Призрак
— А ты мне про маму свою не расскажешь? — осторожно спросил Алексей у Наташи, когда они уже прилично отошли от избы деда.
— Да я и сама не так много знаю, — переступая через какую-то толстую ветку, ответила Наташа, — про детство своё она мне ничего не рассказывала. Говорила лишь, что подкинули её в одну богатую семью совсем ещё маленькой. Там её воспитали, вырастили и замуж выдали за благородного человека. Способности мои, кстати, от неё. Много чему меня мама научила, сама же никому об этом не говорила — боялась, что папа не поймёт.
— Но ведь может быть, что этот старик твой родной дедушка?
— Всё может быть, только теперь спросить не у кого, — вздохнула девушка.
— Ладно, милая, авось жизнь подскажет, — приобнял Коляда Чижика за плечи, — нам теперь дом ещё найти нужно, который оказывается у нас есть.
Часа через три неспешной прогулки по лесу молодые люди вышли к окружённому невысоким частоколом посёлку, перед деревянными воротами которого азартно играли в кости, видимо, два стражника, одетые в мятые железные доспехи.
— Ты мне, Плешивый, уже все свои латы проиграл, — говорил толстый бородатый человек худому и лысому коротышке, — да сапоги свои, да куртку, нету у тебя больше ничего. На что с тобою играть?
— Постой, Доходяга, я отыграюсь. Давай ещё партию, а у меня вот портки есть новые, сегодня первый раз надел, — попытался уговорить напарника лысый.
— Врёшь поди. Портки наверняка не новые, да и обгадил ты их после того, как утром в сортир бегал.
— Жопу ставлю, портки блестят, как у меня лысина, и не обгажены они совсем. Могу снутри показать, — поклялся стражник и принялся снимать штаны.
Когда процесс снятия портков подошёл к концу, к воротам как раз подошли ребята, однако приятели были настолько увлечены своим делом, что заметили их только тогда, когда Лёха постучал одного из них по кирасе ножнами от меча.
— Любезные, не подскажите ли вы мне, как нам вовнутрь попасть? — и Плешивый с быстротой молнии натянул спущенные до колен портки.
— Документы какие есть? — ничуть не смутившись пикантностью ситуации, спросил бородатый, беря в руки копьё.
— А как же, — подтвердил Коляда, — вот этот устроит? — и протянул ему золотой.
— Документы в порядке, — попробовав денежку на зуб и посветлев лицом, сказал Доходяга. — Добро пожаловать в Рон, Ваша милость.
— Послушай, а одежду в вашем городке купить можно? — поинтересовался парень, сунув ему ещё серебрушку.
— Конечно, господин, через три дома налево у хромого Пса, всё лучшее у него, проходите, — радостно потёр руки стражник и распахнул ворота.
Алексей и смущённая Наташа, не спеша, проследовали внутрь, правда, успели услышать радостные слова бородатого:
— Твоё счастье, Плешивый, что мне сегодня денежка перепала, а то быть бы тебе без порток и с раскупоренным дуплом...
Городишко представлял из себя примерно сотню домов, состоящих из небольших деревянных одно- и двухэтажных зданий, расположенных на единственной кривой, как бык поссал, довольно грязной улице. Без труда найдя искомую лавку с кричащим названием "Здесь вас обуют", Алексей за смешную, по его деньгам, сумму купил две плотных тёплых куртки, пару кожаных сапог, просторные и крепкие штаны, четыре хлопковые красивые рубашки и две небольших шляпы — для себя и для Чижика. После чего они там же переоделись и, поинтересовавшись местом расположения ближайшего "мотеля", вышли на улицу. Теперь по виду они ничем не отличались от снующих туда и обратно горожан. К слову сказать, Лёша не хотел, чтобы в этом не внушающем доверия месте Наташа была сама собою, поэтому на время девушка снова стала мальчиком — Чижиком, а Алексей её почтенным дядюшкой.
На вывеске таверны, в отличие от лесной, были нарисованы выходящие из моря грозного вида мужчины. У первого к его достоинству присосался внушительных размеров карась, отчего счастливчик закатил глаза. У второго же на причинном месте сидела грудастая русалка и, видимо, поэтому на его усатой роже была нарисована довольная улыбка. Называлась гостинница простенько "Тихая заводь", что, как вскоре понял Коляда, ничуть не соответствовало тому, что было внутри.
Лишь только они собрались подойти к дверям, как оттуда ногами вперёд, с воплем вылетел какой-то оборванец и, спустя секунду, приземлился прямо посреди улицы.
Вслед за ним выбежал огромный детина с дубинкой в руках и, увидев, что страдалец не подаёт признаков жизни, зло сплюнул в пыль.
— Милейший, могут ли два странника обрести под крышей этого достойного заведения еду и кров? — спросил, сняв шляпу, Лёшка.
— Пожрать что ли надо? — с минуту переваривая сказанное гостем, прохрипел мужик.
— Так пожрать хочется, что переночевать негде.
— Если деньги при вас, то с превеликим нашим удовольствием, а то ходят тут всякие, — ответил громила и покосился на лежащего в пыли беднягу.
— Ну если дело только в этом, — обрадовался Коляда и, достав из котомки довольно внушительных размеров бабкин кошель, протянул золотой верзиле, заметив при этом, как у того алчно блеснули глаза.
— Прошу входить, Ваша милость, — зажав в огромном кулаке золотой, распахнул двери хозяин.
Комната, как близнец, напоминала прошлую таверну. Те же столы и лавки, та же стойка с бутылками и такой же полумрак. Народу было не так и много, человек шесть, а у стойки на двух берёзовых высоких табуретах сидели, как сразу предположил Алексей, местные жрицы любви.
— Здравствуй, красавчик, — томно проворковала ярко-рыжая девица, лет под сорок, в косынке, с подбитым глазом и чёрными пышными усами под носом. — Я такая огненная, возьми меня, не пожалеешь.
— Не слушай её, милый, — отпихнув грязной пятернёй физиономию огненной, вмешалась другая, чуть помоложе, с непристойной наколкой на лбу и улыбнулась, показав полтора зуба во рту. — После ночки с этой уродиной отвалится твоё хозяйство самое большее через неделю.
— А ну брысь отсюда, сейчас же, — рявкнул на них хозяин.— Не видите, клиент у нас нынче благородный, не пьянь какая-то, на вашу красоту не позарится, да и есть у него уже спутник на ночь, — и громила подмигнул покрасневшему Чижику.
"Красотки", поворчав, нехотя удалились, а Лёшка, посадив Чижика за свободный стол, подошёл к вытирающему довольно грязной тряпкой стаканы громиле.
— Чего изволите? — подобострастно, что не шло к его страшной морде, спросил хозяин.
— Поесть и комнату, — устало объяснил парень. — Еду в комнату и побыстрей.
— Вам комнату с одной кроватью или с двумя? — попытался заржать владелец таверны.
— Мы с племянником люди неприхотливые и привыкли к спартанской обстановке, так что, кровать одну, — ледяным голосом произнёс Алексей и положил руку на рукоять меча.
Хозяин тут же передумал смеяться.
— Сей минуту, мой господин, — пророкотал мужчина и извлек из-под прилавка подозрительного трясущегося субъекта с красным носом, всем видом напоминающего Лёше отечественного алкаша.
Амбал небрежно схватил типа за шиворот, влил ему в глотку какой-то мутной, дурно пахнущей жидкости и приказным тоном сказал:
— Ты слышал, Флакон, мигом, — и ускоренный пинком под зад, порозовевший упомянутый Флакон, как фокусник, куда-то испарился.
"Ну слава Богу, можно и отдохнуть", — подумал Алексей и вдруг услышал сзади сдавленный крик Наташи.
Подойдя к столу, где парень оставил девушку, он увидел довольно нелицеприятную картину.
Чижик лежала на столе с тряпкой во рту, руки её держали двое посетителей, третий же сноровисто снимал с девушки штаны и при этом ласково её успокаивал:
— Ничего, мой мальчик, а если ты ещё не пробовал, мы маслицем смажем и совсем не больно будет, только чуть потерпеть надо...
Больше он ничего сказать не успел, так как с удивлением увидел торчащий из своей груди конец острого меча. Подняв голову, Коляда увидел, что двое других супостатов валяются на полу в луже крови, а над ними маячит оскаленная физиономия хозяина.
— Вы уж простите, господин хороший, нравы здесь патриархальные, но и сволочи всякой хватает, кстати, комната и обед ваши готовы, — громила махнул рукой и два, выросшие как из-под земли, субъекта вмиг оттащили тела незадачливых насильников куда-то на улицу.
— Ладно, мы не в претензии, — сказал Алексей и, взяв Наташу за руку, пошёл вверх по лестнице за невесть откуда взявшимся повеселевшим Флаконом.
Кровать в небольшой комнате оказалась, как и было заказано, одна, а вкусный и горячий обед стоял на столе.
— Располагайтесь, как у себя дома, Ваше степенство, — проговорил Флакон, плотоядно скосив взгляд на стоящий на столе кувшин с вином.
Алёшка ностальгии ради и, вспомнив про чаевые, налил полный стакан вина, которое малый с непередаваемым блаженством выцедил до капли.
— Премного Вам благодарен, мой господин. Если что понадобится, Вы только крикните — я мигом.
— Вот ни на минуту нельзя одну оставить, я тебя уже и в мальчика переодел, — устало пробормотал Лёша, выпроводил слугу и, закрыв дверь на устрашающе огромную задвижку, шлёпнулся на кровать.
— Я же не виновата, что кругом одни извращенцы, — попробовала оправдаться Чижик. — И они втроём сразу напали, — в её глазах появились слёзы.
— Не плачь, моя милая, больше я к тебе никого не подпущу, — ласково целуя, успокоил девушку Алексей и, не прерывая поцелуя, мягко опустил её на кровать...
Под утро Наташа проснулась от странного ощущения, что на неё кто-то смотрит. Присев на кровати, она увидела стоящую прямо перед собой красивую, но очень печальную женщину в прозрачном белом платье и, узнав родные черты, прошептала: " Мама"...