𝐏𝐚𝐫𝐭 №10
За окнами сегодня разразилась настоящая буря. Небо, заволоченное угрюмым серым цветом, словно накрыто мрачным покрывалом, из которого непрестанно падают потоки дождя. Капли, словно стеклянные шарики, бешено стучат по стеклянным панелям, наполняя пространство мелодией природы, где каждый звук — это глоток свирепой стихии.
Молнии разрывают темноту, озаряя окрестности на долю секунды. В этот миг всё становится зловещим — деревья, изгибающиеся под натиском ветра, и темные силуэты строений, погруженные в мрак, кажутся живыми существами, наблюдающими за бушующей природой. Гром отзывается глубоким, оглушительным гулом, который проникает в самую душу, вызывая тревогу и восхищение одновременно. Каждое его раскатывание потрясает стены поместья, как напоминание о силе непогоды, способной изменить всё.
— Ужас, а не погода, – Антон стоял около окна, смотря на улицу. На руках у того спала маленькая Ксения. Парень уже две недели присматривал за графской дочкой. Только у него на руках она не плакала, поэтому Арсений принял решение сделать из Антона няню.
Когда Ксения уснула, парень аккуратно положил её в люльку и вышел из комнаты, направившись к кабинету Арсения. Граф последние дни проводил там, не выходя даже на обед. Если Шастуну не изменяет память, мужчина даже ночевал в своём кабинете, совсем забыв про отца, дочь и других близких ему людей. Своим слугам Арсений Сергеевич всегда запрещал входить в кабинет, а за непослушание он обещал высечь палками.
Встав у двери кабинета графа, Шастун взялся за ручку, однако открывать не спешил. Он пару минут подумал, стоит ли тревожить мужчину? В итоге парень решил не мешать ему и, уже собираясь уходить, услышал голос графа, который сказал ему зайти. Видимо, в кабинете были слышны его шаги и вздохи. Открыв дверь, юноша прошёл внутрь и встал в проходе.
Арсений стоял около стола, попивая алкоголь прямо из бутылки. Честно говоря, Антона уже достало то, что мужчина только и делает, что пьёт. Он уже, наверное, забыл о существовании дочери, которую мужчина не видел несколько дней. Это уже ни в какие рамки не входило. Нахмурившись, Шастун подошёл к графу и выхватил из его рук алкоголь, который тот разбил. Бутылка упала и разбилась, а жидкость растеклась по полу, заполнив комнату ароматом виски.
— Ваше сиятельство, хватит пить! — не сдержался Антон, сжав руки в кулак. Так хотелось врезать ему, но нельзя, статус не позволял.
Арсений молча наблюдал за парнем, слушая его упрёки по поводу него. В какой-то момент тот подошёл к слуге ближе, не сводя с того взгляда. Затем тот швырнул документы со стола, бумаги разлетелись по комнате. То ли от злости, то ли от сдавшихся нервов мужчина это сделал, непонятно.
Антон остолбенел, не ожидая такой резкости, и в следующее мгновение тот оказался на столе. Граф, не удержавшись от порыва нахлынувших на него чувств, притянул его к себе и прильнул к его губам. Поцелуй был настоящим взрывом эмоций – страстным и полным глубинного желания. Парень вначале сопротивлялся, бил по плечам мужчину, однако ничего не помогало, а в следующий момент ответил на поцелуй, поддавшись своим чувствам, которые питал к этому человеку.
Руки графа легли на талию слуги, уверенно держа его, как будто находя опору в этом нежном моменте. Каждый поцелуй становился всё более властным, и время для них остановилось, оставив лишь свечение горячего дыхания и нежной страсти.
Парни сами не поняли, как обычный поцелуй зашёл дальше положенного. Оставшись полностью без одежды, те дали волю эмоциям. Всё тело Антона было покрыто красными пятнами, Арсений не оставил и следа без поцелуя. Каждое движение мужчины сопровождалось тихим стоном младшего, а когда они становились громче, граф затыкал Антону рот поцелуем.
× × × ×
Они лежали на роскошном ковре, и свет тусклой свечи отбрасывал мягкие тени на их тела. Дыхания их постепенно утихли, а в воздухе витал незабываемый аромат близости. Арсений, крепко обнимая слугу, чувствовал, как его сердце наполнялось теплом и спокойствием. Его руки нежно сжимали талию юноши, слабо улыбаясь.
Антон, расслабившись в объятиях, с лёгкой улыбкой на лице чувствовал, как пальцы мужчины аккуратно поглаживали его кудрявые волосы. Эти мягкие движения были полны заботы и нежности, и каждое движение вызывало в нём волну удовольствия.
— Арсений Сергеевич, — произнёс паренёк, нарушив тишину.
— Я тебя внимательно слушаю. Что ты хотел?
– Простите меня за тот случай. Вы мне нравитесь, но тогда я решил, если отвечу на Ваши чувства, то предам Настю... Понимаете? — парень говорил всё это, смотря на графа своими зелёными глазами, невинно хлопая ресницами.
Их взгляды пересекались. Во взгляде Арсения читалось множество чувств. В его глазах загорелся тёплый блеск, а на губах появилась растерянная, но счастливая улыбка от осознания того, что его любовь к парню взаимная.
— Антон, ты не предашь её. Она знала о моих чувствах к тебе и давала советы, как нам сблизиться. Очень жаль, что её жизнь закончилась так скоро... Но думаю, на том свете она рада за нас. Я люблю тебя, Антон.
— И я Вас, — на выдохе ответил парень, крепче обняв мужчину и положив голову тому на плечо.
Сейчас Антону ни о чём не хотелось думать, однако плохие мысли всё-таки лезли к нему в голову. У него было плохое предчувствие... Их любовь не приведёт ни к чему хорошему...