Часть 1
Эмили
Я проснулась. В голове все трещало и жужжало. Перед глазами пелена, в горле все пересохло. Я потянулась к тумбе возле кровати и обхватила рукой бутылку с лимонной водой. Как только я открутила крышку и поднесла живительную воду к губам, то бутылка опустошилась на половину. Только после этого я смогла полностью разлепить веки и начать собирать по кусочкам отрывки прошлого вечера.
Помню, как с Оливией, — моей лучшей подругой — пошли на студенческую вечеринку в братство отмечать мое восемнадцатилетие. Там я застала своего парня Томаса, (который сказал, что не может прийти, потому что нужно помогать маме) целующегося с какой-то намыленной блондинкой прям посреди танцпола. Я в полном шоке и смятении подбежала к ним, разорвала их нескромные объятия, а затем дала Томасу такую пощечину, что на ее месте явно останется синяк. Пред глазами у меня пелена злости и разочарования в этом человеке.
Мы же были знакомы чуть ли не с самого детства. Были влюблены друг в друга по уши, встречались уже больше трех лет, а тут ТАКОЕ. Черт, мне явно не следовало туда идти. От воспоминаний в горле застрял ком обиды, в глазах начали собираться слезы, но я взяла себя в руки, вытерла слезы и проглотила огромные ком ненависти к Томасу. Мне следовало туда идти, потому что мне наконец-то жизнь открыла глаза на то, кто же на самом деле мой парень. Бывший парень. Надеюсь, он это уяснил и не будет задавать идиотских вопросов, которые всегда задает.
После этого инцидента Оливия оттащила меня подальше, а потом... Потом мы просто обмыли мое расставание, мой день рождения, мою новую жизнь. Как я добиралась до дома уже не помню. Вроде как меня и Оливию подбросил какой-то парень, честно, все равно. Я жива, цела, здорова (если так вообще можно сказать), ну и у меня ничего не украли. Особенно мамину цепочку с красным камнем. Это был последний ее подарок...
Так, о грустном лучше не думать, итак много чего навалилось. Я встала с кровати, потянулась и начала искать таблетку, которая сможет помочь мне от похмелья. Таблетки, как назло, закончились, но зато был изотоник, который напомнил мне о зале, где я пропустила уже две... три... четыре тренировки, ну или вообще пять. Нужно туда возвращаться.
Выпив коктейль, мне стало легче, заряд энергии пронзил мое тело. Было уже двенадцать часов дня. Обычно в это время мне звонит Томас, ну или я ему, и мы спрашиваем, как прошло наше утро.
Стало так грустно от того, что этого больше не будет, но я постаралась отогнать нелегкие мысли в сторону. Мой мозг сейчас явно не сможет оценить всю ситуацию серьезно.
На тумбе завибрировал телефон. В мозг стрельнула мысль, что это Томас. Ну нет, точно нет. Я подошла и увидела на экране имя брата. Я так по нему соскучилась, просто ужас. Я мигом взяла в руки телефон и ответила на звонок.
— Привет! — поздоровалась я, широко улыбаясь.
— Я так рад тебя слышать, Ми, — ответил он, — как ты? Давно проснулась, я надеюсь.
— Нуу, — замялась я. Я не буду говорить ему о Томасе, не сейчас. — Все хорошо...
— Врешь, — сказал он, не успела я и договорить.
Чарли различал любую мою ложь лишь по голосу. Иногда это не идет мне на пользу. Искренне надеюсь, что он не будет расспрашивать.
— Чарли, я... — пытаюсь подобрать слова. — Не знаю. Все сложно. Слишком давит.
— Так, думаю, что нужно решать это не по телефону. Хочешь я приеду? Мы поговорим, тем более давно не виделись, м?
Сознание выкрикнула такое громкое «да» у меня в голове, заставив меня подумать, что я так громко крикнула это вслух. На деле этого не произошло, потому что брат явно еще ждал моего ответа. Ненавижу пить!
— Ну можно, — все-таки ответила я. — Когда?
— Давай я приеду в воскресенье? Как раз и подарок подарю, хорошо? Ты свободна или у вас с Томасом планы? — через голос я знала, что он улыбается на том конце.
Но планов у меня нет. Еще долго моими планами будет не погрузиться в дикую, ужасающую боль.
— Планов нет, — пыталась я ответить нейтрально, предательский голос чуть не дрогнул. — Да и если бы были, ты же знаешь, что я все отменю.
— Люблю тебя за это, сестренка, — ласково ответил он.
— Люблю тебя, — сказала я, прислонившись щекой к телефону еще больше. Я скучаю по нему.
Он сбросил трубку, и я радостно запрыгала по комнате. Правда, после того, как я споткнулась о свои брошенные кроссовки, то приняла решение рассмотреть комнату, по которой скакала.
Какой же тут был бардак. Вещи валялись везде, куда не посмотри. И когда это я успела так засрать комнату? Ну да, ну да летняя сессия, из-за которой я была готова выбросить в окно, не то что прибрать, явно была не причем.
Вздохнув, я снова оглядела комнату и пошла в ванную, искать принадлежности для уборки.
***
Три часа! Три часа я потратила на уборку всей моей квартиры. Вот как раз вспомнила, что нужно оплатить аренду. Открыв приложение банка на телефоне я обнаружила, что мой счет пуст! Ни цента...
Я с ужасом смотрела на экран телефона. В голове все запуталось. Кое-как мне удалось взять себя в руки и позвонить в поддержку. Дрожащими руками поднесла телефон к уху и начала слушать бесконечные, как мне казалось, гудки. Первый, второй, третий, четвертый...
Я уже думала отчаяться, но наконец-то мне ответили.
— Центральный Вашингтонский Банк, слушаю Вас, — послышался в телефоне голос женщины.
Я думала уже наорать на нее, но понимала, что со мной разговаривает робот, который ничего мне не даст, но стоит попытаться.
— Я Эмили Робертс. С моего счета пропали все средства, как это произошло?
— Сейчас просмотрю систему, мисс Робертс, — ответил женский чистый голос. — С вашего счета вчера было списано десять тысяч двести восемьдесят девять долларов, тридцать восемь центов. Операция была проведена в 23 часа 38 минут.
— Это все очень занимательно, — меня бесил этот робот, хотя он, ну или она, не знаю, есть ли у них пол, ничего не сделал. — Как мне вернуть средства?
— Переключаю Вас на нашего оператора в колл-центре, — ответили мне.
Ну замечательно. Мне даже позлиться нормально нельзя под эту миленькую музыку. Специально поставили успокаивающую, молодцы. Так, мне явно нужно успокоиться. Все будет нормально.
Через пару минут я услышала теперь уже человеческий женский голос.
— Здравствуйте. Меня зовут Лаура. Чем могу помочь?
— Добрый день, — мягко сказала я. — Я Эмили Робертс. С моего счета вчера было списано более десяти тысяч долларов. Подскажите, как мне можно вернуть деньги?
— К сожалению единственный выход — прийти в ближайшее отделение нашего банка и написать письменное заявление на незаконное списание средств. Банк рассмотрит вашу записку и решит, возвращать вам средства или нет. Сделать это можно в течении 24 часов после списания, — рассказала мне Лаура.
— Я вас поняла, спасибо, — попрощалась я и сбросила.
День начался как нельзя лучше. Мне было просто безумно лень идти в этот банк, но нужно было. Как раз куплю продукты, чтобы приготовить что-нибудь к приезду брата.
Но тут я вспомнила, что обычно меня везде возил Томас, хоть у меня и была машина, но все он всегда хотел подвезти меня. Воспоминания гурьбой нахлынули на меня. Передо мной образы, как мы вместе готовили нам к фильму. Или как он классно общался с моим братом и родителями. Как каждый раз поздравлял меня с любым праздником ровно в полночь и приезжал к моему дому с букетом и подарком.
Так, ТАК, Эмили! А ну успокойся. Хватит. Томас полный кретин, раз потерял такую, как я. Он еще локти кусать будет, уже кусает небось. Пусть подавиться своей блондинкой, ну или она им, пофиг. Пусть катится ко всем чертям. Как появился в моей жизни девять лет назад, так и исчезнет.
Я сделала глубокий вдох, а затем выдох. Перед глазами снова воспоминания. Только теперь это маленькая девочка лет двенадцати. Сидит на большом подоконнике в своей комнате и обещает себе, что больше не будет плакать. Дурацкое обещание, которое я помню до сих пор. Но с того дня я плакала редко, очень редко.
Я оглядела свою сияющую комнату, схватила с тумбы бутылку и сделала несколько глотков, успокаиваясь. Нужно собираться в этот банк.
Надев широкие черные джинсы и оверсайз футболку, я посмотрела в зеркало. Под глазами синие мешки, так что нужно сделать ненавистный мной макияж. Я умела его делать... ладно, не умела. Единственное, что я могу — это замаскировать прыщи и губы подкрасить. Ну не люблю я тратить время на все это. Тем более, если объективно, то я и без него прекрасно выгляжу (ну кроме сегодняшнего дня), так что и сегодня обойдусь черными очками. Вот, как раз солнце вовсю слепит. Не успела я причесаться, как в дверь позвонили.
Кого это принесло? Точно не Оливию. Она спит без задних ног, передних рук, ну и все такое. Брат будет в воскресенье... Ну нет, только не он.
Я открыла дверь. Глазок, Эмили! Чертов глазок зачем у тебя на этой треклятой двери?! Это было первое, что я подумала, когда открыла дверь и мне в лицо поднесли огромный букет пионов.
— Эмми, солнце, свет, любовь моя! Прости меня, прошу! — услышала я голос Томаса, кода отвлеклась от букета.
На моем лице была каменная маска, которая отражалась в карих глазах моего парня. Бывшего парня. Так, погодите, то есть он думает, что я прощу его? После той блондинки? Да еще и в мой день рождения! Что? Совсем что ли отупел?
— Какого ты здесь? — спросила я строго. Никакого примирения. Не для того я здесь, чтобы прощать каждого мудака в своей жизни.
— Я хотел извиниться, Эмми, — говорит так, будто забыл забрать меня с работы. Да он же даже вину не чувствует. В этом я уверена.
— Зря пришел, убирайся. И букет гнилой свой забери.
Сказала я и сразу же захлопнула дверь перед его носом. Он еще что-то там кричал, но я ушла в ванную и закрыла дверь, так что пусть кричит, никто его не услышит, кроме моих соседей. Оо, соседей. Как же они жаловались на нас из-за шума ночью. Ну уж простите. Теперь этого шума не будет.
Предательский мозг теперь перешел и на эти воспоминания. Его руки, губы, глаза, поцелуи, торс, плечи, пальцы... Нет! Так, стоп, стоп. Достаточно на сегодня этого Томаса. Еще настрадаюсь. Но не в один же день все воспоминания.
Через минут десять я наконец вышла из ванной. Его крики прекратились, как и наши отношения. Нет, наши отношения закончились давно, ну или когда у него появилась другая, другие. Когда он начал изменять — тогда все и разрушилось. Сколько их было? Или только эта блондинка. А что за блондинка вообще? Почти все в универе знают, что мы встречаемся. Черт, универ. Мы же учимся в одном месте, значит его рожу я буду видеть еще долго, оочень долго.
Я подошла к зеркалу, причесалась, взяла сумочку, надела на глаза очки и проверив глазок, — там никого не было — вышла на лестничную площадку. До банка ехать минут 5, так что я решилась пройтись.
В ушах играла музыка Billie Eilish. Самое то, конечно. Когда я дошла до отделения банка, как раз закончилась песня Bad Guy, и я вытащила наушники из ушей и положила в сумочку. Подойдя к ресепшену я увидела милого паренька лет двадцати.
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Я пришла написать заявление на незаконное списание средств. Как можно это сделать побыстрее?
— Вот держите, — он протянул мне листок, где посередине уже было написано «заявление» и отдел банка, его директор и остальная информация. — Ручку сможете найти за тем столиком, там и написать.
Я проследила за его взглядом и пошла за тот круглый стол.
Написав заявление, я его перепроверила несколько раз убедившись, что описала все в точности, чтобы потом не возникало вопросов. Затем подошла к ресепшену и отдала парню.
— Спасибо, — сказала я.
— Заявление будет обрабатываться от 24 часов до одной календарной недели. Результаты придут Вам уведомлением в приложении банка. Рекомендуем также заблокировать саму карту. Это тоже можно сделать в приложении, — сказал он, забрав мое заявление.
— Поняла. До свидания.
Выйдя из отделения я зашла в приложение и заблокировала карту. После я зашла в приложение другого банка и оттуда перевела деньги собственнице квартиры. Ну, дела закончены, можно позвонить Оливии, может она проснулась. И еще позавтракать. Удивительно, что о завтраке я вспомнила только сейчас. Я жутко голодная и мне срочно нужно что-нибудь съесть.
Взяв телефон, я набрала Оливии. Подруга ответила быстро.
— Привет, — сказала она без особого энтузиазма.
— О, кое-кто в отвратном настроении, — усмехнулась я.
— Ха-ха, — фальшиво рассмеялась она, — ты мне говоришь это всегда, независимо оттого, какое у меня настроение.
— Потому что оно у тебя всегда плохое, — заметила я.
— Эй! — возмутилась она. — А кто вчера вытаскивал тебя на вечеринку?
— В любой программе бывают сбои.
— Вот же гадина.
— Ну какая есть, — я шла по дороге и как раз заприметила кафешку. И дом Оливии рядом как раз. — Не хочешь позавтракать? Я недалеко от твоего дома. Тут есть кафешка «Еда от Арчибальда», выглядит сносно, м?
— Ну, — протянула она, — можно. Скоро буду. Закажи пока мне кофе покрепче.
— Ага, — сказала я и сбросила.
В нос сразу же ударил запах свежей выпечки. Желудок заурчал. Как же хотелось есть. Кафе было очень милым и светлым. Столики с белыми скатертями и мягкими стульями стояли у огромных панорамных окон. Я подошла к кассе.
— Ciao, senorita! — поздоровался со мной очень милый мужчина-итальянец со знаменитыми усами-завитушками.
— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Можно мне капучино и латте с карамельным сиропом.
Оливия просто ненавидит горький кофе, а сказала так просто для вида. Она всегда так делает, когда на самом деле этот сухарик хочет молочного латте с карамелью. Настолько сладко, что аж приторно. Собственно, как и она.
— Конечно, — улыбнулся он. — Марио, нам капучино и латте al caramello, — сказал он пареньку с сильным итальянским акцентом. — Может вам еще и мороженое в такую жаркую прекрасную погоду, которая идеально подходит к вашим серым глазкам и шоколадным волосам.
— Я обязательно подумаю, — сверкнула глазами я и присела за ближайший столик.