Часть 16
***
Время словно перестало дышать, стоило мне с Наследным принцем остаться наедине в скромном доме бабушки. Воздух стал плотным, как пар перед дождём, а тишина — слишком громкой. Казалось, даже половицы боялись скрипнуть под нашими шагами. Я едва ли могла собраться с мыслями — в голове всё перевернулось с ног на голову. Сердце стучало где-то в горле, а внутри будто вспыхнул маленький костёр, тревожно шипящий от каждого взгляда Минхо.
Давно не ощущала себя так неловко и волнительно. Всё казалось нереальным. Почти как в книгах, что я украдкой читала по ночам, пряча лицо под одеялом от лунного света.
— Ваше Высочество, вы правда собираетесь спать в этом доме? — решаюсь мужественно посмотреть на принца, даже с неким возмущением.
— А что не так? — интересуется принц Ли, словно его абсолютно ничего не смущает.
— Это далеко не дворец, — продолжила я, ища кучу причин заставить его передумать. — Вам придётся спать на твёрдой подстилке и на неудобной подушке. Уверены, что сможете заснуть в этой хижине?
— Если ты смогла всё это время спать в этом доме, то и я смогу, — его твёрдый ответ отрезает все мои надежды.
Я зависаю в короткой паузе, точно застывшая птица перед прыжком в бездну. Голова словно опустела — ничего не могу придумать. Сердце выстукивает не нормальный ритм, и кажется, что, чем дольше я пытаюсь напрячь извилины, тем больше пробуждаю совершенно не нужные мысли...взрослые мысли. Мысли, которым не место в девичьей голове.
— Нужно помыть посуду, — бросаюсь к столику, цепляясь за первую попавшуюся возможность сбежать от собственных мыслей, и начинаю собирать деревянную посуду в одну горку, больше ни на миг не подняв на принца взгляд, словно боюсь, что он прочтёт в них всё, что творится у меня сейчас в голове.
— Я помогу, — мужские руки встряют в мою работу и хватают ту же тарелку, что и я, создавая внезапный телесный контакт.
Я резко отдёргиваю руку, будто обожглась. Кожа принца показалась слишком горячей. Слишком живой. Слишком будоражащей. Этот мимолётный контакт будто разорвал тонкую нить моего самообладания, а сердце сорвалось в бег, с которым не могла справиться даже мысль о приличии.
Минхо заметил мою реакцию — его взгляд отрвался на меня, но я тут же уронила глаза на посуду и продолжила возиться с ней, как будто ничего не произошло. Как будто я вовсе не дрожу изнутри.
— Не нужно ничего делать, я справлюсь сама, — тараторю с лёгким заиканием. — Оставайтесь в доме, я скоро вернусь, — поднимаюсь на ноги с горкой посуды в руках и уже хочу покинуть дом, но...
— Что-то не так? — вопрос летит мне в спину, словно цепь, которая обвивает и держит на месте. — Ты не хочешь, чтобы я оставался здесь? Тебе некомфортно со мной?
— Нет, это не так, — мычу, не оборачиваясь, потому что чувствую, как моё лицо пылает стыдом. — С чего вы взяли, Ваше Высочество? — собравшись, решаюсь обернуться и натянуть лёгкую улыбку, за которой кроется ураган эмоций. — Я просто беспокоюсь, что вам будет неудобно здесь. Но раз вас всё устраивает, то оставайтесь. Уже и правда поздно, — закрепляю слова ещё одной короткой улыбкой и готова выпорхнуть на улицу.
— Я не прикоснусь к тебе, — звучит очередное, что просто не позволяет мне сделать и шага.
— Что? — резко посмотрела на него, округлив глаза.
— Этого ты боишься? — его взгляд мягкий, но голос полон серьёзности. — Ра Он, я не собираюсь делать того, чего ты сама не хочешь. Не нужно меня шарахаться.
— Я... — роняю я и тут же умолкаю, ведь понимаю, что не могу связать и пары слов. Минхо догадался. Он понял. Но всё не совсем так. — Ваше Высочество, да о чём вы? — прикрываюсь глупой улыбкой и недопониманием, покрываясь румянцем.
— Я так долго не видел тебя. Решил остаться, потому что хотел подольше побыть с тобой, Ра Он. У меня и мысли не было ни о чём непристойном.
Непристойном? Я словно загнанная в угол. Неужели он правда думает, что я его в этом подозреваю? Да что за глупость...
— Боже, да что вы?! Я совсем об этом и не думала, Ваше Высочество, — отстреливаюсь как могу, но дрожание посуды в моих предательски трепещущих руках выдаёт меня с головой. — Я скоро вернусь, не скучайте, — сию минуту переступаю порог и захлопываю за собой дверь ногой, вдыхая побольше свежего вечернего воздуха, который совершенно не помогает остудить мои пылающие щёки.
Снаружи слишком тихо. Лишь пение сверчков и лаяние далёкого пса слегка нарушают звенящую тишину, но не заглушают звук моего собственного сердца.
Да чего это я?
Вдох-выдох. Мне нужно прийти в себя. Я не глупая девчонка. Или всё же глупая?
— Брр... — встряхнула головой, словно это могло вытряхнуть из неё все бесполезные мысли, и сделала шаг к колодцу...но замерла на полпути. — Хах, что? — с возмущением закатываю глаза. — Даже мысли не было? Он точно мной интересуется? Почти поцеловал, а продолжить не собирается?! — шумно ставлю посуду у корыта. — В книгах герои и не такое делают, — раздражённо тру тарелку, срывая на ней своё негодование. — Не то чтобы я этого хочу... просто... Боже, он правда слишком интеллигентный. Или просто...недогадливый? Ой, больно нужно. Мужчины такие... — закатываю глаза. Всё внутри мешалось в один странный ураган обиды, разочарования, стыда и...чего-то ещё.
Посуду перемыла в мгновение ока — кажется, даже не поняла, как быстро управилась. Стряхнув руки от воды, и набрав полную грудь воздуха, уверенно возвращаюсь в дом.
Принц стоял напротив старой картины — единственного украшения в этом бедном жилище. Он отвлекается на меня, а я машинально отвожу взгляд, задирая подбородок чуть выше, чем нужно, будто это придаёт мне значимости.
— Я постелю вам в комнате, где сплю я, а сама пойду в комнату бабушки, — проговариваю на одном тоне, и не дождавшись его ответа, вхожу в маленькую комнатушку. Слишком тесную, чтобы спрятаться от самой себя.
Хватаю тонкие одеяла и начинаю расстилать их на полу. Я чувствовала его взгляд за спиной. Он не приближался, не мешал...и почему-то это раздражало ещё больше. Я злюсь? Но на что? На него? Или на себя?
Ащ, да к чёрту.
— Ты злишься на меня? — звучит вопрос за спиной, и мои пальцы замирают в движении. Он что, читает мысли?
— Злюсь? Что вы говорите, Ваше Высочество?! — играю удивление, придавая лицу наигранно спокойное выражение. — Как я могу? Да и разве есть причина? Вам показалось, — продолжаю устраивать ему постель, но руки дрожат, движения стали неловкими. — Готово. Можете отдыхать, — отшагнула в сторону и любезно указала на постель. — Если будет что-то нужно, позовите. Я буду в соседней комнате, — сделала лёгкий поклон и поспешила выйти. Мои шаги — медленные, почти выжидающие. Словно я надеялась...на что?
— Ра Он, — моё имя в его устах прозвучало, как песня.
— Да? — откликнулась сразу, голос дрожал, глаза — загорелись.
— Спокойной ночи, — пожелал он.
Я застыла. Моя идиотская улыбка повисла на лице.
Спокойной ночи? И всё?
— Ах, да... — выдыхаю, пряча разочарование. — И вам хорошей ночи, — желаю сквозь натянутые губы, прежде чем исчезнуть в комнате бабушки.
Комната бабушки встречает меня тишиной и прохладой. Полумрак, густой и вязкий, будто впитал в себя остатки разочарования. Я плюхаюсь на жёсткий мат, резко стягивая с себя верхнее одеяние и злобно зарываясь в тонкое покрывало, словно оно сможет скрыть не только моё тело, но и чувства, что расползлись под кожей.
— Спокойной ночи... — передразниваю я его голос сквозь сжатые зубы, не зная, на кого злюсь больше. — Ну конечно, что ещё он должен был сказать? Что он мог бы... — резко переворачиваюсь на другой бок. — Вот идиотка. Сказки перечитала.
Я зарываюсь лицом в подушку, сдерживая смешок и всхлип одновременно. Всё внутри меня словно кричит: не могу просто лечь спать после такого. Сердце — как птица в клетке, грудь жжёт, мысли скачут.
— Да сколько можно думать о нём?! — выдыхаю и резко сажусь. — Я просто...пойду и проверю его рану. Ничего такого. Это нормально. Забота, вот и всё, — быстро надеваю откинутую ткань и подхожу к двери, пока ноги не передумали.
Собираюсь постучать. Поднимаю руку. И тут же дверь распахивается прямо перед моим носом.
— Ай! — от неожиданности отшатываюсь назад, сердце падает в пятки.
Передо мной — он. Лицо спокойное, но в глазах читается то же удивление. Молчим. Несколько долгих, сбивчивых мгновений. Мои губы шевелятся сами по себе:
— Я это... хотела убедиться... Ваша рана точно зажила?
Минхо вскидывает бровь, чуть улыбается:
— Хочешь посмотреть?
Я кивнула, почти не в силах говорить.
Он сделал шаг в сторону и жестом пригласил пройти. Я вошла в комнату, сердце бешено стучало. Он медленно начал снимать верхний халат. Мои глаза невольно следили за движением ткани, которая плавно соскальзывала с его плеч, обнажая спину. Я увидела шрам — светлый, свежий, как напоминание о том, через что он прошёл.
Он сел передо мной, спиной ко мне:
— Вот. Только шрам.
Я осторожно опустилась на колени позади него. Рука дрогнула, когда я коснулась его кожи. Шрам был тёплым. Шершавым. Живым. Это был он — не просто принц, а человек с болью, с пережитой историей.
— Он...больше, чем я думала, — прошептала я. — Уверенна, вам было невыносимо больно.
— Больнее было не от раны, — тихо ответил он. — А от того, что ты тогда исчезла.
Я не знала, что ответить. Вина охватила меня — не острая, но тягучая, как дождь, что идёт долго.
— Простите, — сказала я, почти неслышно. — Я...
— Не нужно, — перебил он.
Принц повернулся ко мне. Лицо было рядом. Слишком рядом. Глаза — слишком близко. Я опустила взгляд, сердце стучало так громко, что я была уверена — он слышит.
— Почему вы... — я запнулась. — Почему вы ничего не делаете?
Он чуть склонил голову:
— А ты хочешь, чтобы я сделал?
Я снова посмотрела в его глаза. Мои губы дрожали, но я сказала:
— Я не знаю... Но...если бы вы хотели...я бы не отказалась.
Он не двинулся. Ждал. Словно всё теперь зависело от меня. Я нерешительно подалась вперёд. Мои губы дрожали, сердце колотилось, руки потели. Я почти не дышала, когда осторожно коснулась его губ. Это было странно, неловко...и я, сама не заметив, прикусила его нижнюю губу.
— Простите! — ахнула я, резко отстранившись. — Я...я не специально...
Он рассмеялся — мягко, не издеваясь:
— Ты, кажется, только что укусила Наследного принца.
— Это не смешно! — я вспыхнула и спрятала лицо в ладонях.
Он осторожно взял мою руку, убрал её с лица:
— Это очень мило.
А потом поцеловал меня сам. Медленно. Уверенно. Я растворялась в этом поцелуе — в тепле, в его руках, в ощущении, что я здесь, рядом с ним. Всё казалось новым. Я не знала, куда деть руки, как двигаться, как правильно целовать. Я просто чувствовала. И позволяла себе чувствовать.
Его руки мягко обвили мою талию, я инстинктивно потянулась к его поясу, пальцами неловко нащупала завязки. Он уловил это и начал медленно распускать мой ханбок. Я ощущала, как ткань скользит по моей коже. Прохладный воздух коснулся плеч, и я вздрогнула.
— Не смотрите так... — прошептала я, когда заметила, как он на меня смотрит.
— Ты прекрасна, — ответил он. — Не прячься.
Он поцеловал моё плечо. Я закрыла глаза. Моё тело дрожало — не от страха, а от волнения. От того, что я не знала, что дальше. Всё происходило впервые. Я чувствовала себя беспомощной, неуклюжей. Руки мешались, дыхание сбивалось.
Он осторожно снял остатки одежды, никуда не торопясь. Словно разворачивал не меня, а подарок, которого ждал слишком долго. Я осталась перед ним...вся. И это было стыдно, страшно...и невероятно интимно.
Я инстинктивно прикрылась руками.
— Мне стыдно... — прошептала я.
— А мне нет, — спокойно сказал он, — потому что я вижу тебя. Всю.
Когда он прижал меня к себе, я почувствовала тепло его тела. Мы легли, он обнял меня, его пальцы ласково скользнули по моей спине. Его губы нашли мою шею, потом — ключицы. Я не могла говорить. Могла только дышать.
Я не знала, как это должно быть. Всё было как во сне — тёплом, мягком, серьёзном. Я решилась на шаг — неловкий, неуверенный, когда потянулась к нему, сама притянула его ближе, пробормотав что-то несвязное. Наверное, выглядела глупо.
Он только улыбнулся — спокойно, нежно — и взял всё в свои руки. Осторожно, будто я могла разбиться. И тогда я поняла: это не просто страсть. Это не просто ночь. Это были он и я. Вместе.
***
Проснулась я от лёгкого биения сердца. Оно глухо отзывалось в груди, словно продолжало жить воспоминаниями прошедшей ночи. Первые лучи солнца только начинали пробираться сквозь полупрозрачные занавеси, рисуя мягкие узоры на полу. Я лежала, прижавшись к его тёплому телу, зарывшись лицом в мягкую ткань его ханбока. Его рука всё ещё лежала на моей талии, словно боялся отпустить.
Я не хотела шевелиться. Хотелось просто лежать так вечно, вдыхая его запах, чувствовать каждое дыхание, каждый тихий вздох. Волосы Минхо чуть растрепались, одна прядь упала на его лоб. Он выглядел таким спокойным, почти мальчишкой. Лёгкая улыбка скользнула по моим губам, когда я провела пальцами по его щеке.
Он не проснулся. И я знала — если останусь ещё хоть на миг, то не смогу уйти.
Осторожно, не разбудив его, я выбралась из-под его руки и поднялась. Тело отозвалось тёплой тяжестью, каждая мышца напоминала о прошедшем.
Я оделась, поправила волосы. Сердце колотилось, но я чувствовала лёгкость. Странную, хрупкую, но настоящую.
Когда открыла дверь, яркий свет ослепил меня, и я едва не врезалась в высокую фигуру, стоящую у порога.
— А?! — я вздрогнула. — Гви Сон!
Он стоял спокойно, не моргнув, не делая ни шага навстречу, ни назад. Лицо, как всегда, невозмутимое. Но глаза...глаза выдали всё. Он знал.
— Вы...не уехали? — спросила я глупо, слабо сжимая ворот ханбока.
— Я не могу вернуться без Наследного принца, — ответил он спокойно, но в голосе проскользнула мягкая, почти шутливая тяжесть.
Я сглотнула:
— И...давно вы здесь? Я вас вчера не видела у дома...
Он выдержал паузу, затем произносит:
— С того момента, как в комнате погасла свеча.
Лицо вспыхнуло. Я чуть не оступилась.
— Я...принц...он...он ещё спит! Я сейчас же его разбужу!
Я почти вбежала внутрь, сердце билось где-то в горле. Склонилась над его постелью и мягко потрясла за плечо:
— Ваше Высочество...Минхо...проснитесь, прошу. Нужно возвращаться во дворец. Гви Сон уже здесь. Он ждёт вас у дверей...
Он чуть застонал сквозь сон, а потом распахнул глаза. Увидев меня, сонная улыбка появилась на его лице, и он потянулся, как кот, лениво и грациозно:
— Уже утро?..
— Да, и...вам нужно возвращаться. Пожалуйста, встаньте, — прошептала я, опуская взгляд.
Он медленно поднялся, натянул халат, подошёл ко мне ближе. Я стояла, глядя на его грудь, избегая взгляда, но он поднял пальцем мой подбородок и посмотрел прямо в глаза.
— Не забывай. Я вернусь. Снова и снова, — сказал он тихо, почти с нежной усмешкой.
Я едва заметно кивнула, и в горле застрял ком:
— Я буду ждать...
Он наклонился и коснулся моих губ коротким, тёплым поцелуем. Такой же, как прощание. Такой, что хотелось заплакать.
Я провожала его взглядом, пока он, уже в полном облачении, не скрылся за дверью. Внутри было пусто, но в груди горело что-то живое, тёплое, настоящее.