16. Глава "День влюблённых"
День влюблённых — словно зеркало, подвешенное над пропастью человеческих ожиданий. В его отражении мелькают алые розы и позолоченные открытки, но за ними прячутся трещины: страх остаться непонятым, горечь не взаимности, тяжёлый груз обязательств перед чужими представлениями о «правильной» любви. Этот праздник, обёрнутый в фольгу романтики, становится лакмусом для истинных чувств. Одни видят в нём повод выкрикнуть то, что годами копилось в тишине. Другие — клетку, где искренность вынуждена притворяться куклой, танцующей под музыку коммерции.
Любовь не умещается в рамки календаря. Она — не огонь фейерверка, вспыхивающий на мгновение, а тихое пламя, которое можно годами носить в ладонях, оберегая от ветра будней. Но люди всё равно ждут февраля, как будто одна дата способна вдохнуть жизнь в то, что требует ежедневного дыхания. Может, в этом и есть её магия? В иллюзии, что достаточно одного дня, чтобы остановить время, завернуть эмоции в блестящую бумагу и поверить, что любовь — это не труд, а праздник.
Но даже самая красивая иллюзия когда-нибудь треснет, обнажив простое: любовь не нуждается в свите из конфетти. Она живёт в щелях между словами, в молчаливых взглядах, в умении согревать друг друга даже без повода. И, возможно, День влюблённых — всего лишь напоминание: остановись. Посмотри. Не дай огню погаснуть.
Утро началось как обычно. Хироши проснулся от мягкого света, пробивающегося сквозь шторы. За окном ещё стояла зимняя тишина, лишь изредка нарушаемая криками ворон, сидящих на голых ветках деревьев. Он потянулся, зевнул и, с трудом оторвавшись от тёплого одеяла, направился на кухню. День обещал быть обычным — никаких намёков на что-то особенное.
На кухне пахло кофе и свежими тостами. Сина уже была на ногах, что для неё было редкостью. Она стояла у плиты, помешивая что-то в сковороде, и напевала под нос мелодию, которую Хироши не узнал. Её рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, а на ногах болтались огромные тапочки в виде панд.
— Доброе утро, — сказал он, протирая глаза.
— Утро, — ответила она, не оборачиваясь. — Садись, завтрак почти готов.
Он сел за стол, наблюдая, как она ловко переворачивает омлет. Сина всегда была более умелой в готовке, чем он, и это немного раздражало. Но сегодня он был благодарен за её усилия.
— Что за повод? — спросил он, когда она поставила перед ним тарелку с омлетом и тостами.
— Повод? — она подняла бровь, улыбаясь. — Ты что, забыл?
— Забыл что? — он нахмурился, пытаясь понять, о чём она.
— Сегодня День влюблённых, — сказала она, как будто это было очевидно.
Хироши замер с вилкой в руке. День влюблённых? Он действительно забыл об этом. Раньше он никогда не праздновал этот день, считая его чем-то надуманным и коммерческим. Но теперь, когда он жил с Синой, всё стало немного сложнее.
— А, — произнёс он, стараясь звучать нейтрально. — Ну, тогда спасибо за завтрак.
Сина села напротив него, улыбаясь.
— Ты выглядишь так, будто только что узнал, что сегодня конец света.
— Просто... не ожидал, — ответил он, откусывая тост.
— Ну, теперь знаешь, — сказала она, подмигнув. — Так что готовься.
Он не понял, что она имела в виду, но решил не спрашивать. Вместо этого он сосредоточился на завтраке, стараясь не думать о том, что этот день может принести.
После завтрака они собрались и вышли из дома. Утро было морозным, но солнце уже начинало пробиваться сквозь облака, обещая ясный день. По дороге в школу Хироши заметил, что город выглядит немного иначе. Витрины магазинов были украшены сердечками и розовыми гирляндами, а на улицах появилось больше пар, держащихся за руки.
— Ты когда-нибудь праздновал День влюблённых? — спросила Сина, когда они подошли к школе.
— Нет, — честно ответил он. — Никогда не видел в этом смысла.
— Ну, может, сейчас самое время начать, — сказала она, улыбаясь.
Он хотел что-то ответить, но в этот момент они вошли в школу, и его внимание переключилось на одноклассников. Коридоры были украшены гирляндами и плакатами с поздравлениями, а в воздухе витал сладкий запах шоколада.
— Эй, Хироши! — позвал Квил, подходя к ним. — Ты готов к сегодняшнему дню?
— К какому дню? — спросил Хироши, хотя уже догадывался.
— К Дню влюблённых, конечно! — ответил Квил, улыбаясь. — У нас сегодня будет праздничная программа.
— Праздничная программа? — повторил Хироши, чувствуя, как его настроение падает.
— Да, — подтвердил Квил. — Концерт, конкурсы, ну и, конечно, обмен валентинками.
Хироши вздохнул. Он не был готов к такому.
— Не переживай, — сказала Сина, слегка толкнув его в бок. — Будет весело.
Он хотел возразить, но в этот момент прозвенел звонок, и все направились в класс.
Уроки прошли, как обычно, но атмосфера в школе была совсем другой. Учителя были более снисходительными, а ученики — более оживлёнными. На переменах в коридорах звучала музыка, а в столовой продавали специальные десерты в форме сердечек.
— Ты уже написал свою валентинку? — спросила Сина, когда они сидели за обедом.
— Нет, — ответил Хироши, чувствуя себя неловко.
— Ну, тогда у тебя ещё есть время, — сказала она, улыбаясь.
Он хотел сказать, что не собирается писать валентинки, но в этот момент к их столу подошла Юна.
— Привет, — сказала она, улыбаясь. — Как вам праздник?
— Нормально, — ответил Хироши, стараясь звучать нейтрально.
— Мы только начинаем, — добавила Сина. — А ты?
— Всё отлично, — ответила Юна, и её глаза блеснули. — Купер приготовил мне сюрприз.
Хироши почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Он знал, что Юна и Купер теперь вместе, но каждый раз, когда она упоминала его имя, это было как удар.
— Ну, тогда удачи, — сказала Сина, улыбаясь.
Юна кивнула и ушла, оставив Хироши с его мыслями.
— Ты как? — спросила Сина, когда они остались одни.
— Всё нормально, — ответил он, хотя это было далеко от правды.
— Не надо врать, — сказала она, глядя на него с пониманием. — Я вижу, как ты на неё смотришь.
Он вздохнул и опустил глаза.
— Просто странно. Раньше мы всегда были вместе. А теперь...
— Всё меняется, — мягко сказала она. — Но это не значит, что всё становится хуже. Просто... по-другому.
Он кивнул, но в душе сомневался. Разве может быть что-то хорошее в том, чтобы видеть, как человек, который был так важен для тебя, теперь счастлив с кем-то другим?
После обеда началась праздничная программа. В актовом зале собрались все ученики, чтобы посмотреть концерт и поучаствовать в конкурсах. Хироши сидел рядом с Синой, стараясь не обращать внимания на то, что происходит вокруг.
— Эй, — сказала она, слегка толкнув его в бок. — Не зацикливайся. Попробуй повеселиться.
— Я пытаюсь, — ответил он, но в его голосе не было уверенности.
Концерт прошёл быстро, и вскоре начался обмен валентинками. Хироши сидел и смотрел, как ученики обмениваются открытками и подарками. Он чувствовал себя лишним, как будто он был невидимым наблюдателем.
— Хироши, — сказала Сина, протягивая ему маленькую открытку в форме сердца. — Это для тебя.
Он взял открытку и открыл её. Внутри было написано: "Спасибо за то, что ты есть. С Днём влюблённых!"
— Спасибо, — сказал он, улыбаясь.
— Не за что, — ответила она, улыбаясь в ответ.
Когда праздник закончился, они вышли из школы и направились домой. Улицы были освещены фонарями, а снег продолжал падать, покрывая землю белым одеялом.
— Спасибо за сегодня, — сказал Хироши, когда они подошли к дому.
— Не за что, — ответила Сина, улыбаясь.
Но как этот день прошёл у Юны? Только этот вопрос мучает сознание Хироши.
Юна стояла у зеркала в своей комнате, поправляя бант на вороте блузки. Отражение в стекле казалось чужим: розовые щёки, тщательно уложенные волосы, лёгкий блеск на губах. Она никогда не красилась так старательно для школьного дня, но сегодня было исключение. В кармане пальто лежала маленькая коробочка — шоколадная фигурка в форме книги, которую она купила для Купера. Не самый оригинальный подарок, но он обожал литературу, а она хотела показать, что замечает это.
Пальцы дрожали, завязывая шарф. От мысли, что сегодня всё может измениться, в груди щемило. Купер не давал поводов для сомнений — он был идеален. Точно знал, когда подать руку, чтобы помочь спуститься по лестнице, помнил, что она любит карамельный латте, и никогда не перебивал, когда она говорила о своих мечтах. Но иногда… иногда его безупречность пугала. Как будто он играл роль из учебника по идеальным отношениям.
В школе её встретил запах ванили и свечей. Коридоры украсили гирляндами из бумажных сердец, а у входа стояла арка из алых шаров. Юна улыбнулась, ловя восхищённые взгляды одноклассников. Её новое платье — тёмно-синее, с кружевными манжетами — явно произвело впечатление.
— Юна! — услышала она голос Купера ещё до того, как обернулась. Он шёл по коридору, держа за спиной руку, словно пряча что-то. Его чёрные волосы были аккуратно зачесаны, а в петлицу пиджака торчала веточка плюща. — Ты выглядишь потрясающе.
— Спасибо, — она почувствовала, как лицо горит.
— Ты тоже… очень стильный.
Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который всегда заставлял её сомневаться — настоящий ли он? Или просто отлично репетировал каждое движение?
— У меня для тебя кое-что есть, — произнёс он, наконец вытащив из-за спины небольшой свёрток, перевязанный серебряной лентой. Бумага мерцала, как звёздное небо.
— Спасибо, — она взяла подарок, ощущая вес. Лёгкий, но плотный. — Мне открыть сейчас?
— Конечно.
Она развязала ленту, стараясь не порвать бумагу. Под ней оказалась деревянная шкатулка с резными узорами. На крышке — миниатюра, изображавшая двух танцующих фигурок под дождём из лепестков сакуры.
— Это… ручная работа? — прошептала она, проводя пальцем по гладкому лаку.
— Я делал её месяц, — признался он, слегка краснея. — В мастерской у знакомого. Там внутри…
Она приподняла крышку. На бархатной подкладке лежала записная книжка в кожаном переплёте. На первой странице золотыми буквами было выведено: «Истории, которые стоит рассказать».
— Ты говорила, что мечтаешь писать, — объяснил он. — Думал, это поможет начать.
Юна сглотнула комок в горле. Она действительно упоминала это однажды, вскользь, когда они пили какао в кафе. И он запомнил.
— Спасибо, — её голос дрогнул. — Это… идеально.
Он взял её руку, аккуратно, как будто боялся сломать.
— Пойдём, я запланировал кое-что ещё.
Они вышли на школьный двор, где снег искрился под февральским солнцем. Купер повёл её к старой беседке, которую ученики обычно избегали из-за сквозняков. Но сейчас она преобразилась: перила обвивали гирлянды с крошечными фонариками, а внутри стоял небольшой столик с термосом и двумя кружками.
— Горячий шоколад с перцем, — сказал он, наливая напиток. — Как ты любишь.
Она села на скамью, укрытую пледом, и огляделась. Даже в мелочах всё было продумано: подушка под спиной, музыка, тихо звучащая из портативной колонки, запах корицы. Идеально. Слишком идеально.
— Купер, это всё… как ты успел? — спросила она, сжимая кружку, чтобы согреть ладони.
— Начал готовиться неделю назад, — он сел напротив, его глаза блестели от удовольствия. — Хотел, чтобы ты запомнила этот день.
Она улыбнулась, но где-то в глубине души копошился червячок сомнения. Хироши никогда не дарил ей таких подарков. Он забывал даты, путал её любимые цветы, зато… зато его подарки были иными. Однажды он принёс ей камень с пляжа, потому что он «напоминал цвет её глаз». Другой раз — самодельный комикс, где они оба были супер героями. В них не было совершенства Купера, но была искренность, которая сейчас казалась такой далёкой.
— Юна? — Купер наклонился к ней, прервав поток мыслей. — Ты как?
— Всё прекрасно, — она поспешно сделала глоток шоколада. Горячая сладость обожгла язык, но она не моргнула. — Спасибо, правда.
Он улыбнулся и достал из кармана ещё один маленький свёрток.
— Это… на случай, если тебе станет скучно.
Внутри оказался ключ. Маленький, старинный, с гравировкой в виде птицы.
— Этот ключ когда-то принадлежал императрице, которая жила здесь несколько веков назад. — пояснил он. — Она была также прекрасна, как и ты.
Она замерла, ощущая тяжесть металла в ладони. Это был не просто подарок. Но почему же ей хотелось плакать?
— Я… не знаю, что сказать, — прошептала она.
— Не надо ничего говорить, — он прикоснулся к её щеке, и его пальцы были тёплыми, несмотря на мороз. — Просто знай: я верю в тебя.
Она закрыла глаза, пытаясь заглушить голосок в голове, который твердил: «Хироши никогда бы так не смог».
Когда они вернулись в школу, праздник был в разгаре. В актовом зале танцевали пары, а запах конфетти смешивался с ароматом грога. Юна смеялась, держась за руку Купера, но её взгляд машинально искал в толпе чёрные взъерошенные волосы и знакомую спину.
Она увидела его у окна. Хироши стоял в одиночестве. Его взгляд был устремлён в снежную пелену за стеклом, а плечи напряжены, будто он нёс невидимый груз.
— Юна? — Купер слегка дёрнул её за руку. — Ты готова?
— Да, — она отвела глаза, чувствуя, как сердце сжимается. — Пойдём.
Купер обнял её за талию, притянув ближе.
— Сегодня идеальный день, — прошептал он.
— Да, — согласилась она, прижимаясь к его плечу. — Идеальный.
Но где-то в глубине, под слоем благодарности и восхищения, таилась мысль: идеал может быть клеткой. А она всё ещё мечтала о свободе.