Слишком мало

6 марта 2019 года

Эмили

«... Перевод желательно закончить к десятому числу этого месяца.

Мы дорожим этими партнерами, постарайтесь не огорчить нас, мисс Робертс.

С уважением, 

Э.К. Лэнд»

Я открыла файл и пробежалась по нему глазами. Придется покорпеть. Я встала и направилась на кухню заварить кофе. Проходя мимо гостиной, взгляд задел настольные часы. Два часа ночи. Мне осталось спать примерно шесть часов. Если я потрачу около получаса на перевод какой-то части, то останется... ээ... четыре с половиной часов. Ну, ни много, ни мало. 

Кофемашина запищала, информируя о готовности живой воды. Терпкий, со сладкими нотками запах ударил в нос, пробуждая. Я взяла чашку в руки, попутно захватила печеньки, лежавшие на столе, и направилась переводить юридический договор от «очень дорогого» для нас партнера из Италии.

Какие все же итальянцы душки. Всегда найдут место, где можно выразиться более красиво и изящно. Ну и что, если это документ, связанный с правами людей и внесенными поправками в законы?

***

У самого уха с бешенной громкостью зазвонил противный будильник. Я разлепила глаза и нормально села. Все спина и шея затекли, руки онемели. В добавок ко всему этому тошнота.

Аккуратно повертев головой, не совершая резкий движений, я начала разминать шею. Вот угораздило же меня уснуть прямо на столе. Я взглянула на время и ужаснулась. До первой пары оставалось меньше получаса. Я быстро вскочила, наплевав на все неприятные ощущения, и начала собираться.

Ноутбук и зарядка для него быстро полетели в сумку, за ними тетради и ручки. Я быстро оделась, даже не смотря на то, что надела, и выбежала на улицу.

Уже около машины я поняла, что забыла ключи.

— Черт! — выругалась я, топнув ногой у двери.

Тут я услышала гудок справа, повернулась и вгляделась в окно какой-то черной, незнакомой мне машины. Стекло опустилось, и я увидела Джастина. Я быстро подбежала к нему и открыла дверцу машины.

— Вот как знал, что ты опоздаешь, подруга, — он почему-то сделал особый акцент на последнем слове, но я предпочла проигнорировать это.

— Не ври мне, Джастин, — я пристегнулась под его внимательным взглядом. — Ты сам просто опаздываешь.

Он усмехнулся, но все же согласился с тем, что я его раскусила. Мы быстро поехали в сторону университета.

— Ты плохо спала? Все хорошо? — вдруг сказал он, всматриваясь в дорогу и поворачивая.

— Так плохо выгляжу? — я опустила солнцезащитный козырек и открыла зеркало. Да, вид так себе.

— Ну, нет, — он пожал плечами. Врунишка. — Так что?

— Я сначала уроки делала, а потом работала, — сказала я, убирая козырек.

— Ты работаешь из дома? — я кивнула, — а какая специальность?

— Переводчик.

— Стоило догадаться, — улыбнулся он и завернул к кампусу. — Приехали.

Я взглянула на часы. Еще пять минут есть. Схватив сумку, я отстегнулась и вылезла из машины. Джастин через мгновение тоже вышел.

— Как насчет того, чтобы пообедать вместе на территории кампуса? Как раз расскажешь поподробнее про свою работу, — предложил он, пока мы быстро направлялись ко входу.

— Я обедаю с Оливией, так что спрошу у нее и скажу тебе, — сказала я.

— Договорились, — он завернул за угол к своей аудитории.

***

Вернувшись домой, я бросила свою сумку на диван, скинула ботинки и вроде как поставила их очень криво или нет?.. Это было неважно. Я направилась в комнату, упала на кровать. В районе поясницы разлилось тепло, какое-то расслабление. Чистый кайф моих костей и мышц.

Проснулась я от звонка в дверь. Кто-то настойчиво хотел сегодня умереть.

Я встала с кровати, взглянула на часы и поняла, что проспала больше полутора часа и совсем не выспалась, мышцы с костями ужасно болели. Я направилась к двери, потирая сонные глаза. Посмотрев в глазок, я увидела нервную Оливию за дверью. Что это с ней? Я быстро прокрутила в голове сегодняшний день, но не нашла ни одной зацепки. Включив свет и поставив свои ботинки правильной и ровно, я открыла дверь.

— Ну наконец-то, — вскрикнула она, залетая внутрь. — Я думала, что ты откинулась здесь.

— Обычно гости приходят с предупреждением, — усмехнулась я, закрывая дверь. — Что случилось?

— Что у вас с Халидом? — да, томить она не стала.

Я в ступоре смотрела на нее.

— Ничего, — я произнесла это как-то неуверенно, будто пискнула. Откашлявшись, я произнесла более четко: — мы просто друзья.

Ливи прошла на кухню и включила чайник. Я последовала за ней. Да она и не гостья в моей квартире, а вторая собственница.

— Ага, ага, — прыснула она. — Друзья они.

Я нахмурилась.

— Ливи, я серьезно, — сложила руки на груди. — Между нами ничего нет.

— Это пока, — тихо пробормотала она себе под нос.

Меня это жутко взбесило. Между мной и Джастином только дружба. Да, он красивый, сексуальный, добрый, чуткий, сильный...

Но мы друзья!

— Оливия, хватит, — я повысила тон, привлекая все ее внимание. Ливи смотрела на меня с вызовом и некоторым азартом, мол я-знаю-тебя-лучше. Это раздражало еще больше. — Мы друзья.

— Повтори это еще десять раз, пока не устанешь.

Я ничего не отвечала. Какого вообще Ливи так говорит? Напряженная тишина стояла между нами, и только вскипевший чайник разрядил обстановку. Я выдохнула.

— Я не буду давить, Эмми, прости, — взгляд смягчился, — просто ты же не видишь вас со стороны, когда вы вместе, — я собралась перебить ее, как она выставила руку вперед, прося выслушать. — Я же видела. Вот сегодня мы с ним вместе обедали. Ты видела, как он смотрел на тебя? В этом взгляде не было никакой дружбы, так же, как и в твоем, — подмигнула она. — А свою интонацию ты слышала, когда говоришь о нем? Вот, погляди, — она провела рукой в воздухе, — стоило мне только его упомянуть, как ты тут же вскипела, глаза загорелись и давай все отрицать, — я внимательно ее слушала и вдумывалась в ее слова. Нет. Нет. — Неделю назад ты рассказывала, как он чуть ли не насильно повез тебя в больницу, — тут она запнулась, я насторожилась, а Оливия продолжала: — и с каким бы то ни было упреком ты об этом не говорила, но твой голос скакал, как сумасшедший конь. Ты, знаешь ли, чуть ли не визжала, подруга, — она выдохнула и провела рукой по волосам. — Что ты на это все скажешь?

Я смотрела на свою подругу и не могла ничего сказать. А что говорить-то?

Я пыталась рыть все глубже и глубже в себе в поисках нужного ответа, что же я к нему по-настоящему чувствую, но искать глубоко и не нужно. Все лежало на поверхности. Все то, что я так старательно отгоняла все дальше и дальше, Оливия вытащила и повесила прямо передо мной. 

Джастин мне нравился.

Но не как друг.

Я не могу назвать это влюбленностью или даже любовью, нет. Это что-то, что только зарождается, что медленно по частичкам собирается внутри меня, заполняя все мысли и чувства. Это то, чего раньше никогда не было.

Нет никаких бабочек в животе. Есть четкое понимание происходящего.

Есть Джастин и мой интерес к нему. Есть я и интерес Джастина ко мне. Так же?..

— Как думаешь... — тихо начала я, — я ему тоже нравлюсь?

Оливия победоносно улыбнулась.

— Я в этом уверена так же, как и в том, что наш профессор по французскому каждый урок насылает на нас порчу.

Я благодарна кивнула ей. Но сомнения начали медленно пробираться в мои мысли.

— Я не знаю, — призналась я, присаживаясь на стул. Ноги тряслись от волнения. — А не слишком ли все быстро идет? Может, я спешу? И помнишь наш поцелуй в кафе? — Ливи кивнула, садясь напротив. — Оливия, я не знаю, что мне делать, — я опустила голову на стол в полном отчаянии. — Что он подумает? Вот, я сначала отказала ему в свидании, потом в этот же день поцеловала, предложила остаться друзьями, а через месяц говорю, что он мне нравится! Вау! Что бы ты подумала? — я с полной надеждой во взгляде смотрела в ее темно-зеленые из-за приглушенного света глаза.

— Что ты какая-то чокнутая, которая не может понять, что ей нужно, — честно, прямо, не моргнув глазом, сказала мне Оливия.

— Ааа, — протянула я, со стуком уронив голову на стол.

На что я тут вообще рассчитываю? Что Джастин после моего признания возьмет, обнимет меня и скажет, что все это взаимно, и заживем мы счастливо под марш Мендельсона? Так что ли?

Какая же я дура! Сама оттолкнула этого замечательного парня из-за чего? Из-за каких таких установок? Томас через месяц нашел новую девушку, а я тут мать Тереза нашлась: «Это будет неуважительно к нашим с ним прошлым отношениям: просто взять и через пару месяцев начать встречаться с другим!». Да тут даже не пару месяцев. Полгода прошло!

В секунду все мои аргументы в пользу того, чтобы не заводить новые отношения, рухнули и превратились в ничего не значащую пыль.

— Эй, Эмили, — подруга мягко провела по моему плечу. — Еще совсем не поздно. Подумай сама. В тот раз ты отказала ему в свидании, потому что еще не забыла Томаса. Поцеловала его тоже из-за злости, чтобы позлорадствовать над Томасом...

— Вот видишь! Все опять к нему сводится, — я ткнула в нее пальцем. — Черт! Почему все не может быть проще?

— Так, все итак проще некуда. Ты привыкла все усложнять, в этом-то и суть, — спокойно сказала Ливи. — Эмми, послушай, — она встала и подошла ко мне. — Возьми, подойди к Джастину и все ему скажи, м?

— Ты что, с ума сошла? — мои глаза округлились на месте. — Не ты ли человек «мега супер сложный план с пятьюдесятью пунктами»?

Она усмехнулась на мое заявление и кивнула, соглашаясь. Затем она вышла из комнаты, а после вернулась с листочком и ручкой в руках.

— Хочешь мега супер сложный план? Получай, — она положила передо мной листочек и склонилась над ним. — Пункт первый: проснуться. Пункт второй: умыться. Пункт третий...

Я остановила ее руку.

— Ладно, ладно, — посмеивалась я. — Хорошо, обойдемся без сложных планов.

— Согласна. С первыми двумя пунктами ты уже провалилась бы, — как бы невзначай сказала она и убрала листочек на другой конец стола.

— Эй! — возмутилась я на ее заявление.

— Ну так что? — поиграла бровям Оливия.

— Я подойду к нему, — через силу сказала я и сразу же почувствовала трепет и предвкушение от нашей с ним завтрашней встречи.

— Вот это правильный подход! — обрадовалась Оливия. — Жизнь слишком короткая, так что рискуй, подруга.

***

Проснувшись утром я чувствовала лишь одно жгучее желание умереть. Все кости ломило, мышцы свело судорогой, голова кружилась и жутко тошнило.

Кое-как я встала с кровати и начала искать что-то от простуды. И вот только когда я зашла на кухню и нашла таблетки, я заглянула в окно и увидела, что еще было очень темно. Проверив часы я пришла в немой ужас.

Было только четыре утра.

Я быстро выпила таблетку и отправилась дальше спать, надеясь, что к пробуждению в запланированное время мне станет лучше.

Так и произошло. Отключив будильник и открыв глаза, я обнаружила, что мне действительно полегчало. Из-за того, что проснулась я раньше, мне удалось собраться в более размеренном темпе. Но этот размеренный темп явно не включал в себя завтрак. От одного лишь упоминания еды меня выворачивало. Тем более, что мой живот скручивался лишь от одной мысли, которая не покидает меня все время, начиная со вчерашнего дня.

К парам я приехала вовремя, чем, конечно же, удивила Оливию.

— Здравствуйте, девушка, — обратилась она ко мне, приподняв бровь. — Моя подруга Эмили, наверное, как обычно опоздает, так что не могли бы вы мне составить компанию, чтобы поболтать?

— Иди ты, — я легонько ударила ее по плечу и взяла кофе, который она мне протягивала.

— С тобой, кстати, все хорошо? — спросила она, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Ты какая-то бледная. Ты ела?

— Все нормально, — отмахнулась я, отчего она нахмурилась. — Все нормально, — еще раз повторила.

— Как знаешь, — она пожала плечами, и мы зашли в аудиторию, где у нас будет проходить лекция по философии.

Профессор Бёрд остановился среди рядов прямо перед Энтони. У преподавателя философии была особая привычка — подходить к тем, кто задал вопрос и прямо смотря в глаза, отвечать на него. Объяснял он это тем, что хочет видеть истинную реакцию и подлинное отношение студента.

— Спасибо за вопрос, мистер Симс, — заключил профессор, когда закончил. Затем он направился обратно к своему столу.

— А мы продолжим, — он откашлялся. — Духовная жизнь общества есть отражение в сознании людей условий их бытия и тенденций их преобразования. Духовная жизнь не ограничивается только сферой духовного производства, но включает в себя общественно-личностные отношения субъекта исторического процесса, то есть его духовную деятельность, потребности и формы общения. Духовность человека начинается с рефлексии, — мы быстро записывали за ним. Голос Рэйфа Бёрда был мягким, проникающим в душу. С таким голос только философию и вести. — Кто мне скажет, что такое рефлексия? — я тут же подняла руку, и он улыбнулся мне. — Мисс Робертс?

Я прокашлялась, собираясь с мыслями.

— Рефлексия — это размышление, самонаблюдение, самопознание, — я сделала паузу, мысленно представляя перед собой текст с книги, — это форма теоретической деятельности человека, направленная на осмысление своих собственных действий и их законов.

— Отлично, мисс Робертс.

***

— На каком языке признаешь Джастину? — внезапно сказала Оливия во время обеда. Я подавилась своим сэндвичем. — Эй, эй, — она похлопала меня по спине и присела обратно. — Не умирать.

— С тобой только умереть и выгодно, — посмеивалась я, попивая сок.

— Ну я серьезно, — сказала она с деланной улыбкой. — У тебя есть выбор: французский, — она загнула мизинец, — итальянский, — безымянный, — английский, — средний, — латинский, — указательный палец коснулся ладони, — и японский. Так на каком?

— На английском, — четко сказала я, поднимая ее средний палец и разворачивая ладонь к ней. 

— Фи, какая ты, — она наигранно надула губки и помотала головой, разворачивая кисть с поднятым средним пальцем обратно ко мне. — Ну так неинтересно.

***

«Так, Эмили, соберись!» — скомандовала я себе уже в который раз.

Я стояла на парковке уже минут десять и пыталась скучковать все свои мысли. Тренировка Джастина уже подошла к концу, и скоро он поедет домой. Осталось еще немного подождать.

А может, не надо ждать? Может, я сейчас поведу себя, как дура?

Нет! Все решено уже.

Тем более Оливия убьет меня и изжарит на грилле, если я не признаюсь...

ЧЕРТ!

Джастин, накинув на плечи легкий бомбер, легкой походкой шел к парковке. Мой живот скрутило, сердце перестало отбивать ритм, а в голове лишь одна мысль:

«Зачем я сюда пришла? Нужно уходить!»

Вот только поздно метаться. Джастин заметил меня, улыбнулся и ускорил шаг. Я же вся вжалась в землю, боясь пошевелиться. Просто смотрела на него, пока он не подошел вплотную.

— Привет, Эмили, — его голос вывел меня из ступора как раз в тот момент, как он приобнял меня, немного наклонившись. — Ты чего тут стоишь? Не меня ли ждешь? — он сверкнул своими океаническими глазами.

— Тебя, — тихо проговорила я.

— Все хорошо? — он приподнял мою голову за подбородок. Теперь мне не увернуться, — ты была у врача?

Что? Какого врача?..

Аа... Точно. В тот день, когда он повез меня в больницу, нас никто не мог принять. Запись была слишком плотная, и нам пришлось ехать обратно. Но Джастин взял с меня слово, что я все же поеду и проверюсь.

— Джастин, я... — я набрала в легкие воздуха. Мысли о враче вылетели из головы так же быстро, как и попали туда.

— Да, Эмми, — он сладко протянул мое имя, будто пробовал на вкус. Я нервно вздохнула.

— Джастин, ты мне нравишься. Очень сильно, — на одном дыхании сказала я, всматриваясь в его лицо. Слегка загорелая кожа, точенные острые скулы, густые темные брови, бушующие глаза...

И мягкие губы со вкусом мяты, опустившиеся на мои.