Странный дедушка
Если бы кто-нибудь смог находиться вблизи одной прелестной лесной полянки, посреди чудесного смешанного леса, то он бы смог увидеть довольно пикантное зрелище, где наслаждаясь приятно холодившем тело летним ветерком, лежали полностью обнажённые стройный голубоглазый юноша и очень красивая зеленоглазая девушка. Весело болтая ногами, лежащая на животе Наташа со смехом щекотала спину Алексея зажатой в кулачке жёлтой ромашкой. Парень только изредка смеялся, но ей всё равно удавалось достичь прелестным цветком самых уязвимых к щекотке частей его тела.
— Это тебе за то, что не верил в мою силу, — надрываясь от хохота, проговорила девушка.
— Милая, я клянусь, что поверю во что угодно, даже в то, что дьявол исправится и встанет на путь истины. Только пощади, — смеясь, ответил Лёша и попытался в очередной раз уклониться от руки Чижика.
— А я думаю, что мы с ним ещё встретимся, — неожиданно грустно сказала Наташа и, прекратив издеваться над Алексеем, перевернулась на спину.
Бывает иногда, что у людей, прошедших тяжелые испытания в жизни, резко меняется характер, иногда на прямо противоположный. Что к счастью не относилось к нашим ребятам, которые продолжили своё путешествие по волшебному лесу. Лишь иногда постоянная улыбка на лице девушки сменялась, буквально на минуту, горькой, печальной усмешкой, от которой смотревшему на неё влюблённым взглядом Лёшке хотелось самому по-девчачьи разреветься.
Солнце клонилось к закату, когда Лёша уже начал подыскивать место для ночёвки, как вдруг услышал слабый, похожий на старческий, голос.
— Люди, помогите Христа ради.
Подойдя к месту, от которого, по мнению ребят, исходил голос, Коляда и Чижик с удивлением обнаружили сидящего на крылечке старого бревенчатого домика древнего дедушку, одетого в чистую суконную рубашку, просторные штаны, плетёные лапти и большую, широкополую шляпу.
— Здравствуй, дедушка, — ласково поздоровалась со стариком Наташа, — это ты нас звал?
— Я, милая. Я, красавица, — вытирая рукавом рубашки скупую слезу, проговорил тот, — помогите мне, люди добрые, а я в долгу не остануся. Выгнали меня из избы собственной, какой день на этом крылечке сижу уже и запамятовал.
— Это что же за негодяй такой, что пожилого человека из своей же квартиры выселил? — удивился Коляда.
— Леший это, милок. Раньше-то он в дупле большого дуба проживал, да спалил он жилище своё по пьяной лавочке и не придумал ничего другого, как меня из дома выкинуть, а я сколько дён не пил и не ел уже и душу Богу отдать приготовился.
— Ну это мы быстро поправим, отец, — весело сказал Алексей и резко открыл дверь избушки.
В доме стоял полумрак, подсвечённый одиноко стоящей на грубо сколоченном столе восковой свечой, а у стола, на низком и узком топчане, лежал и во всю глотку храпел неопределенного возраста бородатый мужчина, одетый в красные штаны с сапогами, чёрную куртку и с колпаком на голове. Храп перемежался довольно мелодичными звуками, которые часто издаёт человек, отведавший горохового супчика, и потому внутри домика была режущая глаза нестерпимая вонь. Да от самого мужика несло вонючим сивушным перегаром и ещё какими-то столь же зело пахучими запахами.
— Эй, рожа, а ну выметайся отсюда, — зажимая нос одной рукой, сказал Лёшка, а другой попытался ухватить мужчину за грязную бороду.
Тот открыл один глаз, посмотрел на парня и невероятно громко и пронзительно свистнул.
С огромной скоростью Лёху буквально вынесло из избы и ощутимо приложило затылком о ближайшую сосну.
— Вот же, поганец, — со злостью пожаловался Коляда и, потирая большую шишку на затылке, пошёл в дом во второй раз.
Когда Алексей и в третий раз вылетел из захваченной избушки, стоявшая рядом и смеющаяся Наташа проговорила:
— Хватит, милый, я сама попробую. Ладно?
Девушка сорвала растущий у её ног какой-то синий цветок, размяла его в руках, раскрыла ладони и дунула в сторону дома. Тотчас там раздался страшный грохот и оттуда, вращая от страха выпученными глазами, пулей выскочил Леший и, поддерживая руками чем-то наполненные штаны, с диким воплем умчался куда-то в лес.
— Вот так, любимый, — опять улыбнулась Чижик и, уже обращаясь к обоим мужчинам, сказала: — Пойдёмте в дом.
Странно, но, когда они зашли в дом, никакой вони там не было, и вообще было светло и уютно.
— Спасибо вам, детки. Спасибо, милые, — поклонился ребятам в пояс дед. — Век за вас Бога молить стану.
И уже обращаясь к Лёше добавил:
— Ты, милок вон за ту ручку в полу потяни, там в подполе продукты разные, доставай и на стол выкладывай, что по сердцу, вечерять будем однако.
Поужинав нехитрой деревенской едой, Алексей постелил на пол большую пышную перину и сел вместе с дедом на топчан. Наташа же, подойдя к стоящему у дверей старинному буфету, взяла в руки чудесной работы небольшой портрет потрясающе красивой девушки, по виду, как две капли воды, похожей на саму Наташу.
— Дедушка, откуда у вас этот портрет? — спросила она и показала рисунок ошеломлённому Лёхе.
— То портрет жены моей, давно уже умершей, сколько лет с тех пор минуло уж не помню, а портрет всё вот как новенький, — объяснил старик. — Бабой Ягой её уже в возрасте называть стали, а я и до сей поры её Натальюшкой зову, любую мою.
— А она у вас случайно не ведьмой была? — с опаской поинтересовался юноша.
— Ведьмой её злые люди называли, да завистники разные. Всю жизнь она людям помогала: от хворей разных лечила, деткам малым на свет появляться помогала и грошика медного за труды свои не взяла.
— А свои детки у вас были? — спросила Наташа.
— Была у нас доченька, была кровиночка, да только не уберегли мы её. Волк в лесную чащобу утащил во младенчестве.
— А назвали вы её как?
— Да тоже Натальюшкой, милая, — ответил на девушкин вопрос старичок.
— Давайте почивать, ребята. Время уже позднее, да и устали вы с дороги небось.
Дед поставил портрет на место, задул свечу, и молодым людям не оставалось ничего другого, как лечь спать.
Наутро дедушка подхватился ни свет ни заря, накормил и напоил ребят, дал им полную котомку провизии в дорогу и уже у крылечка сказал им довольно странные слова:
— Домой вам, милые, надобно. Негоже столь юным отрокам по лесу шастать, где чуть не за каждым кустом нечисть прячется.
— Да ведь нет у нас дома, отец. У Наташи сгорел, а мой так и вовсе в другом мире, — удивился Алёша.
— У каждого человека на земле свой дом есть, нельзя человеку без него жить, неправильно это. И ваш есть где-то, ждёт вас не дождётся. Вот по той тропке пойдёте, — указал дед на уходящую в заросли натоптанную дорожку, — она вас туда приведёт, где вам подскажут, как дом сыскать.
Напоследок старик надел на шею Алексею небольшой красный камешек на тонкой прочной бечёвке.
— Оберег это, милые, супруги моей навсегда ушедшей. Он вам в дороге поможет — плохого человека укажет, от беды какой защитит. Как станет камень горячим, знать беда с вами рядом, али нечисть какая. Ну прощайте, ребятушки, и храни вас Господь.
Старик перекрестил их по старинному двуперстием, и Алексей с Наташей неспешно пошли по уходящей в глубь зачарованного леса тропинке...