Глава 3. «Неожиданно, но навсегда»
📖
Прошли сутки.
Азат проснулся в полдень, голова гудела от недосыпа, а внутри было ощущение пустоты. Комната казалась чужой. Плотные шторы едва пропускали свет, в воздухе висел запах вчерашнего чая и одиночества.
Он лежал, уставившись в потолок.
Снова вспоминал вечер.
Как она улыбалась.
Как держала кулон.
Как ответила тому, чьё имя он не знал.
«Боль — это не то, что тебе делают. Это то, что рождается внутри, когда ты придаёшь значение тому, что происходит.»
— Эрих Фромм
Весь день он не писал. Прокручивал в голове варианты.
"Если я сейчас проявлюсь — подумает, что слаб."
"Если промолчу — может уйти."
Он боялся. Потому что впервые за долгое время чувствовал, а не просто жил.
Азат сел у окна, заварил чёрный чай. Он всегда пил его без сахара — горький, как утренние мысли.
Телефон молчал.
Соцсети не радовали.
Даже музыка раздражала.
Он вышел на улицу. Мартовский ветер хлестал по щекам, как будто наказывал за слабость.
Город жил своей жизнью. Люди спешили, смеялись, ели на ходу. А он — просто шёл.
«Мы страдаем не потому, что с нами поступают плохо, а потому, что внутри есть потребность быть нужным…»
— Карл Роджерс
Уже ближе к вечеру, когда не было сил бороться с мыслями, он увидел уведомление.
"Привет 😊 Как ты?"
Коротко. Просто. Но в этот момент — это было как кислород.
Он не ответил сразу.
Вместо этого посмотрел в окно, закрыл глаза, и впервые за день — выдохнул.
И тогда понял: она важна.
Они переписывались до глубокой ночи.
Назик рассказывала о детстве в Баткене — как боялась кур, как пряталась на чердаке от грозы, как втайне мечтала стать врачом.
Азат смеялся. Искренне. Он давно так не смеялся.
Но страх не отпускал.
Он думал: «А вдруг ей просто скучно?»
«Вдруг я ей — просто “друг для переписки”?»
«А вдруг я снова ошибаюсь в человеке?»
И всё же, в ту ночь, он не выдержал.
Сел за стол. Посмотрел в экран. Пальцы дрожали.
Набрал длинное сообщение. Потом стёр. Снова написал.
Снова стёр.
И в конце — отправил всего одно:
"А если попробовать? Быть вместе. Настояще."
Секунды стали часами.
«Почему мы боимся быть откровенными? Потому что, открыв душу, мы отдаём себя в руки другого — без страховки.»
— Виктор Франкл
Ответ пришёл через через день
"Давай." Я согласна.
Просто. Без лишнего пафоса. Но с той тёплой искренностью, которая ломает лед внутри.
Он закрыл глаза. Улыбнулся впервые по-настоящему.
Это был не финал — это было начало
.
«Любовь начинается не с поцелуя, а с доверия. Именно оно — первый шаг в пропасть под названием “мы”.»
— Юлия Гиппенрейтер, психолог
После того короткого «давай» всё стало другим.
Не сразу, не резко, а словно бы паутина тумана внутри Азата стала рассеиваться.
Всё, что до этого было «может быть» и «вдруг», стало «да» и «мы».
Но что такое «мы», когда между вами — экраны, города, сомнения?
Азат понимал: нужно действовать.
Показывать, а не просто говорить.
На следующее утро он проснулся рано — непривычно для себя.
Позавтракал наспех, надел куртку, сел за ноутбук.
И первым делом — нашёл службу доставки.
Цветы. Не простые — те, которые напомнят ей, что она не просто часть его мыслей, а его сердце.
— Красные розы? — спросила оператор.
— Да. Красные.
— Красные?
— Да. . Как в знак: прошлое, настоящее и будущее.
И карточка. Написать: «Я здесь. Я рядом. Даже когда далеко».
«Любовь — это когда ты действуешь, даже если боишься, даже если не уверен, даже если только начинаешь»
— Ролло Мэй, «Смысл тревоги»
Курьер приехал к Назик ближе к полудню.
Он ждал реакции.
Пальцы дрожали, как перед экзаменом.
И когда пришло сообщение — фото букета на фоне светлой стены и строчка:
"Ты меня растрогал..."
Он выдохнул.
Вечером всё стало ещё глубже.
Он лежал в кровати, свет выключен.
Назик тоже.
Они переписывались — уже не просто как влюблённые, а как двое, кто боится потерять друг друга ещё до того, как окончательно обрёл.
— Ты меня не бросишь? — вдруг спросила она.
— Только если ты скажешь «уходи».
— А если скажу «останься навсегда»?
Он не сразу ответил.
Смотрел в потолок. А потом написал:
«Я уже остался. В тебе. И, кажется, навсегда.»
«Когда тебе впервые страшно потерять человека — значит, он уже часть тебя»
— Сью Джонсон, семейный психотерапевт
Назик призналась, что давно не чувствовала себя такой… нужной.
Что в её прошлом были отношения, где всё было как будто по сценарию. А тут — как живое.
Сложно. Но живое.
Они переписывались до двух ночи.
Азат уснул с телефоном в руке.
На экране — последнее сообщение от неё:
"Я не знаю, к чему это ведёт. Но впервые мне не страшно идти вперёд."