Тихий омут

Я совсем не понимал своих чувств, я не понимал себя. Обычно, когда с моими друзьями или знакомыми что-то случается, я боюсь и переживаю за них. Но ничего более. Но, когда пострадал он, я помимо страха и переживания чувствовал что-то еще, не знаю что именно. Может, это было волнение, или, может быть, кое-что куда глубже. Я мог это понять только оказавшись рядом с ним, ближе, если быть точнее.

После того как я тоже вышел из машины, мне стало не по себе, мне и до всего этого было не хорошо, но сейчас мне стало хуже. Я думал, что вот-вот упаду, на глазах у всех, но волновало меня не это, а то, что я даже не узнаю, всё ли нормально с Нэйтоном. Я увидел, как он сидел на земле с достаточно большой ссадиной на ноге и небольшими ушибами на кисти руки и ладонях. Кровь. Я не обратил внимания, была ли она там, но я надеялся, что нет.

– Мальчик, вызвать скорую?

Водитель пытался достучаться до него, потому что он ни на что не реагировал. Возможно ли то, что он ударился головой? Меня начали посещать такие мысли, поэтому я собрался и сел возле него на корточки.

Я сказал водителю, что знаю его и что лучше всего с ним поговорить будет мне. Я так и поступил. Поговорить не удалось, но я смог к нему пробраться.

– Слушай, если тебе нужно в скорую, то мы тебя отвезем. Если тебе нужны деньги, то я тебе их предоставлю. Просто не хочу, чтобы у... меня были проблемы из-за этого.

На самом деле я соврал. Почему-то в этот момент я совсем не думал о себе. Это было впервые, когда я подумал о ком-то, кроме себя.

– Со мной все хорошо.... Но велосипед....

Я был немного потрясен от его слов. Велосипед? Он сейчас серьезно? Он сидит весь в ссадинах, возможно, ему нужно к врачу и говорит про велосипед? Тогда я неожиданно для себя взбесился. Я встал и, посадив его к себе в машину, сам отвез Нэйтона в ближайшую больницу. Я попросил водителя позаботиться о велосипеде, который чинить уже не было смысла. Да, это был тот самый велосипед, который у школы разобрали почти на детали, но он умудрился его как-то починить, ну, или не он, не знаю, но почему-то жаждал узнать.

В больнице ему перевязали голову, обработали все раны и, по словам доктора, сотрясения или чего подобного у него не было, просто небольшой шок. Я чувствовал облегчение, и не из-за того, что мне или моему водителю ничего не будет, а просто потому что с ним было все в порядке. Он был малообщителен, и я не пытался это исправить, потому что сам был не способен что-либо сказать. Такое у меня только с ним, но, наверное, возможная причина кроется и во мне.

Я купил ему кофе. Молчание было долгим и тогда я все же решил исправить это.

– Твой велосипед... он... ты не хочешь купить новый? Он ведь уже....

– Нет, мне и так нормально. И спасибо, за все.

Мне внезапно стало интересно, почему на нем всегда этот странный большой капюшон, даже сейчас, когда его голова перевязана.

– Мне так легче, сложно, когда на тебя постоянно смотрят.

Честно, я понимал его, и вряд ли его мог понять еще кто-то. Я думал, что только я способен понять такого как он, но не сказал ему об этом.

– Не дашь мне свой номер? Я... просто я хотел бы звонить тебе и знать, что с тобой все хорошо, что не стоит волноваться.

Мне было сложно, но я сделал это и, можно сказать, гордился собой. Но он сказал, что у него нет телефона и ничего, что помогло бы мне связаться с ним. Меня удивило это, мне было трудно представить его жизнь. Возможно, как человек, который ни в чем не нуждался и не нуждается, я его никогда не пойму. Но я хотел, хотел его понять.

– Тогда, может скажешь, где живешь? Я мог бы приезжать и спрашивать, узнавать о твоем самочувствии и всё такое.

– Ладно, хорошо.

Он написал мне адрес, но раньше я не слышал о таком месте. Думал, будет круто узнать что-то новое.

Я встал и резко почувствовал головокружение, думал, что вот-вот и упаду. Но Нэйтон подхватил меня. Он был ниже меня на 20 сантиметров, может быть и больше, возможно, он был мне по грудь, но держал сильно и уверенно. Это было невероятно.

- Мне кажется, что тебе тоже нужно показаться.
 

Позже я проснулся в палате под капельницей и вокруг меня стояли Ноа, Лиам и мама. Я не понимал, что происходит, и как я вообще оказался здесь.

– У вашего сына было сильное переутомление, он мало спал и в последнее время ничего не ел. Ему следовало бы полежать день, завтра, думаю, его можно будет выписать.

Медсестра ушла, и я остался наедине с близкими мне людьми. Я видел в их глазах беспокойство, мне было не по себе из-за того, что я заставил их волноваться. Мама взяла меня за руку.

– Алан, ты же знаешь, что я всегда рядом, когда тебя что-то беспокоит. Я не хочу, чтобы такое повторилось снова, понимаешь?

Мне было сложно говорить, наверное, это было нормально. Я просто сжал ее руку и посмотрел на друзей, которые тоже волновались. Я прошептал им кое-что, что могли понять только мы. После того, как мама ушла, так как ее ждали дела, Ноа и Лиам решили остаться со мной, хоть и не на долго. Они рассказали мне, что сегодня в школе ничего интересного и нового не происходило, как и всегда в принципе. Но Нэйтона тоже не было на первых двух уроках, и им показалось это странным. А потом он пришел весь перевязанный. Зачем? Мне тоже было интересно, зачем приходить, если у него была веская причина не приходить сегодня. Разумно было бы пойти домой и отдохнуть от пережитого. Хотелось бы мне услышать объяснение.

В больнице я хорошо поспал и начал чувствовать себя намного лучше. Отец не навестил меня, а знал ли он вообще, но, думаю, у него были свои причины, как всегда.

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше, лучше чем когда-либо.

Сегодня выходной. Я пропустил только один день своей предпоследней учебной недели. Меня встретила мама и она же отвезла меня домой. Мы ехали в тишине, я даже не спросил, как дела у отца. Я думал, что спрошу у него лично, но дома его не было.

– Отец не возвращался?

Мама проигнорировала мои слова, возможно, она ничего о нем и слышать не хотела. Да, так и было. Я просто поднялся к себе в комнату и закрыл дверь.

Достаточно тяжело открываться человеку, который сам не хочет довериться или высказать все, что у него на душе. Мне так же было сложно, и, возможно, я нашел человека, которому близко мое положение. Я полез в карман, именно туда я положил бумагу с адресом Нэйтона.

Честно, я совсем не знал куда ехать, в каком направлении и обо всем подобном. Никогда не ездил сам, по навигатору - все это впервые со мной и это классно. Сначала я думал, что это сложно и что у меня не получится, но потом я вспомнил себя тогда и себя сейчас. Я еще никогда не был так кем-то увлечен, особенно парнем, и я не мог не разобраться с этим. Я прибавил газу, но не так, чтобы вляпаться еще во что-нибудь.

Первым, кого я увидел, были люди, которые выглядели так, будто не ели неделю или больше. Меня это очень сильно напугало. Они смотрели на мою машину как на какую-то дорогую еду, но не решались наброситься на нее. Эти взгляды сильно отличались от тех, что я видел в школе каждый день, но я не понимал чем. Я просто продолжил ехать, пока не увидел дом с номером 26. Это был дом Нэйтона. Парковаться было негде, да и к тому же это было совсем не то место, где парковка являлась чем-то нужным и необходимым. Мне даже казалось, что законы не действовали за этими стенами, потому что иначе люди бы не выглядели так.

Оставив машину возле дома, я подошел к двери. Дом снаружи был не в лучшем состоянии, сложно было представить, что внутри него. Почему-то я начал волноваться. Наверное, это было нормально, учитывая, что я испытал. Я постучал, стучал и не один раз. Сначала я подумал, что его не было дома, но потом я увидел, как в окошке мелькнул тусклый свет. Время было раннее, вряд ли он спал, но все могло быть. Я отошел от двери и ждал пока ее откроют. И каково было мое удивление, когда я увидел его без странной черной толстовки и капюшона, из-за которого до этого момента я даже не знал, как он выглядит.