Слишком мало

Джастин

Ее мягкие, нежные ручки скользили по моему предплечью и торсу. Я продолжал целовать ее пухлые губы, насыщаясь. Я ей нравлюсь.

Признаться честно, я не ожидал, что когда-то смогу услышать от нее такие слова. В тот день, когда я предложил ей сходить в кафе, я и вправду был окрылен, и надежда несла меня вперед. Но она отказала. После ее поцелуй. Предложение быть друзьями. И неугасающая внутри меня вера в то, что я ей понравлюсь, и мы попробуем построить отношения.

Эмили была интереснейшей девушкой, которую я когда-либо встречал. Она очень красивая со своими волнистыми каштановыми волосами и серыми, словно переливающееся серебро, глазами. Ее маленький нос и пухлые губки завораживали. Ее сияющая улыбка и заразительный смех заставляли улыбаться все шире и шире. Эмили могла наверняка часами напролет говорить про книги и особенности языков, которые она изучает. Любила поспорить и доказать свою точку зрения.

Эмили была той, которую хотелось добиваться.

И вот теперь она стоит передо мной, вся покрасневшая, но с искорками в глазах. Ее ручка придерживает меня за запястье. Мои пальцы гладят ее подбородок и линию челюсти. Грудь тяжело поднимается и опускается в такт дыханию.

Пусть время остановится, и мы навсегда останемся здесь, посреди университетской парковки с бешеным трепетом в груди и разливающимся теплом с волнением и адреналином. С ее маленькими ручками и яркими глазами, блуждающими по моему лицу.

Я провел пальцем по ее нижней губе. Горячее дыхание обдало кожу.

— Мне нужно говорить, что я в тебя влюблен? Или это слишком видно? — не разбираясь в том, что я ей говорю, я продолжал смотреть на то, как Эмили посмеивается, немного отвернув голову, а затем, взмахнув волосами, повернулась обратно.

— Я расцениваю это как признание, — сказала она, смотря мне прямо в глаза и заглядывая дальше. В самую душу.

***

Я бежал по лестнице со всей ног, стараясь как можно быстрее добраться до нужного мне этажа. И вот передо мной заветный вход в квартиру. Яростно нажав на звонок несколько раз, я в нетерпении переминался с ноги на ноги.

— Брат, я все понимаю, поссать захотел, но это же не значит, что нужно ломать мне звонок.

— Я ей нравлюсь! — мой голос эхом пронесся по всему подъезду.

Мой друг Фил смотрел на меня как на полоумного.

— Ты сейчас же про Эмили? — спросил он, открывая дверь шире и впуская меня.

— Ну а про кого же еще? Черт, — я взъерошил свои волосы, — я чувствую себя каким-то мальчишкой, которому подарили на Рождество самый крутой подарок.

— И выглядишь ты сейчас также, — посмеялся он, проходя вместе со мной в гостиную. — Как это произошло? Тем более после вашего решения остаться друзьями.

Весь этот день в моей голове был залит сплошным туманом, и все, что я четко помню, как мы с Эмили стоим на университетской парковке и целуемся после ее признания.

Кое-как сложив в голове хронологию событий, я пересказал все Филипу.

— А ты еще волновался, что твои чувства не взаимны, — похлопал по моему плечу обрадованный Фил. — Девчонки все такие. Сначала нет-нет, а потом уже в твоей постельке...

— Заткнись, — рыкнул я на друга, смахивая его руку с моего плеча. Меня накрыла мгновенная обида и злость за Эмили. Никто не посмеет говорить о девушках так, особенно о ней.

— Воу-воу! — выставил перед собой ладони Филип. — Каюсь, сказал дурость, прости. И что ты планируешь делать дальше?

— Я думал на свидание сегодня пригласить, как думаешь? Часов в семь в тот ресторан на Пикер стрит.

Фил присвистнул.

— Я уже завидую твоей Эмили, — последние два слова отозвались громким стуком моего сердца. — Не хочешь и меня повезти на такое свидание? Готов приодеться.

Я расхохотался, и Фил подхватил мой смех.

— А твоя Джу не будет ревновать? — спросил я.

— Чуваак!

Тема, которая взбодрит этого скрытого Ромео — Джульетта.

С самого момента, как они познакомились, а потом начали встречаться, Филип мне промывает о ней все мозги. Каждый день на протяжении двух или трех месяцев я слушал о том, какая Джульетта красивая, какая женственная и характерная, какая умная и все прочее, прочее, прочее.

Он часами готов рассказывать, какой вкусный завтрак, обед или ужин она приготовила. Днями рассуждает над тем, что ей подарить, чтобы увидеть ее улыбку.

В общем, Джульетта Грей прочно засела в голове моего друга, бывшего сорвиголовы.

Сама Джульетта мне тоже кажется очень милой, но при этой с остротой и изюминкой. И виделись мы с ней уже довольно много раз.

Так что, я действительно рад за своего друга. А сейчас даже понимаю все его поведение, потому что реально готов минуты, часы и дни подряд рассуждать о Эмили, ее интересах, о том, как ее порадовать и что интересного рассказать. Ну и конечно о том, как же пригласить ее на свидание, что подарить и как заполучить хоть один ласковый поцелуй.

— Эй! — Фил щелкнул пальцами и окликнул меня. — Ты вообще слышал, о чем я говорил?

— Эм, нет, — я пожал плечами. — Можешь повторить? Я просто задумался о том, как мне пригласить ее на свидание.

— Мдаа, — протянул он, закатив глаза. — Позвони ей просто.

— Позвонить? — удивился я, — а написать нельзя?

Не то, чтобы я боялся ей звонить. Я просто думаю, что об этом можно и написать. Может, она занята, не сможет ответить.

— Нет-нет, братан, — покачал Фил головой, посмеиваясь. — С дорогими, во всех смыслах, дамами нужно быть настоящим джентльменом. Если ты ей напишешь безэмоциональное сообщение, то она тебя так же безэмоционально будет целовать. А вот если позвонишь, спросишь, как она и потом уже вежливо пригласишь в ресторан, поверь мне, как парню, который еще в начале отношений получил огромную инструкцию по ухаживанию за самой сексуальной девушки от этой же искусительницы сердца, Эмили будет от тебя без ума и на второе свидание согласится раньше, чем ты предложишь.

Мне явно нужно будет встретиться с Джульеттой и поблагодарить ее за новую версию моего друга. Как и куда она дела того беззаботного, думающего только о себе Фила? Передо мной сейчас сидит Филип Стоукс, рассказывает про свою организованную жизнь и дает советы по правильному ухаживанию за девушками. Извините, за «дорогими дамами», что собственно, является чистейшей правдой.

— Обязательно поподробнее расскажешь про инструкцию и как ее тебе давали, а я сейчас вернусь, — сказал я, быстро доставая телефон из кармана и направляясь на кухню под аплодисменты моего друга.

Гудок, второй. И ее голос на том конце.

— Привет, — звенящий голосок проник от ушей до самого сердца, заставляя его трепетать.

— Привет, — сказал, наконец, я, собравшись с мыслями и отойдя от вспыхнувшего волнения. — Как ты? — первый пункт выполнен.

— Отлично, — протянула неуверенно она, — мы же недавно виделись. С того момента, уверяю тебя, ничего не изменилось, — хихикнула она, на что я улыбнулся, и, наверняка, сейчас выгляжу, как дурак. — А ты как? — спросила она.

— Мы же недавно виделись, м, — сказал я. — Так что у меня тоже ничего не изменилось. Все отлично.

— Я спрашиваю, потому что ты задал мне этот вопрос и, возможно, раз ты это спросил, то у тебя могло что-то измениться, и ты интересуешься поэтому у меня. Надеюсь, что я хоть как-то понятно объяснила, — произнесла она тем самым голосом преподавателя, который хочет донести до студентов то, что кажется полным абсурдом, но после разъяснения все встает на свои мета и становится ясным. Вот так и здесь с Эмили и ее сложными логическими цепочками.

— Слуушай, — протянул я, — то, что ты сказала — действительно очень любопытно, учитывая, что ты реально так мыслишь над каждым вопросом. Я хоть и не имел ничего такого в виду, но все же. Теперь буду осмысливать каждый свой вопрос перед тем, как задать его тебе, чтобы ты не запуталась и не составляла супер сложных схем...

— О, нет-нет, — затараторила она. — Не нужно так досконально оценивать свой каждый вопрос. Давай мы будем говорит то, что действительно хотим, без подстраивания под партнера, хорошо? Ты согласен? — осторожно спросила Эмили.

— Да, — выдохнул я, понимая, что нужно переходить ко второму пункту.

— Я могу задать вопрос? — услышал я ее тихий голос.

— Конечно, — протянул я, не понимая, зачем она спрашивает.

— Черный или синий?

— Что? — не понял я.

— Выбери цвет: черный или синий? — повторила она серьезно.

— Окей, давай черный. Универсальный цвет, и мне очень нравится, — сказал я.

— Поняла, — сказала она. — Спасибо.

— Это был какой-то психологический трюк? Мне ждать разбора своего внутреннего мира? — я точно в шутку это говорю? Может, она реально во всем этом разбирается? 

— Что? Нет, конечно, — рассмеялась она. — Мне всего лишь интересно.

— Надеюсь. Так, теперь мой вопрос, — пора.

— Я все во внимании, — раздалось на том конце.

— Как насчет, сходить со мной на свидание...

— Да!

— ... сегодня вечером.

— Прости! Я не хотела перебивать тебя.

— О, даже не смей извиняться, потому что я очень рад твоей реакции, — хмыкнул я. — Заеду за тобой к половине седьмого, будь готова.

— Хорошо. А куда мы поедем? Я спрашиваю, чтобы знать, что надеть.

— В один замечательный ресторан, — улыбнулся я.

— Ого, — удивилась Эмили. — Хорошо. До встречи, Джастин.

— Увидимся, Эмили.

***

В половине седьмого я уже стоял перед подъездом Эмили и ждал, когда же она выйдет. И вот буквально через пять минут дверь открывается, и выходит Эмили.

Завитые крупными локонами каштановые волосы, легкий макияж, еще больше подчеркивающий все достоинства, туфли на невысоком каблуке. И черное облегающее платье, совсем немного недостающее до пола и с вырезом до середины бедра.

Черт. Она слишком прекрасна.

Эмили остановилась около меня. По ней было видно, что она сильно волнуется. Да я и сам стою тут на ватных ногах и с нижней челюстью, лежащей где-то там на асфальте.

— Ты такая красивая... — выдохнул я, делая глубокий вдох носом и чувствуя ее карамельный аромат с нотками цитруса. Еще один такой вдох и я упаду так же, как и моя челюсть.

— Ты тоже, — Эмили покраснела и закусила губы, глядя мне прямо в глаза. — Так непривычно видеть тебя в такой официальной одежде. Это, если что, комплимент, — предупредила Эмили.

— Надеюсь, тебе также понравится место, куда мы с тобой поедем, — я улыбнулся ей, а затем открыл дверцу пассажирского места.

Эмили села и пристегнулась, после чего я закрыл дверцу и сел на место водителя. Когда я обходил машину, мне удалось вытереть свои взмокшие ладони об пиджак.

Пока мы ехали, Эмили рассказывала, как у нее сегодня прошли пары, я рассказал про свою тренировку, а потом перешел на тему обсуждения наших тренеров и, вероятно, так зацепил ее этим, что она продолжила также обсуждать и профессоров. В максимально мягкой форме Эмили сказала, что у некоторых преподавателей вполне мог бы быть другой метод обучения, который точно был бы намного лучше, чем простой крик. Эмили также не одобряла тех, кто внаглую берет взятки и угрожает недопуском к экзаменам, если настучать ректору. С этим я был полностью согласен. Взяточничество перешло все границы. Профессорам осталось ценники класть на свой стол и коробочку «для пожертвований».

Как раз к концу наших бурных обсуждений мы доехали. Припарковавшись, я вышел из машины, обошел ее и открыл Эмили дверь, не забыв подать руку. Обычный этикет, но эта девушка сияла. 

Интерьер ресторана был на высшем уровне сразу после моей спутницы. Стены под дерево на которых были бра в стиле лофт, резные колонны, уходящие до самого стеклянного потолка, через который видно звезды, круглые столы с бархатной скатертью и мягкими стульями — делали этот вечер только лучше. Эмили в своем потрясающем образе чувствовалась здесь как рыба в воде.

Нас проводили до нашего столика (который я зарезервировал на кануне) и подали меню.

— Тут все так красиво, — осматриваясь вокруг, сказала Эмили. — Большое спасибо за приглашение, — улыбнулась она, отчего все внутри меня затрепетало. Мне так резко захотелось прижать ее к себе и вдыхать ее карамельный аромат с нотками цитруса, захотелось прикоснуться к ее мягким локонам и пропустить через свои пальцы.

Закусив губу, я смотрел на нее, наплевав на то, что она может подумать. Тут мой взгляд упал на золотую цепочку с красный камнем.

— У тебя очень красивая цепочка на шее, — сказал я вслух то, что думал.

Она коснулась пальчиками камня, прокрутила и скромно улыбнулась, посмотрев в мои глаза. В ее взгляде было что-то ностальгическое, будто она окунулась в свои воспоминания.

— Это подарок мамы на мое шестнадцатилетие. Огненный опал передается от матери к дочери уже много поколений в нашей семье. И я очень хотела бы сохранить эту традицию, — тихо, с какой-то грустью сказала Эмили.

— Так здорово, что в вашей семье есть такие традиции, — сказал я. — Мне кажется, что похожее должно быть у каждого. Все-таки это история твоего рода, которую не стоит забывать.

— Мгм, — кивнула она. Мне явно не показалось, что теперь в настроении Эмили присутствует грусть. Вот только я совсем не могу понять, откуда она. — Тут очень интересные названия блюд, не находишь? Вот например, салат «дракон» или «каменный суп», — она хихикнула. — Даа, не хотела бы я такой пробовать.

Я взял в руки меню и прошелся по блюдам. Действительно, тут очень интересные названия, среди которых было одно очень привлекательное.

— Так, «каменный суп» ты не будешь, — сказал я, сощурившись. — Что тогда предпочитаешь? И заметь, — я посмотрел ей в глаза, — в этот раз голодной ты не уйдешь, — подмигнул я.

— Это звучало очень угрожающе, — Эмили закусила губу и снова прошлась глазами по меню. — Что ж, я и вправду голодная.

Я искренне улыбнулся, услышав это, потому что всерьез волновался за нее, когда в прошлый раз она заказала только легкий салат, который обычно идет вприкуску. Да и тем более после того, что произошло тем днем, я все также готов настаивать на осмотре врача. Вспомнив про это, я решил позже обязательно напомнить о ее обещании съездить в клинику.

— Я буду «пасту на пляже» и малиновую соду, — определилась Эмили. — А ты?

— Узнаешь, — подмигнул я и задумался. — Что насчет вина? — я, честно, не знаю, будет ли это уместно на первом свидании, но рискнуть-то стоит.

— О, — удивилась Эмили. — Ты же за рулем, — напомнила она то, что совсем вылетело у меня из головы. — Да и я как-то совсем не хочу.

— Все, понял, — кивнул я и подозвал официанта.

— Здравствуйте. Хотели бы сделать заказ?

— Да, — сказал я и прошелся пальцем по меню, останавливаясь на нужной позиции. — Нам, пожалуйста, «пасту на пляже», малиновую соду, манговый коктейль, и я могу уточнить, что за блюдо «Emily à Paris»? — краем глаза я увидел, как заинтересовано на меня смотрит Эмили.

— Это блюдо из французской кухни, похожее на утиное конфи. Просто с другим названием, — объяснил официант.

— Тогда, давайте и его, — официант записал все в свою маленькую книжечку.

— На этом все?

Я посмотрел на Эмили и после ее кивка утвердительно ответил официанту. 

Через пятнадцать с лишним минут нам принесли наш заказ. Блюда выглядели очень аппетитно и как только я почувствовал их аромат, понял, насколько я голоден. Мы приступили к еде, продолжая свой разговор.

— Тебя как-то расстроило упоминание этой цепочки? Или мне показалось? — Эмили резко остановилась, выдохнула и посмотрела на меня.

— Просто это печальная для меня история, — слова довались ей тяжело. — И немногие знают о ней, поэтому мне все еще немного трудно говорить об этом...

— Если хочешь, то можешь рассказать мне. Может, тебе станет хоть чуточку легче? — я положил свою руку поверх ее и начал медленно поглаживать большим пальцем. Мне хотелось услышать ее переживания. — Люди не могут быть вечно веселыми. Порой каждому из нас нужно погрустить и рассказать о чем-то тревожащем или не отпускающем.

Эмили поджала губы и опустила взгляд, потом посмотрела на мою руку, которая успокающе поглаживала ее кисть.

— В день моего дня рождения мама подарила мне этот кулон, — она посмотрела мне в глаза, все также собираясь с мыслями. — Через месяц она умерла, — Эмили сделала медленный вдох, а затем выдох. — Врачи сказали, что эта была болезнь, которую мама ото всех скрывала уже много месяцев. Особый вид рака крови, при котором просто нельзя помочь.

— А как же переливания крови? Хотя бы на ранних стадиях, — я нахмурился. Есть неизлечимые болезни, но все же, разве нельзя было помочь совсем?

— Это уже идет наследственное. Ее организм просто отвергал бы любую кровь. Это бы продлило ее жизнь на пару дней, в лучшем случае на пару недель, — ее глаза засверкали от скопившихся слез. Она снова сделала глубокий вдох. — Джастин, большое спасибо, что хочешь выслушать меня. Для меня это очень ценно, правда. Но я не хочу портить наш вечер. К тому же, он действительно безумно прекрасный.

— Эмили, поверь мне, ты ни капли не испортила этот вечер, — я сжал ее ладонь в своей. — Я хочу слушать тебя и слышать, узнавать все больше о твоей жизни, пусть в ней были и печальные моменты. Если ты не хочешь говорить, то я не буду настаивать, но, пожалуйста, не говори, что портишь наш вечер. Хорошо?

Эмили кивнула и промокнула глаза салфеткой.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты очень хороший парень, Джастин.

Я улыбнулся, и мы продолжили разговаривать на другие темы. К концу вечера Эмили совсем развеселилась. Мы шутили и смеялись со всяких глупостей.

Если счастье можно описать картинкой, то покажите нас, весело идущих под ручки из ресторана и смеющихся со всего подряд.

***

— Я так здорово провела с тобой время, — мы стояли у входа в ее подъезд и прощались. Эмили с сияющими глазами и улыбкой на лице тараторила все быстрее и быстрее, потом замедлилась. — Ты такой прекрасный парень. И я так рада, что решилась сказать тебе о своих чувствах, правда, — она сильно покраснела. — Спасибо.

— Я скоро начну считать сколько раз ты благодаришь, Эмили, — посмеялся я. — Я тоже прекрасно провел время, — эта была чистая правда. И я уже хотел с ней снова встретиться.

Я коснулся ее ладони и провел вверх по тонкой ткани ее платья. Ее дыхание участилось, мое сердце забилось чаще. Эмили положила свою руку мне на плечо и посмотрела прямо в глаза. Медовые глаза, освещаемые фонарем на улице, смотрели прямо в самое сердце, раскрывая все замки.

— Сегодня полнолуние, и луна такая прекрасная и сказочная, — прошептала она, у самого моего лица, когда я приблизился.

— Ничто не сравнится с тобой, Эмили.

Я коснулся ее губ своими, закатывая от удовольствия глаза. Все это время я мечтал ощутить ее вкус и приблизиться настолько, чтобы вдыхать ее аромат. Ее мягкие губы целовали все более напористо, руки гладили мои плечи и потягивали за волосы на голове.

Сегодня полнолуние, и луна загадочная. Но никто и ничто не сравнится с Эмили и моими чувствами к ней.