100 шагов от ненависти

(Рекомендуется к прослушиванию: Dan Wilson - Golden Girl)

Еще одна салфетка. Давно привычный, но сейчас кажущийся таким громким звук шмыгающего носа.
Черт.
Отсутствие почти всех запахов, кроме неизменной осенней свежести. Отвратительное жидкое ощущение под носом.
Еще одна салфетка.
Черт.
Небо заволокло тучами, солнце светило лишь над нашим домом и дальше, к северу. Шелест пожухлых листьев на ветерке мимо меня.
Первое октября.
Неделя после поездки в Файлверт. Ровно неделя. Я раздраженно поправляю тигровый плед на плечах, беспомощно шмыгаю, издав свист в абсолютно заложенном и не дышащем носу. Выдыхаю тонкой струйкой через рот. Прикрываю глаза и устало прислоняюсь к стволу дуба.
Черт.
Родители в этот раз заняты на работе, нам предложили вчетвером сходить в ресторан, но ввиду моей внезапной болезни мы не пошли.
Даже не знаю, от чего Честер отказался пойти пожрать в ресторан без ненавистного существа, то есть меня.
Жест доброй воли? Очередная насмешка?
Свист носа, тяжесть, я тянусь под одеяло в карман за каплями.
Я сижу на скамейке под любимым дубом. Это наш задний двор, за деревьями не виден дом, зато хорошо видны редкие маленькие рощицы за забором, а в тишине была бы слышна недалекая маленькая речка.
Но, черт их возьми, тишины нету!
Во рту появляется прохладный вкус капель. Нос пробивается и сразу с непривычки взрывается холодом осеннего воздуха. Я морщусь и зажимаю переносицу, пережидая пожар.
Сзади доносятся веселые крики Рея и Билли, играющих уже третий матч волейбола (почему, дьявол его забери, он играет еще и в волейбол? Он же, вроде, ярый фанат лакросса?)
Попеременные вскрики раздражают мой слух, в частности потому, что обычно на этой скамейке я находила покой и уединение. Но, видимо, с приездом Честера и на этой странице моей жизни была поставлена жирная клякса.
Спросите, почему я просто не ушла в дом? А из принципа. Потому что этот гад заявил, что если я не приму весь список лекарств и достаточно не отосплюсь дома, то свалюсь с горячкой к вечеру. Возможно, он был прав (возможно!), но теперь это уже было дело чести (как с телефоном...). Ладно, я не умею, наверное, учиться на своих ошибках...А, может...Не знаю, но что может со мной случиться? На улице плюс двадцать по Цельсию (октябрь, хм), я в кипе пледов, рядом ежеминутно извергает пар термос, а под боком, положив умную спокойную голову на скамейку, присела Чита. Собака часто сидела со мной здесь и выслушивала мои "страдания" по поводу первой любви. Эта первая любовь, кстати, уехала в Нью-Йорк на два года, мы немного поддерживали переписку, а когда вернулась, я оценила ее изменения. Ну ладно, это мой одноклассник- Сид Ранкорн. И он совершенно не такой, как Честер. А, впрочем, с чего я вообще их противопоставила? С чего я вообще сравниваю мою любовь с этим поганцем?
Неважно. В общем- у Сида метр восемьдесят роста (потом я узнала, что Рей выше его на восемь сантиметров), длинные, но не до плеч, мягкие бежевые волосы, чуть раскосые голубые глаза. А когда он улыбается, глаза становятся уже, а вокруг них появляются лучинки... Он занимался год плаваньем, но бросил и поехал учиться. В этом году он вернулся и теперь...У него много друзей, одни из самых популярных в школе. Его отец занимался делами за границей, а мама- театральная актриса, довольно известная в Колорадо. У самого Сида были девушки, но большинство на него просто вешалось.
Да ладно, я не из таких, кто клеится к популярным мальчикам. Я веду иную тактику: я жду, пока популярные мальчики начнут клеиться ко мне, попутно развивая отношения с другими. Вот почему у меня уже был секс.
С Сидом мы знакомы класса с третьего (там, кстати, я и влюбилась в него), у нас были хорошие приятельские отношения, но в этом году...Я бы хотела перейти на вторую стадию- романтические отношения.
Эти уже давно знакомые мечты ненадолго отвлекли меня от назойливых возгласов за спиной. Лил сидела там же за другой скамейкой, читая книгу. Я бы тоже не отказалась почитать...Только вот слезать с солнцепека из-под пледа не хотелось, да и с такой обстановкой разве почитаешь?
Овчарка подняла на меня медовые глаза.
-Что, Чита, и тебе поспать не дают?- усмехнулась я, выпростав руку из тепла, чтобы потрепать собаку по холке.- Скорее бы вечер. Негласное пари закончится, и я свалю домой. В постель.
Чита продолжала смотреть на меня с пониманием, но и легким укором.
-Что?- взялась оправдываться я.- Он первым начал- этот спор и все это!- собака всхрапнула, будто фыркнула. Я закатила глаза.- Ну да, звучит по-детски. А как тебе такой аргумент- в доме у меня не будет постоянного носителя лекарств?
Это был, наверное, единственный и, несомненно, самый приятный плюс- я могла сколько угодно бесить Честера под благовидным предлогом.
-Рей!- пряча злорадную ухмылку, крикнула я. Я намеренно назвала его по имени, будучи предельно вежливой.- Мне нужна трава- час прошел.
Парень, отвлекшись на мой крик, пропустил удар Билли, и мяч саданул его по голове. Я хохотнула в одеяло. Скрипнув зубами, Честер пошел в дом, а я показала младшему брату большой палец.
Чудо- пробившийся нос учуял отвратительный, но тем не менее теплый запах отвара. Вручив его мне, Редьярд сложил руки на груди и внимательно следил, как я его пью. Сделав самые невинные глаза, я осушила железный бокал до дна и протянула его обратно. А вслед парню я попыталась сдержать раздраженную фразу: "Я все правильно делаю, док?"
Я снова облокотилась о дерево и прикрыла глаза. Неприятный вкус все не собирался убираться с моего языка. И почему, скажите, в основании языка лежат рецепторы не сладкого, а горького вкуса?
Когда Честер вернулся из дома, игра возобновилась, а значит мои уши вновь начали раздражаться.
-Лу,- раздался тихий голос рядом, отвлекший меня от моего раздражения. Девочка стояла рядом, прижимая к груди книгу. Указательный пальчик она сунула между страниц, где закончила читать.- Можно спросить...Что такое альтруизм?
-Амм..- промычала я. Потом с неохотой выпростала руку из-под пледа и махнула младшей Честер на другой край скамьи.- Альтруизм это...ох, я не мастер объяснять...это бескорыстная забота и действия, которые человек совершает во благо других, не думая о себе.
Лили кивнула сама себе, а затем взглянула на меня из-под длинных светлых ресниц.
-Тебе не хорошо?- спросила она.
-Нет, все нормально,- поспешила я ее успокоить. В доказательство я налила в два бокала из термоса горячий чай, один протянула Лил, а второй прижала стенкой к щеке.- Просто немного морозит,- я кивнула на книжку на коленях девочки.- Что читаешь?
-"Гулливера",- бирюзовые глаза младшей Честер весело блеснули, но прежде чем продолжить, она глотнула горячий напиток.- Кажется, лилипуты бы точно появились за той клумбой или вон тем деревом, если бы мальчишки так не шумели.
Вот те раз! Я едва удержалась, чтобы не вскинуть удивленно бровь.
-Да, мальчишки- они такие,- я тоже отпила чаю, но обожгла язык. Не везет- так не везет.- А где ты в "Гулливере" альтруизм-то нашла?
-Да нет, это я до него прочитала,- ответила Лили.- Так много незнакомых слов...И, с одной стороны, хочется побыстрее узнать, что они означают...а с другой- пока они непонятные, они такие красивые, словно загадки...
-А ты приходи с ними ко мне, мы их разгадаем, - я мягко чокнулась с ней бокалом.- Или можешь поискать в библиотеке словари.
-Словари все объясняют, как старые чопорные сморчки,- хихикнула девочка.
Я тепло, но устало улыбнулась.
Мы минут пять разговаривали о книгах и словах, после чего к нам подбежали запыхавшиеся мальчишки. Редьярд обнимал Билли за плечи, тот выглядел явно довольным собой и держал под мышкой мяч.
-Что делаете?- спросил старший.
-Пьем чай,- тут же ответила я, попытавшись отмести все возможные идеи остальных об общем разговоре, так как на это моего самообладания бы точно не хватило.
-И играем в слова,- добавила Лили.
Злиться на девочку не было смысла, и я натянуто улыбнулась. В этот момент я начала понимать, что устаю, глаза начинают болеть. Но нельзя идти домой раньше них. Нельзя!
-В слова?- изогнул бровь Честер.- И мы с вами. В слова, в смысле, по последней букве или как?
-По последней букве, но их нужно будет еще объяснить,- воодушевилась его сестра, я уже не могла остановить это. Оставалось только спрятать лицо в кружке чая, но только на секунду.- Я начну: красота.
-Красота?- хохотнул Рей, прижав ко рту кулак. Билл поставил мяч на землю и сел на него, все время ерзая, а старший Честер присел на корточки рядом.- И все? Так просто?
-А ты попробуй, объясни,- вздернула нос Лили. Парень забавно сморщился, почесал затылок и в итоге щенячьим взглядом посмотрел на сестренку.
-Ладно, ты меня снова обставила. В очередной раз,- он присвистнул.- Эммм...красота- это когда человек красивой внешности.
-Да ты гений,- не удержалась я, удостоившись в ответ злобного взгляда.
-А только ли внешности?- я поразилась, насколько младшая Честер мудра. Не по годам мудра.
-Когда красив внутренний мир человека, то он тоже красивый. Но что такое красота? Черт,- брат рассмеялся,- вопрос на засыпку. Красота для каждого своя. Вот в чем есть хоть капля смысла. Мне на "А"? Ммм...артиллерия!
-Ну, это просто,- хмыкнул Билли.- Род войск с огнестрельным оружием. Эммм...На "Я"? Мамочки...Лил, как там назывался этот, который сложный, но короткий? Который мы прочли в той книге? Ты еще мне что-то сказала, и мы потом что-то читали?
Я ничего не поняла из сказанного братишкой, но Лили спокойно спросила:
-Ямб?
-Да, точно, ямб!- щелкнул пальцами Билл.
-Стихотворный размер, в котором из двух слогов ударение падает на последний,- ответила я.- Бравада.
-Маска смелости,- кивнула девочка и снова обернулась к брату.- Снова на "А". Атом.
-Мельчайшая неделимая частица,- перенял эстафету Честер.- Моногамия.
-Загнул,- фыркнул Билли, и как настоящий мужчина не стал врать:- Понятия не имею.
-Моногамия- умение любить одного единственного человека всю жизнь,- ответила за него я, смотря почему-то прямо на Редьярда, будто отвечая на вызов.- Импонировать.
-Эмм...производить положительное впечатление, внушать уважение, нравиться?- осторожно протянул брат, я кивнула, передавая ему очередь.- Торф.
-Горючее полезное ископаемое,- очаровательно улыбнулась Лили.- Фатализм.
-Представление о неизбежности всего происходящего в природе и в жизни человека, исключающее случайность и свободу. Проще говоря- вера в судьбу,- очередь сбилась, и Рей задал слово мне.- Медиатор.
-Посредник, помогающий сторонам разрешить конфликт,- отбила я.- "Р"...Рок.
-Судьба,- переняла эстафету младшая Честер.- Кредо.
-Кредо - мировоззрение, убеждения. Цель в жизни. А...
-А какое у тебя кредо?- перебила Лили.
Старший брат уставился на нее, потом на рощу и криво усмехнулся. Вопрос не из легких.
-Мое кредо- ты.
-Фи,- скривилась девочка, но при этом довольно улыбаясь.- Как скучно.
-Хорошо, тогда мое кредо- доставать тебя до конца жизни. Так лучше?
-Лучше. А у тебя, Лу?
-Ммм...- в который раз промычала я. Так и хотелось закрыть глаза, шмыгнуть носом и заснуть, укутавшись в одеяло. У меня поднималась температура. Нужно было как-то незаметно заканчивать игру. Подняв голову, я заметила встревоженный взгляд Честера. "Хм,- задумалось сознание.- Приятно или раздражает? Еще не знаю." - Мое кредо- сама жизнь. А жить - значит улыбаться, танцевать, читать, любить семью, иметь друзей, путешествовать и так далее.
-Итак...у меня уже словарный запас кончается...- протянул парень, но почему-то я ему не поверила.- По последнему кругу и домой. "О"...Олиготроф.
-Растение вроде такое...- пробормотала я, борясь с желанием запахнуться еще теплее.- Ф-филофония.
Черт, голос дрожит, нужно молчать. Еще чуть-чуть, и спор выигран.
-Коллекционирование звукозаписей,- Билл покачал головой и виновато улыбнулся.- Я не знаю, что придумать на "я" или "и".
-Это знак,- Редьярд поднялся с земли.- Все в дом. Дети, занесите чайник с бокалами на кухню.
Мальчик и девочка вприпрыжку отправились в дом. Я невольно шмыгаю носом. Он снова сипит, забитый. Устало закрываю глаза.
Сумерки опускаются на Эстес Парк, не минуя наш дом. Становится темнее.
Честер подождал, когда ребята скроются в особняке, а потом сделал то, за что я бы долбанула его по голове, если бы в моем теле оставалась к тому моменту хоть капля сил: он сгреб меня в охапку вместе с кипой одеял, поднял на руки и зашагал к крыльцу. Чита последовала за нами.
-Что?!- мои глаза, несмотря на температуру, стали похожи на два блюдца.- Ты чего делаешь, придурок?
-Спасаю тебе здоровье, и если ты не хочешь еще более усугубить положение- ты заткнешься,- прошипел парень, поднимаясь вместе со мной по ступенькам.
Возмущение накрыло с головой так, что я не знала, что ответить. Обессиленная, я только опустила голову на его плечо, прекрасно отдавая себе отчет в том, что делаю. Но почему-то в его руках я почувствовала...надежность, что ли. "Так, эта простуда уже слишком далеко зашла,"- закралась мысль на краешек сознания.
-Это же надо было- с температурой просидеть столько на улице. И это не лето, а осень, еще не самый теплый период года. Только такая дура, как ты могла пойти на такое. Как будто глупый спор должен стоить здоровья,- продолжал ворчать парень на ходу.- Надеюсь, ты против, чтобы я зашел к тебе в комнату, потому что я так и сделаю.
Открыв с ноги дверь моей комнаты, он прошел к кровати и аккуратно положил на нее меня. Выпрямился, осмотрелся, сощурился.
-Ненамного лучше, чем я думал, но все же,- опередив мои возражения, он распорядился.- Вылезай из одеял и переодевайся. Я принесу градусник, лекарства и воду. И только посмей возразить.
Он прикрыл за собой дверь, и я услышала неуклюжий топот его ног по лестнице. Не упал бы, раньше не бегал по лестницам...А, впрочем, какая, к черту, разница? Пусть хоть кубарем скатится, мне-то что...
Я быстро переоделась в свою синюю пижаму, заплела волосы в косичку, расправила постель и живо забралась под одеяло, свернувшись в клубок, пытаясь согреться. Дышала я через рот, потому что нос был неприступной крепостной стеной для дыхания. Веки резало. Меня била дрожь. Хотелось спрятаться под одеялом с головой, но это было уже слишком, учитывая, что я понимала, насколько глупо поступила. В очередной раз. Хотелось взвыть от того, что он в любом споре оказывается если не победителем, то правым.
Приближающиеся шаги по ступеням. Грохот. Тихий скрип двери. Потирая колено, Честер зашел в комнату, поставил все принесенное на тумбу рядом с кроватью, закрыл дверь и ругнулся, глядя на меня.
-Черт возьми, почему ты раньше не сказала, что тебя морозит?
-Чтобы ты выиграл спор?- парировала я.- Да щас.
-Дура,- в который раз резюмировал парень, и, несмотря на бившую меня дрожь, губы растянулись в улыбке.
-Спасибо за комплимент. К тому же, это обычная простуда, из-за которой я могу пропустить завтра школу.
-Оптимистка,- второй вывод мне больше понравился, и я молча ткнулась носом в одеяло, следя за его перемещениями.
Рей дал мне лекарство, капли, теплую воду, накрыл принесенным пледом поверх одеяла. Странно, и от того еще более раздражает, но от его прикосновений, когда он укутывал меня в этот кокон, по телу пробегали мурашки, согревая лучше, чем два слоя ткани. "Грань, Лайза,- сообщило мне сознание,- это грань. Послезавтра же позвонишь Рике. Или сразу Сиду".
-Где дети?- тихо спросила я после всех процедур.
-Внизу. Пьют молоко,- ответил парень, устраиваясь на полу рядом с кроватью, спиной к тумбе. Я иронично изогнула бровь.
-Молоко? Ты за здоровый образ жизни?
-А ты- за то, чтобы превратить дом в лазарет?
Резонно. Я вздохнула.
-К тому же,- передразнил он меня,- я не уверен, что они не вылили молоко в раковину и втихаря не налили колы.
-От моего брата всего можно ожидать,- тихо хмыкнула я. Сил на разговор не оставалось. Тянуло в сон. Почему он не уходит?- Ты здесь ночевать устроился?
-Ага,- Честер зевнул, прикрыв рот ладонью, а потом насмешливо улыбнулся.- Хорошо, что твои родители приедут только во вторник. Иначе тебе бы попало за глупость.
-Это тебе бы попало!- возразила я, почему-то улыбаясь.- Ты же не уследил за мной.
-А я тебе в няньки нанимался? Напомни, когда, запамятовал.
-Тогда, когда важно кивнул, как напыщенный индюк, на слова папы: "остаешься за старшего".
Мы оба хохотнули.
Что за странные отношения у нас? То ненавидим друг-друга, то...говорим как друзья. Запоздало кольнуло воспоминание недельной давности. "Запомни, Лу, запомни. Ты же ненавидишь его." Я хорошо помнила безграничную злобу в его глазах, насмешку, пощечину, но...
Но разве это тот же человек, который сейчас разговаривает со мной почти по-дружески? Может...может, дело во мне? Я путалась, пугалась и злилась еще больше. Что он возомнил о себе, что смеет врываться в мою жизнь и становиться для меня сущей сумятицей из чувств?!
-Кредо...- тихо пробормотала я в уже почти полную темноту комнаты.
-Что?
-Кредо. Ты сказал, что твое кредо в сестре. Что ты имел в виду?
Молчание. В темноте я не могла разглядеть выражение его лица.
-Раньше,- наконец тихо начал парень,- я думал, что до конца университета буду спортсменом. Буду играть с друзьями на гитаре на школьных и университетских вечерах. У меня неплохо получалось сочинять. А потом стану адвокатом, буду путешествовать...А после...- мгновение он молчал, а я силилась разглядеть в темноте его глаза,- после аварии я понял, что нет ничего важнее семьи. И все, что у меня осталось- это сестра. Кем бы я ни был, куда бы ни завела меня жизнь, кем бы ни заставила быть, я буду рядом с Лил. Конечно, до тех пор, пока она сама меня не прогонит от излишней заботы,- он усмехнулся и посмотрел на меня.- Вот мое кредо.
-Слушай,- я помолчала, не зная, как сказать то, что так просится на язык,- раз уж ты застрял в моей комнате до утра, а я пока что спать не собираюсь, и раз уж мы с тобой пока что на одной волне, я в положении нуждающегося, да и моя очередь просить нормального разговора...расскажи мне что-нибудь.
-"Пока что"?
-Ты прав, я оптимист.
Послышался вздох и тишина.
-Когда мне было семь, я устроил нашему дворецкому мини-инфаркт. Я надел белую простыню, естественно, разукрашенную, как подобает привидению, еще две подвесил в коридоре второго этажа. Больше в нашем доме дворецких не было. Зато как-то появлялись няни, не знаю, зачем мама их нанимала - Лили и сама прекрасно справлялась. Был соседский пес, который любил гонять меня по улице, иногда я возвращался от него с дырой в штанах. До смерти его боялся, хотя вобще-то к собакам относился положительно. Так Лил с ним подружилась, поэтому к нему я подходил только в ее присутствии. Мама говорила, что я использую сестру, потому что мне лень становиться храбрым. Я не спорил. А когда мне было десять, папа привез из Канады яблоки. Они были такими красными и круглыми, что казались вырезанными с какого-то журнала. Папа взялся тогда учить меня стрелять из двустволки, в качестве мишени используя эти самые яблоки. Мама пришла в ужас и забрала больше половины на кухню, запирала где-то. Мы с папой искали их ночью с фонариками, но так и не нашли. А когда Лили было пять, мы спрятались на чердаке, потому что мама не разрешила нам играть в мяч в доме. Это было зимой, мы тогда очень замерзли, пока нас не нашли…
Он рассказывал, рассказывал и рассказывал. Смешные или просто интересные истории. И я не помню, когда заснула. Помню только, что он был рядом.