𝐏𝐚𝐫𝐭 №9
После смерти Анастасии прошло три месяца. Арсений, хоть и до сих пор был в трауре, старался отвлечь себя от мыслей о жене, занимаясь лишь работой и воспитанием дочери. За девочкой следили тщательно, ей нашли няню, однако та всё время плакала, когда её отдавали в руки незнакомой женщине. Однако в один день девочка нашла себе няню довольно необычным образом.
Как-то раз, когда Антон мыл полы в соседней комнате, внезапно раздался детский плач. Дочь графа опять плакала, и её крики слышались по всему дому. Парень не мог оставаться равнодушным.
Он подошёл к двери и заглянул в спальню графа, где в центре стояла детская люлька. На кровати Арсения сидела няня, которая всеми силами пыталась успокоить маленькую графиню. Несмотря на все попытки няни её успокоить, её плач никуда не утихал. Оно и видно, женщина так трясла бедного ребёнка, аж самому Антону плакать хотелось. Того гляди, голова отвалится от таких потрясываний. Рядом с няней стоял Арсений Сергеевич, который с раздражением смотрел на няню.
— Почему она не успокаивается?! Ты няня или кто?! Почему ты не можешь элементарно успокоить дитя?! — кричал тот на женщину, от чего маленькая Ксения плакала сильнее.
— Я не знаю... Её осмотрели врачи, покормила кормилица, переодели, я не понимаю, что не так...
Антон, почувствовав, что не может оставаться в стороне, решил попробовать помочь. Он осторожно вошёл в комнату, постучав перед этим. На него сразу же обратил внимание Арсений.
— Чего тебе? — грозно спросил мужчина, который уже не мог сдерживать свой гнев из-за криков дочери.
— Я могу взять её на руки? — тихо спросил парень, кивнув в сторону Ксении. — Вдруг получится её успокоить...
Мужчина не стал спорить со слугой. Устало выдохнув, тот взял у няни дочь, а после аккуратно отдал её Антону. Удивительно, но в этот же момент, когда его руки коснулись её тельца, она мгновенно замолчала. Взгляд её заплаканных глаз стал более спокойным, и она смотрела на него с интересом.
Граф, стоя в дверном проёме около Антона, с недоверием наблюдал за этой сценой. Он знал, что его дочка обычно не успокаивалась, даже когда к ней прикасалась кормилица. Секунды казались вечностью, когда он заметил, как на лице юноши появилась лёгкая улыбка, а девочка, казалось, чувствовала себя уютно в его объятиях. От тишины Арсений сам слабо улыбнулся, смотря то на дочь, то на Антона, который успокаивающе гладил девочку по спинке, от чего та засыпала с улыбкой на лице.
— Пошла вон, — тихо прошипел Арсений няне, которая сразу же покинула комнату.
Мужчина проводил её злым взглядом, а после перевёл взгляд на девочку, которая заснула на руках у Антона, схватившись за его рубаху своей маленькой ручкой. Этот жест не мог не вызвать усталую и слабую улыбку у Арсения.
Когда девочку переложили в люльку, мужчина тихо задал свой вопрос:
— Как ты это сделал?
— Не знаю, — тихо начал Антон, покачивая кроватку. — Я зашёл, чтобы посмотреть причину её плача, и чуть не упал. Вы видели, как она её укачивала? Бедный ребёнок, я бы тоже плакал от такого землетрясения. Ей надо поменять няню. Думаю, девочка чувствует, что с ней сидит плохой человек, вот и плачет.
Убедившись в том, что графиня крепко уснула, Антон в последний раз погладил её по щеке, а после, пожелав мужчине доброй ночи, направился к выходу из спальни, однако ему не дали покинуть комнату, схватив за руку. Повернувшись, Шастун посмотрел на своё запястье, а затем перевёл взгляд на графа, встретившись с ним взглядом. Они стояли слишком близко друг к другу. Казалось, подойди кто-нибудь из них чуть ближе, их губы могут коснуться друг друга. Смотря в глаза графа, Антон видел в них усталость, горе и бессилия.
— Вы сильный, — произнёс тот, от чего Арсений удивился, однако он понимал, что имел в виду парень. — Не сдерживайте свои эмоции.
Услышав это, мужчина потерял дар речи. Обессиленный горем и усталостью, тот не сдержал слез, и в этот момент крепко обнял своего слугу. Антон с нежностью ответил на объятие, его руки обвились вокруг графа, приняв на себя весь груз его переживаний.
Попов схватился за его спину, словно за спасательный круг, прятал лицо в его плече и всхлипывал.
— Я так устал… — произнёс он, голос дрожал от эмоций. — Мне не хватает поддержки и любви. Я чувствую себя одиноким даже среди тех, кто должен быть рядом…
Парень молчал, его сердце сжималось от горечи, но он не знал, что сказать. Мужчина, продолжая делиться своими чувствами, вдруг произнёс:
— Я… никогда не любил Анастасию, понимаешь? Но я... Не могу смириться с тем, что её нет. Она была лучиком солнца в этом ужасном мире, который пропитан ненавистью, злобой и войнами.
— Понимаю, Ваше сиятельство. Те, кто любят нас, всегда остаются с нами. Вот здесь, — Антон приложил руку к груди мужчины, намекая на то, что Анастасия живёт в его сердце.
Смотря на руку парня, Арсений положил свою ладонь поверх его. Он смотрел на слугу красными глазами, а в голове смешивались мысли.
— Я люблю тебя.
От этих слов Антон был сильно шокирован. Обескураженный, парень отстранился от графа, его глаза широко раскрылись от удивления. Слова мужчины пронзили его, но вместо ответа он вдруг, охваченный страхом, развернулся и поспешил покинуть комнату.
Арсений остался стоять в пустоте, его сердце сжалось от боли. Он осознал, что его признание вызвало лишь растерянность и страх. Глубокое разочарование овладело им, и он почувствовал, как одиночество вновь окутывает его. В памяти всё ещё звучали слова, которые он произнёс, но теперь они казались тяжёлым бременем, а не облегчением.