Виски и берёзовый сок

Зайдя в спальню, Шерлок застал девушку за разглядыванием в зеркало её, пока небольшого, живота. Он подошёл к ней и осторожно прикоснулся холодными музыкальными пальцами к горячей коже девушки на животе. Соня вздрогнула и, подняв голову, тепло улыбнулась.
— Ты что-то хотел? — спросила она, положив сверху рук детектива свои маленькие ладошки.
— Я думаю, тебе нужно сходить к врачу, — сказал мужчина, целуя русскую в синюю макушку.
— Ну, это теперь уж после Рождества и Нового Года. Кстати о птичках, — вдруг вспомнила Соня, отстраняясь от Шерлока. — Ты на Новый Год сильно занят? — спросила девушка, смотря на детектива и изучая его лицо.
— Ну, если Грег не подкинет какое-нибудь стоящее дельце, то нет, — немного подумав, ответил Шерлок. — А у тебя уже есть конкретный план по проведению очередного праздника, который непонятно зачем придумали? — спросил он, присаживаясь на кровать, чтобы быть с девушкой примерно одного роста.
— Я хотела бы с тобой на Новый Год слетать в Россию. Заодно познакомишься с моей семьёй, — ответила Соня, понимая, что её кузен Николай, который обещался жениться на ней, будет не в восторге.
Детектив долго думал над этим предложением.
— Хм, ну, пожалуй, почему нет? Но пообещай мне, что ты сходишь к врачу перед Новым Годом, — ответил Шерлок. Он сомневался в том, как организм Сони, который ещё и вдобавок ко всему вынашивал ребёнка, отреагирует на резкие перепады давления при взлёте и при посадке.
— Да не волнуйся. Авось, обойдётся, — ответила русская, махнув рукой.
— Авось? — переспросил Шерлок, повторив слово и нахмурившись.
— Ну, это знаменитый русский авось. Это значит на что-то возлагать надежды, — ответила Соня, в ничем не обоснованном приливе нежности чмокнув детектива в нос.
— Нет, Сонь, пообещай мне, что сходишь, — сказал мужчина, пристально смотря в глаза избранницы.
— Ну ладно, ладно, схожу, — ответила девушка, становясь на весы. Увидев цифру, означающую её вес, девушка заметно огорчилась.
— Ну и что такого плохого ты там увидела? — спросил Шерлок и, заметив резкую перемену настроения русской, подошёл к девушке и посмотрел на ту страшную для Сони цифру.
— Зачем тебе такая толстая как я нужна? — завела привычную пластинку девушка. Она очень комплексовала по поводу веса.
— Соня, ты носишь под сердцем ребёнка. Это совершенно нормально, что ты набираешь вес, — сказал Шерлок, буквально снимая девушку с весов. Оставив ледяные руки на талии девушки, детектив наклонился к её ушку и прошептал: — Ты носишь нашего ребёнка. Так ты наоборот становишься более привлекательной для меня.

Девушка стеснительно улыбнулась, а затем деланно возмутилась:
— Холмс, тебе осталось только бирочку на ногу повесить! Чего руки холодные такие?
Шерлок даже не нашёл, что на это ответить, а потому лишь улыбнулся и, притянув Соню к себе, осторожно её поцеловал.

Вскоре девушка отстранилась от детектива и начала стремительно натягивать джинсы. С трудом застегнув их под животом (всё же без одежды для будущих мам становилось сложно), Соня надела свободный свитер нежно-голубого цвета.
— Ты куда? — недоуменно спросил Шерлок, складывая ладони домиком и нахмуренно наблюдая за действиями девушки.
— Ну.. надо, — замялась русская. Через пять минут она уже выскочила на улицу, предварительно сказав Шерлоку все нужные инструкции.
— Сонь, пальто, — в последний момент крикнул Холмс. Он посмотрел в окно, выходящее на улицу, куда вышла девушка. Русская, естественно, ушла без верхней одежды. Детектив покачал головой и стремглав помчался к ней, перед этим схватив пальто с вешалки.
— Ты совсем обалдела? — спросил он, укутывая девушку в пальто. Та закатила глаза.
— Ну я не маленькая девочка! Тут тепло! — буквально заныла девушка. Она сама была как маленький ребёнок, за которым нужен был глаз да глаз.
— Ты не маленькая девочка, ты беременная девочка, — рассерженно сказал Шерлок и ушёл в дом, выполнив свою цель и укутав русскую, как это было возможно.

Ночь на 25 декабря, 02:35

Девушка резко открыла глаза – внезапно ей захотелось бананов. Соне было очень совестно будить Шерлока, а потому она вновь постаралась заснуть. Русская долго ворочалась, но так и не найдя удобного положения, уткнулась в плечо детектива и зарыдала от безысходности. Бананов хотелось всё больше.
Детектив устало разлепил глаза, почувствовав, что плечо было мокрое и то, что край подушки можно было выжимать.
— Сонь, что случилось? — зевнув, спросил мужчина.
— Ничего, — ответила русская, всхлипнув.
— Конечно. Ты, верно, забыла, что я владею дедукцией? — скептически поинтересовался Шерлок, поворачивая Соню к себе, ибо та отвернулась и лежала спиной к нему. Всё лицо девушки было совершенно зарёвано, а глаза были красными. — Повторяю вопрос. Что случилось? — спросил он во второй раз, вытирая слезы девушки.
— Я хочу бананов, — ответила Соня, пронзительно смотря в глаза детектива.
— Пф, ну сходи. Магазин внизу работает, — проворчал Шерлок и закрыл глаза в надежде снова заснуть. Девушка же разревелась пуще прежнего. Она снова отвернулась от детектива и, взяв свою подушку, встала и пошла к двери.
— Я так и знала, что, забеременев, я тебе стану не нужна, — сказала она и вышла из комнаты. Соня пошла в гостиную и легла на диван. Она опять долго не могла уснуть. В итоге, совершенно забыв о том, что носит ребёнка, пошла на кухню и достала бутылку вина, нечаянно задев ею за край стола. Сквозь сон детектив услышал это, а потому, решив, что здоровье Сони и их будущего ребёнка важнее сна, поспешил в кухню.
— Сонь, ты сдурела? — Шерлок задал, по видимому, риторический вопрос и отнял у девушки бутылку. Русская подняла на него глаза и, надув обиженно губы, сложила руки под грудью в недовольном жесте.
— Ну ты ж меня не любишь. Какое тебе дело? — спросила она тихо, обиженно всхлипнув.
— Дура ты, дура! — рассерженно крикнул Шерлок. — Ты ребёнка носишь, какое, к чёрту, вино? — не снижая голоса, спросил детектив.
Это был единственный случай, когда они серьёзно поругались. Шерлок понимал, что Соня беременна; понимал, что она будет много чего хотеть и просить.. он даже морально готовился к этому. Но оказался не готов. Уже в конце первого месяца беременности Сони Шерлоку совершенно наскучил этот образ жизни. Ему надоело потакать минутным прихотям русской девочки, что беспамятно влюбилась в него. Детектив знал, что он точно не будет хорошим отцом; знал, что он и дети – понятия абсолютно несовместимые.

Но вместе с тем ему было страшно. Он боялся того, что через 8 месяцев он будет ответственен за маленькую девочку, а может и за маленького мальчика. Ему было страшно это воспринимать, он боялся неизвестности. Он видел, как Соня страдает, ибо с каждым днём ей становилось всё хуже. И это был только первый месяц. У неё целыми днями жутко болела спина, головная боль не проходила. Шерлок боялся потерять её; боялся потерять ту, что растопила его сердце, проникнув в него и сумев основательно там расположиться. Он знал, что у Сони весьма слабый организм – девушка всегда быстро заболевала и выздоравливала только через месяц этой болезни. Он боялся, что девушка умрёт при родах, оставив ему ребёнка.
Соню часто посещала мысль о том, что ей уготована точно такая же судьба, как Лизе Болконской (просто русская зачитывалась русской классикой, а потому «Война и мир» было любимым её произведением). Соня чувствовала всем нутром, что она умрёт при родах. Девушка жутко боялась этого.

— Шерлок, я боюсь, — всхлипнув, ответила девушка на ругань детектива.
— Чего ты боишься, Софи? — Холмс редко называл так русскую. Он понял, о чём она, и неприятный холодок пробежал по спине детектива, заставив его вздрогнуть.
— Я боюсь, что ребёнка ты будешь воспитывать один.. Я боюсь умереть, — ответила она, закрыв лицо ладонями. На холодный кафельный пол упало несколько слезинок.
— Софи, мы живём в 21 веке. В Британии есть очень хорошие врачи и, думаю, Майкрофт не поскупиться выделить деньги на специалиста своего дела. Ты не умрёшь, — тихо, но твёрдо сказал Шерлок. Он притянул девушку к себе и обнял её, зарывшись носом в синие волосы.
— Ты не забудешь меня? — спросила Соня после минутного молчания. Детектив с трудом сдерживал себя – ему хотелось выпить литр хорошего виски. А может быть, и полтора литра.
— Нет. Никогда не забуду.