100 шагов от ненависти

(Рекомендуется к прослушиванию: Майкл Джексон - Hold my hand)

-Ты меня с ума сведешь этими дурацкими поворотами!- восклицала я в следующую субботу двадцать первого числа в школьной танцевальной студии.- Право слово, у меня уже голова кружится. Мы можем заменить их парочкой других движений.
-И как ты себе это представляешь?- Нора Шиввл уперла руки в бока. У нее было рыжее каре волос, средний рост и внушительные размеры. На ней было то же белое платье, что и на мне- до колен, с одним плечом и кучей складок.- Лайза, у нас завтра выступление!
-Вот именно, что оно УЖЕ завтра,- я махнула рукой, будто подводя итог своему монологу.- Не у всех есть таблетки от головы, Нора. И я не прошу тебя заменять весь танец, а только пару поворотов. Поверь мне, тебе точно не захочется свалиться с этой чертовой горы, когда голова закружится.
Напряженная тишина повисла в воздухе. Рика и еще четверо девушек, одетых точно так же, присели прямо на холодную сцену, потому что после репетиций становилось ужасно жарко. Нора молчала довольно долго, затем прошлась пару раз туда-обратно, а потом все-таки кивнула мне.
-Ладно. Твоя взяла, Рид. Показывай.
Я расцвела улыбкой и наглядно показала однокласснице, как хотела изменить танец. Вскоре мы включили музыку и отрепетировали номер по-новой и, в общем, остались довольны. Особенно я, потому как не особенно любила головокружения. Да и кто их любит.
-Завтра к восьми на наш старый холм,- объявила Нора, когда мы все уже переоделись и складывали костюмы в рюкзаки.- Без опозданий, без инцидентов, без полетов, без амнезии, без лени, без болезней и без попкорна.
Мы все улыбнулись и попрощались. На мне снова был темно-синий пуловер, черные брюки и низкие сапожки. Из волос хвостик, а пряди обрамляли лицо. Я закинула рюкзак на плечо и направилась к выходу специально медленно, чтобы Фредерика успела меня догнать.
-Знаешь, что я думаю?- пропыхтела она, прибежав.- Нора явно переборщила сегодня с кофе.
Мы хохотнули и, продолжая болтать, вышли из школы. На улице было ужасно солнечно, что меня, отнюдь, не радовало. Да, я отношусь к меньшинству людей, которые предпочитают пасмурную погоду. И не потому что я меланхолик. А просто меня раздражает солнце.
На парковке нас снова ждал черный вольво, потому что у моей машины снова закончился бензин. Надо сказать, Рика просто спелась с моим сожителем. Когда тот приезжал забирать нас со школы, они мило улыбались друг другу и переговаривались, как закадычные друзья. Я не могла не заметить долю флирта в поведении девушки, это, явно, заметил и сам Честер, но Рика уже давно поняла, что тот не намерен заводить романтические отношения. И поэтому ее поведение было скорее данью собственной репутации, чем попыткой привлечь его внимание. Это меня, естественно, бесило, но упрекать подругу я не хотела. В конце-концов, я сама порой уставала от нашей ненависти.
-Мисс Джонс,- улыбнулся Честер, отлипая от машины и открывая дверь.
-Здравствуй, Рей,- улыбнулась в ответ девушка и скользнула на заднее сиденье. Дверь за ней закрылась, так что я застыла рядом.
-Твоя дверь с другой стороны.
-Как и твоя, между прочим,- огрызнулась я, обходя машину и садясь рядом с подругой.
Колеса зашуршали по асфальту, и мы поехали домой. У меня была возможность всю дорогу слушать дружескую болтовню ребят, но я надела наушники и врубила на полную громкость рок. Обычно я так делаю очень редко, но ведь это и был крайний случай, верно?
Весь день я провела на заднем дворе на скамейке под дубом. Сначала делала уроки, а потом решила перечитать "Унесенные ветром". Сперва мне это показалось плохой идеей, ведь Скарлетт, главная героиня книги, тоже ненавидела одного мужчину, который в будущем станет ее мужем и возлюбленным. Но потом решила, что это ни коим образом не относится к происходящему, а значит все в порядке.
А вечером мы всей компанией вместе с родителями поехали в ресторан. Там за ужином все только и обсуждали, что мое завтрашнее выступление.
-Ты никогда не был на этих концертах?- удивилась мама.- Рей, ты обязан на них побывать! Это что-то чудесное, а еще это один из способов показать свое участие в жизни города. Школьники выступают, кто как может, а деньги идут на благотворительность. Конечно, это опасно в какой-то мере...
-Зато приносит доход!- вовремя прервал ее папа.
-А как это все происходит?- наконец, подал голос Честер.- Я имею ввиду, как это все размещается?
Гвендолин отпила персикового сока, ее любимого, и ответила:
-Обыкновенно концерт проводят на городском холме, это у окраины Эстес Парка. Это даже не холм, просто с одной стороны довольно пригодный для восхождения склон, а с другой- крутой обрыв. Даже удивительно, что вы никогда не были там...Так, хм, на чем я? Ах, обрыв. Ну так вот, выступают у края обрыва, а с той стороны, где склон- ряды стульев. Так что вполне удобно, хоть и опасно...
-Зато как красиво!- снова оборвал отец.- Концерты проходят в основном на закате или после рассвета. Дух захватывает!
На следующее утро, утро воскресенья, двадцать второго октября, я проснулась с заведомо хорошим настроением. Было пол седьмого, но я хорошо выспалась, а потому живо вскочила с кровати.
Сегодня я проснулась, чтобы жить.
Никто не мог испортить мне настроение. Я так быстро промчалась мимо комнаты Честера в ванную, что толкнула открывающуюся дверь. Судя по звукам, я хорошенько двинула ему по лбу. Счастливо хихикая, я приняла быстрый прохладно-теплый душ, побрилась, умылась, почистила зубы, в общем, привела себя в порядок с гигиенической точки зрения. Затем снова побежала к себе, чтобы просто посмотреть в окно. Солнце едва-едва выглянуло из-за горизонта и сонно улыбалось с восточной стороны города. С утра оно казалось мне иным, чем днем. Днем солнце представлялось мне этаким алчным и лицемерным, сжигающим все, что попадается на глаза. А с утра оно было мягким, робким, но настойчиво-счастливым, как дитя. Все его лучики словно упрашивали: улыбнись!
И я улыбалась.
Я одела красный, в тонкую белую полоску, свободного покроя пуловер и джинсы. Волосы расчесала и немного завила. За последние недели они отросли до талии. Потом заранее сделала легкий макияж- мягкие желтые тени у глаз и почти незаметная алая помада. Для танцевального костюма- самое то. Затем собрала рюкзак и спустилась к завтраку, где успела лицезреть картину воспитания детей.
Когда мама закончила с лекцией о том, как правильно вести себя в столовой, Лили и Билл заняли свои места. Младшая Честер была немного растеряна, так как в ней сейчас смешались две сущности- привычка поступать примерно, как подобает девочке, и любопытство вкупе с озорством, которое пробудил в ней Билл. Сам же мальчик был вне себя от радости, так как сумел вывести подругу на хорошую игру, а также наконец разбить ненавистный розовый кувшин мамы.
Гвендолин еще немного попыхтела рядом, сверля взглядом детей, но потом все же свалила на кухню. Я незаметно стянула два кубика рафинада, один протянула под столом брату, а другой стала грызть сама. В дом вошли, о чем-то разговаривая, отец и Редьярд.
-Машины заведены, можно ехать,- хлопнул в ладоши Роджер, переступая порог кухни.
-Поешь сначала, энтузиаст,- погрозила ему ложкой мама.- Приятного аппетита всем.
Отец прочитал молитву, и мы принялись за ранний завтрак. Я быстро и с аппетитом умяла желтую, как солнце, яичницу, выпила апельсиновый сок с бутербродом, дала завтрак Чите и первой умчалась к машинам.
На этот раз дети ехали с нами в вольво, а родители уместились в семейном БМВ впереди. Даже уже не спрашивая разрешения, я порылась в дисках, ища нужный.
-Черт возьми,- пробормотала я,- только не говори, что не слушаешь Майкла Джексона?
-Диск с ним уже там,- парень насмешливо постучал пальцем по тонкой полоске дисковода.- Я поставил его еще вчера.
-Аа...- запнулась я.- Это была проверка памяти,- и я принялась искать нужную песню.
-Ну-ну,- усмехнулся Честер.
Я подавила желание ответить ему что-нибудь язвительное и вместо этого включила "Hold my hand". Теплые звуки наполнили салон, как солнечный свет, и я прикрыла глаза, мысленно повторяя танец.
Прибыв на место, мы припарковались и вышли из машины. Все пятеро отправились в ближайшую кофейню, потому что хотели спать. Ну, а я поднялась на холм к маленькому зданию, величиной с сарай, наверное, где переодевались выступающие. Из моей команды здесь уже были Нора (которая реально перепила кофе, серьезно, да она же просто машина для танцев!), Уинифред и Анжела. Вместе со мной- четверо, оставалось только подождать Эллу и узнать, где черти носят Фредерику. Именно этим мы и занялись.
Нора обошла здание по периметру раз двадцать и намотала около трехсот миль, не меньше, а еще, кажется, где-то доска в полу треснула. Поэтому скоро Энжи попросила ее угомониться и сесть. Никто не повторял танец. Потому что у нас была этакая тактика, кстати, действующая: зазубрить, отработать, а перед выступлением совершенно не думать об этом, а заняться чем-нибудь легким, но отвлекающим. Срабатывает на ура, даже перед экзаменами по истории или экономике, гарантирую.
Мы не были одни. В здание то и дело заходили люди: две учительницы привели несколько групп младшеклассников, читающих стихи, поющих и показывающих разные сценки, среди них был и мой братец со своим классом; с шумом ввалилась группа студентов-недоакробатов; процокала каблуками школьная певичка с десятого класса; буквально вплыли несколько пар танцоров; не прекращая спорить о распределении реплик, зашли и ушли двое ведущих; прогулялась туда-обратно университетский куратор, репетирующая свою речь; и много кто еще.
Спустя минут двадцать приехала Рика, дико извиняясь за задержку. Она пыхтела, переодеваясь вместе со всеми, вполголоса проклинала на чем свет стоит свою машину, которой нужно было заехать в канаву, ругалась на таксиста, который так долго ехал и который чуть было не пропустил место остановки, а потом и вовсе всех на подряд. Но для меня это вовсе не было показателем плохого настроения подруги, и потому я тихо шепнула ей, когда переоделась:
-Расскажешь потом, какой он был.
Рика зарделась. Странная все-таки. Ведь мне было ясно видно, что где-то между гребанным таксистом и злополучной канавой процокал на белом коне долгожданный принц. Ну, а в случае с Фредерикой Джонс- какой-нибудь накаченный блондин, помогший вытащить машину из грязи.
Так вот, выглядывая из здания мы уже видели, что публика собралась на специально расставленных стульях. Солнце заливало холм золотистым светом. Как раз нужное время.
Первыми вышли ведущие, передавая друг другу очередь говорить, как и было задумано. Затем, они передали слово куратору, которая, рассыпаясь благодарностями, поприветствовала собравшихся на тридцать седьмом, если я не ослышалась, концерте. Потом выстроился ряд младшеклассников, в числе которых был и Билли, который явно хотел показать себя с самой крутой стороны перед Лил, сидевшей на стуле рядом с братом. Дети выступали в паре метров от выступа, старшие же, танцоры, куда ближе, чтобы все выглядело эффектнее. К тому же, никакой ограды тут не было. Скоро хор кончился, и я за кулисами поздравила брата с отличным фальцетом. Половине ребят, не выступавших дальше, разрешили присоединиться к публике, а дальше выступили снова ведущие, затем девочки-третьеклассницы станцевали. Потом еще читали стихи, выступали студенты-гимнасты, затянула "оперным" голосом старшеклассница, а затем ведущие объявили нас с нашим заключительным танцем.
-Девочки,- обратилась к нам Нора,- мы готовы.
Мы вдохнули побольше кислорода и вышли на залитый солнцем обрыв. Золотистые лучи обволакивали нас, словно волшебным коконом, к тому же, теплым. Зазвучала музыка, словно откуда-то из глубины этой золотой пыли. Ладони сами плавно взмыли в воздух. Голова склонилась, губы были готовы дрогнуть в улыбке. Ноги заскользили по земле. Я точно знала, что в дюжине сантиметров от моего носка- обрыв, но тело само вспоминало движения, мысли исчезли. Этот танец были слишком красивым и теплым для слов и мыслей. Обрыв где-то затерялся, как и публика, и девочки. Мир плавно закружился вокруг меня, меня одной. Никого не было, была лишь я, эта золотая пыль, тепло и песня...
This life don't last forever (hold my hand)
Мы не сможем жить вечно. (Держи меня за руку)
So tell me what we're waiting for (hold my hand)
Так скажи, чего же мы ждем? (Держи меня за руку)
We're better off being together (hold my hand)
Нам намного лучше быть вместе, (Держи меня за руку)
Than being miserable alone (hold my hand)
Чем быть несчастными поодиночке. (Держи меня за руку)
Cause I've been there before
Ведь со мной такое бывало,
And you've been there before
И с тобой такое бывало,
But together we can be alright.
Но только вместе нам хорошо.
Cause when it gets dark and when it gets cold
Когда станет темно, когда станет холодно –
We hold each other till we see the sunlight
Мы будем держать друг друга за руку, пока не выглянет солнце.
So if you just hold my hand
Поэтому если ты просто будешь держать меня за руку,
Baby I promise that I'll do all I can
Милая, я обещаю, я сделаю для тебя все, что смогу.
Things will get better if you just hold my hand
Все наладится, если ты просто будешь держать меня за руку,
Nothing can come between us if you just hold,
Ничто не сможет помешать нам быть вместе, если ты просто будешь,
Hold my, hold my, hold my hand.
Держи меня за руку, держи меня за руку, держи меня за руку.
Я забыла все, вся и всех до единого, и даже себя, порой, казалось, что вообще ничего в мире нет, кроме этого тепла. С этой песней я действительно ощутила, чего хочу. Так остро захотелось взять его за руку...Его...Кого? Сида или Рея? Глупые подростковые бредни в стиле "Сумерек", вот только здесь я сама эту кашу заварила.
Кто? С этой песней такого вопроса не возникало.
Музыка пошла на убыль, все мое сознание стремилось за уплывающими куда-то словами "Держи меня за руку", которые все продолжали петь Майкл и его партнер все тише и тише. Золотая пыль рассеялась, и нас окружили аплодисменты. Мы с девочками переглянулись, улыбаясь, потом взялись за руки и коротко поклонились.
Концерт был окончен, зрители вставали со своих мест и спешили к выступавшим детям, племянникам и внукам. К девочкам подошли их родители и быстро стали уводить их по домам, а ко мне первой подбежала Лили Честер.
-Это было так красиво, Лу!- воскликнула она, обнимая меня.- Ты научишь меня? Великолепно! Прекрасно! Изумительно!
Я рассмеялась, подняла девочку и закружила. Потом поставила ее, а ко мне подошли с похвалами родители.
-Отлично,- продекламировала мама, смахивая набежавшие слезы.- Как всегда.
-У самого края!- восхищался отец.- Как вы еще не свалились оттуда? Ты знаешь, я как-то в молодости...
И пошло-поехало. Когда родители, споря, пошли к нашей машине, махнув нам рукой, чтобы мы поторапливались, ко мне с деловым видом критика подошел Билли.
-Неплохо, неплохо,- резюмировал он.- Но могли и ближе к обрыву. Требую больше риска, больше азарта, больше опасности!
-И это мне говорит великий и могучий воспеватель смертельно-опасных песенок?- усмехнулась я, хлопая его по плечу.
-Что ж. Лучше, чем я ожидал,- завершил череду поздравлений старший Честер.- В основном, благодаря твоим подругам, но ты тоже ничего.
-Я же говорила, ты не умеешь делать комплименты,- буркнула я и обернулась.- Лили, идем обратно. Не подходи близко!
Поздно. Девочка склонилась над обрывом, затем отошла на шаг, занесла ногу, пытаясь подражать движениям танца. Поворот, и ее стопа над пропастью. Скользящая пятка, паника, испуганный вскрик, она падает, цепляясь за камни.
-ЛИЛИ!- заорали я и Честер.
Я была ближе, и поэтому быстрее оказалась у края обрыва. Кровь застыла в жилах, важно было не поддаться страху. Девочка схватилась за уступ в метрах двух ниже обрыва, куда спускалась до ужаса узкая тропка, по которой смог бы пройти, разве что, пес. Склон уже порядком опустел, все разъехались, если кто и остался, то только пара кураторов, звонивших насчет уборки площадки. Поэтому помощи было ждать неоткуда. Конечно, можно было подождать, пока подбегут родители или те, кого они позовут, но...
-Держись, Лил, не отпускай уступ!- я осторожно, но решительно ступила на тропку и заскользила вниз.
"Равновесие. Главное- равновесие,- повторяла я себе, спускаясь.- Нет, главное- спасти Лили. Конечно, если ты потеряешь равновесие, то сама упадешь и она упадет, но...Лайза, не думай об этом!" Черт подери, почему тропа такая узкая?!
-Лу, осторожнее!- вскрикнула подбежавшая мама сверху. Отец оттащил ее от края, а сам побежал, кажется, к зданию, попытаться найти веревку. Честер замер рядом с краем обрыва, готовый в любую минуту последовать за мной. Его темные глаза расширились от ужаса, похлеще, чем у самой девочки, в них плескалось столько страха и паники, что, казалось, это он падает, а не его сестра. Но сейчас важно было сохранить равновесие.
Я благополучно спустилась (не спрашивайте как) и подала руку девочке. Та вцепилась в нее, но вытаскивать Лили на тропу было бы сумасшествием. Мне не за что было бы держаться, я сама едва-то не скольжу.
-Хорошо, все хорошо,- повторила я свои мысли девочке, казалось, полуживой от шока и паники.- Все будет хорошо.
Секунда, вторая. В любую из них мои сандалии могли поехать по песку, я соображала, наверное, очень медленно. А, может, мне так казалось. Пропасть перед глазами мешала думать, я не знала, что делать.
-Не бойся и не отпускай мою руку, хорошо?- наконец сказала я девочке и стала осторожно, тихо и медленно пробираться обратно, не отпуская ладошку младшей Честер. Ее брат сразу понял, чего я хочу, и сам ступил на тропку. Он спустился так далеко, насколько смог, держась правой рукой за край обрыва, где все еще сидела Гвендолин и прибежавший без находки отец, понимающий, что сейчас его помощь была бы во вред. Еще пара лишних движений и все пропало.
-Держи меня за руку!- пропыхтел он, подавая мне свою ладонь. Я, пытаясь перебороть страх, протянула свою левую.
Наши руки соединились, его ладонь мертвой хваткой сжала мое предплечье, глаза нашли мой взгляд, уверяя, что все будет хорошо, что надо просто довериться ему.
-Просто...держи меня за руку, хорошо?- сказал он.
Я медленно кивнула, не сводя взгляда с его глаз. А солнце безжалостно глядело на нас откуда-то из далекой безопасной дали. Парень стал вытягивать нас наверх, а я тянула за собой девочку. В какой-то момент Лили поскользнулась, и ее вес чуть не утянул нас обеих в пропасть, если бы я не держала за руку ее брата. Полминуты мы не двигались, чтобы вновь обрести спокойствие и равновесие. Глаза в глаза, я не отрывала взгляда от темных колодцев, черпая в них спокойствие. Когда Честер оказался наверху, я, не отпуская его руки, подтянула вперед Лили, а затем он помог выбраться и мне.
-Слава Богу...- он сгреб сестру в охапку, зарываясь лицом в ее золотистые локоны, впервые при мне теряя самообладание.
А меня побыстрее оттащили от края родители, тоже причитая и радуясь. Билл лишь фыркнул, хотя выглядел до сих пор испуганным (он потом попросит меня рассказать все в подробностях).
-Ну, давайте, хватит с нас приключений,- выдохнула мама.- Едем домой, надо отпраздновать.
-И снять стресс!- поддержал отец.
-Ни капли не дам!
-Ну, Гвен!
Они пошли вперед, Билли взял за руку младшую Честер и повел за ними к машине. Девочка была вся заплаканная, но, в целом, не пострадала. Когда я вышла из здания, уже переодетая и с рюкзаком, Редьярд остановил меня.
-Долг я вернула,- хмыкнула я, но, похоже, он был настроен серьезно.
-Не только долг. Ты вернула мне сестру,- он помолчал мгновение.- Спасибо.
Я всмотрелась в его глаза, пытаясь отыскать в них хоть единый намек на того человека, которым он был еще вчера вечером. Но его не было. Как он может быть таким разным? И почему? Я никогда не могла найти ответы на эти вопросы, поэтому просто дернула уголком губ в улыбке и кивнула.
Солнце осветило наш путь домой, будучи уже безжалостным и лицемерным, в отличие от утреннего солнышка.