Глава IV. НА СВОЙ СТРАХ И РИСК
Глава IV. НА СВОЙ СТРАХ И РИСК
Ребята молча взирали на Марго. Взгляд её был по-прежнему прикован к столу, где камушки образовали причудливый узор. Губы девочки беззвучно шевелились.
— Очень серьезная опасность, — наконец глухо проговорила она. — И шансы спастись почти нулевые.
Марго указала на черные камушки. Они словно бы заключили гальку в магическое кольцо, из которого не было выхода. Девочка плавно вела указательным пальцем, повторяя геометрическую фигуру из камней. Потом рука её замерла. Иван пригляделся. Там, куда был направлен указательный палец Марго, между двумя черными камушками образовался едва заметный зазор. «Ну и что это, интересно, значит?» — подумал мальчик.
— Это значит, — к совершенному его изумлению тут же сказала Марго, — что шанс спастись у Владислава Николаевича все-таки есть.
— Слава богу! — разом выдохнули Луна и Варвара.
— Если есть, зачем было людей зря пугать. — Герасим с осуждением покосился на Марго.
— Погодите радоваться, — продолжала тем временем та. — Шанс есть, но он совсем маленький.
— Что же получается? — спросил Герасим. — Значит, сегодняшнее нападение — только начало?
— Боюсь, что так, — Марго ловким движением смела камушки со стола в мешочек.
— Но ведь Владислав Николаевич говорил, что его просто с кем-то перепутали, — в замешательстве произнес Луна.
— Мало ли что он тебе скажет, — отозвался Герасим. — Мне вообще кажется подозрительным его поведение. Нормальный человек, если бы на него напали, никогда бы не отказался вызвать милицию.
— По-моему, мы насчет милиции уже все выяснили, — с агрессивным видом заметила Варвара.
— Да я о другом, — уточнил Герасим. — Понимаете, у меня все время было такое впечатление, что Владислав Николаевич совсем не хочет, чтобы этих типов поймали.
— Он просто не хотел шума, — напомнил Луна. — У него ведь жена больная. Вот он, чтобы её не волновать и…
— Да слыхали уже, слыхали, — перебил Муму. — А вам не пришло в ваши наивные башки, что он с этой женой просто лапшу нам на уши вешает?
— Нет, жена у него есть, — возразил Луна. — Я её знаю?
— Подумаешь, — отмахнулся Муму. — А ты уверен, что у неё действительно больное сердце?
— Я… Ну… — Луна осекся.
— Чего ж замолчал? — с ехидным видом уставился на него Муму. — Тебе, кажется, задали вполне конкретный вопрос: уверен или нет?
— Да вид у неё вообще-то такой… не больной, — вынужден был признать Павел.
— Положим, вид ещё ничего не значит, — вмешалась Варвара. — Некоторые люди цветут и пахнут, а потом раз — и померли. Особенно если с сердцем что-то не то.
— Вот видишь, — посмотрел Луна на Муму.
— Раз и помер — это когда неожиданно, — тот не собирался сдаваться. — А если сердце давно больное, то это должно как-то проявляться.
— Нет, у жены Владислава Николаевича ничего пока не проявилось, — отозвался Луна. — Я видел её последний раз позавчера. И она куда-то неслась бегом.
— Вот-вот, — губы Герасима скривились в сардонической усмешке. — Хороша болезнь сердца, когда человек бегом носится! А её, видите ли, волновать нельзя.
— Вообще-то я вечером могу узнать у матери, — предложил Павел. — Они с Еленой Марковной часто общаются.
— Естественно, узнай, — кивнул Герасим, — но пока, в качестве рабочей версии, предположим, что одна ложь уже налицо. А зачем, спрашивается, Владиславу Николаевичу было врать, если он чист как стеклышко?
— Так ещё же не доказано, что он врал нам, — Иван любил во всем порядок.
— Для меня почти доказано, — не сдавался Герасим.
— Ваня прав. Не доказано, — приняла сторону новенького Варвара.
— А я уверен, что Владислав врал, — Герасим будто её и не слышал.
— Вот Луна вечером проверит, тогда и будем точно знать, — отстаивал свою точку зрения Иван. — Какой смысл строить версии на ложных посылках?
— А разорванный портфель тоже ложная посылка? — возопил Муму. — На кой черт было рвать портфель и ничего оттуда не украсть?
— Вот тут ты прав, — кивнул Иван. — В портфеле бандиты что-то искали.
— Не что-то, а камни, — сказала Варвара. — Они же ему кричали: «Куда девал камни, гад?»
— Значит, если кричали, — тихим голосом изрекла Марго, — то он в это время должен был ещё оставаться в сознании.
То есть сперва он видел их. А уж потом они его вырубили. Какой смысл, скажите на милость, спрашивать о чем-нибудь человека, если он уже потерял сознание?
— Так, может, они ещё не догадывались, что он отрубился, — предположил Луна.
— Ну конечно, — с иронией сказал Иван, — ударили по башке и не догадывались. Нет, тут что-то не то.
— Естественно, не то, — продолжала Маргарита. — Грабителям явно были нужны камни. А уж когда они не нашли их, а Владислав ничего не сказал, то они в отместку и треснули его по голове.
— Чего же они деньги-то не взяли? — озадаченно посмотрел на друзей Луна. — Там, по-моему, было несколько тысяч долларов. Все же какая-то компенсация.
— А откуда ты знаешь, сколько стоили эти камни? — спросил Герасим.
— Мы даже не знаем, какие это были камни, — сказала Варвара.
— Ну, не булыжники же, естественно, — отмахнулся Герасим. — Уж как минимум, или алмазы, или бриллианты.
— Чтобы ты знал, Муму, это одно и то же, — назидательно произнесла Варвара.
— Нет, не одно и то же, — с азартом ринулся в новый спор Герасим. — Бриллианты обработанные, а алмазы — нет. В алмаз гранильщик ещё должен вложить много труда, пока из него бриллиант получится.
— Ну до чего ж умен, — ухмыльнулась Варя. — Прямо ходячая энциклопедия.
— Вопрос не в моем уме или в твоей глупости, — мстительно изрек Герасим, — а в сути проблемы. Если бандиты охотились за алмазами или тем более за бриллиантами, которые, по их предположению, были в портфеле Владислава Николаевича, то сумма в десять тысяч долларов для них — тьфу.
— Не скажи, — придерживался другого мнения Луна. — Были там бриллианты или нет, но сумма там была солидная.
— Эй! — осенило внезапно Ивана. — А что, если это был не грабеж, а предупреждение? Владислав Николаевич, например, связан с этими типами, а верней, с их хозяевами. Они ждали, что он передаст им драгоценные камни. Но он затеял какую-то свою игру. Вот хозяева и послали этих двух мужиков, так сказать, ему в назидание.
— Тогда тем более деньги бы взяли, — не сомневался Луна.
— Как раз нет, — покачал головой Иван. — Наверное, эти типы хотели таким образом показать: или отдавай камни, или никакими деньгами не откупишься.
— То есть ты хочешь сказать, что в следующий раз его просто убьют? — побледнел Луна.
— Если я прав и он не отдаст им камни, то скорей всего так, — подтвердил Иван.
— Кошмар, — вырвалось у Варвары.
— Да погодите вы, — поднял вверх руку Луна. — Владислав Николаевич, по-моему, никакими камнями не занимается. У него совершенно другой бизнес.
— Другой бизнес, — процедил сквозь зубы Герасим. — Так он и будет тебе докладывать, чем в действительности занимается.
— Да нет, ребята, он вполне отличный мужик, — принялся убежденно доказывать Луна. — Мы ведь с ним как познакомились. Предок мой воду в ванну пустил. А тут телефон зазвонил. В общем, наметился у него долгий важный разговор по делу. А потом ему пришлось ещё другим людям звонить. Короче, очухался он, когда вода уже дошла до комнаты, где он по телефону трепался. А Владислав-то под нами живет. Не успел ещё предок воду вычерпать, как сосед и пожаловал. «Будем, — говорит, — знакомы. Я ваш новый сосед. Недавно квартиру купил. И вчера как раз наконец большой ремонт закончил». Предок мой как-то совсем растерялся и говорит: «Поздравляю. Очень приятно». И себя по имени называет. Владислав тоже представился и добавил: «Только вот поздравлять меня, собственно, уже не с чем. Если хотите, пойдемте посмотрим».
Отец отвечает: «Конечно, пойдемте» — и пилит за Владиславом на лестничную площадку. А тот к шуму воды прислушался и посоветовал: «Только вы сперва краны закройте, а потом уж пойдем. Иначе меня ещё хуже зальет, хотя хуже, пожалуй, некуда».
В общем, как отец позже нам с матерью рассказал, ремонт Владислава накрылся практически полностью. А главное, с потолка очень сильно лило, такое впечатление, будто на улице ливень начался. Но Владислав даже денег с нас не взял. По его словам, такое, как с моим предком, с каждым могло случиться и нужно входить в положение.
После этого наш сосед ещё полмесяца ремонтировался, и за это время он и его жена с моими предками подружились.
— Нда-а, — протянул Герасим. — Вроде и впрямь хороший мужик.
— У-ни-каль-ный, — по слогам произнесла Варвара. — Чтобы в наше время денег за испорченную квартиру не взять?!
— Правда, если он занимается драгоценными камнями, то для него какой-то лишний ремонт — плевое дело, — сказал Герасим.
— Да не занимается он камнями! — воскликнул Луна. — Я, конечно, у предков уточню…
— Может, он им тоже не докладывался о своем роде деятельности, — перебил Герасим.
— Это я и собираюсь выяснить, — откликнулся Луна. — Но вообще не похоже, чтобы он такими делами ворочал. Думаю, его с кем-то перепутали.
— И с кем же его в вашем подъезде могли перепутать? — поинтересовался Иван. — Подумай, Луна, может, у вас действительно кто-нибудь похожий живет.
— Почему обязательно живет? — удивленно взглянул на него Луна. — Эти типы в принципе могли разыскивать человека, который от них упорно скрывается. И вдруг им сообщили, что он находится в какой-нибудь из квартир нашего подъезда. В лицо они его не знают. Только по фотографии. Вот и перепутали с Владиславом. Тем более если им, например, было известно, что у этого человека в руках бордовый портфель.
— Вариант вполне возможный, — отозвался Иван, — но, по-моему, не очень убедительный.
— Почему неубедительный? — спросил Луна.
— Слишком уж много возникает вопросов, — объяснил ему Иван. — Во-первых, откуда они знали, когда этот тип выйдет?
— А про Владислава откуда они это знали? — изумился Луна.
— Тоже не слишком ясно, но объяснить проще, — ответил Иван. — Владислав тут живет. Ему в квартиру вообще могли запросто «жучков» насовать. Вот и слушали все, что там происходит. И каким-то образом им удалось установить, что именно в это время он должен выйти из дома.
— Ну, положим, из дома он каждый день выходит, — сказал Луна.
— Тут другое дело, — вмешалась Маргарита. — Если они с таким упорством поджидали его именно сегодня, значит, им откуда-то стало известно, что Владислав понесет с собой камни.
— Но он их не взял, — подхватила Варвара. — При нем оказались только деньги.
— Кстати, тоже забавно, — Иван в задумчивости потер подбородок. — Куда он пер такую сумму?
— Ну, он ведь каким-то бизнесом занимается, — пожал плечами Луна. — Наверное, оплачивал очередную сделку.
— Допустим, — кивнул Герасим. — Но камни-то…
— Камни он почему-то не взял, — Ивану не давала покоя эта загадка.
— Если вообще это были его камни и именно он должен был нести их с собой, — Луна счел своим долгом напомнить, что ничего ещё толком не установлено.
— Но опасность-то грозит ему, — без тени сомнения произнесла Маргарита.
— Может, предупредить его? — Варвара кинула вопросительный взгляд на Луну.
— И как мы ему это преподнесем? — усмехнулся тот. — Мол, у нас одна знакомая девчонка раскинула камушки, они такое показали…
— Не смешно, — надулась Маргарита.
— Да я совсем и не смеюсь, — пылко заверил её Луна. — Только сама пойми: что он подумает?
— Умный человек все правильно подумает, — ещё сильнее надулась Маргарита.
— А если он действительно в чем-то нехорошем замешан, —
сказал Герасим, — то наше предупреждение подействует самым нежелательным для нас образом. Вдруг он решит, что мы какие-то его тайны разнюхали? Боюсь, тогда опасность станет грозить не ему, а нам.
Друзья молчали. Доводы Герасима показались всем убедительными. Даже Павел на этот раз ничего не возразил.
«Мужик Владислав Николаевич, конечно, нормальный, — подумал он. — Но кто действительно знает, чем он там занимается. Вдруг влез в какую-нибудь нехорошую историю?»
— А вот Марго нам сейчас и скажет, грозит нам опасность или не грозит! — прервал размышления Павла громкий возглас Варвары.
— Правда, Марго, кинь камушки ещё раз, — попросили остальные.
— Эксплуататоры, — закатила глаза Маргарита, однако послушно потянулась к мешочку.
Поднявшись с дивана и постояв какое-то время возле стола, она характерным резким жестом перевернула мешочек. Иван мигом отметил, что камушки легли совсем по-иному, нежели в школе, на подоконнике, и когда Маргарита раскинула их на Владислава Николаевича. Теперь они расположились куда более широко. Крупную серо-голубую гальку обступали не только черные, но и бурые камушки, среди которых то тут, то там замешались круглые бусинки цвета слоновой кости.
— Чего молчишь, Марго? — поторопила подруга. — Как там у нас?
— Сложно, — тихо произнесла Маргарита и вновь умолкла. Вдруг она хлопнула себя по лбу: — Совсем из головы вон!
— То есть? — не мигая, смотрели на неё остальные.
Вместо ответа Марго сгребла камушки в горсть и повторила всю процедуру сначала.
— Теперь, кажется, что-то ясно.
Она склонилась над столом. Ее худое лицо с крупными яркими чертами скрыли иссиня-черные волосы. Сквозь них лишь смутно угадывался лихорадочный блеск её глаз. «Ну, прямо средневековая колдунья, — невольно подумалось Ивану. — И что, интересно, сейчас у неё получилось?»
— А получилось у нас вот что, — откинула с лица волосы Маргарита.
Иван от неожиданности чуть попятился: «Да она, выходит, и мысли читает?»
— Ты чего? — от девчонки, кажется, не укрылось его замешательство.
— Да так, — Иван предпочел замять тему.
— Давай, Марго, не томи, — снова не выдержала Варвара.
— Сперва пусть объяснит, почему второй раз камушки кидала, — потребовал Герасим.
— Все-то тебе нужно знать, Муму, — усмехнулась Варвара.
— Больше знаешь, больше можешь, — буркнул Герасим.
— Многие знания, Гера, умножают печали, — процитировала Марго царя Соломона. — Но если тебе уж так интересно, могу объяснить. В первый раз я забыла про Владислава Николаевича. И получилась полная ерунда. А вот теперь совсем другое дело. Нам пока вроде ничего особенного не грозит.
— Совсем ничего? — решил уточнить Герасим.
— Ну это я бы не бралась утверждать определенно, — продолжала с таинственным видом Марго. — На кое-какие потрясения камушки все же указывают. Но, думаю, это скорее относится к нашему конфликту с Монстром.
— С Монстром все ясно, как божий день, — проворчал Муму. — Она этого явно так не оставит.
— Чему быть, того не миновать, — философски заметил Луна. — Значит, мы можем предупредить Владислава Николаевича об опасности?
— Не уверена, — Марго опять напустила тумана. — Во всяком случае, я бы не торопилась.
— А почему? — повернулся к ней Герасим.
— Не нравится мне одна вещь, — поморщилась девочка. — И, главное, я сама объяснить её не могу. Честно говоря, я с таким ещё ни разу не сталкивалась. Придется у бабушки справиться.
— У бабушки? — поднял брови Иван.
— Естественно, не у дедушки, — сказала Марго.
— Почему естественно? — Ивану по-прежнему ничего не было ясно.
— По кочану, — проворчал Герасим. — Тебе ведь уже сказали: дар у Марго от бабушки, а вернее — прапрабабушек…
— У тебя и прапрабабушки живы? — разинул рот Иван.
— Ах, не слушай ты этого Муму, — отвечала Марго. — Он у нас кого хочешь запутает. Естественно, прапрабабушки мои давно умерли. Но дар действительно передался от них. Я, по-моему, уже тебе говорила: у нас в семье это переходит через поколение по женской линии. А камушки мне подарила на тринадцатилетие бабушка.
— А бабушке твоей кто их подарил? — задал новый вопрос Иван.
— Ее бабушка, — продолжала терпеливо объяснять Марго. — Той, в свою очередь, её бабушка и так далее. Вплоть до средних веков.
— Им чего, столько лет? — с уважением посмотрел на камни Иван.
— Ну да, — подтвердила Маргарита. — В них такая энергетика.
— А откуда она взялась, энергетика? — хотелось понять Ивану.
— Так ведь ими пользовалось столько поколений, — продолжила Марго. — И каждая из моих прапра… вложила свою энергию. А теперь вот я вкладываю, каждый раз, как их кидаю.
— Кстати, Марго, — вмешался Муму. — Я вот давно хочу у тебя выяснить и все время забываю. А эта энергия у тебя случайно не может исчезнуть?
— Если неправильно ею пользоваться, то может, — пояснила девочка. — Бабушка говорит, что главное не употреблять её во зло.
— И что же, ты с помощью этих камушков все можешь знать наперед? — Ивана совершенно заинтриговали её слова.
— Все могут видеть и знать только там, — воздела указательный палец к потолку девочка. — А человеку открывается ровно столько, сколько ему дано. И потом, я же не вижу, а просто толкую расположение камушков. Они ведь просто предупреждают. Выбор-то все равно остается за человеком. И дорог у нас множество.
— Как-то очень сложно получается, — хмуро изрек Герасим. — Камушки предупреждают, а дорогу выбирать приходится потом самому. А если, к примеру, ты ошибаешься?
— Все может быть, — согласилась Марго.
— Значит, нет никакой гарантии? — осведомился Иван.
— Могу сказать тебе только одно, — уклончиво произнесла Маргарита. — Камушки никогда не врут.
— Тогда вернемся к нашим баранам, — Герасиму уже несколько надоела вся эта мистика.
— Вернее, к соседям, — с улыбкой уточнила Варвара. — Что, впрочем, часто бывает одним и тем же.
— Может, Владислав Николаевич и вляпался в какую-нибудь историю, но он совсем не баран, — вступился за него Луна. — И, по-моему, нам в любом случае надо выяснить, что он в действительности из себя представляет.
— Вот именно! — воодушевился Иван. — А там уж решим, как поступить дальше.
— Только вот как мы будем выяснять? — не поняла Варвара.
— Во-первых, сегодня же вечером я потрясу как следует своих предков, — пообещал Луна. — Вытяну все, что возможно, и про Владислава, и про его жену.
— Про сердце её узнать не забудь, — напомнил Герасим.
— И про сердце, и про печень, — широко улыбнулся Луна. — И про все остальное тоже.
— А еще, — вмешался Иван, — надо бы нам или сегодня вечером, или завтра после уроков потолкаться возле твоего подъезда. Вдруг у вас и впрямь живет или к кому-нибудь ходит похожий на Владислава человек с бордовым портфелем.
— Глядите-ка! — присвистнул Герасим. — А у Ваньки-то уже и план расследования возник. Ну, настоящий Холмс.
— А как же иначе, — отозвалась Маргарита. — У него и фамилия подходящая. Холмский.
— Нет, — решительно запротестовал Луна. — Холмс — это слишком банально.
— Почему банально? — Иван даже обиделся.
— Потому что элементарно, Ватсон, — ответил Луна.
— Ватсон ему не подходит, — на полном серьезе произнес Герасим.
— Я и не предлагаю, — продолжал Павел. — А вот Пуаро вполне подойдет. Так мы тебя и будем теперь называть.
— Но у него же усов нет! — всплеснула руками Варвара.
— Усы — дело наживное, — ничуть не смутился Луна. — Вырастут.
— Пуаро так Пуаро, — Иван ничего не имел против.
Прозвище, которое дали ему одноклассники ещё в первом классе прежней школы, нравилось ему куда меньше. Да и кому придется по сердцу, если его называют Холмиком.
Из коридора послышался громкий трезвон телефона. Герасим взглянул на часы и взвыл:
— Это мой дедушка! Слушай, Луна, — крикнул он вслед спешащему в переднюю Павлу, — если это действительно он, скажешь, что меня у тебя нет и не было!
Ребята прислушались к голосу Луны.
— Это точно не твой дедушка, — посмотрела Варвара на Герасима. — Иначе Павел не назвал бы его мамой. Так что расслабься, Муму.
— Это вы можете расслабляться, — мрачно откликнулся тот. — А я пошел. Иначе, боюсь, дед настучит на меня родителям, что я шляюсь невесть где после школы.
— Тяжелое у тебя детство, — посочувствовал Иван.
— И не говори, — вздохнул Герасим. — С тех пор как деда на пенсию выперли, у меня, можно сказать, и жизни-то нет.
— Ну, это ты, конечно, хватил, — сказала Марго.
— Мне виднее, хватил я или нет. — Муму уже готов был вступить в новую полемику, — И вообще, Марго, сытый голодного не разумеет.
— Ты, кажется, Герочка, куда-то торопился? — подчеркнуто мягким тоном напомнила Варвара. — А то, глядишь, заболтаешься с нами, а потом нас же будешь и обвинять.
Герасим, ничего не ответив, вышел в переднюю и накинул на плечо тяжелый рюкзак.
— Если что, не поминайте лихом, — загробным голосом изрек он и принялся отпирать дверь. — Помните, покойный вас очень любил.
В это время Луна, сказав: «Ну, пока, мам, до скорого! «— положил трубку.
— Куда ты? — он перехватил Герасима уже за порогом. — Мы ещё ни о чем конкретно не договорились.
— Куда, куда — домой! — огрызнулся Муму.
— Минутку ещё подождать можешь? — прикрикнул Луна.
Герасим остановился.
— Ну?
— Баранки гну, — усмехнулся Луна. — Ты в квартиру-то войди и дверь закрой. Что я, всю лестничную площадку буду оповещать о наших делах?
Муму покорно вернулся и затворил за собою дверь, однако чувствовал он себя как на иголках.
— Значит, так, — задумчиво произнес Луна. — Думаю, нам всем нужно дома отметиться, а потом подежурить у меня во дворе.
— Ой, нет! — с грустью воскликнула Марго. — Я сегодня никак не могу. Ко мне учительница музыки явится.
— Я тоже пас, — развела руками Варвара. — Занята.
— Я попробую, — неуверенно произнес Герасим.
— Попробуй, — кивнул Луна.
— А я смогу, — заявил Иван. Учебники домой закину. Пообедаю. А потом к тебе.
— Отлично, — обрадовался Луна. — Как придешь, устроим наблюдательный пункт на детской площадке.
— То, что надо, — одобрил Иван. — Сядем там будто бы невзначай на лавочку и попробуем установить, не войдет ли в твой подъезд кто-нибудь похожий на Владислава Николаевича.
— Забито, Пуаро, — улыбнулся Луна. — А ты, Муму, если сможешь, подходи. Ладно, ребята, пока, — начал он прощаться со всеми. — Пойду обед себе разогрею.
Четверо ребят гурьбой вылетели на лестницу. И с грохотом побежали вниз.
Иван надеялся, наскоро перекусив, вернуться обратно к Луне. Однако бабушка внесла серьезные коррективы в планы внука, лишний раз доказав ему, что человек отнюдь не всегда может быть хозяином обстоятельств.
— Ну, как в новой школе, Ванюша? — она настроилась на длительную беседу.
— Нормально, — заглатывая суп, отвечал внук.
— У нынешнего поколения на все один ответ: «Нормально», — посетовала бабушка. — Неужели нельзя по-человечески рассказать?
— Да школа как школа, — Иван пододвинул к себе тарелку котлет с жареной картошкой.
— Тебя там никто не обижал? — пристально посмотрела на него бабушка.
— Ну, ба-а! — обозлился Иван. — Мне чего, пять лет?
— Да лет-то тебе не пять, а гораздо хуже, — вздохнула бабушка. — А время теперь какое? Неспокойное. Сложное. И люди пошли такие…
— Нормальные люди пошли! — Иван торопливо запихивал в рот куски котлеты. — И у меня все нормально.
— Ваня, не ешь так быстро. Это вредно, — заботливо проговорила бабушка.
— Для чего вредно? — внук отправил в рот новую порцию.
— Для желудка, — пояснила бабушка. — Ты там с ребятами-то какими-нибудь познакомился?
— Познакомился, — скороговоркой изрек мальчик. — С целым классом. Все, ба, — он отодвинул от себя пустую тарелку. — Спасибо. Очень вкусно.
Выскочив из-за стола, он кинулся в ещё пахнущий краской после недавнего ремонта коридор и начал торопливо зашнуровывать кроссовки.
— Куда ты? Куда так несешься? — вышла из кухни бабушка. — Расскажи сперва по порядку.
— Ба, да я уже все рассказал.
— Уже-е, — разочарованно протянула пожилая женщина. — Разве так нужно рассказывать о новой школе?
С самого утра Генриетта Густавовна сидела дома одна, и это ей порядком наскучило. А потому она не могла дождаться, когда внук вернется из школы и поделится какими-нибудь новостями. На его месте она, оказавшись в новой школе, уж наверняка поведала бы своим уже ныне давно покойным родителям множество животрепещущих подробностей. А вот Ваня… Ну ничего от него никогда не добьешься. Слова путного не вытянешь. Нормально, спасибо, до свидания, и точка. И отец у Ивана точно такой же.
Внук справился со шнурками.
— Ба! Я к другу. Вернусь в восемь.
— Погоди, погоди, — встала на его пути к двери Генриетта Густавовна. — К какому другу?
— К Паше. Из двадцать шестого дома, — словно о чем-то само собой разумеющемся, объявил он.
— К какому ещё Паше? Когда ты успел с ним как следует познакомиться?
— В школе, — Иван по-прежнему оставался немногословен.
— Продиктуй мне его телефон, — потребовала бабушка.
— Тебе телефон его без пользы, — заартачился внук. — Мы во дворе гулять будем.
— Все равно продиктуй, — не сдалась Генриетта Густавовна.
Потеряв на мгновение бдительность, она подошла к столику с телефоном, чтобы взять записную книжку и ручку. Иван своего шанса не упустил. Мигом отворив дверь, он припустился вниз по лестнице.
— Телефон… — простонала бабушка. Затем, с безнадежным видом махнув рукой, захлопнула дверь.
Когда Иван явился к Луне, тот мыл на кухне посуду.
— Вот прямо сейчас и пойдем, — вытерев руки, он побежал надевать ботинки.
— Фу, еле от бабки сбег, — пожаловался Иван.
— Выходит, Герасим как в воду глядел? Проблемы со старшим поколением все же возникли? — усмехнулся Павел.
— Да нет, — пояснил Иван. — Просто бабке поговорить хотелось, ну и… сам понимаешь.
— Понимаю, — кивнул Луна. — Ладно. Пошли.
Они спустились во двор. На детской площадке сидели две бабушки и одна молодая мама с коляской.
— Вовремя мы пришли, — тихо произнес Иван. — По-моему, скоро тут ни одной свободной лавочки не останется.
Они уселись на ту, что стояла под сенью дерева. С неё подъезд Луны был виден как ладони. Правда, далековато. Но зато и их никто ни в чем не заподозрит.
Ребята какое-то время молча наблюдали. Но возле подъезда никто не показывался. И из него тоже никто не выходил.
— Что-то глухо, — наконец разочарованно произнес Иван.
— А ты думал, вот так, сразу? — с иронией спросил Луна. — Не успеем мы явиться, и сразу возникнет что-нибудь интересное.
— Ну, так я, конечно, не думал, — Иван немного смутился.
— Приготовься к тому, что мы вообще сегодня уйдем отсюда несолоно хлебавши, — счел своим долгом предупредить Луна.
— Спасибо за информацию. А то я сам не знал, — с бывалым видом откликнулся Пуаро.
Снова повисло молчание. Тишину нарушало лишь ритмичное поскрипывание коляски, которую, уткнувшись в толстый цветной журнал, раскачивала молодая мать. Потом послышался крик из песочницы. Это один из карапузов высыпал другому за шиворот полное пластмассовое ведерко песка.
— Сереженька! — Бабушка, вскочив со скамейки, бросилась на помощь пострадавшему.
Тот, ощутив за собою поддержку, немедленно схватил лопатку и от души огрел обидчика по голове. Обидчик взвыл, как сирена воздушной тревоги.
— Ярослав! — пробежала к песочнице вторая бабушка.
Крик разбудил ребенка в коляске. Оттуда раздалось громкое «уа-уа».
— Потише нельзя? — подняв голову от журнала, недовольно уставилась на двух бабушек и их питомцев молодая мать.
— Не нравится, ищи себе другое место! — огрызнулась бабушка Ярослава. Затем совсем другим тоном просюсюкала: — Ну, Ярочка. Ну, успокойся. Где бо-бо? Бабуся сейчас поцелует.
— Поцелует она! — вытряхивая песок из Сереженьки, откликнулась вторая бабушка. — Ремня бы лучше своему Ярочке задала хорошего, чтобы песком на детей не сыпался.
Луна подмигнул Ивану.
— Ну, думаю, началось.
— Крутая разборка, — усмехнулся тот.
Конфликт между старушками нарастал. Ярочка по-прежнему издавал истошные вопли. Неизвестно, во что бы вылились усиливающиеся раз от раза взаимные обвинения, если бы из самого ближнего к детской площадке подъезда не показалась весьма живописная парочка. Толстая пожилая тетка в одеянии, смахивающем на халат, вела под руку очень старое высохшее существо, облаченное, несмотря на почти летнюю жару, в натуральную, но порядком потертую шубу. Бабуся в шубе еле ковыляла, зато очень громко говорила:
— В такую погоду, Нина Степановна, я, как выйду на улицу, сразу большой прилив бодрости ощущаю.
— Слышал, Луна? — с изумлением покосился на бабушку в шубе Иван. — Если это у неё бодрость, то как же она ощущает себя обычно?
— Трудно сказать, — терялся в догадках Луна. — Наверное, спит.
Шествуя черепашьим шагом к детской площадке, две старушенции продолжали беседу. Та, что в шубе, громко вещала в пространство двора о своем здоровье, а спутница её ещё более громким голосом выкрикивала ответы ей в самое ухо.
— Во, — мигом оставили собственные распри бабушки Ярослава и Сереженьки, — правнук-то у неё — «новый русский». Вот и нанял Нину Степановну. Теперь она целыми днями барыню эту водит и слушает.
— За деньги чего не сделаешь, — отозвалась вторая, и обе уселись на лавочку. Внуки их давно уже заключили перемирие и упоенно строили что-то в песочнице.
Прабабушка «нового русского» и сопровождающее её лицо наконец достигли детской площадки и прямиком направились к скамье, где сидели Иван и Павел. Подойдя к ним вплотную, антикварное создание в шубе требовательно изрекло:
— Молодые люди! Это наша скамейка!
— Садитесь, пожалуйста, — улыбнулся Луна. — Места всем хватит.
Они с Иваном подвинулись на самый край.
— Нина Степановна, что он там говорит? — поджала губы старуха.
— Он место тебе, Эдуардовна, уступает! Садись! — грянуло ей в самое ухо сопровождающее лицо.
— Нет, молодые люди, — величественно отвечала Эдуардовна, — у нас с Ниной Степановной приватный разговор. Нам свидетели не нужны.
— А вы что, эту лавочку арендуете или вообще купили? — стало обидно Ивану.
— Хам! — взвизгнула Нина Степановна.
— Что он говорит? Что он говорит? — приложила ладонь к уху её спутница.
— Не обращайте внимания, — живо отреагировали две бабушки на соседней скамейке. — Они теперь все такие. Ни уважения к старшим, ни страха. Расселись на детской площадке. Будто она для них сделана.
— А это что, скажете, тоже дети? — указал на уже усевшихся рядом с ними старух Иван.
Нина Степановна исторгла из груди возмущенный клекот. В это время Луна дернул Ивана за рукав:
— Гляди.
Иван посмотрел. Как раз в это время к подъезду Луны подошел рослый стройный мужчина с портфелем. Миг — и дверь за ним захлопнулась.
— Скорее! — уже кинулся к подъезду Луна. — Лифт не работает! Должны успеть!