100 шагов от ненависти

(Рекомендуется к прослушиванию: John Gold - Vampire kiss)

Миссис Джонс ночевала у своей школьной подруги, а ныне- коллеги, поэтому дом был весь для нас двоих, как часто бывало, особенно летом. Я сказала Рике, что хочу спать, но, завернувшись в одеяло и уткнувшись носом в подушку, я долго лежала с открытыми глазами. Голова шла кругом от переизбытка эмоций, чувств и мыслей. Последние, казалось, медленно сводили меня с ума. Заснула я где-то к двум ночи, а проснулась в десять утра после муторных снов.
В комнате стоял неясный серый утренний свет, из окна доносился гул машин, а на улице ползал густой туман. По дому растекались дивные ароматы блинчиков с медом и зеленого чая. Сладко потянувшись, я подошла к окну и осмотрела улицу. Дальше второго ряда домов все тонуло в сером тумане, солнечные лучи еле пробивались через него, и небо хмурилось вместе со мной. Я отвернулась и подошла к Рикиному гардеробу. Дело в том, что мы дружили так долго, и ночевали друг у друга так часто, что у нее был специальный ящичек для меня, как и у меня дома для нее. В этом ящичке лежала наша пижама, пара домашнего нижнего белья, запасная зубная щетка и пара комплектов домашней одежды. Сейчас я, взяв последнее, направилась в душ. Прохладные водяные струи немного подбодрили, а старая белая туника ниже бедер удобно села на чистое тело. Волосы я собрала в конский хвост, чтобы освежить шею. Легкие носочки спустили меня по лестнице, и я пришла на запах в уютную кухню.
Кухня дома Джонсов была в зеленых тонах: бледно-травяные обои с блестящими на свету узорами, белый гарнитур, белый стол, стулья с зеленой обивкой, белый холодильник, зеленый ковролан и ваза с зелеными яблоками. Кстати, фирменным блюдом миссис Джонс- был яблочный пирог. Рика в длинной фиолетовой футболке и серых шортах суетилась у плиты, напевая под нос John Gold- Vampire's kiss. Блины шипели на сковородке, а от чая на столе валил пар.
-Мрачная песня, вкусная еда,- продекламировала я, присаживаясь на стул у обеденного стола.
-Мрачные мысли,- продолжила подруга, ставя передо мной тарелку с горкой уже испеченных, толстеньких, смазанных медом, невероятно ароматных блинов.- Большой аппетит.
-Ох, как я соскучилась по этим блинчикам,- я с наслаждением потянула носом и достала вилку с ножом.- А то у мамы они вечно тонкие, как паутина, и жесткие.
-Зато правильные,- фыркнула Фредерика.- Нормальные блины и должны быть такими.
-Они должны быть вкусными,- возразила я.- А ты хоть сядь на них, они все равно будут вкусными. Тем более, красота не продлит жизнь.
-Зато красота- это духовное развитие,- в свою очередь возразила девушка, с шипением переворачивая очередной блин.- Вкус- удовлетворение желаний бренной плоти.
-Помнишь, что...я сказала на "суде еды"? Удовлетворение...желаний бренной плоти способствует.... созданию благоприятных...условий для духовного развития,- ответила я, уминая первый блин.- Так что красота не может заменить жизнь. Ты не можешь лицезреть красоту, если ты мертв.
-Но жизни без красоты тоже быть не может,- снова возразила Рика, налила последний блин на сковороду и уставилась на него взглядом художника.- Если твоя жизнь некрасива, вряд ли ты захочешь ее иметь.
-Резонно,- прошамкала я с блином во рту. И тут нас обеих накрыло смехом. Стоим тут, философствуем с утра пораньше!- Кстати,- отдышавшись, спросила я, кивнув на чашки с горячим напитком,- ты же знаешь, я пью черный чай.
-Зеленый гораздо полезней,- капризно заявила подруга, затем, улыбнувшись, скинула кухонные варежки с рук, выключила плиту, убрала все ненужное в раковину и присела ко мне, принявшись уминать свои же блины с чаем.- Ты пей, а то остынет. А еще он успокаивает.
-С каких пор успокаивает зеленый чай, а не кофе?
-С тех дальних пор, как я об этом сказала. Пей давай!
Я пожала плечами, и мы стали кушать медовые блинчики, запивая зеленым чаем. Но даже за вкусной едой меня не оставляли мысли о вчерашних событиях.
Я почти три месяца задавала себе вопрос о наших отношениях с сожителем, однако сейчас мне показалось все довольно просто. Возможно, мы просто не вовремя взбесились оба и раздули это на слишком большие размеры. А ведь, по сути, в этой ненависти ничего не было! Я много раз спрашивала себя, почему ненавижу его, и не могла сама себе ответить. Однако ж в нужный момент он был рядом. Всегда: когда на меня напал медведь в лесу, когда я заболела, когда свалилась в бассейн, когда полезла спасать Лили, когда мне приснился кошмар, в конце-концов, когда я была в подвале маньяка. Он полез в самое пекло, зная, что полиции и отцу не удастся сделать то, что сделать нужно. Рискуя, он помогал мне раз за разом. Ну и, что уж унижаться, я тоже помогала ему. Он всегда говорил мне правду, пусть даже эта правда была болезненной. Сейчас я пересматривала в памяти все месяцы и поражалась тому, как мы, люто ненавидя, смогли узнать друг друга лучше, чем если бы были друзьями. Я порылась в воспоминаниях и поняла, что знаю о нем кучу всего: он кладет портсигар во внутренний нижний карман, он завязывает первым левый ботинок, он пьет кофе с корицей и водит машину левой рукой, хотя правша. Я знала, какую он слушает музыку, что он любит природу, не умеет кататься на коньках, зато хороший игрок в лакросс. Знала, какие он читает книги, какие смотрит фильмы и сериалы и даже какая обложка у той тетради, в которой он пишет ноты для гитарных песен. Наверняка, он знает меня также.
Но почему нам понадобилось так много времени, чтобы понять это? Почему потребовалось так много ненависти? В ком дело- во мне и в нем? Но если все же наши чувства действительно выше ненависти и дружбы и, к тому же, взаимны, смогу ли я, как сказала мисс Фрайн, довериться? После обмана Сида? После такой ненависти? Что вообще с нами произошло?!
От вопящих в голове мыслей у меня заложило уши, я зажмурилась и закрыла их ладонями. Бывшая в моих пальцах ложка выпала и звонко ударилась о стенки бокала. Этот звон отдался в моем черепе слишком громко. Еще чуть-чуть, и случилось бы то, что называют приступом паники.
-Ты в порядке?- встревоженный, родной голос подруги донесся сквозь пелену мыслей. Я отняла ладони от ушей и открыла глаза.
-Да, все хорошо,- отмахнулась я, допивая чай.- Кстати, спасибо тебе за то, что ты рассказала мне о Сиде. О его похождениях. Я так и не поблагодарила тебя...
-Не волнуйся, зачтется!- улыбнулась Рика, а затем уперла локоть в стол, поставила подбородок на ладонь и мечтательно возвела глаза к потолку.- А вот со мной случилось нечто...
-Ты залетела?- пошутила я.
-Да Бог с тобой,- хохотнула девушка, махнув рукой.- Нет, я влюбилась...
-Тьфу, новость,- фыркнула я, тем не менее улыбаясь.- Твои глаза блестят не по-детски, это сразу видно. По крайней мере, человеку, знакомому с тобой. Но ты уверена в нем?
-Пардон, вы меня вообще знаете?- хмыкнула Фредерика.- Конечно, я не собираюсь выскакивать за него замуж после двух месяцев дружбы. Однако если он закатит мне хороший день рождения, то...- на ее губах заиграла сумасшедшая улыбка. Понятно было без слов. Я была рада, что она счастлива, но не могла перестать бояться, что с ней случится то же, что и со мной. В конце-концов, все ее бывшие парни хотели только ее постели, и какой-то моей части, которая, кажется, так навсегда и останется циничной, с трудом верилось в любовь с первого взгляда. Нужно будет разузнать об этом Томпсоне... Может, спросить Рея? Блин, я опять думаю о нем!
-Ой, не знаю, Рикс, будь осторожна,- протянула я.- Ты же помнишь, что было раньше...
-Ну его к черту, это "раньше"!- воинственно заявила подруга.- Если вечно оглядываться на прошлое, то можно так и просидеть в старых девах. Поражения не должны подрывать веру в успех, а должны наоборот вызывать азарт. Не все же парни- мудаки, правильно? Любая женщина- конечно, кроме этих феминисток- хочет быть слабой и прятаться за мужским плечом, нужно просто найти такого, который будет не тиранить, а защищать.
-Ну да, а это ведь так просто,- с сарказмом ответила я.
-Ты ведь уже нашла,- я принялась усердно рассматривать ужасно интересный стол.- Лу, что тебе мешает?
-Моя недоверчивость,- помолчав, ответила я,- и неясность. Я не понимаю, что произошло. Вот скажи, почему вы с Джеком сразу стали встречаться, а не возненавидели друг друга?
Рика задумалась и неопределенно качнула головой:
-Наверное, мы оба знали, чего хотим, что ищем. А вы? Помнишь, как вы встретились?..
Она еще спрашивает! Конечно, тот день, когда осень осыпала дорогу золотыми коврами, когда багряные и рыжие листья грациозно кружились в свежем воздухе, уносимые легким ветром в сторону озера...Он приехал из-за гор, такой невозмутимо спокойный и невероятно раздражающий. Он и его сестра казались вырванными из другого мира, мира, которого нам не понять, и в который они не хотели нас пускать. Он, по крайней мере.
-...ты все еще грезила о Сиде, и нового парня тебе не нужно было. А он? Он приехал к вам спустя всего три с небольшим недели после смерти их родителей. Думаешь, ему нравилось, что перед ним каждый Божий день щеголяет красивая, остроумная и проницательная девушка? Я считаю, все дело в этом, и если он сам решил эту свою преграду переступить, то лишь из большого чувства. Так что довериться ему- самое верное решение.
-Ты бы так и поступила на моем месте?- прищурилась я.
-На твоем месте я бы вообще с ним гуляла с самого сентября!- весело ответила Фредерика.
-Ну уж ты хватила,- улыбнулась я.- Тем более, все станет понятно только после его исповеди.
-Это да,- согласилась подруга, забирая оставшиеся блины в холодильник,- но он же сегодня заедет за тобой? Вот и поговорите.
Как говорится, на том и порешили. Я помогла ей вымыть посуду, и мы посмотрели серию "Сверхъестественного", что помогло мне ненадолго отвлечься. И когда в пол одиннадцатого у меня зазвонил телефон, я подпрыгнула от неожиданности и дрожащими руками подняла трубку. Рей сказал, что будет через десять минут и что у него есть разговор. "Я же говорила!"- светилось в глазах у подруги, но я взглядом запретила ей что-либо язвить по этому поводу и, подхваченная какой-то невероятной силой, помчалась на второй этаж к гардеробу, где оставила свое платье и пальто. Я выбежала на улицу раньше десяти минут, на ходу застегивая пуговицы и жалея, что не одела вчера шапку. Мной овладело неистовое желание увидеть его, скорей увидеть, узнать, в каком он настроении, что думает, что чувствует, что скажет. Как изменился от вчерашних событий, большая часть из которых на уровне чувств, чем действий. Дорога пустовала еще несколько минут, а мне казалось- вечность. Рика со смехом считала круги, которые я наворачивала туда-обратно, вытягивая шею не хуже Петуньи Дурсль и высматривая машину. Черный силуэт вольво, наконец показавшийся на дороге, вызвал во мне противоречивые чувства: я и испытывала облегчение, радость от того, что увижу его, но при этом боялась сомнений и чувств нашей встречи. Я не знала, что произойдет. Мы столько времени ненавидели друг друга, что теперь мне казалось, меня, словно мальчишку-непоседу, учат не ломать игрушки, а играть с ними.
Я стояла растерянная, не отрывая взгляда от приближающейся машины. Уже знакомый звук мотора, хлопок двери, высокая фигура, появившаяся из салона, родные и одновременно такие далекие глаза.
-Доброе утро, мисс Джонс,- со своей вечной вежливой улыбкой а-ля джентльмен произнес Честер, подходя к нам.
-А я думала, когда ты к нам заглянешь,- ухмыльнулась Фредерика.- Уж не проспал ли? Ну ладно, я оставлю вас.- Она подмигнула мне и ушла в дом. Я знала, что потом она примется немного подсматривать, но меня это, в принципе, не смущало- она же не желала мне зла.
Мы шагнули друг к другу. Я неуверенно подняла голову, взглянув на него. Его глаза смотрели как-то задумчиво. На нем были джинсы и бело-синяя толстовка, волосы взлохмачены. Туман клубился за его спиной, свежий, холодный воздух пробирал до костей, но, наверное, мне было холодно не только от зимнего ветра.
-Вечеринку Рика разогнала,- начал издалека парень.- Она же там немного прибралась, гости были очень довольны. Вы умеете устроить праздник.
-Спасибо,- тихо выдохнула я.- И за то, что свозил в город. И за Сида...За все.
Рей изогнул брови.
-Это было прощание?
Я покусала губу.
-Не знаю.
Тишина снова накрыла местность, но ненадолго. Ветер гулял вокруг, подталкивая нас к чему-то, нашептывал что-то голосами деревьев и тумана. Наверное, сама Вселенная ждала от нас последнего толчка, последнего шага.
-А хочешь узнать?- впервые как-то неуверенно, осторожно спросил Честер. Я внимательно взглянула на него.
-Больше всего на свете.
-Конечно, в том, что мы ненавидели друг друга,- начал парень с лукавой улыбкой,- есть наша общая вина. Но я лгал тебе только один раз- когда сказал, что ты ничего собой не представляешь.
-А сейчас засыпешь комплиментами?- усмехнулась я.
Мы все уже поняли, мы знали, что нам так хотелось друг к другу. Велением природы нам хотелось, и пусть это всего лишь гормоны и какая-то реакция атомов, для того человеку и даны чувства, чтобы обращивать тупые телесные желания чем-то высшим. Иначе незачем было бы жить.
-Но ведь из-за этого и началась эта дурацкая ненависть,- парень заговорил быстро и возбужденно, выбираясь из своего обычного спокойствия.- После смерти родителей я не хотел ни с кем разговаривать, ничего делать, ни тем более- радоваться жизни. Я бы никогда не совершил суицид, как некоторые идиоты, но, поверь, мне этого жутко хотелось. Так, что дышать не получалось иногда. И тут появляешься ты...
-Язвительная, надоедливая дура?- хмыкнула я, почти не слыша сама себя. Мне открывались самые глубины его души, его мыслей, а самое главное- причина нашей ненависти. Честер порывисто мотнул головой.
-Да, ты стала надоедать мне, раздражать и бесить, но не потому, что ты "дура". Конечно, ты совершала ошибки, но, Боги, я не встречал в жизни более светлого человека, чем ты. Ты переносила страхи и удары жизни и снова улыбалась, язвила и жила! В тебе было столько жизни, любви к миру и желания просто быть, что мне, на тот момент ушедшего в самые темные уголки самого себя, это надоедало. Я не хотел вылазить из боли и грусти, просто не мог. Но твоя улыбка,- парень положил ладонь на мою щеку, как в Файлверте. Теплое касание, я закрыла глаза, прижавшись щекой к его руке, стараясь верить всему, что он говорит. Они правы. Все они правы, мне стоит начать доверять людям, не все они желают мне зла,- твоя улыбка просто насильно вытаскивала меня из этой липкой, бездонной темноты. Сначала просто потому, что оставить твои саркастичные выпады без ответной атаки не давала гордость. Я не хотел, да и ты не особенно тяготилась нашей ненавистью, а потом мне захотелось не только ненавидеть, захотелось чувствовать, веселиться, пить вино и играть в лакросс, гулять с сестрой и праздновать Хеллоуин! Ты заново научила меня любить вкус жизни. И вчера я окончательно понял...- я открыла глаза, встретившись с его. Они были искренними от начала до конца. Невозможно лгать с такими глазами.- Я не хочу больше сопротивляться. Я хочу жить, Лайза, ты заставила меня захотеть жить, сама того не ведая! И ты нужна мне.
Боже...Сколько раз я слышала "я тебя люблю" в фильмах, сериалах и книгах. Но часто в жизни мы разбрасываемся этими словами направо и налево, а потом бросаем и повторяем эти слова уже другим. А ведь способов сказать о любви очень много, нужно просто услышать. Поэтому твердое и надежное "ты нужна мне" для меня было гораздо значимее, чем пафосные признания в любви. Я тепло улыбнулась.
-Долго же мы к этому шли.
-О-очень долго,- хохотнул парень, убирая руку, но продолжая смотреть на меня сверху вниз.
-Может, мы какие-то несочетаемые?- со смешком спросила я риторически. Рей сощурился, склонив голову.
-А, может, мы просто подростки?
Мы посмеялись вместе, легко, от души. Ни с кем мне не было так хорошо и легко, так полно и глубоко. Это и наводило меня на сомнения. За восемнадцать лет так и не научилась доверять людям. Циник, да и только.
-Прости, ты можешь дать мне немного времени?- попросила я, виновато кривя губы.- Я не хочу снова ошибиться.
-Сколько?- спросил Редьярд. Я увидела в темных глазах нетерпение и малую толику раздражения, но теперь мне было все понятно.
-Не более пятнадцати минут,- ответила я, заламывая руки.- Я позвоню тебе. А ты пока...пожги бензин.
Он только усмехнулся и направился в машину. Я проводила взглядом черный силуэт вольво до поворота дороги и схватилась за голову. Я услышала стук каблуков- подбежала подруга. Будто разозлившись, ветер растрепал мне волосы в хвосте, и я даже знала, на что он намекал.
-Что случилось?- спросила, запыхавшись от бега, Рика.- Только не говори мне, что он не хочет вашего воссоединения!
-Нет, наоборот,- возразила я, еще не совсем понимая, что собираюсь сделать, но уже чувствуя приятную дрожь.- Он хочет, ты была права, и бабушка права. Все дело было в нас самих, мы просто встретились не в то время не в том месте!
-Но вы встретились, и каков вердикт?- по своему обыкновению затараторила девушка.
-Я...я хочу этого, я просто.., просто не знаю, как это сделать и получится ли...
Фредерика счастливо заулыбалась и положила руки мне на плечи.
-Не бойся! У вас все получится. Брэдберри сказал: у нас одна обязанность- быть счастливыми. В этом и смысл всего нашего существования. Ради своего и чужого счастья мы совершаем подвиги и жертвуем жизнями. Если ты несчастлив, значит, ты живешь бесцельно, потому что какой смысл в предосторожностях, недоверчивости и ошибках прошлого, если из-за них мы проживем всю жизнь без банального человеческого счастья? Поражение не есть отрицание возможности успеха. Вы будете счастливы, вы сможете. Ты сможешь! Будь собой, просто помни, что ты лучшая.
-Не я, а ты,- с чувством произнесла я и крепко обняла свою почти сестру.
Сколько шагов от ненависти до любви? От любви до ненависти явно один шаг, болезненный и острый как рана. А вот путь от ненависти, горячей, пылкой ненависти до сильной и глубокой любви не преодолеешь за один шаг. Только шаг за шагом, преодолевая препятствие за препятствием, усваивая урок за уроком, узнавая чувство за чувством, сделав шагов сто, ты оставишь этот путь позади. Похоже, за все эти почти три месяца мы сделали девяносто девять шагов, и теперь я делала сотый, последний шаг, решаясь верить и доверять.
Мы отстранились, и я достала сотовый. Набирая почему-то наизусть знакомый номер, я больше не сдерживала сумасшедшей улыбки, той самой, которая бывает только у влюбленных. Мир вокруг вдруг перестал быть таким враждебным, открылась куча дорог и дверей, сотня возможностей, незримый радужный свет пропорол туман. Иногда в любви как в математике: ты впускаешь минус в свои скобки, а он меняет все твои знаки на противоположные.
Гудок прошел без ответа. Я нетерпеливо позвонила еще раз. Наконец на том конце линии я услышала шум машины и низкий голос, такой же нетерпеливый и в тайне радостный, как и мой.
-Лу?- кажется, впервые назвав меня сокращенно, позвал Рей.
-Если ты жжешь бензин недалеко, то заезжай,- объявила я.
-Ты уже го...
Его слова вдруг оборвал жуткий грохот, пронзительный вой машин, что-то завертелось, раз за разом падая и ударяясь, шум стоял неописуемый. Мой зовущий, встревоженный голос тонул в этом грохоте. Рика смотрела также обеспокоенно, я забыла дышать, пока уши разрывал непонятный грохот. А потом наступила тишина, еще более страшная, чем шум, она заложила слух. Я не дышала, вслушиваясь в малейшие шорохи на том конце линии, но зловещая мертвая тишина была мне ответом. А потом телефон сбросил звонок.
Я ошарашенно отвела телефон, производящий короткие гудки, от уха и уставилась в никуда. Сердце гулко билось о грудную клетку, я услышала свой учащающийся пульс. Подруга схватила меня за плечи и встряхнула.
-Что это было? Звони еще раз, слышишь? И включи громкую связь!
Я, как проснувшись ото сна, быстро набрала номер. Гудки уходили в никуда, продолжались так раздражающе долго, мои нервы ждали каждого из них, растягивались вместе с каждым гудком и вместе с каждым обрывались. Сердце замерло, ожидая ответа. На улице повисла тишина. Третий звонок, пятый... Минуты мучительно тянулись. Меня затрясло, я задыхалась.
-Все может быть хорошо, верно?- постаралась успокоить меня Рика.- Вдруг это...ну...не знаю, что-нибудь! Все же может быть хорошо?!
Я не слышала ее, в ушах все еще гремел грохот и выли автомобильные сирены. Я бешено забила пальцами по сенсору, снова и снова вызывая номер. Гудки тянулись с доводящей до бешенства монотонностью, а потом стали звучать почти жалобно. И вдруг...
-Рей?!- воскликнула я дрожащим голосом.- Что случилось? Все в порядке?
-Кто это?- прозвучал густой женский голос, сбивший меня с толку. За этим голосом я различила полицейскую сирену и какие-то разговоры.
-А кто вы? Что там происходит? Он в порядке?
-Я- помощник шерифа Дэчсон,- пробасила женщина в ответ.- Я прибыла на место аварии, кто будите вы пострадавшему? Вы его родственница?
-Я его девушка!- выпалила я, чувствуя как комок неизбежно подбирается к горлу.- Что с ним? Он жив?!
-Еще неизвестно, его сейчас же увезут на скорой, на вид ситуация серьезная, но вы не волнуйтесь и приезжайте в больницу. И можете сообщить его родственникам?
-Да,- прошептала я в ответ и сбросила трубку. Все поплыло перед глазами, туман заклубился прямо передо мной. Я постаралась взять себя в руки, но о стенки черепа бешено билась только одна отчаянная мысль: к нему! Нужно ехать к нему!- Рика, машина твоей мамы в гараже?
-Нет, она ведь еще не вернулась,- растерянно ответила подруга, так же пребывая в шоке от услышанного.
-Черт!- тихо выругалась я.- А твоя?
-В ней мало бензина...
-До моего дома дотянет?
-Да будь я не я, если не дотянет!
Никто из нас не помнил, как мы доехали до моего дома. А там, припарковав машину, влетели на первый этаж. Родители были уже дома, Лили что-то делала у себя в комнате, что было на руку. В том смутном состоянии, в котором я находилась, я все же сообразила, что девочке не стоит говорить об аварии, пока не... "Господи, нет, Лайза, не думай об этом!" Очертания комнат плыли, лучащиеся улыбки родителей больно резали глаза. В двух словах я объяснила, что случилось, и, не дожидаясь общей реакции, забежала к себе в комнату, чтобы переодеться. Все мои мысли визжали, как сирена скорой, и уже были в больнице, поэтому я не помнила, что из одежды натянула на себя. Застегнув на ходу пальто, надвинув шапку на лоб и повязав шарф, сбежала обратно по лестнице в гараж и завела свою тойоту. Если бы я смотрела в зеркало заднего вида, то скоро увидела бы там машину родителей, в которой уместилась и Фредерика. Я не думала ни о чем, кроме этой чертовой аварии, еще не совсем понимая и осознавая все в целом.
В больницу я ворвалась вместе с остальными, беготня в реанимации не была хорошим признаком. Суета врачей и медсестер передалась и нам. Однако нас не пустили туда. Для меня это было, словно я бежала по длинному коридору и вдруг напоролась на тупик.
-Не бойся, все будет хорошо,- бормотала мама мне на ухо едва ли не дрожащим голосом, когда мы сидели в холле, ожидая врача.- Он сильный, справится, что бы там ни произошло.
Рика нервно грызла свои идеальные ногти. Мы втроем сидели в напряжении, нервы у всех были на пределе. Мимо сновали белые халаты, слышалось пиканье каких-то аппаратов, бледно-голубые стены давили на сознание. Тут подошел папа.
-Я говорил с Дэчсон,- оповестил он.- Они проверили камеры наблюдения и видео-регистраторы. Тот подонок вылетел на красный свет совершенно неожиданно. После столкновения его хорошенько отбросило и немного помяло, но он просто завел мотор и уехал!
-Вот козел,- ругнулась Гвендолин.- А что номер?
-Самое интересное, что номер был заклеен!- с гневом ответил Роджер.- Видно только, что машина из Небраски. Вот же ж гад! И сколько еще таких по дорогам шастают?!
У меня голова раскалывалась от их разговора. Пока что мне было абсолютно все равно, кто этот козел, откуда он и куда направился. Все мои мысли были о жизни Честера. Все мои нервы панически боялись самого худшего вердикта врачей, но я даже думать не могла о такой возможности. Иначе сошла бы с ума.
Я не помню, заснула ли я или просто слишком яркие мысли завладели мной на какое-то время, но когда вышел врач, было уже почти четыре часа дня. Большой, с лысым затылком и полу-седыми волосами вокруг, четкими морщинами на лбу, в длинном белом халате, он выглядел раздосадованным и уставшим. Каждый из нас подскочил, первее всех я.
-Как он? С ним все хорошо?
-Я не могу сказать ничего утешительного,- помолчав, произнес доктор.- Пациент перенес пару серьезных травм и сейчас находится в коме. Мы дали ему время, но этот вердикт окончательный,- он сочувствующе посмотрел на нас.- Парень молодой и крепкий, он борется с этим, но не надо испытывать несбыточных надежд.
-Но вы же сможете сделать что-то?- спросила мама, озвучив мои мысли. Врач вздохнул.
-Мы не творим чудеса. Все в его руках и во власти неба.
Сердце пропустило один удар. Я отчаянно рванулась к реанимации, меня удержали сильные руки доктора, но через застекленное окошко я успела увидеть мертвенно бледное лицо парня, наполовину прикрытое маской-аппаратом, поддерживающим дыхание. Все тени сошлись на капельнице рядом с ним, и меня утащило куда-то в темноту.