𝐏𝐚𝐫𝐭 №13
Антон прислонился спиной к холодной каменной стене, пытаясь найти хоть остатки тепла. Влага с потолка капала на его плечи, холод пронизывал до костей. Жалкие условия в темнице не сломили его дух, но каждый день, проведенный в этом мрачном месте, приносил все больше отчаяния.
В камере напротив него сидел Арсений, который не сводил взгляда со своего любимого человека. Он винил себя в том, что тогда в конюшне не сдержал себя. Теперь они вдвоём ждут решения отца, а тот вряд ли их погладит по головке или даже благословит.
— Арсений... — послышался хриплый голос парня, который повернулся к графу.
Услышав своё имя, Попов встал с пола и подошёл к решёткам, взявшись за них. Так лучше было видно паренька напротив него.
— Мы же выберемся отсюда, да? — продолжал кудрявый. Он надеялся на хороший конец, как во многих сказках, но здравый смысл говорил ему, что выйдут они из темницы только мёртвыми.
— Конечно, мы выйдем на свободу, Антош... Мой отец нас выпустит. Я знаю, он не посмеет нас убить. Отец меня любит и поймёт, просто ему нужно время подумать над этой ситуацией.
Хотелось верить в слова Арсения, но что-то не давало ему это сделать. Парень лишь кивнул на его слова, прислонившись к стене и прикрыв глаза.
— Арсений… Я Вас люблю, — в голосе Антона это слышалось, как прощание с любимым и с этим миром. Он уже осознал, что скоро его и Арсения казнят, не оставят их в живых после всего увиденного.
— Антон, не говори так, слышишь? Не говори с такой интонацией. Нас не казнят, ты мне веришь?
— Верю...
В кабинете Арсения стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим треском углей в камине. За массивным столом сидел Сергей. Граф задумчиво держал в руке сигару, из которой поднимались лёгкие клубы дыма, кружась в воздухе и создавая призрачные узоры.
Повернувшись к окну, граф смотрел на вечерний пейзаж. Он фиксировал взгляд на холмах и деревьях, будто там были ответы на вопросы, которые его терзали. В глазах графа читалась усталость и осознание тяжести его положения. Дым от сигары медленно поднимался вверх, словно унося с собой его мысли и тревоги.
— Ваше сиятельство, чего ж Вы думаете? Надо решать, как будет проходить казнь предателей, — проговорил Крыса, стоя около входа в кабинет.
— Если бы у тебя был сын, — начал мужчина, вновь затянувшись сигаретой, у которой были добавки запрещённых трав, — Ты бы его убил?
— Я? Конечно, убил! Это же предательство, Сергей Александрович! Они пошли даже не против страны, а против Господа! Церковь такое не одобряет, Ваше сиятельство.
— Не одобряет, значит...
Мужчина взял в руки лист, где был написан приказ о казни его сына и слуги. От него требовалась только подпись. Тот перечитывал приговор, не обращая внимания на слова Крысы, который продолжал говорить о том, что этих двоих обязательно нужно убить.
— Понимаете, Сергей Александрович, Ваш сын и этот слуга – посланники самого дьявола. Их нужно отправить туда, откуда они явились. Вы думаете, невинная и чистая Анастасия просто так погибла после связей с демоном? Я бы ещё рассмотрел дело о казни Вашей внучки, всё-таки она родилась после интимной близости Анастасии и Вашим сыном, а значит, в ней тоже сидит нечистая сила.
— Ксеньку не трогать! Но отчасти ты прав, Петрушка, — мужчина повернулся к слуге, взяв в руки перо и погрузив его в чернильницу. — Ксению в церковь сводим, пусть из неё нечистую силу отец Серафим изгонит.
После давления Крысы на графа, тот подписал указ о казни Арсения и Антона. Он думал, что так сделает только лучше, ведь поверил в тот бред про посланников дьявола, который ему наплёл Пётр. Пока мужчина подписывал бумаги, главный слуга широко улыбался, понимая, что его слова подействовали на Сергея так, как надо.
Последний штрих, и вот указ вступит в силу. Встав со своего места, мужчина вышел вместе с Крысой из кабинета Арсения и направился в подвал, где сидели заключённые.
Двери подвала скрипнули, нарушая мрачную тишину. Сергей Александрович медленно вошёл внутрь, его шаги эхом раздавались по каменным стенам. За его спиной плёлся Крыса, держа в руках бумагу с приказом о казни. Остановившись, граф всмотрелся в лица заключённых, которые сидели за решётками. На своего сына тот бросил лишь короткий взгляд, а вот Антона он рассматривал долго. В глазах парней можно было прочитать как надежду, так и отчаяние.
— Читай, Петрушка.
Слуга сразу же закопошился, раскрывая указ и начиная его читать:
— Во имя Его сиятельства, сие уведомление извещает о решении суда: граф Арсений Сергеевич Попов и слуга Антон Шастун. Оба осуждены за гнусное преступление против естественного порядка и морали. Постановляем: казнить в последующий день на закате, отсечением головы. Место проведения казни – главная площадь города. Исполнение неотложно.
После проговорения указа Сергей поспешил на выход, не желая ничего обсуждать. Тем временем Арсений, услышав указ о казни, начал кричать вслед отцу, умоляя того пощадить хотя бы Антона. Брюнет плакал, умолял на коленях, но всё бессмысленно. Сергей вышел из подвала и закрыл его дверь, оставляя парней в темницах наедине со своими мыслями.