Глава 20
Ягоды действительно оказались очень сладкими и сочными. Как ни старалась Рита, шелковица все равно текла, окрашивая пальцы в темный, почти черный цвет со слабым оттенком фиолетового.
Маша с Дашей крутились рядом. До веток они не дотягивались, поэтому собирали с дорожки падалицу. Жевали ее и блаженно жмурились. Еще и уверяли Риту, что она слаще тех ягод, что на дереве. Мол, падает только самая спелая!
Дожидаться, пока сестры уйдут, Рита не стала. Набрала свое блюдечко с горкой и неприязненно покосилась на перемазанных шелковицей девчонок. А когда они побежали за Ритой к дому, она лишь пожала плечами.
«И пусть. По крайней мере, засвидетельствуют перед Леськой, что я испортила ее платье нечаянно. - Рита растроенно вздохнула. - Жаль, из-за этих соплюх придется и своим топиком жертвовать. Так бы уронила блюдце на Леськино платье и всех дел. А теперь самой падать придется. Чтоб натурально все. Хоть бы уж шорты не испачкать».
Рита медленно брела к дому и бросала в рот по одной ягоде. Давила ее во рту и непроизвольно улыбалась: очень уж вкусная. Зашла в дом и прислушалась, Леся все еще возилась на кухне.
«Прям пчелка трудолюбивая, - язвительно хмыкнула Рита. - Все время какие-то дела находит. Рука больная, так она одной умудряется посуду мыть. Щеткой! Назло мне, наверное. Ни разу не попросила - мол, Марго, помоги. Все сама! Еще и заявила - дедушка всю жизнь одной рукой управляется, а ей всего-то неделю мучиться. И пусть! Хотя... - Рита озабоченно наморщила лоб. - Нужно обязательно после полдника чашки сполоснуть. Чтобы Богдану небрежно так бросить - кожа на руках пересохла, зря после мытья посуды их кремом не смазала, забыла. И опять получится - ни слова вранья. - Она криво усмехнулась. - Естественно, он решит, что я больную Леську к раковине не подпускаю. Но это его проблемы. Я-то лишь правду скажу!»
Рита увидела на Лесином диване платье, и ей вдруг стало не по себе. Оно и правда оказалось очень красивым, малявка Машка не соврала. Или то Дашка сказала?
Рита судорожно вздохнула: ну и повезло Леське! Ослепительно белое, из натурального шелка, осязаемо легкое, невесомое, будто из воздуха сшитое... Тонкие и частые полосы на воротничке и на подоле едва различимы глазом, они смотрелись сиреневой дымкой.
Митридат на рассвете кутался в такую же. Леська называла это растение «тамариском».
Рита почувствовала себя преступницей и разозлилась. На Леську. Последнее время она почти постоянно мучалась угрызениями совести. И зря. Ленка Сахарова сто раз повторяла ей: «Каждый в этой жизни сам за себя. Только Бог за всех!»
Рита сдвинула брови: если ей нравится Богдан, почему она должна бездействовать? И смотреть, как они с Леськой шушукаются о своем? Или как Богдан улыбается ей? А противная Леська в ответ сияет так, что ослепнуть можно!
Рита где-то читала: за счастье нужно бороться. Вот она и боролась. Как умела. Кстати, все-таки откровенно не обманывала, придерживалась правды.
«Той, что хуже любого вранья!»
Рита мотнула головой, прогоняя назойливые, ненужные мысли. Они только мешали ей.
В двери дружно ввалились Маша с Дашей. Хихикая, они полезли на подоконник. Сели рядышком и зашептались о чем-то, изредка лукаво посматривая на москвичку.
Рита мрачно ухмыльнулась: два чучелка. Мордашки фиолетовые, банты снова едва держатся в косичках, передние зубы через один, белые гольфы гармошкой на тощих щиколотках...
Она отвернулась и стала кружить по комнате, насвистывая и мечтательно улыбаясь. Изредка останавливалась, забрасывала в рот очередную тютину и сладостно жмурилась.
И все ближе подходила к Леськину дивану.
«Хорошо, Леська стул так удачно поставила, - лихорадочно размышляла Рита. - Если от окна идти, запросто налететь на него можно. И упаду как раз на диван. Судьба, получается...»
Рита ойкнула. Она наступила на собственную босоножку, та валялась посреди комнаты.
Дальше все произошло мгновенно: Рита споткнулась, зацепила Лесин стул и с пронзительным, испуганным воплем ничком упала на Лесин диван, подминая под себя блюдце с шелковицей.
Она лежала и боялась пошевелиться. С подоконника мячиками скатились Маша с Дашей. Подбежали к ней и в панике закричали:
- Платье!
Рита выпустила из рук блюдце с ягодами и пробормотала:
- Какое платье?
- Лесино, - плачущим голосом сообщила Даша.
- Ты, дура, вставай давай! - гневно рявкнула Маша.
Рита невольно хмыкнула: в минуты волнения Машка переходила на бас. Что для такой малышки довольно забавно.
Кто-то из сестер дернул ее за шорты и жалобно пропищал:
- Помнешь же!
Рита стала подниматься и ахнула: блюдце развалилось на две половины. А шелковицы больше не существовало. Потому что чернильную кашицу на диване назвать ягодами у Риты не повернулся бы язык.
Девочки дружно заплакали: Лесино платье больше не было белым. Безобразные темные разводы, кляксы и потеки превратили его в грязную тряпку.
Впрочем, Рита выглядела не лучше. Дорогой терракотовый топик оставалось только выбросить, его цвет не имел названия. Да и светлые льняные шорты оказались в весьма плачевном состоянии.
Рита попыталась стряхнуть с груди раздавленную шелковицу, но только сильнее испачкала руки. Она убито простонала:
- Что я наделала...
Даша горько рыдала, сбрасывая пальчиком на пол остатки ягод. Маша обернулась и, размазывая по щекам слезы, воскликнула:
- Лучше бы ты не приезжала!
- Я же нечаянно...
- За «нечаянно» бьют отчаянно!
- Но я тоже пострадала! Знаешь, сколько мои шорты с топиком стоят?
- Ты дура, - заявила Маша, ее глаза мгновенно просохли и горели злым огнем. - Лесино платье вообще единственное!
- Ун-уникальное, - всхлипнула Даша. - Так мама ска... сказала.
- И что в нем такого уж уникального? - уязвлено спросила Рита.
Девочки переглянулись. Даша прижимала погубленное платье к груди. Маша сухо пояснила:
- Леся в прошлом году с Ванессой Ивановной познакомилась. Через дедушку...
- Нет, Ванесса Ванна сначала с дедушкой познакомилась, - перебила Даша, ее тоненький голосок еще срывался. - Она дедушкину картину купила. А потом с ним подружилась.
- И Лесю полюбила, - буркнула Маша.
- Ну и что? - фыркнула Рита.
- Ванесса Ванна - модельер, - пискнула Даша. - Она в Киеве живет. И костюмы нашим э-э-э...
- Для фигурного катания, - подсказала Маша.
- Да, для них, шьет.
- А для Леси платье сшила!
- И к Новому году прислала.
Девчонки возбужденно выкрикивали, мешая друг другу, Рита едва успевала вертеть головой.