«Путь свободы»

Мой тгк «Сальвадора Ноктюрн🔪»

(33 глава прошлое Николь) Я очнулась. Голова раскалывалась от боли. В ушах звенело, а перед глазами все плыло. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Я лежала на холодном, влажном полу. В нос ударил запах сырости и гнили. Подвал. Где я? Как я здесь оказалась?

Я попыталась сесть, но в голове все закружилось, и я снова рухнула на пол. Горло пересохло, хотелось пить. Во рту чувствовалось что-то неприятное, комком мешающее дышать. Я потрогала рот рукой. Кляп. Грубый кусок ткани заткнул рот, лишая меня возможности кричать.

Я попыталась осмотреться. Тусклый свет проникал в подвал сквозь небольшое, зарешеченное окно, расположенное высоко под потолком. В комнате царил полумрак. Я различала лишь очертания грубых каменных стен и несколько старых ящиков, сваленных в углу.

Страх сковал меня. Паника нарастала с каждой секундой. Я задыхалась, пытаясь понять, что произошло. Кто меня сюда притащил? Зачем?

Внезапно в голове пронеслись обрывки воспоминаний. Лес... Озеро... Удар... Боль... Я вспомнила, как меня били, как душили. Вспомнила Кристиана, вспомнила, как любила его.

Теперь я была уверена, что все кончено. Я попала в ловушку. И неизвестно, что будет дальше.

Истерика подкатывала к горлу. Мне хотелось кричать, выть, биться в истерике. Но кляп мешал. Я чувствовала себя беспомощной, загнанной в угол. Каждая секунда казалась вечностью.

Я попыталась ползти, пытаясь найти выход, но тело не слушалось. Я с трудом передвигалась, цепляясь за холодный пол.

Внезапно я услышала шаги. Тяжелые, приближающиеся шаги. Сердце забилось, как бешеное. Я затаилась, вжавшись в пол.

Дверь в подвал со скрипом отворилась. В проеме показалась фигура. Высокая, темная. Я не видела лица, но чувствовала на себе пристальный взгляд. И мне стало еще страшнее.Я очнулась от звона в ушах и тупой боли в голове. В глазах все еще плыло, но я видела его. Гарет. Он стоял надо мной и улыбался. Улыбка была мерзкой, хищной, словно у волка, предвкушающего добычу. Но теперь я знала, что это – он. Мужчина. И от этого становилось еще хуже.

– Николь, очнулась! – промурлыкал он противным голосом.

Холод страха сковал меня, парализовал.

– Милая, не волнуйся, я не буду тебя трахать, – его слова были словно грязные ласки. – Мне это не интересно.

Отвращение с новой силой захлестнуло меня. Зачем он все это говорит?

– Что тебе надо? – прохрипела я сквозь кляп, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– Милая, мой сынишка в последнее время стал уделять внимание только тебе, больной суке! Думаешь, я не ревную? – его лицо исказила гримаса, больше похожая на звериный оскал. – И вообще, милая, открою тебе секрет... Кристиан мне не родной, конечно, сын. Он – сын моей сестры, по имени Эльза. Знаешь такую?

Эльза... Это имя звучало как далекое эхо из прошлой жизни..
– Эльза...? – прошептала я.

– Да! – Гарет злорадно ухмыльнулся. – Представляешь, это её сын! Но она не смогла жить, и я забрал этого мудака себе.

Правда обрушилась на меня, словно обвал. Кристиан... Сын другой женщины? Гарет – не его отец ..

– Ты думаешь, он любит тебя? – прошипел Гарет, наклоняясь ко мне. Его лицо было отвратительно близко. – Ты ошибаешься. Он просто жалеет тебя. Ты для него – обуза, бремя, которое он несет из жалости.

Его слова впивались в самое сердце, как кинжалы. Разум отчаянно сопротивлялся, но сомнения уже закрались в душу, отравляя ее ядом. Что, если он прав? Что, если все, что я чувствовала – всего лишь иллюзия?

– Он никогда не полюбит тебя, – продолжал Гарет, его голос становился все громче и безумнее. – Ты – больная, сумасшедшая. Кто захочет связать свою жизнь с такой, как ты?

Он смотрел на меня, и в его глазах я видела лишь ненависть и презрение. Мне хотелось закрыть глаза, убежать, исчезнуть, но я была беспомощна.

– Ты – ничто, – прошептал Гарет, наклоняясь ко мне почти вплотную. Я чувствовала его гнилое дыхание на своем лице. – Ты никто. И скоро ты умрешь.

Я закрыла глаза, смирившись со своей судьбой.

Вдруг я почувствовала резкий удар в лицо. Голова откинулась назад, боль пронзила все тело. Гарет ударил меня. И он не собирался останавливаться.

Гарет вцепился в мое лицо, словно хищная птица, и начал бить. Жестоко, беспощадно. Удары обрушивались на меня один за другим, заставляя терять ориентацию. Боль была нестерпимой. Каждая косточка в моем лице, казалось, треснула. Из носа хлынула кровь, заливая горло. Я пыталась кричать, но в горле застрял лишь хрип.

– Открой рот, Николь! – прорычал Гарет, его голос был полон ненависти и торжества.

– Нет! – прохрипела я, стараясь сжать челюсти.

Он засмеялся, злобно и громко.

– Ты не можешь мне сопротивляться, – прошипел он.

Он резко выдернул кляп из моего рта. Боль пронзила все мышцы лица. Я попыталась выплюнуть его, но он был слишком сильным.

Он навалился на меня, удерживая мои руки и ноги своим весом. Свободной рукой он достал из кармана небольшой пакетик и высыпал его содержимое в свою ладонь. Пять таблеток. Разноцветные, маленькие, смертоносные.

Он насильно разжал мои челюсти и затолкнул таблетки в рот. Я попыталась выплюнуть их, закашлялась, но он заткнул мне рот рукой, заставляя проглотить.

– Хорошая девочка, – прошептал он с извращенным удовольствием.

Таблетки начали действовать мгновенно. Горло обожгло, дыхание участилось. Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает плыть. В голове зашумело, а тело стало легким, словно невесомым.

Но это было лишь началом кошмара. Вскоре началась агония. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Легкие горели огнем, требуя воздуха. Дышать становилось все труднее и труднее. Я захлебывалась, кашляла, пыталась вдохнуть, но ничего не получалось.

Тело начало трястись в конвульсиях. Мышцы сводило судорогой, ноги и руки дергались непроизвольно. Я чувствовала, как схожу с ума.

Галлюцинации захватили мой разум. Я видела лица, слышала голоса, ощущала запахи, которых не было. Передо мной проносились обрывки воспоминаний, кошмары, фантазии... Все смешалось в одну безумную кашу.

Я боролась изо всех сил, но была бессильна. Таблетки лишили меня воли, превратили в марионетку, дергающуюся в руках безумного кукловода.

Дыхание становилось все реже и поверхностнее. Я чувствовала, как жизнь покидает меня. Все медленно угасало. Свет тускнел.

В последние мгновения перед потерей сознания я увидела лицо Гарета. Он улыбался. Улыбка была триумфальной, победной, дьявольской.

Прошло 8 месяцев.

Наркотик стал моим спасением. Я не понимаю, как можно жить без него. Да, мне плохо от него, выворачивает наизнанку, ломает кости, но наркота - это такой кайф, такая... свобода. Хоть и иллюзорная.

Я стала чокнутой. Больной. Зависимой. Психованной. Мои руки трясутся, кожа стала серой и дряблой, под глазами залегли черные тени. В зеркале на меня смотрит не я, а какая-то жалкая тень, одержимая только одним желанием - дозой.

Мой мозг - это каша из обрывков мыслей, паранойи и галлюцинаций. Я вижу вещи, которых нет, слышу голоса, которые шепчут мне безумные вещи. Иногда я даже не помню, как провела последние несколько часов. Провалы в памяти становятся все чаще и продолжительнее.

Я знаю, что умираю. Медленно, но верно. Но даже этот страх не может пересилить тягу. Наркотик - мой хозяин. И я его раба.
По моим расчетам, у меня сегодня должен быть день рождения. Так... вспомнить... сколько мне исполняется? Двадцать... два? Или двадцать три? Мозг отказывается работать.

"Николь!"

Я вздрагиваю. Шаги. Тяжелые, уверенные шаги приближаются. Сердце бешено колотится в груди, смешиваясь с противной тошнотой от ломки.

"Гарет?"

В дверях появляется он. Его лицо искажено мерзкой ухмылкой. Он смотрит на меня сверху вниз, как на грязную половую тряпку.

"Милая сучка, у тебя сегодня день рождения," - тянет он издевательски, и от его голоса по коже бегут мурашки.

Я смотрю на него молящими глазами, ком в горле мешает говорить.

"Ты дашь мне наркотик, да?!" - выдыхаю я, срываясь на хрип. Руки трясутся так сильно, что я едва могу их удержать.

Гарет делает шаг вперед, и я отшатываюсь, боясь его прикосновений. Он достает из кармана небольшой пакетик с белым порошком, дразняще поднося его к моему лицу. Запах обжигает ноздри, обещая облегчение и забвение.

"Нет, Николь," - шепчет он, и в его голосе слышится сталь. "Ты должна заслужить это."

Я смотрю на него с отчаянием. Что он хочет? Что я должна сделать? Унизиться еще больше? Отдать ему последние крохи себя?

"Пожалуйста," - хриплю я, падая на колени. "Пожалуйста, Гарет. Я сделаю все, что ты скажешь. Все, что угодно..." Мои слова тонут в собственных слезах. Я больше не человек. Я просто тень, готовая на все ради дозы."Николь," - ледяным тоном произносит Гарет.

"Да?!" - я дергаюсь, как марионетка, натянутая нитями зависимости.

"Ты должна мне помочь убить Кристиана, и я тебе потом дам килограмм кокаина. Если нет, то я убью вас обоих. Или ты заставишь его убить тебя. Тебе решать - ты умрешь или Кристиан. Что?"

Мир вокруг меня плывет. Кристиан... смерть... килограмм кокаина... Все смешалось в одну жуткую кашу.

"Выбирай," - давит Гарет.

"Но..." - я не могу подобрать слов.

"Я знаю, что ты любишь его, милая моя, но ты понимаешь меня?"

"Да... понимаю," - шепчу я, не понимая ничего. Только одно желание пульсирует в венах - доза.

"Так что?" - его голос режет как бритва.

"Если я умру до этого, ты дашь мне кокаин?" - вырывается у меня, не успеваю подумать. В голове только одно - хоть немного кайфа перед неизбежным концом.

Гарет усмехается. "Только о нем думаешь?"

"Да," - признаюсь я, одержимая наркотой. "И о Кристиане немного."

"Хорошо. Тогда сегодня мои ребята увезут тебя в Лондон.
"И да по поводу легенды Кристиан, тебя искал везде только можно, но по нашему  с тобою секрету милая, ты попал в псих больницу потому что чуть не повесилась, но
кассирша    спасла тебя, и позвонила  в скорую в скорой тебя забрали в психическую закрытую клинике и позвонили мне, как главный врач мой друг. Я сказал Кристиану где ты и сказал, что пока ты не закончишь терапию ты не сможешь выйти, и он не сможет встретиться с тобой, как это запрещено.

". Так что, поможешь?"

"Да," - шепчу я, обреченно. Я продала душу наркотику, а теперь и Кристиана отдаю на заклание.

"Открывай ротик," - приказывает Гарет.

Я послушно открываю рот, как дрессированная собака. В этот момент я уже не человек. Я - машина, запрограммированная на поиск дозы. Меня больше не волнует ни Кристиан, ни моя жизнь. Только наркотик. Только это белое порошковое спасение, которое на мгновение заглушит боль и ужас моего существования. Я - одержимая наркотой, и это моя единственная правда.

Наркотик мгновенно растекается по венам, обжигая, но даруя такое долгожданное облегчение. Боль уходит, мир становится ярче, звуки громче. Я улыбаюсь, бессмысленно и блаженно. Все плохое отступает на задний план, остается только кайф, только это приятное оцепенение. Мне хорошо. Очень хорошо. Слишком хорошо.

"Милая, повернись спиной," - слышу сквозь пелену наркотического дурмана.

Я не понимаю, зачем. Но послушно, как зомби, поворачиваюсь спиной к Гарету. Мозг заторможен, мысли путаются.

Внезапно спину пронзает жгучая, невыносимая боль. Я кричу, но звук тонет в наркотическом тумане. Кажется, что моя кожа плавится, а плоть горит адским пламенем. Я пытаюсь вырваться, но Гарет крепко держит меня, не позволяя пошевелиться.

Когда пытка заканчивается, я падаю на пол, задыхаясь от боли и ужаса. Спина нестерпимо болит, пульсирует, словно ее продолжают жечь.

"Милая, теперь ты помечена мною," - слышу над собой голос Гарета.

Я пытаюсь понять, что он сделал. Ощупываю спину, чувствую обожженную, бугристую кожу.

"Зачем ты это сделал?" - шепчу я, не в силах поверить в произошедшее.

Гарет смеется. "Что если мой сын увидит это, он поймет, где ты была.
«Ты мазохист»
« и садист, милая."..

Слова обжигают не меньше, чем рана на спине. Я понимаю, что он сделал. Он оставил на мне клеймо. Навсегда.

Боли становится еще больше, но это не физическая боль, а душевная. Я понимаю, что Кристиану больше некуда возвращаться. Я сломана. Уничтожена. Запятнана.

Я схожу с ума. В голове крутятся обрывки мыслей, воспоминания, галлюцинации. Я вижу Кристиана, его глаза, полные любви и разочарования. Я слышу его голос, зовущий меня по имени. Я чувствую его прикосновения, нежные и ласковые.

Но все это - лишь плод моего больного воображения. Я - наркоманка. Садистка. Мазохистка. Я - чудовище. И я заслуживаю всего, что со мной происходит.Все внутри меня разрывается на части. Сознание трещит по швам, как старое зеркало. Ожог на спине горит огнем, боль пронзает все тело. Кажется, что сам ад разверзся внутри меня.

"Кристиан!" - кричу я, срывая голос. Его имя - единственное, что еще имеет для меня значение. Но он далеко. Он не слышит. Он не придет.

"Почему?!" - кричу я в пустоту. "Почему это происходит со мной?! За что?!"

Рыдания сотрясают мое тело. Слезы текут ручьем, смешиваясь со слюной и соплями. Я катаюсь по полу, бьюсь головой о стену, пытаясь заглушить боль.

"Нееет!" - вою я, как раненый зверь. "Я не хочу умирать! Я не хочу убивать Кристиана! Я не хочу быть такой!"

Но мои слова - лишь пустой звук. Я больше не контролирую себя. Зависимость и безумие захватили меня целиком.

В голове всплывают обрывки воспоминаний: счастливые моменты с Кристианом, его улыбка, его объятия. Они как яркие вспышки света в кромешной тьме, но они же причиняют невыносимую боль. Я понимаю, что все это потеряно навсегда. Я сама уничтожила свое счастье.

"Это все наркотики!" - кричу я. "Это они сделали меня такой! Они разрушили мою жизнь!"

Но я не могу остановиться. Я не могу вырваться из этого порочного круга. Наркотик - моя тюрьма, моя клетка, моя погибель.

Я сжимаюсь в комок, обхватываю голову руками и начинаю бессвязно бормотать.

"Прости меня, Кристиан... Прости меня... Я не хотела... Я не хотела..."

Голоса в голове становятся все громче и навязчивее. Они шепчут мне безумные вещи, подталкивают к краю пропасти.

"Убей его! Убей его, Николь! Ты должна это сделать! Иначе умрешь сама!"

Я закрываю уши, пытаюсь заглушить голоса, но они не отступают. Они преследуют меня, мучают, сводят с ума.

Я срываюсь на истерический смех, который переходит в безумный вой. Я - сломанная кукла, выброшенная на помойку. Я - тень, бредущая по краю бездны. Я - сумасшедшая, кричащая в пустоту. И никто не может мне помочь.
Спустя 5 часов

Я ехала в Лондон. Смотрела в окно на мелькающие пейзажи, но ничего не видела. В голове - вакуум. Сознание - пустая оболочка, наполненная лишь тупой болью и желанием забыться.

За час до въезда в город прислуга Гарета остановила машину. Меня вытащили наружу, как мешок с мусором, и втолкнули в другую машину. Там меня переодели полностью: сняли грязную, пропахшую наркотиками одежду и натянули чистую, но неудобную.

Оказалось, я все еще была в той же Шотландии.

"Вау, просто вау," - прошептала я, лишенным эмоций голосом. Гарет умеет играть. Он разыгрывал спектакль, а я была жалкой марионеткой в его руках.

И да, Гарет обманул меня. Вместо килограмма кокаина он дал мне всего полкилограмма. Наполовину меньше. Предательство за предательством. Какая разница?

И да, я решила, что сделаю. Я убью себя. Точнее, Кристиан убьет меня. Я буду подсыпать ему кокаин понемногу, по чуть-чуть, и он тоже станет одержимым, как я. Он почувствует этот кайф, эту свободу, эту иллюзию, а потом он не сможет остановиться. Он будет нуждаться в этом так же, как и я. И тогда, когда он будет окончательно сломлен, он убьет меня. Это будет мое искупление. Мое освобождение. И его проклятие.

И да, оказалось, мне исполнялось сегодня 19 лет. А я думала, больше. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я была нормальной. С тех пор, как у меня была жизнь. Теперь у меня только зависимость и смерть.
Машина резко затормозила, и меня вышвырнули на тротуар, как ненужную вещь. Я с трудом поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам. Мы были в каком-то элитном районе. Чистые улицы, дорогие машины, ухоженные газоны. Контраст с моей нынешней жизнью был ошеломляющим.

Я поплелась к огромной многоэтажке из стекла и бетона. Это был элитный жилой комплекс. Высокий, неприступный, словно замок. Наверняка здесь живут богатые и успешные люди, для которых мои проблемы кажутся чем-то далеким и нереальным.

Я подошла к охране и назвала имя Кристиана. Охранник внимательно посмотрел на меня, сканируя с головы до ног, но ничего не сказал. Он просто кивнул и пропустил меня внутрь.

Лифт бесшумно поднял меня на нужный этаж. Двери открылись, и я оказалась перед роскошной квартирой. Большая дверь из темного дерева, дорогая фурнитура, никаких тебе пошарпанных стен и облупившейся краски. Здесь все дышало богатством и благополучием.

Я неуверенно подняла руку и нажала на кнопку звонка. Сердце бешено колотилось в груди. Что ждет меня там, за этой дверью? Кристиан? Разочарование? Гнев? Отчаяние?

В этот момент я поняла, что пути назад нет. Я сделала свой выбор, и теперь мне придется жить с его последствиями. Или умереть.У меня все внутри дрожало. Не от холода, а от ломки. Каждая клеточка моего тела жаждала дозы, сгорала в мучительном желании. Я чувствовала, как по спине стекает холодный пот. Руки тряслись так, что я едва удерживала их. Зубы стучали, и во рту пересохло.

"Кристиан..." - прошептала я, надеясь на облегчение, но в ответ получила лишь еще большую панику.

Сквозь пелену ломки пробивался страх. Страх перед неизвестностью, перед тем, что ждет меня за дверью. Страх перед Кристианом, его реакцией, его разочарованием. Страх перед тем, что я совершила, перед тем, что мне предстоит совершить.

Каждая секунда казалась вечностью. Время тянулось медленно и мучительно, как резиновая нить, на которой висел мой разум. Хотелось бежать, спрятаться, исчезнуть. Но я знала, что бежать некуда.

"Кокаин..." - прошептала я, борясь с накатившей волной тошноты. Мозг зациклился на этой единственной мысли. Я остро чувствовала каждую боль, каждый зуд, каждую трещинку в моем теле. Все превратилось в одну сплошную пытку.

Я прислонилась к двери, пытаясь удержаться на ногах. Все внутри бунтовало, требовало наркотика. Мое тело горело, выкручивалось, выворачивалось наизнанку.

"Пожалуйста..." - прошептала я, обращаясь к пустоте. "Пожалуйста, только немного... Только еще раз..."

В голове крутилась лишь одна мысль: получить свою дозу. Забыть обо всем. Укрыться от боли.

Внезапно раздался щелчок замка. Дверь медленно отворилась, и я замерла, охваченная ужасом.Дверь распахнулась, и перед глазами замаячила знакомая фигура. Кристиан. Он был такой же, как раньше... только взгляд его, казалось, пронзал меня насквозь. Он стоял в простых штанах и белой футболке, но даже в таком виде он казался мне самым прекрасным человеком на свете.

"Господи, как мне плохо..." - вырвалось у меня, и я, не в силах больше сдерживаться, со всей силы прыгнула в его объятия. Мои руки обвились вокруг его шеи, пальцы вцепились в его волосы.

Я целовала его, жадно и страстно, словно хотела выпить всю его жизнь, всю его любовь, всю его нежность. Я целовала его, чтобы забыть о боли, о страхе, о ломке. Я целовала его, чтобы почувствовать себя живой.

Его губы были теплыми и мягкими, а вкус сводил с ума. Наши языки сплелись в безумном танце. Я впивалась в него зубами, оставляя на его губах засосы, не заботясь ни о чем. Мне казалось, что я тону в его поцелуях, теряюсь в этом сладком омуте.

Его руки сжали мою спину, прижимая к себе еще ближе. Он отвечал на мои поцелуи, но в его движениях читались удивление и растерянность. Я чувствовала его сердцебиение, такое же бешеное, как и мое.

Мы целовались страстно, дико, словно мир вокруг нас перестал существовать. Наши языки переплетались, и каждый поцелуй был наполнен отчаянием, желанием и надеждой. Я целовала его, чтобы доказать себе, что я еще что-то чувствую, что я еще не умерла внутри. Я целовала его, чтобы забыть о том, что сделала.Я отстранилась от его губ лишь на мгновение, чтобы скользнуть ими к его шее, покрывая ее поцелуями, оставляя влажные следы. Его кожа была горячей на ощупь, и я впивалась в нее зубами, наслаждаясь каждым прикосновением. Его руки, сжимавшие мою спину, начали скользить вниз, обводя талию, притягивая меня еще ближе.

Мысли путались, разум затуманился. Ломка отступила, уступив место безумному желанию, жажде обладать им всем. Я расстегнула пуговицы его футболки, освобождая грудь, и принялась целовать его, лаская, вызывать стоны. Его руки подхватили мою грудь, сжимая ее, и я застонала в ответ, изгибаясь в его объятиях.

Его губы снова настигли мои, поцелуи стали глубже, страстнее. Он прикусил мою нижнюю губу, вызывая во мне волну блаженства. Я чувствовала его возбуждение, его желание, и это сводило меня с ума.

Он подхватил меня на руки, неся в спальню. Я обвила ноги вокруг его талии, не желая ни на миг отпускать. Он бережно опустил меня на кровать, нависая сверху. Его взгляд горел, глаза были полны желания.

Не дожидаясь больше, он начал целовать меня в шею, спускаясь ниже, к груди. Я извивалась под ним, не в силах сдержать стоны. Его руки скользили по моему телу, лаская и возбуждая.

Он раздевал меня медленно, смакуя каждый момент, но кофту я не дала ему снять с меня.
Он разделся сам, и я задохнулась от его красоты. Его тело было прекрасно, мускулисто, и я жадно изучала его взглядом. Он снова навис надо мной, и наши взгляды встретились. В этот момент я поняла, что хочу его всем сердцем.

Он вошел в меня, медленно и осторожно, вызывая во мне волну блаженства и боли. Я застонала, сжимая его. Он начал двигаться, и мир вокруг меня исчез. Были только мы, только наши тела, слившиеся воедино.

В тот же миг я забыла о боли, о страхе, о ломке. В голове осталась лишь одна мысль – его тело, его кожа, его прикосновения.

Он вновь склонился ко мне, его губы нашли мои, и я утонула в поцелуе, жадном и требовательном. Я извивалась под ним, не в силах сдержать стоны. Его поцелуи спускались ниже, покрывая мою грудь, живот. Его руки ласкали меня, сводя с ума.

Я чувствовала его напряжение, его возбуждение, и это заставляло меня сходить с ума. Его поцелуи жгли мою кожу, а его прикосновения пробуждали самые сокровенные желания.

Он вновь вошел в меня, медленно и глубоко, вызывая во мне волну наслаждения, которая захлестнула меня целиком. Я сжала его, впиваясь ногтями в его спину.

Мы двигались в бешеном ритме, наши тела слились воедино. Я чувствовала, как приближается блаженство. Мое тело дрожало, стоны срывались с губ, и я утопала в этом безумном танце плоти.

Его поцелуи, его прикосновения, его страсть - все смешалось в единый поток наслаждения. Я теряла контроль над собой, растворялась в его объятиях, возносясь к вершине блаженства.

В одно мгновение мир взорвался фейерверком. Я закричала, испытывая неземное наслаждение, и в тот же миг услышала его стон, полный удовлетворения. Мы оба достигли пика, наши тела сотрясались в экстазе.

Постепенно все стихло, и мы, обессиленные, лежали рядом, прижимаясь друг к другу.После бури наслаждения, тишина окутала нас. Его тело все еще лежало на мне, его дыхание опаляло мою шею. Я чувствовала его вес, его тепло, его близость. В этот момент мы были одним целым, связанными невидимыми нитями страсти.

Он медленно приподнялся, не отпуская меня, и его глаза встретились с моими. В них читалось смятение, нежность и... что-то еще, что-то такое, от чего мое сердце замирало.

Он начал покрывать мое лицо легкими поцелуями, спускаясь к шее, к груди. Я прижималась к нему, наслаждаясь каждым прикосновением. Он ласкал меня, нежно, осторожно, словно боялся причинить боль.

Я вновь почувствовала пробуждающуюся страсть, но на этот раз она была мягче, нежнее, глубже. Он касался меня, возбуждал, заставлял трепетать. Я хотела его, но уже не так безумно, как прежде. Теперь мне хотелось просто быть рядом, ощущать его тепло, его любовь.

Он вновь вошел в меня, но на этот раз медленно, проникновенно. Движения были плавными, нежными, словно он хотел подарить мне каждую каплю наслаждения. Я отвечала ему, двигаясь навстречу, утопая в его объятиях.

Он ласкал меня, его руки скользили по моему телу, вызывая дрожь и мурашки. Я чувствовала каждый его поцелуй, каждое прикосновение, и все внутри меня пело.

На этот раз мы не спешили, наслаждаясь каждым мгновением, каждым движением. Мы слились в едином танце, испытывая невероятное наслаждение.

Я чувствовала, как волна блаженства накрывает меня. Я кричала от восторга, ощущая, как мое тело достигает пика. Он стонал, повторяя мое имя.

Наши тела содрогались в экстазе, а потом медленно успокоились. Мы лежали, прижимаясь друг к другу, обессиленные и счастливые. В этот момент я почувствовала, что люблю его больше, чем когда-либо прежде.

(34 глава прошлое Николь)
Спустя  10 месяцев
Прошло 10 месяцев, и каждый день я подсыпала понемногу кокаина Кристиану. С каждым днём он менялся, становился другим. И в последние время он стал более жесток в сексе. Или, наоборот, слишком нежен. Оба варианта сводили меня с ума.

Честно говоря, я не знала, что секс может быть настолько... приятным. Я никогда не думала, что куни от любимого человека может доставлять такое невероятное удовольствие. Это было что-то новое, неиспытанное, захватывающее.

Когда я вспоминаю о насилии, которое было в  в братстве, мне становится плохо, тошно. Но с Кристианом такого нет. С ним все по-другому. С ним я чувствую себя желанной, любимой, нужной.

И да, я даже счастлива... Уже 10 месяцев мы вместе. 10 месяцев этого кошмара, этой лжи, этой иллюзии. 10 месяцев, проведенных в наркотическом дурмане, в страсти и безумии. И я почему-то счастлива.
Через два месяца, ровно в мой день рождения, я хочу умереть от рук Кристиана. Я уже всё продумала. Я хочу, чтобы он выстрелил мне в голову на обрыве. Это будет красиво, трагично и... правильно.

"Кристиан?"

Я произнесла его имя, и мой голос дрогнул. Я повернулась и увидела его. Он только что зашел домой. Лицо уставшее, глаза грустные. Он выглядел так, словно нес на себе весь мир.

"Тебе плохо?" - спросил я.

"Голова болит," - прошептала он.

Он подошел ближе и поцеловал меня. Его губы коснулись моих, и я замерла. Этот поцелуй был нежным, робким, словно он боялся причинить мне боль. Он пытался передать мне всю свою любовь, всю свою нежность.

Но я знала, что это конец. Конец нашей истории, конец моей жизни, конец всему. Я отвечала на поцелуй, но в голове уже прокручивала сценарий моей смерти. Я буду целовать его, смотреть ему в глаза, а он... он сделает то, о чем я мечтаю.
"Ты когда-нибудь хотела детей?" - произнес Кристиан, глядя мне в глаза.

"Чего?" - я чуть ли не падаю от его слов. Этого я точно не ожидала. Дети? Какие дети?

"Я хочу сделать тебе предложение через несколько месяцев. Ты будешь моей женой? Ты не против?" Его глаза светились надеждой, а голос дрожал от волнения.

"Ааа..." - только и смогла выдавить я, теряя дар речи. Все мои планы, вся моя подготовка... рухнули в один миг. Я не знала, что делать, что сказать.

"Хах, ладно, прости," - произнес он, видя мою реакцию. "Но я правда хочу жениться на тебе." Его голос звучал неуверенно, но в нем слышалась искренность.

Он подошел ближе и нежно поцеловал мою шею. От его прикосновения по коже побежали мурашки.

"И да, я люблю тебя уже очень долго."

В этот момент я забыла обо всем. О своих планах, о кокаине, о Гарете, об обреченности. Я ответила на его поцелуй, прижалась к нему, забыв обо всем на свете.

Его губы коснулись моих, и мир вокруг перевернулся. Поцелуй был нежным, робким, а потом всепоглощающим. Между нами проскочили искры, которые зажгли в душе пожар.

Я отвечала на его поцелуй, жадно впиваясь в его губы, желая почувствовать его близость, его любовь. Наши языки переплелись, и каждый поцелуй был полон страсти, желания и надежды.

Его руки коснулись моей спины, прижимая меня к себе. Я утопала в его объятиях, растворялась в его поцелуях. Мы целовались долго, страстно, словно пытаясь наверстать все потерянное время. В этот момент я поняла, что люблю его. Люблю больше жизни. И умереть, когда он предложил мне руку и сердце... это казалось безумием.
Спустя 2 месяца

Сегодня мой день рождения. Мне 20 лет... Честно, не верится. Недавно мне было 16-17... А сегодня день моей смерти.

Этот год я подсыпала каждый день кокаин Кристиану. А сегодня утром даже пересыпала, чувствуя себя виноватой, зная, что скоро все закончится. Он выглядит ужасно. Его трясло, он был бледным, изможденным. Это была моя вина.

Вообще, я сыплю ему понемногу, чтобы он не понял, что я хочу сделать. Я хотела, чтобы он втянулся, чтобы он стал зависимым, таким же, как я. Я думала, что это поможет ему пережить мою смерть. Какая же я была глупая.

И да, я частно думала в последнее время рассказать ему обо всём. Но страх был сильнее. Страх потерять его, страх его ненависти.

И один раз он снял кофту и увидел феникс. Он орал... очень... Только не на меня. Он просто смотрел на меня, в его глазах была боль и разочарование.

Мне пришлось рассказать ему, как всё было. Точно, без уговоров, без утайки. И он не поверил, что я буду счастлива, если он убьёт меня.

В тот день он был зол очень. Он уехал к своему отцу. Я ждала его возвращения, гадая, что будет дальше. Я боялась всего.

Я не знаю, что было, но он приехал весь потрёпанный. Он дрался? Наверное. Его лицо было в синяках, губы разбиты. В глазах - пустота.

Ещё он сказал мне, что его отец рассказал, почему так сделал. Кристиан сказал, что убьет его вместе со своим братом Уильямом. Я не знала его лично, но была наслышана, что он неплохой человек. И вот теперь, из-за меня, Кристиан хочет его убить.

Я разрушила столько жизней.

Я решила. Место моей смерти – обрыв Робин Гуд'с Бэй. Это далеко от Лондона, плюс там красиво, и я там не была ни разу. Хочу увидеть что-то новое, прежде чем уйду.

"Кристиан?"

"Да?" - Он посмотрел на меня, его глаза были красными, уставшими.

"Ты знал, что твоя мать, Эльза...?" Я замялась, боясь произнести это вслух.

"Я догадывался. И не раз," - ответил он, его голос был тихим, как будто он устал даже от этого.

"Оо..." - я замолчала, пытаясь переварить услышанное. Он знал все это время.

Я включила в машине свой плей-лист с телефона, пытаясь заглушить неприятное ощущение, которое возникло внутри. Хотелось, чтобы дорога прошла как можно быстрее, чтобы все поскорее закончилось.

Заиграла первая песня. Это была та, которую я очень часто слушала в последнее время, песня, которая идеально отражала мое состояние, мою боль, мою тоску.

•  "Тёмный дым, что окутал небо,
  В сердце лёд, а в голове лишь пепел.
  Как устала я, как мне всё надоело,
  В этом мире только боль, и нет предела.
  Впереди обрыв, но я шагаю смело,
  В голове лишь ты, моя душа сгорела..."*

Я переключила на следующую, более медленную, но такую же пронзительную.

•  "Опустошена, внутри лишь пустота,
  Я задыхаюсь в этой тишине одна.
  Любовь моя, как призрачный мираж,
  Ты в сердце навсегда, но я лишь мираж.
  Разбито всё, нет смысла в этом дне.
  Я ухожу, оставив всё тебе..."*

Потом пошли более энергичные, но тоже грустные треки, с надрывом в голосе исполнителя, как будто он сам проживал эту боль, эти страдания, эти страхи. Песни, которые подходили под настроение, под мою душу.

Вообще, я много думала, что будет после того, как он убьет меня. Нет, его не посадят. У меня есть предсмертная записка, где все подробно описано. Я сама попросила об этом. Я хочу, чтобы он был свободен. Но все же... Как он будет жить с этим? Как он будет справляться с болью, с виной, со всем этим?

Но я не могу поступить иначе. Рассказать ему правду? Можно, но я сама уже не хочу быть наркоманкой. Нет, счастье с Кристианом – это лучшее, что случалось со мной в жизни, но... Но я не могу. Не могу вырваться из этой ловушки. Я слишком слаба.

(Машина остановилась.)

Мы подъехали.

Вокруг простирались горы, покрытые зеленью. Внизу, вдали, виднелось море, такое синее и бескрайнее. Красивое место. Идеальное место для моей смерти.

"Я хочу устроить прямо на обрыве пикник," - сказала я Кристиану, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он кивнул, ничего не ответив. Он выглядел отрешенным, как будто его здесь и нет.

Мы вышли из машины. Кристиан достал из багажника корзину с едой и плед. Мы подошли к самому краю обрыва. Ветер дул в лицо, развевая мои волосы.

Расстелили плед, разложили еду. Бутерброды, фрукты, сок. Все, как на обычном пикнике. Только это не обычный пикник. Это мой последний пикник.

Пока Кристиан отвернулся, я быстро достала из сумки пакетик с кокаином и высыпала его в сок. Много. Очень много. Сегодня он должен убить меня.

Я перемешала сок и протянула его Кристиану.
"За нас?" - спросил Кристиан, взяв стакан с соком. Его глаза встретились с моими, и я утонула в них.

"За нас, Николь," - тихо ответил он, и в его голосе слышалась такая печаль, что у меня перехватило дыхание.

Я сжала его руку, и мы чокнулись стаканами. Смотрели друг другу в глаза. Пили.

Кристиан выпил сок залпом. Я же сделала глоток, стараясь не выдавать свою дрожь.

Через несколько секунд он начал меняться. Лицо исказилось, зрачки расширились. Его трясло. Сильно. Руки заходили ходуном, как будто он пытался сбросить с себя невидимую тяжесть.

"Что... что со мной?" - прошептал он, его голос дрожал. Он схватился за голову, пытаясь удержать равновесие. Его глаза были полны ужаса.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри все рушится. Я сделала это. Я убила его.

"Мне плохо..." - прошептал он, падая на колени. Его тело выгнулось, его вырвало прямо на траву.

Я знала, что это кокаин. Огромная доза.
"Прости меня... Но я не могла убить тебя... Прости..." - прошептала я, падая перед ним на колени. Слезы ручьем текли по моему лицу, смешиваясь с грязью и травой. Я не могла вынести этого. Я не могла заставить его умереть. Я не могла убить человека, которого люблю.

Он смотрел на меня, его глаза были полны боли, разочарования и... непонимания.

"Прости..." - повторила я, обнимая его ноги, пытаясь хоть как-то облегчить его страдания.

"Записка... записка в моей сумке, в внутреннем кармане," - сказала я, задыхаясь от рыданий. "Там всё написано... Там написано, что это я виновата, что я всё подстроила..."

Я не могла больше смотреть на него. Он был таким беспомощным, таким измученным. Я причинила ему столько боли, столько страданий. И теперь, когда он умирает, я не могу сделать ничего, кроме как просить прощения.

"Прости, Кристиан... Я люблю тебя... Я люблю тебя больше жизни..." - мои слова тонули в рыданиях. Я знала, что он слышит меня, но уже не понимает.

Он попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хрип. Его тело забилось в конвульсиях. Он умирал. И я это сделала.
"Кристиан! Убей... прошу..." - вырвалось у меня, и я поняла, что прошу невозможное. Он не понимает, что происходит. Он не контролирует себя. Он умирает.

Он молчал, его взгляд был мутным, его тело дергалось в конвульсиях. Я знала, что он не понимает, что происходит, и я знала, что доза была огромной, очень большая. Такая доза резко наступает, и именно этот наркотик быстро начинает действовать, но и проходит быстро.

На самом деле, я поступаю очень тупо. Я могла бы ему рассказать всё. Я могла бы пойти в полицию, в реабилитационный центр. Я могла бы попытаться спасти его, спасти себя. Но я этого не сделала.

Я могла бы...

Но за месяц я точно поняла, что я хочу умереть. Именно сама. Я устала от своей одержимости кокаином. Я устала от лжи, от боли, от себя. Я не хочу больше жить.
Я приблизилась к нему, ползком, спотыкаясь о траву. Я знала, что он не понимает, но я должна была попытаться. Должна была сделать хоть что-то.

"Возьми меня за руку, пожалуйста..." - прошептала я, протягивая свою руку к его. Он не сразу отреагировал. Его взгляд был затуманен, его тело продолжало биться в конвульсиях. Но потом его рука дрогнула, пальцы сжались вокруг моей.

"И достань пистолет..." - прошептала я, указывая глазами на сумку, лежащую рядом.

Он попытался пошевелиться, но его тело не слушалось. Он застонал, пытаясь хоть что-то сделать.

Я взяла его руку, сжала в своей, и направила её к сумке. Он попытался сопротивляться, но сил у него не было. Его пальцы нащупали сумку, и я помогла ему достать пистолет.
"Николь..." - Его голос дрожал, прерывался. Он не понимал, что происходит, но чувствовал что-то неправильное.

"Не скажешь ничего на прощание?" - спросила я, эротично, насмешливо. Боже, какая я мерзкая. Я сама себе противна.

Он медленно поднял пистолет, поднося его к моей голове. Я чувствовала, как его руки дрожат. Страх, ужас, смятение – все смешалось в его глазах. Я видела в них любовь, которая так и не смогла меня спасти.

"Кристиан... Спасибо за всё..." - прошептала я, еле слышно. Слезы лились из моих глаз. "Мне так плохо... Я... я... Боже..."

В этот момент его палец коснулся курка.

Выстрел.

В этот момент я сделала шаг в сторону обрыва.

Я падаю..

Я слышала, как ветер уносит меня, как кричит море, как все вокруг меня размывается.

Я выбрала путь свободы... Или жалкий путь...

Нажмите на ⭐️ что бы главы выходили быстрее.