Часть 7. «Спасибо, что не умерла».
Олег осторожно прикрыл дверь спальни, оставив Еву одну. Она стояла посреди комнаты, вдыхая знакомый запах - смесь свежего белья и его парфюма, едва уловимый, но такой родной. Комната почти не изменилась с подростковых лет: те же полки с книгами, гитара в углу, постеры групп, которые они слушали вместе. Над кроватью висела фотография - они с Евой в парке, лет десять назад, смеющиеся, с мороженым в руках. Она отвернулась, чтобы не видеть.
Сумка, которую Олег собрал наспех, лежала на кровати. Ева расстегнула молнию, надеясь найти хоть что-то напоминающее домашнюю одежду, но внутри оказались только документы, ноутбук и пара джинсов. Она сжала зубы, пытаясь подавить дрожь в руках.
- Все в порядке? - из-за двери донесся голос Олега.
- Да... просто... - она замялась, - У меня нет пижамы.
Дверь приоткрылась, и его рука протянула сложенную черную футболку с принтом Nirvana.
- Возьми. Ванная слева, если хочешь переодеться.
Футболка оказалась мягкой, слишком большой, пахнущей его шампунем. Ева натянула ее, пряча лицо в ткань, пока вода в душе смывала остатки страха. Когда она вышла, мокрые волосы прилипли к спине, а ноги дрожали от усталости.
Олег ждал в гостиной, расстилая одеяло на диване.
- Я тут переночую, - кивнул он на импровизированную постель. - Ты в спальне. Если что, я рядом.
- Спасибо, - прошептала Ева, но, едва коснувшись подушки, поняла: заснуть не выйдет. Стены давили воспоминаниями - их детский смех, его насмешки в школе, сегодняшние извинения. Она ворочалась, пока луна не поползла по стене, оставляя серебристые полосы на фото в рамке.
Олег заглянул через час, замеряя на пороге. Ева лежала, прижав к груди его подушку, ресницы дрожали во сне. Он осторожно прикрыл ее пледом, задержав взгляд на ее лице - больше не девочка, но все та же Ева, чьи слезы он когда-то не считал важными.
- Прости, - прошептал он, едва слышно, но она всхлипнула во сне, будто услышав.
Утром Ева проснулась от запаха кофе. На тумбочке стояла кружка с мятным чаем, еще теплая. Олег, сидя на кухне с ноутбуком, поднял взгляд:
- Спала хорошо?
- Как убитая, - она поправила спустившуюся с плеча футболку, поймав его быстрый взгляд.
- Антон в больнице. Сломанный нос, пара ушибов. - Он закрыл крышку ноутбука резко. - Твоя мать звонила. Говорит, он все отрицает.
Ева сжала кружку, пока костяшки пальцев не побелели.
- А ты? - спросила она внезапно. - Почему вернулся вчера?
Олег замер. На экране ноутбука мерцало уведомление из соцсети - фото Ани с тем парнем из клуба, подпись «Новая глава❤️». Он выключил устройство.
- Потому что обещал быть рядом. - И в тишине кухни, под треск тоста в духовке, это прозвучало как начало чего-то нового.
Лина узнала всё через два дня. Слухи в маленьком городе расползались быстрее пожара. Кто-то видел, как Олег выносил окровавленного Антона из дома, кто-то слышал крики. Но окончательно её взорвало сообщение от Димы: «Олег вчера чуть не убил парня. Это из-за твоей подруги?»
Она ворвалась без стука, бледная от гнева. Я сидела на кухне у Олега, кутаясь в плед, и всё ещё пыталась допить остывший чай, когда дверь с грохотом отскочила от стены.
- Почему я узнаю об этом последней?! - её голос сорвался на крик. Я хотела что-то сказать, объяснить, но она уже прижала меня к себе так сильно, что захрустели рёбра. Её пальцы впились в мои плечи, а дыхание было прерывистым, будто она бежала сюда через весь город.
- Ты в порядке? Он тебя не... - она не договорила, и я кивнула, уткнувшись лицом в её куртку, пахнущую ветром и дорожной пылью.
- Всё кончилось. Олег помог, - прошептала я, но Лина уже отстранилась, оглядывая комнату взглядом, который обычно предвещал бурю.
- Олег? - фыркнула она. - Где этот «герой»?
- Ушел куда-то, не знаю. - Лина, не слушая, уже рылась в шкафу, вытаскивая мой свитер и швыряя его в чемодан.
- Уезжаем. Сейчас же.
Она говорила о Казани, о еде и дорамах, а я сидела, сжимая плед, и думала, как странно, что кто-то может решить твою жизнь за тебя, когда ты сама уже не способна выбрать даже чай вместо кофе. Лина тыкала в телефон, планируя побег, который казался ей логичным, как уравнение. А я? Я просто кивала, потому что её уверенность была крепче любых аргументов.
Олег вернулся, когда мы уже закрывали чемоданы. Он замер в дверях, глаза метнулись от Лины ко мне, будто искали подтверждения, что это не сон.
- Я могу поехать с вами... - начал он, но Лина резко обернулась, и её взгляд мог бы разрезать стекло.
- Нет. – Выпалила она, и натянула притворную улыбку.
В поезде я прижалась лбом к холодному стеклу, глядя, как Самара тает за окном, словно её стёрли ластиком. Лина достала гранатовый сок вместо обещанного вина, и я улыбнулась - она всё ещё пыталась сделать этот побег «правильным», даже в мелочах.
- Ты ему веришь? Олегу? - спросила она внезапно, и я почувствовала, как сжалось горло.
- Не знаю... Но он изменился.
- Мудаки не меняются. Просто маскируются, - бросила Лина, но потом махнула рукой: - Ладно, забудь. Никаких мужчин - только сериалы и сладости.
Казань встретила нас дождём и крохотным номером, где на кровати лежали лепестки роз. Лина виновато улыбнулась: «Думала, шампанское дадут». Мы смеялись, бежали под дождём к башне Сююмбике, и я вдруг поймала себя на том, что смех больше не режет горло, как осколок.
Мы шли в отель, и вечерний город будто вытягивал из меня слова, будто яд, я рассказала ей всё. Про Антона, про страх, про то, как ненавижу себя за каждый день молчания. Лина слушала, а потом сказала то, что запомнилось точнее всего:
- Знаешь, что мне мама говорила? - она обернулась. - «Если тебя ударили - ударь сильнее. Если не можешь - убеги. Но не дай страху стать твоим домом». Мы уехали. Ты - молодец.
Ночью, пока Лина храпела, завернувшись в три одеяла, я кралась к мини-бару. В темноте бутылки звенели, как колокольчики, а я думала, что побег - это не про физическое расстояние. Это когда находишь в себе силы выдохнуть. Алкоголь размыл границы страха, превратив тревогу в навязчивое желание услышать его голос. Телефон дрожал в руке. «Всего один звонок», - убеждала она себя, набирая номер, который помнила ещё со школы.
- Алло? - Олег поднял трубку сразу, голос сонный, но настороженный.
- Это... это я, - Я прикусила губу, чувствуя, как язык заплетается. - Просто... хотела сказать спасибо. За ту ночь.
- Ты пьяна, - не вопрос, а констатация. Он вздохнул, и где-то на фоне скрипнула дверь.
- Немножко. Лина уснула, а я... - Я замолчала, услышав за его спиной смех. Женский, звонкий, знакомый.
- Олег, кто это? - голос Ани прозвучал чётко, будто она стояла вплотную к телефону. Я замерла. В ушах зазвенело, пальцы впились в подоконник так, что побелели костяшки.
- Ева, подожди, это не... - начал Олег, но я уже бросила трубку. Комната закружилась. Вино подступило к горлу кислым комом. Я побежала в ванную, спотыкаясь о чемодан Лины, и упала на колени перед унитазом.
- Чёрт, чёрт, чёрт... - шептала я, срывая ногтями этикетку с бутылки шампуня. В зеркале отразилось моё лицо - заплаканное, с размазанной тушью, жалкое. «Он с ней. Опять. И всё это время...»
- Ева? - Лина, сонная, стояла в дверях, спутанные волосы торчали вбок. - Что случилось?
- Звонила Олегу. Аня у него, - выдохнула я, сжимая раковину. - Он... он обманул. Опять. - Она села на пол рядом, обняв меня за плечи.
- Может, это недоразумение? - начала Лина, но я резко вырвалась.
- Не защищай его! Ты же сама говорила - мудаки не меняются! - я засмеялась истерично, вытирая лицо рукавом. - А я поверила. Я, дура, думала...
Телефон завибрировал. На экране - десять пропущенных от Олега. Лина схватила аппарат, собираясь швырнуть его в стену, но я остановила её.
- Дай.
- Ева, не надо...
- Дай! - я нажала на ответ.
- Слушаю.
- Она пришла за вещами, - Олег дышал в трубку, как после бега. - Клянусь, я не знал, что она придёт сегодня. Я...
- Сохрани оправдания, - перебила я. Голос звучал чужим, ровным, будто её тело контролировал кто-то другой. - Я устала, Олег. От тебя, ото лжи, от этого города. Не звони больше.
Я выключила телефон, вынула сим-карту и, открыв окно, швырнула её в ночь. Лина наблюдала молча, потом протянула мне свою футболку с надписью «Спасибо, что не умерла».
- Завтра, - сказала Лина, закутывая меня в одеяло, - купим тебе новую симку. А ещё - научимся стрелять из арбалета. На случай, если он появится.
Я усмехнулась сквозь слёзы. За окном завыл ветер, унося обрывки их смеха в чужой город, где боль можно было временно забыть - до следующего звонка из прошлого.
...
- Что будешь делать с Олегом? - спросила Лина на обратном пути, разворачивая чак-чак.
- Не знаю. Боюсь поверить.
- И правильно. Но если решишься - я его сожгу, - она сказала это так просто, будто речь шла о рецепте пирога.
Когда поезд въехал в Самару, ясделала глубокий вдох. Ответов всё не было. Зато было знание, что где-то естьместо, куда можно сбежать, - и оно умещается в одной Линес её вечным рюкзаком, набитым сладостями и бесстрашием.