Сайтаншесская роза. Эпизод I

Что вы знаете об эльфах? Да, тех самых прекрасных созданиях, перворождённых, как их ещё называют. Знаете что-нибудь, кроме известных фактов: что они обладают красотой, физической силой, которая намного превосходит человеческую, и являются владельцами заострённых ушек?

Много чего знаете? О нет, вы заблуждаетесь! Давайте я вам расскажу поподробнее об этих созданиях.

Во-первых, они вовсе не перворождённые, первыми были драконы, это давно известный факт, пора бы уже это запомнить. А вот в противовес драконам, так как Природа не терпит дисбаланса и нуждается в равновесии, и были созданы лунные эльфы.

Во-вторых, в моём мире, Аранелле, — не знаю, как в остальных, — три вида эльфов. Расскажу о них по порядку.

Начну, наверное, со светлых эльфов. Лесные эльфы, прекрасные создания, действительно живут в лесу, скрывая за Рощей дриад своё небольшое государство — Линелию. Заправляет ими королева Риэйнисса тер Лаиль, имеет наследника, принца Диотарея — это его сокращённое имя, от полного язык сломаешь. Сама я его не видела, так что о нём ничего сказать не могу. Зато могу описать внешность светлых эльфов в целом: вечно юные, стройные, гибкие как тростник. Мясо не едят, кстати! Светлокожие, глаза, как правило, всех оттенков голубого, по форме — раскосые, это сложно представить, это нужно видеть. Цвет волос разнообразный, только брюнеты среди них не встречаются. Не любят людей, да и вообще остальные расы, но почему-то полукровок встречается немерено. Воевать не любят, но при необходимости могут, из оружия предпочитают луки, иногда используют клинки из лёгкой эльфийской стали — эйт'телинар. Магией владеют, но в основном это магия воздуха или земли. Стихия воды встречается намного реже, а огонь и некромантия отсутствуют вообще. Ах да, любой светлый — потенциальный целитель.

Раса поинтереснее — дроу, они же тёмные эльфы. Отличаются бронзовым цветом кожи, светлыми волосами и крепким мускулистым телосложением. Цвет глаз любой, а внешние уголки глаз чуть приподняты. В верхней челюсти присутствуют два клыка, и от улыбочки дроу особо нервные барышни легко падают в обморок, проверено, правда, не на мне. Воевать любят, практически все мужчины-дроу когда-либо держали в руках меч. Ой, извините, сатар, их национальное оружие. Выглядит оно как деревянная рукоять с двумя чуть изогнутыми в разные стороны лезвиями. Ещё дроу используют арбалеты и, намного реже, тяжёлые двуручные мечи из гномьей стали. Едят всё, пьют тоже, владеют магией на приличном уровне. Основные стихии — некромантия, огонь, вода, воздух, целительство — редкость, и конкретные нелады с магией земли. Кстати, о птичках: Старший Дом Аллианэр, правящая династия дроу, владеет всеми шестью стихиями. Ну да, логично, кто бы ещё смог отстоять своё право на правление расой, известной своей жесткостью и равнодушием к другим? Причём раса эта велика, живёт на территории империи дроу, столица — Карат. Полукровок дроу, кстати, в мире хватает, но за связями, как нежелательными, между дроу и представителями других народов строго следят, и если она обнаруживается, то нерадивому папе (или маме) предъявляют немалый штраф за свои похождения, а отпрыск сразу же отправляется в Военную Академию дроу, а потом — как государство в лице Владыки решит.

Кстати, о Владыке. Потрясающе мужественный дроу с волевыми чертами лица, светло-золотистыми волосами и серыми глазами, носящий имя Заррат де Кар. Мудрый и достаточно жёсткий правитель. Имеет супругу, но об этой стервозной дамочке я скромно умолчу. У них четверо отпрысков: старший сын Летрак де Кэр, два средних брата-близнеца, Дерек де Рен и Терек де Рен, и младший сын Фэй, полного его имени я не знаю, да и не видела его ни разу. Летрак де Кэр, он же наследный принц, тварь редкостная. Жестокий, расчётливый, циничный — типичный дроу, можно сказать. Он, как и все мужчины этого дома, унаследовал от отца цвет волос и глаз, только надменное выражение придаёт его глазам оттенок стали, но никак не серебра. Да и черты лица у него чуть резче, чем у близнецов. О, а вот об этих двух пакостниках по имени Дерек и Терен стоит вообще сказать отдельно!

Тёплые, серые, смеющиеся глаза, весёлый нрав, упрямый характер, абсолютно одинаковая внешность и телосложение — вот краткое описание близнецов де Рен. Пока они находятся по отдельности, их ещё можно терпеть, но если они вместе, то вешаются все, ибо от братьев, а точнее, от их шуточек и выходок нет никакого покоя. Терен, кстати, чуть спокойнее и уравновешеннее брата, да он и старше — на целую минуту, ага. Только вот, не зная их, различить, кто из них кто, невозможно, да они и сами делают всё, чтобы найти различия было нереально.

А есть в этой семейке и полукровка, стройная высокая эльфийка с чёрными волосами и зелёными глазами. Зовут Кирана, характер — зло. Именно так. Она немного неуравновешена, с оружием не разлучается, довольно резка в общении. Ну да, злится на весь мир из-за своего происхождения и папочки, понимаю.

Ладно, хватит о дроу. Перейдём к самой интересной расе — к лунным эльфам.

Лунные эльфы, они же высшие эльфы, обосновались в королевстве Эвритамель, им принадлежит крупнейший в мире магический источник. Внешность у них своеобразная: темные волосы, миндалевидные выразительные глаза с вертикальными зрачками и привлекательные фигуры, особенно у мужчин. Достаточно широкие плечи и узкие бёдра, большинство из них — прекрасные воины, что неудивительно, ведь на магический источник покушаются многие расы, да и в их королевстве находится населённая редкими и опасными тварями Ассоматийская долина. Магия подвластна почти вся, что даёт им огромное преимущество перед другими народами, но за малым исключением — некромантию они не любят, да и редко кому она подвластна.

Второе преимущество лунных, которое дало право называться высшими, заключается в том, что эти эльфы имеют вторую ипостась. Чем сильнее магия в эльфе, тем опаснее звериная ипостась, отсюда и нереально острый слух, чутьё, обоняние и реакция. Ну и зрачки, соответственно, определённой формы.

Воевать им приходится, используют при этом дальнобойные луки с серебряными наконечниками (серебро эффективно против нечисти, а эти эльфы её на дух не переносят) и клинки из лёгкой стали — эйт'телинар, их же они и продают светлым. Полукровок у них нет, за этим строжайше следят.

Правит этим весёлым королевством Совет старейшин, но только до тех пор, пока будущий Владыка, принц Маркус тер Лейн, не обзаведётся супругой и не вступит в права престолонаследия. Но в общем правят они вместе, хотя последнее слово всегда остаётся за старейшинами. Внешность принца привлекательна во всех смыслах: тренированное, сильное и стройное тело, иссиня-чёрные волосы до середины спины, высокие скулы, аристократические черты лица, изящный излом бровей и зелёные, с жёлтыми искорками глаза миндалевидной формы — так выглядит принц. Характер мягкий, но не значит, что он податливый. Добрый, спокойный и достаточно мудрый, несмотря на то что он недавно достиг своего совершеннолетия. Тряпкой его назвать язык не повернется, при всём его относительно безобидном характере, этот эльф всегда доводит дело до конца и непреклонен, если того требует та или иная ситуация. Управлять этим эльфом невозможно, даже у старейшин не получается.

Старший Дом Тейнилин, правящая династия лунных эльфов, к которой принадлежит Маркус, имеет свои особенности и, подобно династии дроу, владеет всеми шестью стихиями. Мать Маркуса — Хранительница Ночи, богиня любви, если проще говорить, и поэтому Маркус обладает ещё и редким видом магии — возможностью хаотично смешивать стихии, что любому другому неподвластно и приводит к губительным последствиям. Отец Марка погиб уже давно, во время войны лунных эльфов с демонами, а мать покинула этот мир, а точнее, просто лишилась человеческого тела, спасая сестру Маркуса, принцессу Селениэль. Это случилось больше двухсот лет назад. Если бы Хранительница не вмешалась, то умерли бы оба её ребёнка, ведь Маркус и Селениэль — близнецы, и их связь в несколько раз крепче и сильнее, чем у любых других братьев и сестёр. Что чувствует она, чувствует и он, и, более того, если Марку нанесут рану, то такая же появится и у его сестры. Умрёт она, умрёт и он. Об этом, правда, никто не знает и знать не должен.

Когда Хранительница умерла, все подумали, что она просто разрушила связь между своими детьми, но это было не так. Спустя двести лет пребывания на Грани, под присмотром Хранительницы Душ Гекаты, Селениэль возродилась в другом теле, была найдена и с помощью некромантского ритуала вернула прежнюю внешность и память. Селениэль — копия своего брата, только намного ниже ростом, миниатюрная, стройная и даже несколько хрупкая. Правда, только на вид, эта эльфийка владеет многими видами оружия и при стрельбе из лука никогда не промахивается.

И так бы они и жили, но неожиданно выяснилось, что та девушка, которая проводила для принцессы ритуал, настоящая Селениэль, а та, которая всё это время была во дворце, — фальшивка, демоница, на которую был наложен искусный морок. Воспоминания же настоящей, также как и все черты её характера, были силой взяты у друга Маркуса, вампира Кристиана, а сам он заменён другим вампиром. Где настоящий Кристиан, неизвестно. Имена демоницы и вампира тоже до сих пор не раскрыты, к тому же им удалось сбежать, когда обман раскрылся.

И можно было бы порадоваться, что всё закончилось, и приступить к поискам исчезнувших злодеев, вот только придётся теперь мне доказывать старейшинам, что появилась настоящая Селениэль, а то красотка, что сбежала после того, как я её немножко потрепала любимой цепью, — фальшивка, которая мной прикидывалась.

Раньше я была известна как Хеллиана Валанди, внучка довольно известного сильного архимага, бывшего преподавателя Эллидарской Академии Магии. Шебутная магичка, которая попала в один квадриум с близнецами де Рен, а потом обзавелась другими друзьями, не менее известными личностями, такими как: гениальный полуэльф Таилшаэлтен, аронт-полукровка Холлимион из Дома, который приближен к правящей династии дроу, принцесса Лея, наследница престола Эллидара, города, в котором и находится Академия Магии. Потом среди моих знакомых оказался и князь Эренрих, правитель ятугаров, кронпринц Летрак и его помощник Хантар де Шан и даже парочка эрханов, демонов то бишь.

С помощью последних я разворошила такое осиное гнездо, что последствия разгребают в Эллидаре до сих пор и не скоро ещё закончат. И благодаря им я обрела своего брата, но потеряла дорогого и любимого человека… Но не буду об этом.

Когда я была Хеллианой Валанди, то всегда удивлялась, почему мы так быстро сдружились с близнецами. Теперь есть ответ: я знала их и раньше. Будучи человеком, я удивлялась своей силе, и даже поняла, откуда она, когда выяснилась моя родословная. Оказалось, что я прихожусь пятиюродной внучкой тому самому князю Эренриху, меня даже признали наследницей Динтанара, страны ятугаров, и я стала ранхаром, элитным воином из личной охраны князя. Потом открылась правда, и появились ответы на все остальные вопросы.

Мне далась в руки араукария, и я была самым сильным некромантом за последние сто лет? Это неудивительно, пребывание на Грани оставило свой след. Мне легко давалось оружие? Так меня обучали и раньше. У меня невероятная сила огня? Моя мать была родной сестрой Хранителя Огня и воинского искусства. Меня признал пегас? У меня уже и раньше он был. Меня окружали сильные и известные личности, несмотря на то что я вроде бы юная магичка? Сила тянется к силе, наследники видят друг друга издалека.

И это ещё далеко не весь перечень вопросов, на которые удалось ответить, когда выяснилось, что я и есть Селениэль. Вот только радости одному из моих друзей это не принесло. Точнее, он просто ещё не знает, кто я на самом деле, а узнав, тут же возненавидит. Или убьёт, как только увидит, а я даже слова сказать не успею, потому что тот, кто мне больше чем друг, тот, кого я успела полюбить, — кронпринц демонов Шайтанар сейт Хаэл. Эрхан, который ненавидит лунных эльфов в целом и испытывает безудержную ненависть к эльфийской принцессе в частности. Мы с ним представители и наследники воюющих рас, нам не суждено быть вместе. Шайтанару будет легче, если он об этом не узнает, по крайней мере, я на это надеюсь. Даже если узнает, что это изменит? Лунные эльфы никогда не потерпят среди них демона, а эрханы по-тихому уничтожат эльфийку, будь она хоть трижды дорога их будущему Повелителю. В свете последних событий я теперь даже не уверена, что ко мне прежней, то есть к Хелли, Шайтанар что-то испытывает, кроме ненависти и жгучей обиды. Эта мысль уже несколько дней жгла сердце, разливаясь по венам горьким ядом, причиняя острую, непереносимую боль, которая, как кажется, никогда не исчезнет и не ослабеет, так же как и простая мысль: я люблю его.

— Ай! — Я резко вскрикнула, когда душевную боль неожиданно перебила физическая, и зашипела: — Ринь, ты что, убить меня хочешь?

— Принцесса, это всего лишь корсет! — хихикнула за моей спиной эльфийка, но шнуровку на этом пыточном инструменте не ослабила. — Вы носили его и раньше, так что ничего страшного.

— Это было упырь пойми когда, — буркнула я, вновь упираясь в стену руками, чтобы эльфийка смогла завершить начатое, то есть затянуть корсет на моей и без него стройной фигуре.

Мне эта часть гардероба любой уважающей себя леди никогда не нравилась, да и отвыкла я от неё за последнюю пару сотен лет! А теперь приходится опять влезать в эту жутко неудобную вещь, чтобы предстать в подобающем виде перед старейшинами, — Марк настоял. Нет, он не ругался, не требовал, просто попросил так, что я без борьбы сдалась. Такие просьбы иногда хуже приказа, и, увы, этим методом влияния мой брат владеет в совершенстве. Впрочем, это мне не помешало назвать его тираном и деспотом, но брат только мысленно улыбнулся.

Примерно неделю я просидела в своей комнате во дворце Эвритамеля, пока ждала вердикта старейшин относительно моей персоны. Ко мне никого не пускали, кроме Риниэль, той самой светловолосой эльфийки со странным характером. Вот она-то быстро признала во мне свою подружку детства и юную принцессу. Да, подружку, а что удивительного? Когда мы были ещё совсем детьми, то играли и росли все вместе: я, Марк, Крис, Кери, Ринь, Лат и другие эльфята, но потом, когда повзрослели, пошло разделение на сословия, и я настояла, чтобы Ринь осталась при мне, меня её странности не пугали, и мне она действительно нравилась.

Как бы то ни было, но сегодня Марк сообщил мне, что старейшины созрели (о, чудо!) и в полдень меня ждут на заседании Совета. До этого брат не раз разговаривал со старейшинами, и, естественно, я наблюдала за разговором его глазами, но ничего интересного для себя не увидела. Разговоры касались гильдий, меня, Кристиана, фальшивки, но лишь сегодня было решено провести Совет именно для того, чтобы мы с Марком доказали, что я — это я.

— Я закончила! — радостно возвестила Ринь, полностью зашнуровав корсет, и, подойдя к кровати, протянула мне белоснежное платье из тонкой ткани, похожей на парусину. — Владыка попросил вас надеть вот это.

— Вот сам бы он это надел, — снова буркнула я, разглядывая своё отражение в зеркале.

Острые, чуть удлиненные ушки, изменившиеся черты лица, вертикальные зрачки и длиннющие волосы. М-да, отличия заметные, на человека я теперь не похожа абсолютно. Совершенно эльфийская внешность, словно высеченная талантливым скульптором: изящный излом бровей, идеально прямой носик и чёткие контуры чуть пухлых губ. Лицо Хеллианы Валанди было удивительно похоже на это, но всё же несколько другим, человеческим, что ли. А вот тело практически не изменилось, я стала чуть повыше, стройнее (хотя куда ещё, я и так дистрофик!), и полностью исчез лёгкий оттенок загара, приобретённый с таким трудом путём часовых лежаний на крыше замка Динтанара!

Грудь у меня и так неплохая, а талия узкая, а теперь их ещё улучшил корсет из чёрной кожи. На меня напялили нижнюю юбку из тонкого шёлка, тоже чёрную, длиной до пят, только очень узкую. В ней быстро не походишь, придётся идти маленькими шажками, как и подобает леди.

Только никакая я не леди! Ну, по крайней мере, уже отвыкла ею быть. А посему где там мой кинжальчик?

— Принцесса, что вы делаете?! — На хорошеньком, по-детски невинном лице Ринь проступило удивление, и она чуть наклонила голову набок, когда я резким движением лезвия украсила юбку длинным, до бедра, разрезом. А что, и юбка на месте, и ходить удобнее! Марк, не фыркай, всё слышу!

Теперь мне предстояло облачиться в платье до пола из странной ткани, со шнуровкой на груди и с довольно глубоким декольте. Присутствовал также капюшон, а рукава — это вообще отдельный разговор. Длиннющие, расширяющиеся книзу, они буквально подметали пол, а на уровне локтей были сделаны разрезы для рук. Вот такая ритуальная хламида, на мой взгляд, но, когда я в это влезла, смотрелась она на мне в принципе неплохо.

Волосы мне не разрешили собрать в любимый хвост, их тщательно расчесала Ринь и оставила свободно лежать на спине. Ленту на шее я и так никогда не снимала, не стала и сейчас, а вот с оружием, даже с ритуальным кинжалом, и палочками для волос пришлось на время расстаться — в зал Совета вход с оружием запрещён. Ну да упырь с ним, я ж туда не драться иду! Хотя чует моя левая пятка, попотеть придётся даже без драки.

«Эль, пора!» — раздался в голове приятный мужской голос, заставивший меня улыбнуться. Я люблю тебя, братишка!

Кто бы сомневался, что он ответит тем же? Да и волна тепла и нежности приятно успокоила меня, а то, признаться честно, идти на Совет я побаивалась, ибо Тиранэль — бяка, точно вам говорю!

Буквально через минуту раздался стук в дверь, возвещающий, что конвой за мной прибыл. Мысленно понадеявшись на то, что конвоируют меня в первый и последний раз, я снова бросила взгляд в зеркало, кивнула Ринь, которая безмятежно мне улыбалась, и вышла в коридор, где меня ждали два эльфа из личной охраны принца.

— Прошу вас проследовать за нами, — слегка надменно произнёс один из них и, круто повернувшись на каблуках, зашагал по коридору, не обратив внимания на предупреждающий недовольный взгляд второго эльфа.

Высокий, атлетически сложенный эльф, обладатель тёмно-каштановых волос, заплетённых в простую косу, и тёмно-голубых глаз, виновато мне улыбнулся.

— Ничего страшного, Оланиэль. — Я ободряюще улыбнулась начальнику внутренней стражи, которого знала с детства как хорошего друга и надёжного защитника.

Его Дом был всегда предан нашей семье и многие века охранял правящую династию, и, конечно, эльф со слов Марка знал, что происходит, и верил, что я настоящая. Это радовало, ибо такого врага, как Оланиэль, никому не пожелаешь. Верный королевской семье и опасный и безжалостный для врагов — таким его знали все. Друзей у него не было, насколько я знаю, а младшая сестрёнка постоянно болела. Нужно будет потом её обязательно навестить.

Путь от южной башни, где располагалась моя комната, до восточного крыла занял не очень много времени, и уже скоро я входила в зал Совета, где должна была решиться моя судьба в некотором смысле.

Зал Совета представлял собой большое помещение со светлыми стенами, с огромным окном и своеобразным каменным возвышением — помостом, на котором стоял трон с бархатным сиденьем и спинкой и тремя креслами около него, в которых расположились старейшины. Напротив помоста — ряды кресел, уходящие амфитеатром вверх. Их, обитых мягкой тканью и с удобными подлокотниками, было около сотни. Дело в том, что кроме Совета старейшин здесь иногда проводились собрания глав гильдий, а также остальных правителей городов нашего королевства, дабы решить какие-нибудь глобальные экономические вопросы, в подробности я не вдавалась. Проводились эти собрания примерно раз в полгода. Сейчас некоторые кресла были заняты, и кем заняты!

Латриэль, Нарейлиэль (супруга Тиранэля), ещё несколько знакомых мне эльфов, к которым присоединился и Оланиэль, и самое главное присутствующее здесь лицо — Киртан. Правда, несколько каменное выражение его лица и элегантно-небрежная поза заставили меня почувствовать себя неуютно и понять, что он находится здесь как князь, а не друг. Это несколько огорчало, и я уже с чуть упавшим настроением встала неподалеку от старейшин, у окна, между помостом и рядами кресел.

Два часа подряд меня мучили всевозможными вопросами, начиная с того, в каком платье я любила ходить, и заканчивая расположением потайных ходов. Кто жил во дворце на тот момент, какие были праздники, какие пегасы стояли в конюшне и множество других вопросов, ответы на которые обязана была знать Селениэль. Были и каверзные вопросы, которые задавали все, кроме Киртана. Ятугар хранил молчание, и по его лицу нельзя было ничего прочесть. Я так и не поняла, в качестве кого он присутствовал на Совете, в качестве свидетеля?

Наконец от вопросов перешли к действиям, попросили продемонстрировать мою магию. Это было легко, и через минуту я уже воспроизвела на свет шесть небольших шариков сырой магии. На просьбу же показать свою вторую ипостась ответил Марк, который до этого молчал, словно показывая старейшинам, что он не дает мне подсказок своими словами:

— Вторую ипостась лучше показать позже. Звериная сущность, которая больше двух столетий не знала крови, может выйти из-под контроля. Это чревато трагическими последствиями.

— Как же тогда проверить подлинность принцессы? — спросил Тиранэль, которому моих ответов явно было недостаточно.

Хрдыр, я ему что, картина, что ли, чтобы мою подлинность проверять?

— Если вам недостаточно моих ответов и тех проверок, что вы устроили ранее, — я позволила себе усмешку, — то есть один верный способ: наша с Маркусом связь.

— И как же вы предлагаете проверить ментальную связь между близнецами? — чуть приподнял бровь Дориэль, самый младший из старейшин.

— Легко, — хмыкнула я, смотря ему прямо в глаза. — Как вы знаете, неделю я сидела взаперти и под охраной. Однако знаю, что в это время происходило с Маркусом. Я не вижу смысла расписывать всё подробно, расскажу лишь про сегодняшнее утро. Совет начался на рассвете, но вы, достопочтимый Дориэль, успели до его начала переговорить с Маркусом, встретив его в портретной галерее около портрета моей матери. Речь шла обо мне и о том, как Марк собирается доказывать свою правоту. Вы непрозрачно намекнули, что Совет настроен решительно и, чтобы доказать моё настоящее имя, принцу придётся пойти на крайние меры. Уходя из галереи, вы столкнулись со слугой, который подслушивал ваш разговор, и при этом он пролил на вас из графина вино, «Эльфийскую слезу», если я не ошибаюсь. За это вы велели его высечь.

Воцарилось гробовое молчание, заставившее меня чуть ли не фыркнуть от смеха. Да, задала я им задачку! Ничего, пускай подумают, умники, блин. Хоть бы кому в голову, кроме Марка, пришло, что я уже больше двух часов стою!

— Это вы могли узнать от посторонних лиц, от вашей служанки например, — спустя пару минут произнёс Тиранэль, которого я тут же отнесла в разряд злейших врагов.

Да чего он такой недоверчивый-то?

— Личный разговор принца и одного из старейшин? — подал голос Оланиэль. — Это невозможно. Я считаю, что эта девушка доказала своё право называться принцессой Селениэль. У меня нет сомнений в том, что она — настоящая.

Мои брови поползли вверх, когда все остальные поддержали начальника стражи. Молчали только Киртан и Тиранэль с Тайринэлем. Им и этого явно было недостаточно, судя по одинаково нахмуренным бровям. Хрдыр, может, действительно перекинуться в волчицу и покусать их, тогда поверят?

Я промолчала про портрет в кабинете одного особо недоверчивого и про другие шалости бурной юности, не хотела превращать заседание Совета в посмешище, а теперь, похоже, его придётся превратить в побоище! Неужели необходимо кровопролитие, чтобы что-то кому-то доказать? Тьфу, что за пакостные мысли? Нужно будет потом перекинуться в волчицу, и желательно где-нибудь в лесу, а то действительно не выдержу и кого-нибудь загрызу.

«Кровопролитие… Эль, прости, это единственный способ отбросить все сомнения!» — мысленно передал мне Марк извинения, а также то, что он собирался сделать. Я только мысленно вздохнула, понимая, что он прав. Крайние случаи требуют крайних мер.

Ни старейшины, ни другие присутствующие в зале ничего не успели понять, а только лишь повернулись, когда Марк тихонько кашлянул и, дождавшись, когда взгляды присутствующих обратятся к нему, в следующую секунду резко опустил правую раскрытую ладонь на подлокотник трона. Края подлокотников были украшены бронзовыми фигурами пегасов, крылья которых были подняты, словно они пытались взлететь, но застыли на месте, оставив крылья поднятыми в самой верхней точке, они практически соприкасались друг с другом. Острые концы крыльев бронзовых фигур пробили ладонь Марка насквозь, но тот даже не поморщился, лишь как-то отстранённо смотря на всполошившихся старейшин. Первым со своего места вскочил Дориэль с взволнованным полувоплем:

— Ваше высочество, что вы делаете?!

— Доказываю правдивость своих слов и слов моей сестры, — спокойно ответил Марк, снимая ладонь с бронзовых крыльев. По ножкам трона на мраморный пол струилась кровь, но Марк, не обратив на это внимания, спокойно встал. — Раз вы не верите словам, значит, поверите действиям.

И вот тут-то все соизволили обратить внимание на мою скромную персону, несколько бледную и истекающую кровью. Правая ладонь, пробитая насквозь, невыносимо болела острой, режущей болью, от которой слёзы наворачивались на глаза. Но, упрямо сжав зубы, я вытянула вперёд руку, с огромным трудом стараясь сохранить невозмутимое лицо. Руку от кончиков пальцев и до плеча пронизывала боль, но я не подавала вида, смотря, как медленно ко мне подходит Тиранэль. У эльфов болевой порог ниже, да и мне приходилось терпеть боль от ран посерьёзней, будучи ранхаром, но сейчас мне было не столько больно, сколько обидно от того, что моим словам не верят. Да и эта физическая боль по сравнению с душевной, что мне приносят мысли о Шайтанаре, — ничто.

Осторожно взяв в руки мою кровоточащую ладонь, эльф внимательно её осмотрел со всех сторон, глубоко при этом вдохнув запах крови. Да настоящая рана, настоящая, отпусти уже, изверг, больно же!

Но отпускать он её не собирался, а, наоборот, попробовал вылечить. И естественно, ему это не удалось!

— Латриэль, — негромко позвал Тиранэль.

Рыжеволосый эльф понял всё без слов и, быстро спустившись по ступеням, занялся лечением руки Марка. Рана и на моей руке начала затягиваться, правда, существенного облегчения это не принесло — боль в лучшем случае пройдёт только к вечеру. Если ранили Марка, рана будет и у меня, но вылечить я её не смогу, пока не излечится он. То же самое и наоборот, таков уж минус нашей связи.

— Обязательно было калечиться, чтобы доказать свою правоту? — тихо спросил Тиранэль, с мягким укором смотря мне в глаза.

— Тиранэль, ты настоящий жук, знаешь об этом? — Я так же негромко хмыкнула. — Сам ведь просил не превращать заседание Совета в посмешище, вот я и не стала говорить про известные только нам мелочи.

— Ты почти не изменилась, — чуть улыбнулся эльф и ласковым движением заправил прядь моих волос за ухо. — Прости, но я должен был проверить.

— Я понимаю, — хмыкнула я.

Тиранэль повернулся к остальным присутствующим, мигом вернув себе прежнее суровое выражение лица. Такие слабости, а точнее, проявление чувств от этого эльфа упырь когда дождешься, уж поверьте!

— Я рад объявить о том, что эта девушка действительно Селениэль, принцесса Эвритамеля, королевства лунных эльфов.

Эй, вот только аплодировать не надо!

— У нас осталась ещё пара нерешённых вопросов. — Звучный голос Тайринэля вернул всех с небес на землю, и я еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Ну вот, чего опять, а?

— Уважаемый Тайринэль прав. — Похоже, что Тиранэлю нужно было расставить все точки над «i» прямо сейчас. — Теперь, когда вернулась настоящая принцесса, ей необходимо дать второе имя.

— Это сделаю я. — Марк улыбнулся мне, кивком поблагодарив Латриэля за лечение. — Селениэль тер Алин. Думаю, такое имя уважаемый Совет сочтёт подходящим?

Ага, оценила я твой юмор братик. Алин, с ударением на втором слоге, в переводе с древнеэльфийского означает «воскресшая». Если же переставить ударение, получится «егоза». Смешно, угу. Но мне нравится!

«Я так и думал».

«Думал он! Ты тоже жук, братец! Но я тебя люблю». Да, мысленных разговоров с братом мне очень не хватало.

У Совета возражений не нашлось.

Неожиданно со своего места заговорил Киртан, небрежно подперев кулаком щёку и закинув ногу на ногу:

— Раз уж пошла речь об именах, необходимо решить ещё один вопрос. Что теперь станет с Эллитарой Эренрих?

— По правам престолонаследия если наследников двое и их возраст одинаков, то власть над королевством переходит тому, кто раньше обзаведётся супругом или супругой, — пустился в разъяснения Тайринэль. — Но так как принцессе теперь фактически сто пятьдесят лет, в то время как принц Маркус уже достиг своего совершеннолетия, то престолонаследником является он. Однако принцесса, даже не наследная, не может являться княжной ятугаров.

Уф, слава Хранителям! А то мне для полного счастья ещё и власти над Эвритамелем не хватало! Итак что-то титулов слишком много, даже вспоминать об этом не хочу. Конечно, я в политике не полный ноль, но не настолько хороша, чтобы лунными эльфами управлять. А вот Марк — да, пусть он и дальше на троне сидит!

«Решила всё свалить на меня?»

«А то! Я же знаю, что ты справишься. Да и не я одна в этом уверена».

— Моё полное имя раньше звучало как Хеллиана Эллитара Валанди, младшая княжна Эренрих, — решила вмешаться я. — И это имя остаётся до сих пор.

— Что вы имеете в виду, принцесса? — спросил Дориэль, явно не понимая, куда я клоню.

Ещё бы он понимал, я сама только недавно разобралась с тем, кем я теперь являюсь: магичкой, княжной или эльфийкой. Оказалось, что всем и сразу.

— После восстановления памяти возродилось и моё тело, однако тело Хеллианы Валанди никуда не исчезло, — принялась объяснять я, хотя говорить о себе как о другом человеке было, мягко говоря, неприятно. — По сути, теперь я стала эльфийкой, имеющей третью ипостась, человеческую, которая и носит вышеупомянутое имя.

Ой, а глаза-то как у всех округлились!.. Да, знаю, сама в шоке была, эльф, имеющий человеческую ипостась (а точнее, человеческую, в которой течёт кровь ятугаров и дроу) — это, конечно, по меньшей мере необычно!

Я даже продемонстрировала, для верности приняв облик Хелл, и едва не заулыбалась, когда почувствовала, что восприятие стало несколько иным, даже зрение ослабилось, только боль в руке стала заметно сильнее. Зато я знала, что и глаза, и уши у меня теперь как у человека. Хех, вот это люди и называют раздвоением личности! В моём случае, если вспомнить про волчицу, это уже разтроение.

— Это меняет дело, — кивнул Тиранэль и обратился к Киртану, лицо которого так и не выражало никаких эмоций: — Пока у князя не появятся наследники, главной претенденткой на престол остаётся Хеллиана Эллитара Валанди. А вот вашего ранхара, Танориона, при всём нашем уважении, вам придётся забрать с собой. Нахождение рядом с принцессой простолюдина недопустимо.

Чего сказал, зараза поседевшая?! Забрать у меня Ри? Да совету что, жить надоело?!

— Танорион останется рядом с принцессой. — В ленивом голосе ятугара проскользнули стальные нотки, перебив меня до того, как я собралась сказать пару ласковых слов старейшинам. — Для ранхаров не имеет значения титул, главное — его способности. Танорион останется при Хеллиане как личный телохранитель наследницы Динтанара и моей племянницы.

Я незаметно с облегчением вздохнула и послала Киртану улыбку, полную благодарности. Всё-таки ятугар, по всей видимости, своего отношения ко мне не изменил. Вот только… впрочем, не важно.

Возражений у Совета не возникло, да и что они могли сказать? Ситуация-то двусмысленная, как ни крути. На этом, слава Хранителям, моё участие в Совете закончилось, и мне разрешили уйти.

Только выйдя в коридор, я смогла вздохнуть с облегчением. Всё закончилось.

Я дома.

За несколько часов до заседания Совета…

ШАЙТАНАР СЕЙТ ХАЭЛ

Лёжа на удобной кушетке, я внимательно рассматривал зажатый между пальцев бриллиант. Бриллиант, который тысячу раз видел в своей сокровищнице, в подземелье родового замка. Замечал, видел, чувствовал, но не обращал должного внимания. В сокровищнице хранится множество артефактов, от которых веет чёрной магией, так зачем было выделять какой-то особый?

Оказалось, надо было.

Сомнений больше не оставалось — в деле замешан кто-то из моих сородичей. Но кто?

Впрочем, какое мне теперь до этого дело? Разум застилала ярость. Она сама сделала свой выбор. Она выбрала его, зная, как я его ненавижу. Эта мысль била по сердцу огненным хлыстом, принося такую боль, что все пытки в Скайре казались незначимым событием. Боль от предательства. Как же давно я не испытывал этого чувства!

Не важно. Теперь это не важно. Мне нет до этого дела. Кого я пытаюсь в этом убедить, самого себя? Возможно. Простые три слова перечеркнули всё. А ведь эта красивая стервочка на удивление быстро умудрилась перевернуть всю мою жизнь, так же как и её разрушить.

Умом я понимал, что что-то не так. Я знал Хелли, она сама, пережив предательство близких людей, не могла так поступить со мной. Здесь что-то не так, я чувствую. Но… но как только вновь воскрешаю в памяти её счастливое лицо, ту любовь, что светилась в её глазах при виде проклятого эльфа, разум застилает пелена, сердце сжимается, мешая вздохнуть от боли. От боли и ярости при осознании, что она выбрала его.

Так пусть с ним и остаётся! Пусть теперь он разбирается с собственной сестрой и вампирами. Она доверилась ему так быстро, как никогда не доверяла мне. Эта мысль сжигала изнутри, подобно языкам пламени, заставляя выплескиваться наружу уже неконтролируемую силу. Но вот блестящему камешку в моей руке от этого не было ровным счётом ничего.

Погасив в руке пламя из огня и некромантии, я устало уронил руку на кушетку и перевёл взгляд на каменный потолок. Забыть. Мне нужно забыть её. Но почему её хорошенькое личико так и стоит перед глазами?

Как я мог так ошибиться в выборе? Как я мог признать Равную в той, что так легко может предать? Хелли же не такая, я знаю ее, я знал все ее чувства, все чувства ко мне…

Я хмыкнул, прикрыв глаза. Да, девочка, ты знатно развлеклась за мой счёт. Рано или поздно, но тебе придётся за это ответить. Если я тебя люблю, это не значит, что я не буду мстить. Я не принц на белом коне, и я тебе уже говорил об этом. За ту боль, что мне причинила, тебе придётся пережить то же самое, и не надейся от меня уйти.

Пока половина артефакта в моих руках, миру ничего не грозит. Разбирайся со своими проблемами, человечка, я подожду. Буду ждать сколько потребуется и, может, смогу успокоиться настолько, чтобы не убить тебя при встрече. Предательства я не прощаю.

Мысль о том, почему она это сделала, никак не желала отступать. Я думал об этом, думал всё время, но так и не находил причины, словно что-то мешало понять её мотивацию. Этим чем-то были собственные чувства, смесь из боли, ярости, злости и обиды, и они не давали добраться до сути. Нужно было отбросить все чувства и просто подумать, вспомнить каждую деталь того утра. Может, всё и оказалось бы по-другому, но спокойно думать я не мог. Рано, ещё слишком рано. Ещё слишком сильны чувства к ней, сильна та боль, которую мне причинила эта коварная девчонка.

Воспоминания прервало появление в моих покоях неожиданного гостя. Даже не открывая глаз, я уже знал, кто решил посетить меня перед рассветом.

— Киртан, если ты пришёл поговорить о ней, — хмыкнул я, обращаясь к гостю, — то можешь уходить сразу. Мне это неинтересно.

— Занимаешься самокопанием? — раздался смешок откуда-то из района кровати. — Брось, Танар, это не в твоём духе.

— Ты пришёл напомнить мне, что в моём духе? — Я чуть повернул голову, открыв глаза, и увидел князя, стоящего в моей комнате, привалившись плечом к одному из столбиков кровати. — Не стоит, Киртан. Я знаю, зачем ты пришёл. Можешь быть спокоен за свою драгоценную племянницу, убивать её за нанесённое оскорбление я не собираюсь, по крайней мере если она в ближайшее время не попадётся мне на глаза. В твоих же интересах проследить за этим.

— А с чего ты взял, что я пришёл говорить о Хелли? — Имя, сорвавшееся с губ ятугара, больно резануло слух, отозвавшись глухим стуком сердца, сочившегося кровью. — Ты сам об этом заговорил.

— Если ты здесь не по поводу этой лживой человечки, то что тогда? — Я резко сел, вглядываясь в глаза друга. — Киртан, я слишком хорошо знаю и тебя, и твоё отношение к ней.

— Прежде чем делать таки выводы относительно Хелли, следовало бы получше разобраться в ситуации, Танар, — резко бросил ятугар, сложив руки на груди. — Не нужно строить из себя великомученика. Ты виноват не меньше, чем она.

— Киртан, говори, зачем пришёл, — прервал я его, вновь устремляя взор в потолок.

Да, я виноват. Но только в том, что повёлся на хорошенькое личико и соблазнительную фигурку. И не только повёлся, но и сумел полюбить несносное создание, которое растоптало мои чувства. Ненавижу!

Ятугар многозначительно хмыкнул, прежде чем заговорить о цели визита:

— Дело касается артефакта, Танар. Думаю, ты узнал тот камень, не так ли? И если знаешь, кому ранее принадлежала одна половина, то знаешь и о второй.

— Знаю, — пожал я плечами. — И что?

— Никто не должен знать, где вторая половина артефакта. Её будут искать, но, пока точно не определят где, не смогут найти. — В голосе ятугара чувствовались повелительные нотки, но ещё не прямой приказ. — Я разговаривал с Аустом Валанди. Он никому не скажет, но нужно, чтобы молчал и ты.

— Мне нет дела до всей этой истории. — Я не удержался от пренебрежительного смешка. — Можешь не беспокоиться. Сегодня я займусь делами на севере страны, и меня невозможно будет найти. Спросить будет просто не у кого.

— Бежишь от проблем?

— Нет. Решаю другие, — спокойно ответил я. — Я же сказал, до всего остального мне нет никакого дела.

— Если ты не убедил меня в этом, то не убедишь и себя. — Ятугар, похоже, решил сегодня меня разозлить. — Шайтанар, не ты один потерял свою Равную по собственной глупости. Не повторяй моих ошибок.

— Поздно, Киртан. — Я зло рассмеялся, вновь принимая сидячее положение. — Ошибка уже совершена. И этой ошибкой было то, что я полюбил насквозь лживую магичку.

— Она никогда не лжёт, Шайтанар. — В голосе друга скользила сталь, так же как и злость в чёрных глазах. — Подумай об этом.

Думать? Какое, к упырям, думать, когда смесь из ненависти и боли просто сжигает изнутри?

— Кирт, ты мне друг, но не лезь, куда тебя не просят, — раздражённо ответил я, потянувшись за бокалом с вином.

Нужно было привести нервы в порядок.

— Мне пора. — Ятугар не обратил на мою вспышку раздражения никакого внимания. — Меня ждет Совет.

— Совет? — Я невольно нахмурился, так и не взяв хрустальный бокал с небольшого столика, что стоял около кушетки. — Ты же не собирался возвращаться домой, пока не разберешься с Академией?

— Не мой Совет, — хмыкнул князь, лёгким движением руки открывая портал. — До скорой встречи.

Не его Совет? Странно…

Тогда какой? Насколько я знаю, Совет старейшин есть только в двух странах: Динтанар и… Эвритамель.

Что же хотел сказать Киртан своим появлением? Только ли из-за артефакта он пришёл? Или всё же и из-за магички?

— Хрдыр! — вслух ругнулся я.

Вопросов было слишком много, но ятугар явно давал мне какую-то подсказку. Упыревы чувства, они сейчас очень не вовремя мешают мне думать! Упырева магичка, что ты сделала со мной?!

Глубоко вздохнув, я мысленно отдал приказ Сайтосу и опустошил бокал одним глотком. Крепкое вино с примесью крови драконов тягучей струёй прокатилось по горлу, но хаос в голове и душе так и не улёгся.

— Вызывал? — В комнате материализовался зеленоглазый эрхан, который, судя по частично обнажённому, вспотевшему телу и раскрытым крыльям коричнево-медного оттенка, был на тренировке.

— Собирайся, — лениво бросил я, наливая ещё вина в бокал из чистого хрусталя. — Через час мы отправляемся на север. В Сарассе неспокойно, нужно выяснить, в чём дело.

— Хорошо, — поклонился в ответ эрхан и уже собрался раствориться в клубах Тьмы, но я остановил его вопросом:

— Где моя сестра?

— Её высочество, согласно донесениям шпионов, уже больше года ведёт тайную охоту на сердце кронпринцев драконов, — хмыкнул демон, рассеяв Тьму. — Я могу идти?

— Да, — кивнул я, но не удержался от вопроса, задав его абсолютно ничего не выражающим голосом: — Что произошло после моего отъезда из Эллидара?

— Да ничего, — пожал плечами эрхан. — Вся компания зачем-то дружно сорвалась в Эвритамель, не поставив меня в известность. Выяснить, что произошло, я не успел, ты меня вызвал.

— Сайтос, — лениво и с лёгкой угрозой протянул я, — ты же понимаешь, что я сверну тебе шею, если узнаю, что ты лжёшь.

— Шайтанар, я тебя умоляю, — закатил глаза эрхан. — Я понимаю, ты зол и всё такое, но попробуй размышлять логически: ты ушёл, ничего не сказав, и не вернулся. Вполне возможно, что они записали тебя в предатели. С чего бы они в этом случае стали доверять мне? А к эльфам я попасть не мог, сам понимаешь, там стоит защитный купол, да и не был я в королевстве ни разу.

— Иди, — махнул я рукой. — Через час на конюшне.

— Да, ваше высочество, — поклонился эрхан и исчез, оставив меня в одиночестве.

Что же всё-таки произошло и почему интуитивно я не верю этому эрхану? Что-то здесь не так, и необходимо это выяснить.

Необходимо?

Я зло рассмеялся. Нет, я не буду этого делать. Мне плевать, я сделаю всё, чтобы забыть о ней. И как бы это ни было сложно и болезненно — это моё последнее слово.

Глава 2

СЕЛЕНИЭЛЬ

Свежий тёплый ветер — в лицо. Лёгкий бег под сенью леса, вдали от всех, вдали от себя. Так кажется на первый взгляд, но, если присмотреться, впереди, между стволов высоких деревьев с пушистыми кронами из резных листьев, видна размытая тень, да и позади слышится лёгкая поступь шагов. Нет, не поступь, бег.

Не важно, моя цель — победить.

Впереди очередное препятствие — тонкий канат, ведущий наверх, на дерево. По этой верёвке нужно забраться, а уже оттуда, пробежавшись по ветке, перепрыгнуть на узкие мостки, чтобы по ним перебраться на другое дерево. Оттуда уже спуск по верёвочной сетке, нет, даже паутине, настолько запутаны верёвки. Дальше — открытое пространство, финишная прямая.

Не теряя времени, на ходу сдёрнуть с пояса цепь, замахнуться и резко выбросить руку вперёд. Конец цепи послушно намотался на ветку. Продолжить бег, на последних шагах ускорить темп и сильно оттолкнуться от земли. Короткий полёт в одну сторону, изогнуть тело, полёт назад. Достигнув верхней точки, выгнуть спину и выкинуть ноги вперёд, усилив направление движения. Вновь полёт вперёд, намного быстрее, затем отпустить цепь, устремляя послушное тело вверх. Прижать руки к бокам, крутануться вокруг своей оси, ещё больше увеличив скорость, а затем выровнять полёт собственного тела и легко приземлиться на одно колено, уперевшись рукой в шаткие деревянные мостки. Недовольный выкрик откуда-то снизу только раззадорил и заставил быстро преодолеть узкие шатающиеся доски и, не добегая до конца, прыгнуть на сеть и с нечеловеческой ловкостью спуститься по ней. Нет, даже просто соскользнуть, цепляясь только одной рукой, местами разрезая верёвку когтями. Мягко приземлиться, почувствовав под рукой и между когтями свежую прохладную траву, ещё не нагревшуюся на солнцепёке.

Из груди против воли вырвался глухой рык, застилающий разум. Зверь требовал выбраться наружу, раззадоренный охотничьим азартом. Эльфа, бежавшего впереди, он явно воспринял как добычу. Что ж, зверю нужна кровь, и он её получит…

«Эль!» — раздался в голове твёрдый, даже жёсткий приказной тон, который, впрочем, не принёс ничего, кроме глухого раздражения животного. Никто не смеет ей приказывать!

Мысленный окрик повторился, но на этот раз он сопровождался уже видением. Видением пронзительных, хищных глаз глубокого сапфирового оттенка с кроваво-красным узором на радужке. В глазах отражалась ярость, заставившая хищника мгновенно отступить, отступить перед сильнейшим противником из всех, но не убежать, поджав хвост. Просто уйти в глубь сознания, уступив разум эльфийке.

«Спасибо, братишка!» — усмехнулась я, рывком поднимаясь на ноги. Память о демоне — воистину волшебный метод, способный угомонить зверя внутри меня. А то чего-то он сильно разошёлся в последнее время!

Всё это заняло не больше трёх секунд, и поэтому я легко обогнала одного противника, но второго опередить так и не смогла, как бы ни старалась. Латриэль пришёл-таки первым, а следом за мной финишировал Ри.

— Лат, так нечестно! — заныла я, плюхаясь прямо на траву. — Ты даже не запыхался!

— Эль, ты сама попросила выбрать дистанцию посложнее, — хмыкнул рыжий эльф, небрежно перекидывая через плечо косу из тёмно-медных волос. — Кроме этой, сложнее ничего нет.

— Конечно, — обиженно буркнул Ри, плюхаясь рядом со мной. — На ней же вроде как вся внутренняя стража испытания проходит.

— Проходит, — спокойно согласился Лат, сложив руки на груди, — раз в месяц. Танорион, у тебя с Эль примерно равные шансы, просто она несколько старше тебя, хоть и девушка. Так что не стоит расстраиваться из-за проигрыша.

— Ей проигрывать даже не обидно, — хмыкнул аронт, устраивая свою взлохмаченную макушку у меня на коленях. — А вот тебе — да.

Эльф только хмыкнул. Да, действительно, в очередной раз объяснять Танориону, кто сильнее, не имеет смысла. Ри, учитывая его происхождение, то же самое, что и я. И эльф, и зверь. Только он полукровка, а я чистокровная эльфийка со второй ипостасью. По логике вещей, я должна быть сильнее, но вот только дроу сами по себе сильнее лунных эльфов, и Ри — парень и вроде как должен быть сильнее меня, но я его старше. Так вот и получается, что мы примерно равны. Да и уровень физической подготовки схож. В общем, два сапога пара.

А до Латриэля нам ой как далеко…

Хм, Латриэль. Нет, Лат, теперь я без заминок могу его так называть. Друг детства, умный, понимающий, всегда собранный, спокойный и всегда готовый помочь. Будущий старейшина и старший советник Марка. Только так и никак иначе. Сейчас уже мне сложно представить его другим, хотя я хорошо помню, как мы с ним лазили по деревьям в саду, рискуя получить выволочку если не от моей мамы, так от его отца. Он изменился с тех пор, очень изменился и стал намного серьёзнее.

Кое-как мне удалось его уговорить сбежать сегодня из дворца на опушку Ассоматийской долины, чтобы устроить этот маленький забег. А что было делать? Старейшины запретили мне покидать пределы не только столицы, но и дворца. А просидеть взаперти два месяца — это, скажу я вам, совсем не весело!

— Пора возвращаться, Эль, — напомнил мне Лат. — Если заметят, что тебя нет во дворце, то оторвут голову всем.

— Это точно, — вздохнула я, поднимаясь с травы и отряхивая простые чёрные бриджи и светло-зелёную рубашку.

Хех, ну не в платье же нужно было совершать такой забег! Кстати, насчёт платьев — именно этим мы с Кери на данный момент якобы и занимаемся у меня в покоях. Пришлось изрядно попотеть, чтобы уговорить эльфийку меня прикрыть, но оно того стоило, а то сидеть взаперти — явно не моё.

А что делать? Традиции, законы плюс неумолимые старейшины — страшная сила, перед этим даже я бессильна. Если не вдаваться в подробности, то запретили мне свободно передвигаться по королевству потому, что слишком это опасно, я же вроде как только что нашлась. Да и Марка и Тиранэля в столице не было, они, как и представители многих держав, находились в Эллидаре, разгребая всё, что успела натворить Гильдия магов. А я должна была решать здесь все насущные проблемы вместе с Латриэлем и остальными старейшинами.

По дороге во дворец я невольно вернулась к мыслям о гильдии, точнее, о том, что из-за неё придётся переделывать. Исторические данные в архивах по всему миру надо либо конкретно менять, либо восстанавливать, так как ненужные данные в учебники и свитки просто не вносились. Отобранные гильдией земли и недвижимость необходимо возвращать, но при этом выяснить, принадлежала ли эта собственность тем, кто об этом сейчас заявляет. Нелегальные поставки редких товаров в другие страны, незаконные поборы, налоги, платные тракты, несколько незаконных невольничьих рынков, создание тёмных артефактов… Это ещё не полный список того, что творила Гильдия магов. Причём творила так хитро, что разоблачить их удавалось редко, да и Гильдия магов была серым кардиналом при правительстве стран. Не всех, конечно, но большинства.

Моей родины, хвала Хранителям, это не коснулось.

— Моё отсутствие не заметили? — Я ввалилась в комнату через потайной ход и торопливо вернула часть стены на место, прикрыв гобеленом. Да-да, тем самым, с драконом.

В прежние свои покои я возвращаться отказалась, так как меня бесил не только их интерьер, но и сама мысль о том, что эта демоница жила там, притворяясь мной. О подробностях, что именно она изменила в некогда любимой комнате, я скромно умолчу, ибо не у всех нервы выдержат.

Не успела я шагнуть в комнату, выполненную в мягких оливковых тонах, как на руки мне с громким писком запрыгнул белоснежный котёнок с ярко-бирюзовыми глазами. Хотя котёнок — это мягко сказано. Кэсси, мой эрингус, в нормальном обличье выглядит как кот, размером с хорошего телёнка, пушистый до шарообразности, с удлинёнными, чуть великоватыми ушками, пушистым длинным хвостом и цепкими лапками.

Так выглядят все эрингусы, и основное их своеобразие — нереального бирюзового оттенка цвет глаз. Принимать они могут любой облик, но глаза всегда остаются родного цвета, так же как и естественный окрас. Характер — свободолюбивый, живут только в Ассоматийской долине, их волоски из шерстяного покрова используются в редких зельях, особенно тех, благодаря которым можно изменить внешность.

Навстречу мне встала с кресла, где занималась вышивкой, Керианэль, высокая и стройная эльфийка с длинными волосами цвета тёмного мёда, и присела в реверансе.

Я почесала эрингуса между ушек. Тот довольно сощурился и замурчал, то и дело выпуская острые когти. Со шкафа донеслось хриплое карканье, и через секунду моё плечо чуть опустилось под привычной тяжестью Рикса, а у Кэсси вырвалось недовольное шипение — мой зверинец никак не мог прийти к мирному соглашению. Ещё бы, нежить и светлое магическое существо — тут ни о какой дружбе и речи быть не может, но я всё-таки надеюсь, что эти двое безобразников как-нибудь договорятся. Надеюсь я и на то, что найдётся и третий безобразник вместе с одним противным вампиром — Химо и Крис. И тот и другой, по логике вещей и моих двухмесячных размышлений, ещё должны быть живы.

От меня не укрылось, с какой настороженностью Кери покосилась на Рикса, который в данный момент неодобрительно смотрел на белоснежного ворона с бирюзовыми глазами, севшего на моё второе плечо. Это Кэсс выпендрился.

— Эй, ребят, вы же тяжёлые! — возмутилась я, подходя к кровати, на краю которой сидела Ринь и что-то усердно вышивала на ярко-зелёной атласной ткани.

Стоило только ссадить с плеч воронов, как эльфийка тут же отложила вышивку, воткнула тонкую иголку с золотистой нитью в специальную подушечку и, пересадив Рикса к себе на колени, с улыбкой принялась гладить его по чёрным перьям. Ворон блаженно сощурился и насмешливо каркнул в сторону Кэсси. Тот, в свою очередь, с надеждой покосился на меня.

— Прости, Кэсс, — я не удержалась и хихикнула, — я в ванную.

Лёжа в ароматной горячей воде, наблюдая за мельтешением белой рыбки у своих ног, я задумалась над тем, что, кроме Ринь и Ри, Рикса больше здесь никто не любит, и даже хватаются за оружие при виде него. Причин несколько: эльфы подсознательно чувствуют нежить, хотя Рикс и замаскирован по самое не хочу, и к тому же издалека здорово напоминает ворона того вампира. Именно вампира, а не Кристиана, — мы с Марком язык стёрли, пока доказали, что и Криса подменили. Но доказали, и даже почти выяснили, в какой момент его подменили. Сопоставив все факты, а также воспоминания Марка, получилось, что подменили его после совершеннолетия Марка. Братик, занятый появлением фальшивой меня (тьфу, как мерзко звучит!), не особо замечал изменения в друге, а если и замечал, то списывал на то, что вампир просто рад возвращению той, которую уже давно любил.

То, что эта ехидная вампирская рожа меня действительно любила, стало для меня открытием. Нет, я помню его предложение, но кто ж его воспримет всерьёз в таком возрасте? Сто лет для эльфа — это примерно восемнадцать для человека, где-то так.

В общем, из-за разгадки самой главной тайны в моей жизни и попытки привыкнуть к жизни при эльфийском дворе заботы об артефакте отошли на задний план. Но два месяца хлопот уже прошли, и я все чаще и чаще начинаю задумываться о том, что пора бы заняться поисками и уничтожением его второй половины. А для этого нужно узнать, что с первой, и поэтому придётся бередить старые раны. Нужно связаться с Сайтосом. Но как это сделать? Пока я во дворце, эрхану сюда хода нет, а до возвращения Марка я не могу никуда смыться.

— Я не хочу о нём вспоминать. — Я со вздохом откинулась на бортик мраморного бассейна, выплеснув воду на пол. — Не хочу.

Бесполезно. Сколько бы я ни пыталась, сколько бы ни гнала воспоминания о сапфировых глазах, один только невинный намёк на любого из демонов — и грудь сжимала боль. Я ревела, как баньши, по ночам, в своей комнате, пытаясь забыть Шайтанара. Но бесполезно, эльфийские чувства во сто крат сильнее человеческих. Зияющая, кровоточащая дыра в сердце ещё больше жгла, вызывая всё новую боль и слёзы, накрывая чувством безысходности, когда я в который раз осознавала, что нам с ним не суждено быть вместе. Так больно мне не было даже от предательства близнецов.

— Хватит! — Я тихо и зло рыкнула, шлёпнув раскрытой ладонью по воде.

Боль несколько отрезвила, и я, вытирая жгущие глаза слёзы, скрыла невидимостью тонкий серебряный браслет на запястье — подарок кронпринца демонов, который так и не решилась снять, сама не зная почему.

Кстати, что касается метки на ауре — она осталась. Но только на ауре моей человеческой ипостаси, на ауре Хелли. Сейчас я по большей части эльфийская принцесса, а не вздорная магичка. Принцесса, которую один злобный принц так никогда и не простит, да и просто не узнает. Слухи не должны просочиться, в Эллидаре демонов нет (Таш сказал), а восприятие Рикса я подправила. Шайтанар не должен знать, пускай лучше злится на моё предательство, чем испытывает такую же боль, как и я. Он этого не заслужил.

Я помотала головой, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания и слова Дерека о том, что я всё решила за двоих. Да, решила, а что оставалось делать? Где мне нужно было его искать и, самое главное, что я могла ему тогда сказать? Я никогда не умела объясняться, я даже не всегда могу разобраться в собственных чувствах. Что я могла на тот момент? Близнецы в чём-то были правы: как и в случае с ними, вместо того чтобы попытаться поговорить и всё выяснить, я просто всё перечеркнула и сбежала. Но ведь сбежал и он. Сбежал и не вернулся.

«Эль, ну хватит. Сейчас опять погрузишься в воспоминания и напугаешь Кери своими краснющими глазами и отсутствующим видом», — мягко укорил меня Марк.

«Это ты сейчас обо мне или о ней волнуешься?» — хмыкнула я, выбираясь из ванны, а точнее, из небольшого мраморного бассейна в ванной комнате.

«Об обеих. Но в первую очередь о тебе». Голос брата в голове звучал спокойно, но заботливо, заставив меня улыбнуться и посмотреть на мир уже не так угрюмо.

Подхватив полотенце, я принялась вытирать мокрые волосы и мысленно спросила:

«Когда ты уже вернёшься? Сегодня прибывают послы от светлых, мне неохота развлекать их в одиночестве!»

«Скоро, Эль. Думаю, дня через два-три, продержишься?»

«Постараюсь. И кстати, почему ты до сих пор не признаешься Кери, что любишь её?» Удержаться от этого вопроса я ну никак не могла. Нет, а что такого? Пусть хоть кто-то будет счастлив, тем более что по статусу они друг другу подходят, да и Кери всегда краснеет, когда с ним разговаривает либо когда я упоминаю о нём. Они с детства к друг другу неровно дышат, а чего тянут дракона за хвост, до сих пор непонятно.

«Эль, ты знаешь, я тут несколько занят… Поговорим попозже, хорошо?»

«Хорошо, братишка. Только учти, я от тебя так просто не отстану!» Я хмыкнула, закутываясь в полотенце. Занят он, как же! Сидит у Холла в таверне, чаи гоняет и разговаривать насчёт собственного смущения явно не настроен. Ладно, так уж и быть, отстану ненадолго.

«Вы так любезны».

Ой, а где это мой братик ехидства понахватался? Эх, вот я говорила, что меньше ему нужно было общаться с одним вредным ушастиком из моей личной охраны, так нет же…

— Принцесса, в гостиной вас ожидает лорд тер Сент, — сообщила мне Ринь, когда я вышла из ванной. — Он должен сопроводить вас в тронный зал, прибыла светлоэльфийская делегация.

— Ага, уже явились, значит, — вздохнула я. — Вот что за эльфы эти светлые, а? Почему нельзя было сразу в письме написать, зачем едут? Сиди теперь гадай…

— Таковы традиции, — пожала плечами Кери, аккуратно убирая в деревянную шкатулку швейные принадлежности. — У них так принято: самое важное они сообщают только лично.

— Ну это я знаю, — фыркнула я, закончив с облачением в нижнее бельё за ширмой, которую Ринь приволокла-таки в мою комнату. — Но, как правило, в депешах дают хоть какой-то намёк на известия, а тут тайна, покрытая мраком. Ай, ладно, упырь с ними, разберусь по ходу дела. Что там с платьем?

— Мы успели, — улыбнулась Кери, когда я вышла из-за ширмы.

В руках эльфийка держала белоснежное платье из тонкого шёлка с довольно пышной юбкой, квадратным вырезом и длинными рукавами. На платье не было ни единого украшения, а вот на той накидке, что была расстелена на кровати, они присутствовали в изобилии. Зелёного цвета, атласная, с золотистой вышивкой, её полагалось надевать поверх платья.

Для начала меня запихали в корсет, к которому, кстати, за два месяца я почти привыкла, а потом уже облачили в платье и накидку. Свободные, летящие рукава платья были схвачены в районе локтей золотистыми шнурками, нижние их края, расширяясь, спускались до колен, в то время как рукава накидки свисали чуть ниже локтя. Сама накидка спереди была почти до колен, а сзади доставала до пят, как и платье. На талии всё это закреплялось плетёным золотистым поясочком.

Красиво, конечно, но не люблю платья. А туфли на каблуках тем более.

Волосы мне уложили в высокую замысловатую прическу, закрепив её обручем с изумрудом и оставив небольшую прядь свободно лежать на спине, в уши вдели серьги с изумрудами, а вот колье не получилось навязать — ленту я отказывалась снимать, только поменяла цвет хрусталя. На пальцах красовалось два кольца: одно с маленьким дракончиком, а второе, фамильное, с цветком ванили.

В общем, я при полном параде, Лат, сидевший в гостиной вместе с Ри, тоже, значит, можно топать встречать лесных ушастиков. Ри, за исключением некоторых случаев, всегда щеголял в чёрной форме ранхаров и держался в непосредственной близости от меня, как правило чуть позади и по правую руку, дабы охранять моё бренное туловище. Латриэль сегодня был одет в белоснежную хламиду старейшин, правда с серебристой вышивкой, что означало его принадлежность к старейшинам, но показывало, что он только ученик, так сказать.

Так как в свои покои я отказалась возвращаться, соседнюю с ними комнату в башне, где когда-то жила Лин, переоборудовали в гостиную, несколько изменив интерьер и сделав двери в мою нынешнюю комнату, но цветовую гамму оставили той же. Здесь практически круглосуточно находилась Ринь, как и было положено прислуге, но иногда, пока я была в ванной или спала, компанию ей составлял аронт, ему нравилось общаться эльфийкой. Да и её присутствие аронта, даже если он внаглую валялся в спальне на моей кровати, ни капли не смущало.

— Хм, а некоторым ушастым потрясающе идут платья, — якобы задумчиво произнёс аронт, подпиравший стенку позади диванчика, на котором сидел Латриэль.

Лат скривился, так как панибратские слова из уст Ри его коробили и, несмотря на все мои увещевания, коих было немало, эльф продолжал считать, что такое отношение недопустимо. Лат — приверженец традиций, и похоже, его отношения к аронту уже никто не изменит. А это мне не очень нравится, если честно: Ри мне дорог, и хотелось, чтобы Лат это понял. К слову, Ри во дворце не любили, тут слух о том, что рядом с принцессой находится полукровка, да ещё и отлученный от Дома, разлетелся быстро, вызвав бурю сплетен. А мне было чхать: Ри мой друг, и точка.

— Да, некоторым ушастикам платья бы пошли, — усмехнулась я, окинув оценивающим взглядом стройную фигуру аронта.

Тот состроил гримасу оскорблённой невинности:

— Фи, леди, что за намёки?

— А ты угадай, — хихикнула я. — Я тебя обещала обрядить в платье, и я это когда-нибудь сделаю! Лат, так что там с послами?

— На рассвете пересекли южную границу. — Эльф поднялся с дивана и направился к двери и, судя по ухмыляющемуся лицу аронта, бросил на него недовольный взгляд.

Ри же, подойдя к двери, ненамного опередив эльфа, распахнул перед ним дверь и, явно издеваясь, замер в поклоне. Лат вышел из гостиной, а я, проходя мимо него, дёрнула друга за кончик уха, чтобы сильно не наглел. Я понимаю, ему здесь не рады, но выходить за рамки всё же не стоит, а то мало ли что. За своего ученика я голову оторву, но лишние проблемы всё равно не нужны. К тому же, пока Марк в отъезде, дроу — единственное дорогое мне существо, которое в курсе моих проблем и всегда поддержит и посоветует, сказав напрямую, в чём я не права.

Близнецы и Хан уехали два месяца назад разбираться с гильдиями, перед этим я снабдила дроу противоядием, чтобы Летрак пришёл в себя, — его способности и мозги были нужны сейчас империи как никогда. Насколько я знала, Хан сейчас в столице как доверенное лицо кронпринца, а близнецы и Летрак — в Эллидаре. Киртан и Дарт, которому эльфийские целители в лице Марка подправили сорванные голосовые связки (ятугар напелся на всю оставшуюся жизнь, когда брали половину артефакта), до сих пор в Академии. Там ещё много кого, только, если честно, мне это и не особо интересно. Не мой это уровень — лезть в мировую политику. Моя задача на данный момент — разобраться с делегацией светлых и заняться уже поисками артефактов. Жалко, совместить нельзя, светлые эльфы от всего держатся в стороне, а от тёмных артефактов тем более.

До тронного зала я шла под руку с Латриэлем, Ри с серьёзным непроницаемым лицом чуть позади меня, и двое стражей из внутренней охраны дворца в конце. М-дя, тут мне поневоле вспомнилось, как мы с близнецами и Лин дружной компанией слонялись по Академии — разница была велика.

В зале мы раскланялись со старейшинами. Когда я заняла своё место на троне (поправочка — это место Марка), с тоской поняла, что всё это для меня непривычно, хотя я раньше этим жила. Отвыкла за столько лет, что поделаешь. Хорошо, хоть мне не нужно брать на себя правление страной, ибо точно вам говорю, это не по мне. Не могу я сидеть в четырёх стенах и решать, как кому-то жить и что делать, даже если это касается всего лишь хозяйственных работ по дворцу. Эти обязанности, кстати, я сгрузила на Найрелиэль, мать Латриэля. Ну как сгрузила? Просто всецело доверила ей, благо она занималась этим и раньше, у меня и без этого хватало обязанностей. Да ещё и тренировки никуда не исчезли, уроки танцев, политики, магии, в конце концов… Быть принцессой тяжко, однако. Но вроде ничего, справляюсь пока. Но почему-то привыкнуть к мысли о том, что вот так пройдёт вся моя жизнь, не могу. Сидеть во дворце, хлопотать по хозяйству, устраивать балы, заниматься вышивкой… Тьфу, какая гадость! А ведь старейшины, похоже, именно такую участь мне и приготовили. Интересно, когда мне их обрадовать, что сидеть на одном месте я не буду?

Куда я денусь? Ха, к Киртану слиняю, там я всё-таки ранхар, хотя титулом не ниже, чем здесь. Хм, а может, здесь во внутреннюю стражу затесаться?.. А что, интересная мысль!

— Наследный принц Светлого леса и всех суверенных земель лорд Диотарейтайлинайт ти Фаель… — провозгласил распорядитель, стоявший около дверей в тронный зал.

Признаться, дослушать имя светлого эльфа, который степенным шагом приближался к трону, моё скромное величество не соизволило, так как судорожно пыталось оставить челюсть на месте. Вопрос: он как с таким имечком-то вообще живёт? Хорошо, хоть я все его титулы и прочее не стала слушать, а то бы даже мысли сломала!

Позади эльфа двигалась делегация — около десятка эльфов, одетых в традиционные белые одежды с небесно-голубой вышивкой в знак того, что прибыли с миром. Их я рассматривать не стала, хотя и так заметно, что половина среди них — охрана принца, если судить по зачехлённым лукам за спинами, а вот на самом кронпринце я решила заострить внимание.

Итак, принц, не сильно высокий, одна штука. Стройная, гибкая и явно тренированная фигура одета в светло-синюю рубашку с воротником и кружевными манжетами, выглядывающими из-под рукавов белоснежного сюртука с длинными полами, тонкие облегающие брюки заправлены в высокие сапоги. На шее — тёмно-синий платок, подчёркивающий белизну кожи, а длинные, аристократические пальцы привлекают взор тем, что украшений на них, как ни странно, нет. Лицо его красиво: лёгкий излом бровей, раскосые глаза, тонкие губы, аристократические черты, и всё это обрамлено светлыми волосами оттенка белого золота, длиной чуть не доходят до плеч. Выглядит молодо, по человеческим меркам лет на двадцать с небольшим хвостиком, но упрямый подбородок и выражение глаз говорит о том, что этот эльф как минимум разменял пару сотен лет. Кстати, о глазах. Я себе просто не верю! Они у него разноцветные, один зелёный, а другой голубой, клянусь любимыми тапочками!

— Принц Диотарейтайлинайт, мы рады приветствовать вас в королевском дворце Эвритамеля. — Вперёд вышел Дориэль, стоявший слева и чуть впереди от трона вместе с Тайриэлем. Сразу за моим левом плечом находился Латриэль, а справа, чуть позади, — Ри. Стража выстроилась вдоль стены за троном и у дверей. Оланиэль тоже был здесь, но стоял у помоста.

— Пусть Хранительница Сайнарина оберегает вашу жизнь, — согласно нашим традициям ответил эльф мелодичным, словно хрустальным, голосом и чуть поклонился старейшинам, затем повернулся ко мне.

Я поспешила встать с трона, точнее, не поспешила, а медленно и грациозно встала и произнесла, приветливо улыбаясь и стараясь не сломать язык:

— Рада нашей встрече, принц Диотарейтайлинайт.

Ух, не сломала! Не зря же на имени магистра некромантии тренировалась весь первый и второй курс!

— Я столь же рад нашему знакомству, ваше высочество, — поклонился эльф, пока я спускалась по ступенькам, придерживая одной рукой юбку. Не хотелось мне наступить на подол и скатиться под ноги принцу, точно вам говорю!

Благополучно завершив короткий спуск, я остановилась в двух шагах от эльфа и подала ему руку, одновременно приседая в книксене. Мою конечность тут же облобызали, быстро и профессионально, согласно этикету, при этом так смотря в глаза… Ну-ну, эльфик, соблазнить меня пытаешься?

— Леди тер Алин, я восхищён вашей красотой. — Эльфийский принц расщедрился на комплимент, я же только улыбнулась:

— Благодарю вас, ваше высочество. Могу ли я узнать причину вашего приезда в наше скромное королевство? Я слышала, что ваш народ предпочитает находиться исключительно в пределах светлого леса и на другой территории чувствует себя неуютно.

— Ваша осведомленность поражает меня, принцесса. — Похоже, губы эльфа, растянутые в улыбку, обратно сходиться ну никак не желали. Челюсть у него свело, что ли?

Вот только пренебрежительное отношение к моей персоне можно было бы и получше скрыть во взгляде. Да и намёк на мои умственные способности очевиден — любой ребёнок знает, что эльфы без своего леса заметно слабее. Он что, меня совсем за дуру держит? Или за малолетнюю эльфийку, которая совсем ничего не понимает, и, пока её брата нет, ею можно вертеть как угодно? Ладно, подождём, пока он озвучит причину своего визита, а потом уже будем строить догадки. Но вот только чует моя левая пятка — всерьёз он меня не воспринимает. Великая вещь — придворный этикет: благодаря нескольким вежливым фразам можно многое узнать. Эту науку я освоила ещё в первые сто лет своей жизни во дворце, но и потом не забыла — жизнь в Динтанаре не позволила.

Я сделала вид, что смутилась:

— И всё же что привело вас на земли лунных эльфов?

— Об этом, принцесса, я хотел бы сообщить лично вам, — высказался принц, откровенно наглея. А то он не знает, что по этикету леди не пристало находиться наедине с мужчиной!

— Как вам будет угодно. — Пришлось и дальше строить из себя невинного ребёнка. — Но если это не столь важно, то полагаю, вам бы хотелось освежиться с дороги. Леди Найрелиэль, проводите, пожалуйста, гостей в восточное крыло дворца, в приготовленные им покои. Принц Диотарейтайлинайт, как только вы отдохнёте, я пошлю за вами.

— Благодарю, принцесса. — Мою ручку опять поцеловали, задержав губы на коже чуточку дольше, чем было положено.

Я усердно сделала вид, что вконец засмущалась, и с трудом сохраняла эту маску до тех пор, пока высокая эльфийка с тёмно-каштановыми волосами и статной фигурой (мать Латриэля) не увела гостей, которых же и проводила сюда.

Как только дверь за ними закрылась, я направилась в кабинет, дверь в который находилась прямо позади трона. Довольно уютная комната в серебристо-голубых тонах, с двумя окнами, большим ковром на полу и двумя уютными диванчиками и креслом вокруг низкого столика на резных ножках.

Пока я располагалась в кресле, а Лат и старейшины на диванчиках, один из слуг по моему жесту быстро наполнил бокалы вином и подал их вместе с хрустальной вазой, полной фруктов. Затем он удалился, а я, пригубив вина, уставилась на старейшин:

— И что принцу нужно?

— Пока неизвестно, — нахмурился Тайринэль. — Как правило, о цели визита сообщается либо заранее, либо во время ужина, или же на аудиенции.

— Нужно заметить, что принц несколько перешёл рамки дозволенного, — заметил Дориэль. — Настаивать на личной встрече… Но, принцесса, вы не можете ему отказать.

— Не может, — согласился Латриэль, пригубив вино. — Но и одна она пойти не имеет права.

— Это уж точно, — хмыкнула я, даже не обратив внимания, что они разговаривают так, как будто меня здесь нет. Привыкла, что поделать. — Лорд тер Сент отправится со мной. Думаю, это будет наиболее приемлемый вариант. И разговор будет проводиться в Красной гостиной.

— Это правильное решение, — чуть склонил голову Тайринэль, высокий черноволосый эльф с лёгкой сединой на висках. — Старейшины надеются на ваше благоразумие, принцесса.

— Я оправдаю ваши надежды, — послушно кивнула я в ответ.

Старейшины молча поднялись, так и не прикоснувшись к вину, а я, медленными глотками опустошая бокал, не могла дождаться, пока они уйдут.

— И вот кто мне скажет, что это было? — фыркнула я, с лёгким стуком поставив фужер на стол, когда дверь за эльфами наконец закрылась. — Почему этот светлый позволил себе наглеть и, более того, старейшины это стерпели?

— Я не уверен, Эль, — нахмурился Лат, покачивая в руке почти полный бокал и задумчиво глядя на золотистое вино в нём. — У меня сложилось такое впечатление, что они что-то знают, но не говорят.

— Эль, мне не хочется тебя расстраивать, но тебе банально не доверяют, — хмыкнул над ухом Ри, который всё это время стоял за моей спиной. Сейчас же он спокойно опёрся руками на спинку кресла и в упор смотрел на Латриэля.

— Это я уже давно поняла. — Я недовольно фыркнула и налила себе ещё вина. — Латриэль, хоть ты ничего и не говоришь, но я прекрасно знаю, что мне в руки настоящую власть никогда не дадут. Понимаешь, обидно даже не то, что они считают меня слишком юной, а то, что они молчат об этом и делают всё по своей воле и за моей спиной… Лат, мне надоело быть марионеткой.

— Эль, я не понимаю, о чём ты, — нахмурился рыжеволосый эльф, но я перебила его:

— А что тут понимать, Латриэль? — Я решила поговорить наконец о наболевшем. — Все мои приказы исполняются без промедления, не спорю. Но я-то прекрасно осознаю, что если что-то не понравится старейшинам, то мой приказ иметь силы не будет. Распоряжаться внутренней стражей я не могу, выход из дворца мне запрещён, судебные тяжбы я тоже не рассматриваю… А документы? Латриэль, за два месяца я не держала в руках ни одного документа, не подписала ни одного приказа, хотя и замещаю Марка! А теперь ещё и делегация светлых во дворце. Им я скажу одно, старейшины потом другое… Какие же слухи пойдут? Я не ребёнок, Лат, и хоть мне далеко до твоего уровня знаний политики, не важно, внутренней или внешней, но заместить брата я смогу без особых потерь! Или ты думаешь, что в Динтанаре я только цепью размахивала?

— Эль, успокойся, пожалуйста, — поморщился эльф и залпом опустошил бокал. — Я не был в курсе до этого момента, что старейшины тебе настолько не доверяют. Поверь, мне очень жаль, что я допустил такое обращение с тобой, мне нужно было быть внимательнее. Но пойми и их — вся эта историей твоего появления здесь плюс ещё и то, что ты приходишься племянницей князю Эренриху, доверия им не внушает. Вспомни только проверку, которую они устроили.

— То есть они думают, что Эль слишком молода и князь ею может управлять? — фыркнул Ри за моей спиной. — Большей глупости я не слышал! Этой упыревой магичкой управлять просто невозможно, тем более если учесть, как князь к ней относится… Да он быстрее просто заберёт её в Динтанар на правах родственницы и наследницы, вот и всё!

— Только старейшины этого не знают, — ещё больше нахмурился Латриэль. — Они ведь не видели ваших отношений. И к тому же, Эль, ты знаешь, что для них долг важнее всего.

— Из-за этого долга они, скорее всего, в недалёком будущем коронуют Марка, а меня выдадут замуж, чтобы скрепить мирный договор с какой-нибудь страной. — Я всё больше и больше начинала злиться. — Латриэль, меня такая перспектива не устраивает, и чем раньше старейшины это поймут, тем лучше. Я не претендую на трон, но прошу уважения. Я принцесса вообще или где? Лат, я тебя прошу, напомни старейшинам, кто я и Марк и кем является моя мать. Или я сама заявлю о своих правах.

— Хорошо, принцесса. — Встав со своего места, эльф покорно склонил голову и вышел из комнаты.

Я же громко и красочно выругалась вслух от дикой обиды.

Да что ж такое, а? Я, конечно, понимаю, что эльфийки испокон веков к власти не допускались, но почему все вокруг думают, что я самостоятельно ни на что не способна?

— Вот и поговорили. — Аронт, наплевав на всё и вся, уселся прямо на пол у моих ног и, положив голову мне на колени, спросил: — Эль, вот я не понимаю: за каким ладом ты только что отправила эльфа к старейшинам, если власть тебе не нужна? А она тебе не нужна, я знаю.

— Не нужна, — пожала я плечами и задумчиво запустила руку в вечно растрёпанную серебристую шевелюру дроу. — Только вот скажи: как мне дальше жить в стране, где меня держат за маленькую девочку? При маме всё было по-другому, да я и никогда особо сама в государственные дела не вмешивалась. Для этой цели воспитывали Марка. Понимаешь, ушастик, после смерти отца маме пришлось сесть на трон, и старейшины возразить не могли, вспомни о том, кем она была, нет, даже есть до сих пор. Когда не стало меня и мамы, старейшины взяли на себя бремя власти, так как Марк был очень юн. Они попытались воспитать его так, чтобы власть осталась при них даже после его коронации, но у них это не вышло — моим братом, даже при его мягком характере, невозможно управлять. Теперь они срочно спохватились и решили, что лет мне мало, опыта тоже, братик меня любит, так что можно с помощью меня повлиять на него.

— И ты решила показать зубки, да, тиранья ушастая? — расплылся в улыбке эльф, а я чуть вином не поперхнулась от сравнения. А ещё говорят, что у меня фантазия богатая, ага!

— Ну ты… — Я даже ответа достойного подобрать не смогла, а потом махнула рукой на это лохматое недоразумение. — Да, можно сказать и так. Можно было сделать вид, что я им подчиняюсь и ничего не понимаю, но сейчас не то время, чтобы играть в такие игры. Половина артефакта неизвестно где, ты помнишь, да? Разберёмся со светлыми и сразу же займёмся поисками, благо Марк прибывает через пару дней.

— Ага… — задумался дроу, чуть прищурившись от моих поглаживаний его головы (кошак он и есть кошак, что с него взять?). — Тогда понятно: если ты сейчас прикинешься послушной овечкой, а потом отправишься искать артефакт, то вся твоя невинная маска слетит вмиг. Даже начинать играть не стоит. Но, Эль, как ты собираешься отправиться искать вторую половину артефакта, если тебя эти эльфы буквально взаперти держат?

— А вот этого я ещё не знаю, — вздохнула я. — И мы до сих пор не знаем, где нам его искать. От нашей библиотеки толку ноль, дедушка, как выяснилось, тоже ничего не знает, в той книге он лишь изложил услышанную ранее легенду, и всё.

— Более того, мы ничего не знаем о том загадочном квадриуме, в котором была та светлая эльфийка и, возможно, вампир и демоница… — тяжело вздохнул Ри и уткнулся лицом в мягкую ткань моего платья, так что его последующие слова прозвучали очень глухо. — Проклятый вампир, когда он успел уничтожить все записи?

— По словам Таша, это произошло как раз в тот момент, когда мы брали Академию, — припомнила я слова мага, а точнее, голос, которым он передал мне это известие. Мы были в шоке, когда поняли, что потеряна последняя нить, по которой мы могли выяснить имена всех действующих лиц. Записи в архиве оставались единственной надеждой, и, увы, они дублировались только в Эллидарской гильдии магов… А там, естественно, ничего не было обнаружено. Тупик, одним словом.

Но от вампиров пока ни слуху ни духу, видимо, копят силы и тоже ищут вторую половину артефакта. Понятно, что у них есть некоторое преимущество, первую половину артефакта они где-то взяли! Но если о действиях наших врагов пока не слышно, значит, ничего не нашли.

— Эль, а там прынц тебя не заждался, а? — неожиданно хихикнул аронт, поднимая голову и смотря на меня смеющимися глазами.

Он намеренно издевательски произнёс титул светлого, чтобы рассмешить меня и отвлечь от проблем. И у него это получилось! Всё-таки мой ученик слишком хорошо меня знает.

— А, этот всезнающий и самоуверенный умник? — хмыкнула я, наливая себе ещё вина. — Сейчас пойдём, и, кстати, перед ним я наивную девочку строить не буду, не до него сейчас, нужно найти способ узнать, с кем училась Чаринита, или же информацию, где может быть артефакт…

«Хелли!» Ментальный ор заставил меня чуть ли не подпрыгнуть. Голос, кстати, принадлежал не Марку, а Ташу.

«Таш, ты чего? Я чуть язык не прикусила!»

«Эльфы светлые, Хелли, светлые! Хранители дают нам шанс: мы не знаем титула эльфийки, но вполне возможно, что либо сам принц, либо кто-то из его приближённых мог хорошо её знать, в том числе и то, с кем она училась! Воспользуйся этим шансом, другого может просто не представиться!»

«Таш, ты гений!!!»

— Эль, ты чего? — Дроу с озабоченным выражением лица помахал перед моим лицом рукой. — Ты куда ушла, в себя, что ли? Возвращайся, нечего там делать, тут веселее.

— «Веселее» — не то слово, Ри. — Я расплылась в довольной улыбке и залпом осушила бокал «Эльфийской слезы». Поставила хрусталь на столик и встала, разглаживая складки на платье, не переставая при этом улыбаться. — Скоро здесь будет ну очень весело! Сейчас нам с тобой предстоит весёлое приключение под названием «Напросись в гости к светлым эльфам любой ценой».

— Зачем? — округлил глаза мой ученик, поднимаясь с пола и отряхивая форму ранхара.

— За шкафом. Идём в гостиной поговорим, там никто нас не подслушает.

Красная гостиная (хотя я бы назвала её бордовой) встретила нас теплом, уютом и надёжной защитой. Та самая гостиная, где когда-то принц Маркус посвятил четверых адептов Эллидарской Академии Магии в свой главный секрет. Секрет о том, кем была его мать, и о том, что его сестра жива. В тот же момент «подделка» Кристиана узнала о моём блоке… в общем, дальше всё известно. Мне вот интересно, эту историю в учебники занесут? Нужно будет у Таша потом спросить.

Кстати, с моим «воскрешением» мы стали намного меньше общаться по ментальной связи. Во-первых, маг был постоянно занят, а во-вторых, похоже, считал, что ему не с руки вот так запросто общаться с эльфийской принцессой, копаясь в её чувствах и ощущениях, тем более что его слова прекрасно слышит и Марк. Таш считает, что мысли титулованных особ — это слишком личное. В общем-то он прав, только я к этой связи привыкла, и сейчас его поддержки мне ощутимо не хватает. Рядом только Ри и мысленно Марк, но почему-то ту пустоту в душе, что образовалась после ухода Шайтанара, они заполнить не могут.

Я со вздохом откинулась в мягком удобном кресле. Шайтанар… Почему я влюбилась именно в того, с кем мне никогда не суждено быть? Почему именно он вмешался в мою жизнь, вернул мне моё прошлое и моего брата, разрешил все мои проблемы на тот момент, стал безумно родным и необходимым, но потом просто ушёл? Не стал бороться за меня, сопротивляться судьбе… Это не в его характере! Он ведь говорил тогда, в Скайре, что он не отдаёт то, что принадлежит ему! Сейчас я даже готова сравнить себя с вещью, ибо я действительно принадлежу этому демону всей душой и сердцем. Я действительно люблю его. Мне до боли не хватает его усмешки, ощущения силы и надёжности, исходящих от него, его сильных рук, прикосновений губ…

Так, всё, хватит!!!

Шайтанар не должен знать о том, кого он любил на самом деле. Если узнает, то возненавидит не только меня с новой силой, но и себя за то, что испытывал такие сильные чувства к своему злейшему врагу. А ведь он когда-то поклялся, что отомстит и Селениэль, и Кристиану, и тогда не было известно, что они оба ненастоящие. А клятвы эрханы сдерживают всегда. Хотя этот демон действительно любил меня (мне Киртан рассказал об их разговоре), это всё равно ничего не изменит. Если мы встретимся, я, наверное, даже не смогу сказать ему, что я и та, кому он хочет отомстить, — одно лицо. Не смогу, так как вряд ли я буду умолять его пощадить меня, потому что я та, которую он когда-то любил. Я не смогу даже заговорить с ним, а может, просто не успею.

Не знаю, то ли мне везет, то ли меня защищают Хранители, но, прежде чем я снова погрузилась в пучину боли и пустоты, раздался громкий стук в дверь, а следом в дверном проёме появилась тёмная макушка (ну и он сам, соответственно) молодого эльфа из внутренней стражи:

— Ваше высочество, прибыл принц Диотарейтайлинайт.

— Пригласите его, — приказала я, принимая более изящную позу, хотя сидеть закинув ногу на ногу было намного удобнее. Этикет, чтоб его упыри растлили, простите за мой культурный язык, просто накипело что-то.

«Эль, пожалуйста, успокойся, а то у меня сердце не на месте и слёзы на глаза наворачиваются. Может, лучше будет отправить тебя в Динтанар? Поработаешь ранхаром, отвлечёшься…» Голос Марка в моей голове звучал взволнованно как никогда.

«Нет, братик. Отвлечься я могу и здесь, благо хлопот хватает, займусь артефактом пока!» — успокоила я брата, глядя, как светлоэльфийский принц занимает место на диванчике напротив меня. Он переоделся в другой костюм, состоящий из белых брюк, белой же рубашки и светло-синей жилетки в тон шейному платку.

— Принц Диотарейтайлинайт, я надеюсь, вам понравились ваши покои? — вежливо спросила я, отбросив маску невинности и наивности.

А зачем она сейчас нужна? Играть в игры я не собираюсь, слишком многое поставлено на карту, и, если мне нужно выпытать из принца светлых нужную информацию, я скорее сделаю это напрямую, чем буду хитрить и притворяться. Спасибо Шайтанару, научилась кое-чему, наблюдая за ним.

— Они превосходны, благодарю вас за беспокойство, ваше высочество, — почтительно улыбнулся эльф, откинувшись на спинку дивана.

Если он и заметил изменения в моём взгляде, то вида не подал.

— Я несказанно рада, что сумела вам угодить, — вежливо произнесла я и перешла сразу к делу: — Так что же привело вас в мою страну, лорд тер Фаель? Согласно вашей просьбе, мы находимся наедине, и думаю, теперь вы сможете мне объяснить, что за секретность заставила вас идти против приличий?

— Не думаю, что могу сказать вам цель своего визита в присутствии слуг. — Эльф весьма невежливо покосился на Ри, стоящего за моей спиной. Что поделать, я бы с удовольствием повалялась на ковре, положив голову ему на колени, или наоборот, но дроу здесь воспринимали только как мою тень, моего охранника, и не более того. Волей-неволей, но Ри приходится этому соответствовать, что ужасно меня злило. Этот эльфик мой самый лучший друг и ученик, но никак не слуга! Это, кстати, ещё одна причина того, что я просто жажду отправиться на поиски артефакта.

— Вы наверняка не в курсе, что кроме принадлежности к королевскому роду Эвритамеля я имею ещё и титул младшей княжны Динтанара. — Я усмехнулась, глядя на удивление, выступившее в глазах эльфа. — Этот дроу — ранхар, моя тень, мой защитник и доверенное лицо. И как вы понимаете, чтобы оберегать меня, он должен знать обо всех моих тайнах. Можете смело говорить в его присутствии.

Я не солгала. В отличие от Латриэля, который весьма удачно, а главное, вовремя задержался почему-то по дороге, Ри я могла доверить какую угодно тайну. В отличие от рыжеволосого эльфа, который, надеюсь, не скоро здесь появится.

— Что ж, — усмехнулся светлый, небрежно закинув ногу на ногу, — в таком случае я перейду непосредственно к сути дела. Я прибыл, чтобы передать вам приглашение ко двору Линелии. Моя мать, королева Риэйнисса тер Лаиль, наслышана о последних событиях и желает познакомиться с вами лично, ваше высочество.

— И из этого следовало делать тайну? — Я иронично изогнула бровь, но ясно понимала, что эльф чего-то недоговаривает.

— Не из этого, принцесса, — покачал головой эльф. — Моя многоуважаемая матушка надеется на наш с вами брак.

— Убиться дверью… — каюсь, вырвалось вслух.

Нет, ну а что я должна ответить на подобное заявление?

— Я ослышалась? — задала я вопрос, пытаясь остановить хоровод мыслей.

Что значит — надеется на брак? А меня спрашивать вроде как не надо, да?

— Увы, нет, — развел руками эльф. — Для королевы нет ничего приятнее, чем заполучить в свою семью дочь Хранительницы и одну из самых сильных магичек нашего времени.

О как! Ничего себе слухи ходят по Аранелле: я ещё и одна из самых сильных магов? Хотя всё может быть… Только королева явно не учла, что я маг-недоучка и от моей силы смысла никакого, пока я толком не знаю, как ей управлять. А на обучение уйдут десятилетия как минимум.

— А в чём тайна? Насколько я поняла, старейшины уже знают об этом приглашении. — Я всё никак не могла сообразить, что же хотел показать принц светлых своим поступком.

— Видите ли, принцесса, — задумчиво произнёс эльф, подперев щёку кулаком, — в ближайшую сотню лет я не желаю обзаводиться супругой. И даже если решусь на этот шаг, то только сам. Не хочу показаться грубым или же обидеть вас, но вы в качестве супруги мне не подходите. Нет, вы красивы и, несомненно, умны, в чём я уже успел убедиться за столь короткий срок, и к тому же весьма хитро умеете скрывать свой характер. Эти качества, естественно, красят любую эльфийку, но — увы и ах! — я предпочитаю другой тип женщин.

— Вам ли не знать, ваше высочество, что среди аристократии жён, как правило, не выбирают. — Я усмехнулась, тщательно скрывая горечь от собственных слов и, как ни странно, начавшую проклевываться симпатию к этому эльфу.

— Я об этом прекрасно знаю, — хмыкнул эльф и иронично развёл руками. — Но что поделать? Мне претят традиции, и спутницу своей жизни я предпочёл бы выбрать сам.

Я тоже, принц Диотарейтайлинайт. Я тоже.

— Что же вы в этом случае хотите от княжны?! — не выдержал Ри, впрочем, его горячность на прохладные интонации голоса никак не повлияла.

— Отказа, — чарующе улыбнулся эльф. — Я осмелюсь высказать свою просьбу и прошу не воспринимать её как наглость или же неуважение к вам, принцесса. Я прошу вас нанести вместе со мной визит моей матери и ответить ей отказом на предложение о браке.

— Официально и без скандала? — Я против воли улыбнулась.

Нет, мне определённо начинает нравиться этот эльф! Пойти на такое нарушение правил, чтобы сохранить свою свободу вопреки традициям… Не каждый решится на такое!

— Именно так, — кивнул принц светлоэльфийских земель. — Так что вы скажете, принцесса? Согласны ли вы на моё более чем нескромное предложение?

— Да, ваше высочество. — Я чуть не расхохоталась. — Я согласна ответить отказом на ваше предложение руки и сердца.

— Фу-у-ух! — внезапно выдохнул эльф и уже откровенно, совершенно по-мальчишески улыбнулся. — А я уже было подумал, что мне действительно придётся жениться или выслушивать многочасовые упрёки и обвинения.

— Видите ли, — я всё-таки не удержалась от смешка, — я сама не настроена выходить замуж, и к тому же уже отдала своё сердце другому мужчине. Ваша королева и старейшины моего королевства хотят династического брака, но этого не хотим мы. Думаю, вместе мы сможем как-то от этого избавиться, не так ли?

— Я в вас не ошибся, принцесса Селениэль. — Грациозно поднявшись со своего места, эльф приблизился и запечатлел поцелуй на моей руке. — Думаю, нам стоит обговорить подробности, не так ли?

— Несомненно, — хмыкнула я, чувствуя себя довольной как никогда.

Всё получилось намного лучше, чем мы с Ри планировали: напрашиваться на визит даже не пришлось, так как светлый сам это предложил. С браком тоже всё понятно, и, возможно, в скором времени я узнаю тайну квадриума Чариниты ти Зауэр.

Если постараюсь, то по дороге к светлым я сумею обзавестись хорошим союзником в лице лорда тер Фаеля. Такая помощь мне явно не помешает, да и пора показать старейшинам, с кем они связались.

Нет, эти три эльфа мне безумно дороги, особенно всепонимающий Дориэль и такой родной, но строгий Тиранэль. Но игрушкой я в их руках быть не хочу, даже если это пойдёт на благо королевству. Пора бы им уже это понять.

Хм, мне хватило двух месяцев, чтобы уяснить, что от меня хотят старейшины. Интересно, сколько же понадобится времени им, прежде чем они начнут литрами пить отвар из пустырника и хвататься за сердце от моих выходок? Да, может, я несколько и изменилась за последнее время, повзрослела, но это не значит, что дворец будет спокойно существовать!

Ибо нефиг отравлять мне жизнь, я ведь и отомстить могу! Хех, чем с удовольствием и займусь в ближайшее время.

Глава 3

СЕЛЕНИЭЛЬ

Вот вы любите, когда ваш спокойный и мирный сон нагло прерывают? А если его прерывают резкой болью в районе плеча? Вот и я не люблю, и реакция у меня на это одна: сайшесс в руку и вперёд!

Цепь встретила пустоту, к моему большому неудовольствию, но и это ощущение вскоре пропало, когда откуда-то из-под кровати появилась рука, схватила эту самую цепь и резко дёрнула. Не успев понять, что вообще происходит, я по инерции скатилась с кровати и грохнулась, но не на пол, а на кого-то тёплого, лохматого, и скалящего клыки.

— Ри, твою ж маму! — выругалась я, поднимаясь с аронта. — А нормально меня разбудить не ага, да?

— Да хоть папу, только братика не тронь, — хихикнул дроу, невозмутимо перебазируясь с устланного ковром пола на мою кровать. — Если тебя будить стандартным методом, то ты часа два будешь ходить и обо всё запинаться. А нам дворец ещё громить, не забыла?

— Такое забудешь! — против воли хихикнула я, мгновенно передумав придушить этого наглого эльфика за то, что он разлёгся на моей постели прямо в одежде и ботинках. Вместо этого я направилась за ширму, за которой уже лежала приготовленная одежда — чёрные бриджи из лёгкой ткани, мягкие замшевые домашние туфли без каблука и чёрная же безрукавка с высоким воротничком. Будем сливаться с обстановкой дворца, так сказать, на дворе-то уже глубокая ночь! Но свет зажигать не надо, лунного света из окна вполне достаточно, чтобы одеться. Чем я и занялась.

— Эль, вот напомни мне, неразумному, — попросил Ри, пока я влезала в бриджи, — какой у нас конкретный план действий? А то вчера, то есть сегодня вечером, говорили урывками, Латриэль всё время рядом крутился.

— Ага, вот приспичило же ему так быстро в гостиной нарисоваться, — поморщилась я, закончив возиться с бриджами, и влезла в туфли. — Ты же читал записку, которую я просила светлому передать.

— Читал. Ты его просила, чтобы он настоял на верховой прогулке завтра утром, где вы и сможете всё обговорить, — кратко озвучил аронт мне содержимое моей же записки.

— Отказать принцу светлых эльфов старейшины не имеют права, — хмыкнула я, снимая тонкую ночную рубашку. — В сопровождающие отправят наверняка Латриэля и пару стражников. Стража подслушивать не будет, я позабочусь, а вот Лата придётся как-то отвлекать, но там уже сориентируемся на ходу.

— А может, рассказать ему всё напрямую?

— Ри, ты совсем с ума спрыгнул? — Я высунулась из-за ширмы и посмотрела на эльфа, разглядывающего потолок. — Он — будущий старейшина и против законов не пойдёт! А наш договор со светлым на тему отказа от брака, которого так добиваются и королева светлых, и старейшины, — это прямое нарушение традиций, скандал и вообще неприлично! Не, Лат как помощник отпадает.

— Всё, я понял, осознал и принял, — фыркнул аронт. — Это план на завтра, а на сегодня? И кстати, что и когда вы, не без моего участия, конечно, будете делать с принцем, чтобы переубедить королеву светлых эльфов?

— Это мы по дороге в Линелию решим. — Закончив с гардеробом, я вышла из-за ширмы, расчёсывая на ходу волосы. — Для начала нужно отсюда выбраться. Марк приезжает через два-три дня, и за это время нам нужно успеть довести старейшин до белого каления.

— По принципу «Сделал пакость — на сердце радость»? — Дроу даже чуть приподнялся на локтях и внимательно на меня смотрел, пока я собирала волосы в высокий хвост и скрепляла их палочками.

— Э нет, несмышлёный мой ушастик, — хихикнула я. — Мой план довольно прост. Так как Диотарей уже сообщил старейшинам о своём намерении жениться на моей уж очень скромной персоне, они будут делать всё, чтоб нас свести. В том числе и отпустят на верховую прогулку. Я, в свою очередь, буду делать вид наивной дурочки, которой ну очень нравится светлый эльфик. И начну громить дворец…

— Чтобы старейшины подумали, что ты во что бы то ни стало хочешь отправиться с принцем в Линелию, — закончил за меня Ри. — Вот только вопрос тут один такой подкрался: ты только вчера заявила Латриэлю, что можешь самостоятельно принимать решения, и вдруг сразу влюблённой дурочкой станешь…

— А тут всё проще, мой дорогой, но бесхитростный ученик, — тоном злобного заговорщика произнесла я, засовывая за пояс ритуальный кинжал. — Тиранэль, моя главная угроза, об этом не знает, а к тому моменту, как он приедет вместе с моим братиком, мы уже поставим на уши весь дворец. Причём так, что старейшины будут просто умолять Тиранэля спровадить меня замуж, забыв про то, что я говорила Латриэлю.

— О, ну тогда нам нужно постараться, кровожадная принцессочка! — усмехнулся Ри, легко соскакивая с кровати и привычно придерживая рукой сайшесс на поясе, чтобы он не звенел. — Варианты уже есть, что мы будем громить в первую очередь?

— Обижаешь, — шутя надулась я. — Во дворце есть где развернуться! Всё, давай, пошли на выход, а то до утра провозимся, а нам ещё и выспаться надо. Кэсс, Рикс, вы остаётесь здесь — и точка.