Глава 9. Мысли осени.
(Рекомендуется к прослушиванию: Bahamas - Till the morning)
Двадцать четвертого сентября, в воскресенье, я проснулась на старой и немного скрипучей кровати файлвертского лесника и почувствовала себя совершенно разбитой. Тело ломило от вчерашней беготни, голова немного болела от долгого сна и стресса.
Обрывочные, неяркие, незапоминающиеся, но тем не менее назойливые сны не оставляли меня этой ночью. Поэтому, проснувшись, я даже глаза не открывала, а только завернулась потеплее в старое одеяло, спрятав в нем замерзший нос. Сонная лень, особенно под теплым одеялом, окутывала будто незримым коконом. Однако в проснувшийся мозг уже начали медленно тянуться пространные мысли, вроде "Почему так холодно?", "Где Честер?" или "Надо все же встать". Провалявшись, наверное, целую вечность, а на самом деле полчаса, я наконец разлепила веки и поднялась с постели.
Парня рядом действительно не оказалось, как и Ханклера на диване. Я встала, вытянув руки к потолку, потянулась, зевая. Потом поежилась и поискала глазами кардиган, а когда нашла- натянула на себя. Затем не нашла ничего лучше, как отправиться на кухню. Там гулял холодный ветер осеннего утра. Я позволила себе воспользоваться раковиной, чтобы умыться, а следом вышла на крыльцо.
Чем явно напугала Честера. Он стоял, облокотившись о старый, но добротный заборчик, огораживающий крыльцо, и курил. Он был только в футболке и рубашке- и как только не замерз?
-Ты,- с облегчением и раздражением одновременно выдохнул он.
-Я,- равнодушно, а, может, просто устало и сонно ответила я. Наша уже вошедшая в привычку перекличка.
Во дворе избушки царила осень, казалось, столь же сонная, как и я. Золотистые и багряные, но по большей части бледно-коричневые сухие листья ковром лежали на земле и кадрилью на холодном сентябрьском ветерке опадали с ветвей. Лес молчал, лишь изредка слышались крики перепелки и дробь белок. Ничто не говорило о той смертельной опасности, угрожавшей нам вчера.
-Где Ханклер?- спросила я, плотнее запахиваясь в кардиган.
-На заднем дворе, дрова колет,- ответил парень, а потом скосил на меня взгляд.- Опять будешь пялиться, пока я курю?
-Вот уж нет,- фыркнула я.- Я лучше вещи соберу, нам стоит поскорее вернуться в лагерь.
И я вернулась в гостиную, где так сладко манило теплое одеяло, но спать уже было нельзя. "Ну еще немножко!- молило невыспавшееся сознание.- Честер еще нескоро выкурит сигарету, так что у тебя есть еще пара минут". Я тряхнула головой и начала заправлять постель. А после- переложила аккуратнее содержимое своего рюкзака, к рюкзаку парня даже не прикасалась, но, закинув свой на плечо, вдруг посмотрела на его куртку. В том же месте и такой же длины, что и его порез, длинная узкая дыра рвала рукав по шву, а ткань пропиталась кровью. Зашить было легко. Вот только зачем?
Щепетильность ли, очередной приступ хорошего расположения или просто от нечего делать, но то время, пока Редьярд стоял на крыльце, я потратила, чтобы зашить его куртку. А когда закончила, в комнату вошел он сам, и я бросила предмет моих забот прямо ему в лицо.
-Эээм...- промычал парень, явно сбитый с толку моим поступком. Поймав куртку, он тут же понял, что рукав зашит, хоть и все еще грязный. Черные брови неумолимо поползли вверх.- Я, конечно, не против, чтобы ты работала у меня бесплатной домработницей, но...с чего это?
-С того, что не твое дело,- огрызнулась я, поднимаясь и отходя к кровати, на которой лежал мой рюкзак.
-С каких это пор моя куртка- не мое дело?- присвистнул Рей. Его это все, похоже, забавляло. Я скрипнула зубами.
-Дело не в куртке,- я закинула рюкзак за плечо и обернулась к нему.- Но если ты не понял в чем, значит повторяю: ты туп, как те молекулы, из которых состоишь.
-Вау, мы еще и физику знаем,- хмыкнул Честер, чему я позволила себе улыбнуться, наклонив голову, чтобы он не видел.- Ну тогда...спасибо, что ли.
-Не за что. А теперь заткнись и пошли уже.
-И тебе доброго утра, солнышко.
Чтобы не дать ему пинка, мне пришлось как можно быстрее уйти из домика.
Лесника мы правда нашли на заднем дворе, окруженном уже порубленными, сложенными в аккуратную стопку дровами и еще длинными, толстыми бревнами.
-Идите прямо на юг, а у старой сосны, вы ее не пропустите, если, конечно, не займетесь чем-то посторонним,- он сурово поглядел на нас,- повернете на запад. Через полмили будет утес, с которого вы увидите долину и куда вам дальше идти. Судя по вашим словам, вы шли именно по той дороге, что спускается в паре метров от утеса. Туристы часто пользуются именно ею. Смотрите, не набредите опять на гризли.
Мы поблагодарили его за помощь, заняли у него пару хот-догов и направились по указанному маршруту. Ханклер предложил было проводить нас, но мы уговорили его остаться. Я позвонила маме, выяснила, что они все на том же месте, и попросила не волноваться. Чита бежала рядом с нами, похоже, ей будет не хватать ее лесного друга. Осень раскинула свои златые объятья вокруг нас. Листья кружили в странном танце в чистом горном воздухе. Где-то слышался стрекот птиц, раза два мы видели белку, а у речушки, вьющейся среди скал- енота, непонятно что там забывшего. Казалось, это место вообще не предназначено для человеческого взора. Это- осенний Эдем, который она сама готовила для себя, а мы вторглись, куда не надо. Типичные люди.
До сосны мы дошли быстро, у нее завернули налево, а когда достигли утеса, ахнули от небывалой неописуемой красоты. Долина лежала пред нами, как на ладони- окруженное с одной стороны грядой гор, а с другой- густым смешанным лесом, идеально-круглое озеро казалось слезой огромной небесной птицы, что пролетала над Файлвертом века назад. Рядом с этой красотой меркнули все изобретения человечества. Что такое этот Эмпайр-стэйт-Билдинг рядом с этим?! Чего стоит просто стоять тут, на осколе горы, вдыхать чистый, свежий, студеный горный воздух и взирать на этот рай.
-Завидую Ханклеру,- вдруг тихо сказал Честер. Я вздрогнула, так как вообще позабыла о его существовании здесь.- Он видит это каждый день. Он- часть этого. Этой...божественности.
Меня будто водой из ушата окатили. Да сколько можно?! Как еще, блин, предугадать его настроение? То он надо мной смеется, то говорит абсолютно нормальные вещи! Но эта царственная тишина осени будто презирала все человеческие трения, поэтому я не посмела ответить грубо. А спросила осторожно:
-Ты тоже хотел бы видеть это каждый день, верно?
-Верно,- прошелестел ответ.
И молча мы пошли дальше, обгоняемые Читой.
Мы действительно пришли в лагерь где-то через полчаса. Ко мне сразу бросилась мама с воплем:
-Лайза! Слава богам, все хорошо!- как умелый пытчик она разжала объятья за секунду до моей бескислородной смерти и начала не то ругаться, не то извиняться, я и половины не слышала.
Рея хлопал по плечу отец, что-то ему выговаривая и смеясь. Честно, я на минуту перестала угадывать смысл во всем происходящем. Просто в какой-то момент я взглянула поверх маминого плеча на громаду гор, воздвигшихся надо мной в своей суровой и грозной, величавой красоте. Я не могла отвести взгляда от их вершины. Там, ночью, было совсем не красиво, там была кромешно-темная бездна, на краю которой поджидала дикая тварь. Голодная тварь.
Я вздрогнула. Я никогда не боялась ни леса, ни диких зверей, но, кажется, этот страх был запоздалой реакцией на ужас, пережитый этой ночью.
-Милая, с тобой все хорошо?- озабоченно спросила меня мама. Я с неимоверным трудом перевела на нее взгляд. Смотрела на нее, кажется, слишком долго, а потом, будто очнувшись, ответила:
-Да, все хорошо.
-Мы больше никогда не будем разделяться на таком большом расстоянии, страшно подумать, что с вами могло случиться, а если бы дикие звери? Или простуда? Тебе не холодно? Хорошо, что вы были вдвоем...И собака, хоть не гончая...Ах, я же говорила Роджеру, что нужно было брать гончую или охранную...Господи, здесь уже лет двадцать ни одного нападения не было, я подумала, что несколько верст врозь пойдет на пользу, тем более мы недалеко шли. И как вы умудрились заблудиться?! А я и про мел забыла, растяпа...Не важно, вы здесь, я так волновалась...- мама бормотала что-то подобное еще около часа.
Лили некоторое время ни на шаг не отходила от брата, а Билли доставал меня, желая выпросить рассказ о вчерашнем приключении. И под конец я сдалась. Мы на пару с Честером рассказывали обо всех наших злоключениях этой ночью и утром. Конечно, некоторые подробности мы опускали...Под конец папа одобрительно усмехался в усы, которые успел отрастить за последние дни, мама тревожно охала, Лили не знала, смеяться ей или бояться, а Билл восхищенно и азартно переспрашивал ту или иную деталь. Например, благодаря ему я вспомнила, что выронила вчера свой кухонный ножик в лесу, увидев медведя.
-Надеюсь, его ты искать не собираешься?- хмыкнул Редьярд, что заставило меня зло сжать кулак в кармане, но любезно улыбнуться, будто это была невинная семейная шутка, а не скрытая издевка.
-А что, я не против пойти на гризли!- охотно воскликнул отец, хлопнув себя по колену.
-Угомонись, Тарзан,- осадила его мама.
Все оставшееся время я провела в своей палатке, занимаясь уроками. Рей тоже залег у себя за домашнее задание, предварительно позвав сестру. Билл тянул девочку еще побегать в лесу перед уроками, пока его самого не отчитала Гвендолин. Родители же ушли к реке "рыбачить". Ну-ну. Впрочем, пускай.
Ближе к вечеру мы сложили лагерь и через полчаса выехали из долины. Файлверт остался за стеклами машин. К сожалению, это означало, что я опять осталась наедине с Честером. Он был немногословен. А точнее, вообще не разговаривал. Одно время я бездумно глядела в окно, а потом, не спрашивая разрешения, включила первую попавшуюся музыку.
-Till the morning?- усмехнулся Честер.
-Bahamas,- не сводя глаз с дороги, ответила я.- И ты не против.- Это было скорее утверждение, чем вопрос, но возражений я не услышала.
Через полчаса я уснула.