Глава 6. Голос гитары.
(Рекомендуется к прослушиванию: "Мэри Поппинс" - Полгода плохая погода)
Итак, день до наступления вечера прошел не так уж и плохо. В смысле, ужасно, но по сравнению с первыми днями- неплохо.
После обеда с шашлыками мы отправились на берег озера Файлверт, по которому кто-то когда-то и назвал долину. Там отец с Билли стали рыбачить (да, в Файлвертском заповеднике не разрешалось рыбачить, но мы же не собирались закидывать сети и продавать, нам нужна была всего пара-тройка рыбешек для ужина, к тому же, тут не было большой охраны), Честеры о чем-то болтали в паре метров от них, Чита гоняла белок в ближайшей роще, а мы с мамой играли в бадминтон. Потеплело, поэтому я переодела толстовку на серо-белый полосатый топ, но кардиган держала рядом. Солнце спряталось за тучи, чему я была безмерно рада. Небо над озером было серым, но не хмурым, как перед грозой.
-Хэй, мам, у тебя шнурки развязались!- весело крикнула я, отбивая подачу.
-У этих кроссовок нет шнурков, Лайза,- отпарировала Гвендолин, тоже отбивая мою подачу, наклонившись влево.
-Тогда...тогда у тебя за спиной горит шашлык!- продолжала подначивать я, отступая, чтобы отбить воланчик.
-Хватит баловства, милая,- озорно улыбнулась мама, но не отбила следующую подачу, что заставило меня игриво изогнуть бровь.
Бадминтон был для меня легкой заменой недоступного лакросса. Такой же техничный, но легкий в своем исполнении, в отличии от грубой силы мужской игры. Причем, чтобы побежать за воланчиком не нужно было прерывать разговор, поэтому мы с мамой часто играли в него во время поездок, если того позволяли обстоятельства, а заодно вели самые разные беседы.
-Говоришь, хватит?- спросила я, улыбаясь.- А кто пропустил мяч из-за своего баловства, а мама?
-Да я специально тебе поддалась, чтобы ты не чувствовала себя в отчаянии, что не сможешь победить меня,- отфыркивалась мама, наклоняясь за воланчиком.
-Всю рыбу распугали,- беззлобно проворчал отец.
-Да ни говори,- согласилась я, стараясь не рассмеяться, и указала ракеткой на маму, обращаясь к папе,- вообще беспредел, рыбы бедные даже на отмель заплыть уже боятся.
-Так, Гвендолин Рид наносит сокрушающий удар!- мама, конечно же, все слышала, а поэтому внезапно дала подачу, которую я, естественно, пропустила и побежала за воланчиком. А мама уперла руки в бока с гордым и самодовольным видом.
-Хах, в точку,- хохотнул папа.- Пожалуй, стоит поставить на эту игру. Я верю в тебя, милая.
-Спасибо, дорогой,- довольно ухмыльнулась Гвендолин, но когда я подбросила воланчик, папа проговорил достаточно громко, но как будто себе под нос:
-Я имел в виду Лу.
-Что?!- ошарашенно спросила мама, затем воланчик прилетел ей в нос.
-Дай пять, малышка, так держать,- папа подставил ладонь, и я шлепнула по ней своей ладошкой.
Мама притворно раскипятилась- ведь задета ее честь, и с наигранно сердитым и воинственным видом вновь взмахнула ракеткой.
Вскоре к нам присоединилась Лили. Девочка изъявила желание научиться играть в бадминтон, поэтому мы с мамой вдруг почувствовали себя профессионалами, когда начали объяснять что, да как. Билл вызвался сыграть с ней, когда поймал две сельди. Мама присела на раскладной стульчик и приложилась к бутылке персикового сока. Я следила за игрой ребят, тоже присев на такой стульчик, только с другой стороны, а старший Честер присоединился к папе. У них там пошли разговоры о финансах, так как парню не давало покоя то, что мои родители полностью обеспечивали их теперь маленькую семью. Он предлагал использовать его стипендию хотя бы на продукты. Конечно же, папа начал спорить.
Это место, окруженное маленькими горами, казалось отгороженным от всего мира. Да, здесь проживает пара лесников, и пара сотен туристов тоже наведывается сюда, как и наша семья. Но сейчас на несколько гектаров вокруг никого не было, кроме густого леса, зверей и этот безмолвия, царившего на озере. Казалось, это озеро впитывает в себя все эмоции, все чувства и слова, которые когда-либо были испытаны и сказаны на его берегу. Оно хранило секреты времен, секреты, может, самих индейцев или вообще пещерных людей. Оно хранило тайну природы, которую, как и многие другие, человеку не дано понять.
Мы пробыли там часов до трех, а потом пошли обратно в лагерь. Но на этом отдых не заканчивался, и мы снарядились всей честнОй компанией в горы. Я натянула кардиган, взяла рюкзак, и пошла со всеми.
Я очень любила такие походы. Просто идти за собакой, с энтузиазмом виляющей хвостом, мамой, весело и громко распевающей какую-то следопытскую песню, слушать, как вторят ее голосу горы, смотреть на мир другими глазами. Не доставать телефон или планшет с наушниками, а просто видеть, как в 3D-картинке гряды гор под собой, сияющие белоснежным вершины далеко вверху, озеро, блестящее идеальной слезой где-то внизу. Чувствовать миллионы запахов сквозь чистейший студеный горный воздух, просто чувствовать материнские объятия природы, разверзнувшей передо мной долину.
Мы пробыли в пешеходном походе до шести. Там мы нашли маленькую площадку на относительно небольшой высоте как раз над озером, немного поросшую елями. Устроили привал, доели шашлыки, которые взяли с собой, помолчали, а потом заговорили о том, куда мы раньше ездили, куда потом поедем.
-Лет тридцать назад мы с Говардом были в Техасе,- увлеченно рассказывал отец.- Думали, ну, что ж с нас, почти бомжей, брать? А тогда ходили слухи, что в тамошних супермаркетах все дешевле, чем у нас в захолустных бутиках. Ну, заявились мы в город, все как полагается, с шестьюдесятью центами в карманах, и загремели в ресторан. Я вообще хотел сначала в кофейню. Но Гов как начал "в жизни все надо попробовать", так не остановить...В общем, уговорил он меня. Пришли в ресторан, я еще ему сказал: ну на кой ляд ты в ресторан в трико приперся? А он говорит: "у меня свой стиль". Нашли мы в его багажнике два старых костюма. Я переоделся, а его заставил только верх. Трико не соглашался снимать ни в какую. Ну и заявилось это чувырло в ресторан(!) в пиджаке, галстуке и трико!- наша семья рассмеялась.- Пришли мы, значит, честь по чести представились. А Гов возьми, да и ляпни, что мы-де начальники какого-то там надзора. Все перепугались, давай перед нами выслуживаться. Наелись мы, напились, насмотрелись на...- он покосился на маму,- на местные красоты. А под конец, спрашивает нас шеф- платить наличными будем или кредиткой пришлем? Ну мы помялись-помялись, я сказал, что кредиткой, потому что на шестьдесят центов ничего тамошнего не купишь. А у нас спросили документы, чтобы записать адрес и остальное. Мы насилу ноги унесли оттуда, уж потом я уже не думал о том, что друг в трико поперся в ресторан!
Хохот был каким-то односторонним, но заметила я это лишь тогда, когда от смеха начала уже чихать. Ведь я с детства слушала рассказы отца о том, как они с другом стали бизнесменами. О их похождениях в годы юности и веселой молодости. Но давным-давно не вспоминала его фамилию. А теперь- как уж тут не вспомнить: Говард Мэттью Честер.
-Иди сюда, детка,- прошептала я, обнимая Лили.
Девочка заплакала, уткнувшись мне в грудь. Мама сверлила обвиняющим и уничтожающим взглядом папу, а тот пытался и оправдаться, и извиниться одновременно. Все эти недели до приезда наших гостей он ходил как в воду опущенный, ведь семья его друга была ему как вторая, а Говард- как брат. Но с приездом его детей, отец будто ожил, словно решил, что это его долг- сделать жизнь детей погибшего друга как можно лучше, заменить им утерянное семейное тепло. И вот в таких рассказах для папы его друг снова жил, был рядом и смеялся.
Рей смотрел на огонь. Неотрывно. И я снова не могла понять по его лицу ничего, однако тут пояснений не нужно было. Билли неловко застыл рядом со мной. Наконец Лили более или менее успокоилась, отерла все еще красные глаза, а потом в них загорелся какой-то странный огонек. Она встала и подошла к рюкзаку своего брата, немного помялась, смотря на его спину, а потом все же вытащила гитару. Подойдя к старшему Честеру, она робко протянула ему инструмент.
-Сыграй мамину с папой песню,- тихо попросила она.
Темно-шоколадные глаза Редьярда, казалось, улыбнулись сестре. Он усадил ее рядом с собой и умело взял гитару. Парень посмотрел на моих родителей, как будто спрашивая "вы не против?". Хотя в его взгляде было скорее "только посмейте возразить". Мама чуть приопустила веки в знак согласия, и первый гитарный аккорд прервал тишину.
-Изменения в природе
Происходят год от года,- с первых нот я узнала песню из "Мэри Поппинс". Меня тут же заинтересовало- почему эта песня "мамина с папой"? Почему именно она? Я невольно стала раскачиваться в такт песне, а Лили составила тихий дуэт брату.
-Непогода нынче в моде,
Непогода, непогода.
Словно из водопровода
Льет на нас с небес вода.
Мой голос робко стал вторить песне. Робко- потому что я боялась, что это будет вторжением. Я боялась тьмы в глазах Честера. Но когда тот, мгновенно уловив мой голос, поднял голову, я увидела в его глазах...благодарность. Неужели это он? Неужели он такой разный? Или у него просто много масок? Тогда почему всем людям достается от него одна маска, а мне- уже, как минимум, десяток? И пойди, пойми его...
"Заткнись,- мысленно приказала я себе.- Не упусти момент."
-Полгода плохая погода.
Полгода - совсем никуда.
Полгода плохая погода.
Полгода - совсем никуда.
Никуда, никуда нельзя укрыться нам.
Но откладывать жизнь никак нельзя.
Никуда, никуда, но знай, что где-то там
Кто-то ищет тебя среди дождя.
Проигрыш. Родители молчали, мама- понимающе, папа- стыдливо, как провинившийся мальчишка. Его боль от потери близкого друга была иной, чем боль детей от потери родителей. И он не был в этом виноват. Билл хотел было пойти к Лили, но увидев что-то в глазах девочки, остался на месте. Я умолкла, не отрывая взгляда от глаз Честера. Они не были злыми, они были теплыми и печальными, а на меня смотрели благодарно. Что за момент...
-Грома грозные раскаты
От заката до восхода.
За грехи людские плата -
Непогода, непогода.
Не ангина, не простуда,- Честер игриво улыбнулся сестренке, та в ответ тоже улыбнулась ему сквозь слезы. В этих их улыбках было что-то отдельное, что-то обоюдное, слава Богу, непонятное нам. Их общая боль и тоска.-
Посерьезнее беда.
Пальцы рванули струны гитары для начала второго припева.
-Полгода плохая погода.
Полгода - совсем никуда.
Полгода плохая погода.
Полгода - совсем никуда.
Никуда, никуда нельзя укрыться нам.
Но откладывать жизнь никак нельзя.
Никуда, никуда, но знай, что где-то там
Кто-то ищет тебя среди дождя.
Даже Чита, прилегшая рядом с нами, положила голову на лапы и тихонько заскулила.
Эта песня, несмотря на вроде бы грустный мотив, вселяла надежду на то, что ты все еще кому-то нужен. Что кто-то еще придет и скажет, что любит тебя. Что есть кто-то, кто укроет тебя от дождя.
Я с удивлением провела ребром ладони по векам- я давным давно не плакала от песни. Хотя, будь это при других обстоятельствах, я бы так и не поняла весь ее смысл и не заплакала бы. Мне захотелось тут же подойти и обнять маму с папой, брата, поехать обнять бабушку, всех дядей, тетей и друзей...Я перевела взгляд на Честеров. Лили уткнулась носом в куртку брата, но она больше не плакала, она просто...пряталась. Парень же сидел, уставившись на землю, его пальцы замерли на струнах. Во взгляде была нерешительность, испуг. И я вдруг впервые подумала о том, чтобы поговорить с ним о его родителях. Но когда он поднял голову, на его лице снова была его обычная вежливая маска.
"И по-любому, сейчас он снова займется своими насмешками и мерзкими льстивыми улыбками!"- завопили мысли, которые я тут же постаралась задушить. Но по мере того, как стихали ноты, мое раздражение неумолимо возвращалось, и теперь меня бесило в нем абсолютно все, включая то, что он задерживает нас на пути к лагерю.
Мы собрались возвращаться, когда уже смеркалось. Решили идти двумя командами, как ни странно двумя неравными командами. Не знаю, чем думали родители, когда отпускали меня с этим идиотом в путешествие один на один, но с нами еще, благо, пошла собака. Шли в сумерках. Я честно старалась следить за дорогой, и даже с парнем не спорила, кроме парочки оскорблений. И он следил. Но, видимо, нам не хватило одного раза, чтобы запомнить всю дорогу, а я еще слишком боялась не вернуться в лагерь затемно, так что мы и не смогли найти нужный путь. В конце-концов я уже от отчаяния готова была зарыдать, но только не при нем.
Наконец я остановилась в полной тьме леса, заламывая руки и кусая губу.
-Мы...мы заблудились,- пробормотала я.
Вокруг меня разверзлась кромешная темнота.
Прим. авт.: я знаю, что песня русская, но очень атмосферная, так что в этой вселенной песню перевели на английский)