Тихий омут

Я стоял как вкопанный, для меня в этот день все было впервые. Я увидел место, где живет человек, который стал мне интересен, я увидел его дом и главное - его. Еще никогда раньше я так четко не видел его лица, может, лишь частями. Но в этот момент я успел разглядеть абсолютно все: форму лица, скулы, глаза, рот, нос, кучерявые белоснежные волосы и даже его милые веснушки. Я пытался запомнить все, не упустить мельчайшей детали, так скажем, "сфотографировать его глазами".

- Ты пришёл. Проходи.

Я разулся, хотя он сказал мне, что это совсем не обязательно.

Дом был не совсем прочным на вид, но, мне кажется, в таком виде он простоял бы еще пару лет, если не больше. Доски были какие-то чересчур изношенные, что придавало дому ужас, но обои помогали скрыть этот кошмар.

- А здесь уютно, - я оглядывался по сторонам, смотрел то вверх, то под ноги, дабы не споткнуться обо что-нибудь.

Честно, я соврал. Я пытался найти в этом доме что-то примечательное, но я обманывал себя, как и всегда. Возможно, я просто привык к своей жизни, в которой я ни в чем и никогда не нуждался, поэтому не мог понять жизнь кого-то столь другого. Я был в ужасе от того, где жил Нэйтон. Безусловно, мне хотелось ему помочь, но я знал, что ему это не нужно, тем более от меня. И я, наверное, понимал почему.

Было лето и жить в этом доме в это время - еще куда не шло. Но зимой.... Господи, как он жил зимой в этой дыре? Здесь не было ничего, что могло бы его согреть, помимо теплых одеял. (Хотя позже я глазами нашел небольшую плиту. Но я не был уверен в том, что она еще на что-то годна). Честно, я уже вообще начал сомневаться в том, что он спит на кровати и укрывается одеялом. Мне казалось, что ему достаточно лечь на пол и накрыть себя каким-то тряпьем. И, к сожалению, это оказалось почти правдой.

Если говорить о том, изменилось ли мое отношение к нему после половины того, что я увидел, я бы сказал - нет. Я не знаю, почему ему досталось все это, почему его жизнь сложилась в миллиарды раз хуже моей, но я знаю, что такого точно никто не заслуживает, тем более он.

Мне правда было страшно, страшно за него и за его жизнь. Трудно было представить, где его родители сейчас, хотя я догадывался.

Пока я осматривался и приходил в себя, Нэйтон поднялся наверх. Я осторожно сел на стул. Вообще мне было страшно прикасаться к чему-либо, потому что все в этом доме было очень хрупким, но, тем не менее, оно все еще сохраняло свое положение. Оглядевшись по сторонам, я не заметил чего-то особенного, и это меня не удивляло. Все, что я увидел - это фотографию в очень красивой, даже необычной, рамке. Рамка выделялась на фоне такого дома. Я узнал на фотографии родителей Нейтона: он был очень похож на мать, особенно ростом и глазами. А от отца ему досталось самое необычное - белоснежные волосы. Не думал, что такой цвет вообще существует, разве что в фильмах.

Я услышал шаги по лестнице. Встав, я замешкался, наверное, по мне это было заметно.

- Тебе не комфортно?

Этот вопрос показался мне неожиданным, возможно, на моем лице в этот момент можно было даже разглядеть румянец.

- Немного, впервые вижу подобное место.

- Это плохо?

- Нет, это даже интересно, узнавать что-то новое, тем более, если это касается тебя.

Он промолчал. После неловкой паузы я поинтересовался его делами и самочувствием. Его завораживающая внешность притягивала, поэтому я длительное время продолжал смотреть на него, не отводя взгляда. Из-за этого мне было немного стыдно, но я все равно продолжал смотреть в упор. Его это по-видимому не смущало, он привык, и, мне кажется, я понял причину такого отношения к нему; я понял, зачем он носит этот большой капюшон и мучает себя в довольно жаркую погоду, но я не понимаю, зачем он все это терпит.

- Не переживай, со мной все нормально, и мне не нужно платить деньги за ущерб и все такое.

Если говорить по правде, я очень хотел дать ему денег, ссылая это на возмещение ущерба, но, если встать на его место, это притесняло бы его, что не совсем приятно. Поэтому я перешел на другую тему.

- Насчет твоего велосипеда.... Его не починить уже, я думаю, он и так многое пережил и отслужид свое.

Я не знал, что значила для него эта вещь, но думаю, она играла большую роль в его жизни. Я понял это по тому, как он сжал руки и слегка дрожал, но продолжал улыбаться, словно ничего не случилось.

- Ясно. Честно, я знал это, просто..., - его голос дрожал, и я совсем не знал что делать или что говорить в таких случаях. Нет, я мог предложить ему денег на новый велосипед, но это было бы не правильно... или правильно... я не знаю. - Знаешь, мне теперь в школу добираться не на чем....

Неожиданно он схватился за мою руку.

- У тебя случайно нет ненужных велосипедов? Мне хотя бы закончить этот год, а потом я мог бы тебе его вернуть.

- Хорошо, конечно, без проблем. Тогда, может быть, я привезу его к тебе завтра? Или, если ты не против, можешь забрать его прямо сейчас.

То ли ему было не комфортно, то ли он не мог сейчас оставить все и поехать за великом, поэтому остановились мы на первом пункте.

- Я рад, что с тобой все хорошо.

Я собирался уходить, но остановился, чтобы спросить кое-что. В этот момент Нэйтон меня перебил.

- Кстати, а как ты себя чувствуешь? Тебе тогда тоже досталось.

Я сразу понял, что это он помог мне, когда я потерял сознание. Честно, по-началу я думал, что тогда мне все это приснилось, но сейчас я понял, что еще не слетел с катушек, по крайней мере еще не время.

- Намного лучше и спасибо тебе.

Из его уст донесся очень тихий "угу", после которого я попрощался и вышел за дверь. Казалось, время летит быстро, но почему-то рядом с ним оно останавливалось. Это странное и необычное чувство, я еще не понял, что это.

Добравшись до дома, я застал дверь открытую нараспашку. Из дома доносились крики, каких еще никогда не было. Я понял, что отец вернулся, а мама пытается узнать, где он был или, может быть, с кем. Я не удивлюсь, если это будет правдой, я давно перестал доверять отцу.

Домой я зашел тихо, из-за криков моих шагов и вовсе было не слышно. Мне хотелось есть, давно я не ел домашней еды. Но открыв холодильник, я нашел только фрукты, овощи, какие-то напитки и странную консервированную еду, если ее можно так назвать.

- Ты пришел, я и не услышала как ты вошел.

Я просто посмотрел на нее: ее лицо местами было заплаканное, местами красное от гнева. Но она все равно оставалась доброй и улыбающейся.

- Ты наверняка голоден, прости, сегодня я ничего не готовила. Но могу, если сильно проголодался.

Я вспомнил Нэйтона. Мне внезапно стало интересно, чем он вообще питается, кроме школьной и не совсем приятной еды. Мне даже немного стало не по себе, из-за такого изобилия продуктов, ведь у кого-то даже и четвертинки от всего в доме не найдется.

- Нет, - сказал я, спокойно закрыв холодильник. - В школе поел. Отец вернулся?

- Да, но, думаю, не надолго. Снова пропадет на неделю или две.

Мы простояли в тишине минуту или больше, я, прикусив нижнюю губу, решился и спросил у мамы, из-за чего они ссорились. Мама замешкалась, и я понял, к чему все идет.

- Алан, мы с твоим отцом решили, что так больше не может продолжаться. Нам уже давно нужно было это сделать. Если говорить прямо и открыто, вместе нас держал только ты, никаких чувств, только ты. Но нашему браку уже ничего не поможет, даже время. Прости.

Мне не было грустно из-за того, что мои родители разводятся, наоборот, я был даже рад, что они наконец-то решились на это. Единственное, что сделало мое лицо таким, какое оно сейчас, а если говорить прямо - никаким, это воспоминания, причем счастливые воспоминания, когда родители для меня были идеалом долгих отношений. Но теперь я понял, что в этой жизни ничего не вечно, даже сама жизнь.