35 глава
Маша
Мой болеметр начал вибрировать и
подавать сигнал тревоги так часто,
что я совсем перестала его носить. Эта штуковина и правда работала, и ей точно не нравилось мое состояние, мой пульс, моя кожа и те звуки, которые я издавала, когда плакала.
Уже несколько раз мама звонила
мне именно тогда, когда я лежала на
больничной кровати, содрогаясь от
рыданий…
Из больницы меня забрали домой, к родителям, где я с трудом, но пережила ноябрь и декабрь. Наступил январь.
Зима была темной и ветреной. Мои
дни - однообразными, ровными,
похожими друг на друга, будто их
готовили по одному рецепту и пекли на одной и той же сковороде.
Я просыпалась каждое утро в восемь, мама помогала одеться, мама завтракала со мной, потом я читала, училась, сидела у окна или смотрела телек, или делала что-нибудь еще, помогающее отвлечься. Мама брала меня в шоппинг-центры,
покупала платья, водила в кино.
Бабушка присылала книги, диски и
выпечку. Папа и Денис порхали вокруг, как только оказывались рядом.
Я чувствовала себя маленьким
ребенком. Особенно когда мама
катила меня в кресле-каталке по
шоппинг-центру, сунув в руки пачку
домашнего печенья.
Я и была ребенком. Большим
восемнадцатилетним ребенком,
который никогда не вырастет. Никогда не обзаведется семьей, всегда будет нуждается в помощи близких. Всегда
будет сидеть в самой высокой башне
Стигмалиона и смотреть, как принцессы проезжают мимо, торопясь к своим
принцессам. А их принцессы не
умирают от прикосновений.
Но хватит о грустном.
Мне нравилось, когда в гости
приезжала Лера. У них с Виолеттой
было сильное сходство: овал лица,
форма губ, цвет глаз. Я могла бы
смотреть на нее часами, даже если
бы она решила просто молчать.
Хотя молчать - это не про Лера. Она
докладывала обо всем, что творилось в стенах университета и не только. О том, как из университетской лаборатории сбежала мартышка,
после чего эвакуировали пол-универа, а животное три часа ловили спецназовцы в защитных костюмах, потому что мартышка была заражена вирусом иммунодефицита. О том, как в
их жилом комплексе прорвало трубу, и на нижнем этаже можно было плавать на надувном матрасе. О том, как от Димы забеременели две девушки сразу!
Только об одном человеке я никогда не спрашивала, и каждый раз, когда Лера порывалась начать говорить о ней я останавливала ее. Не нужно. Стоп. Радиация. Опасная зона. О Виолетте ни слова.
Она засыпала мою электронную
почту письмами, но я не отвечала.
Она порывалась приехать, но я сразу
предупредила, что ее встретит
запертая дверь. Однажды она все-таки явился, но я закрылась в комнате и так и не спустилась к ней - не смогла себя заставить. Она поговорила с отцом и уехала. Стыдно ли мне было? Ужасно.
Но лучше уж испытывать стыд, чем
кошмарную боль.
Кто-то когда-то сказал, что пережить
смерть человека легче, чем его
предательство. Поверьте, это звучит
странно только до тех пор, пока вас
не предадут. Потом все это очень
похоже на истину… я собираюсь
сделать это: вообразить, что Виолетта не отвергла меня, а просто умерла. Что мы
ехали из дайвинг-клуба и попали в
аварию. И теперь ее больше нет. Она
не отказывалась от меня, не прогоняла меня, не угрожала мне - она просто умерла.
Погибла. Та девушка, которая везла меня домой по ночному Питеру. И обещала мне себя. И обещала, что мне ни с кем не придется ее делить…
Ох уж эти обещания - они как пепел,
опавшая листва, капли дождя или пыль под ногами - ничего не стоят.
София поправилась и вернулась в
университет, а тот, кто ее изнасиловал, загремел за решетку. Теперь Софа готовила выставку новой серии фотографий о жертвах насилия и искала тех, кто хотел бы рассказать свою историю.
Я искренне желала этой девушке
всего самого наилучшего. Я умирала
от стыда, вспоминая о том, как пыталась отобрать у нее Виолетту,
пока она лежала в палате интенсивной терапии с изуродованным лицом и
многочисленными травмами. Как я
пыталась бороться с ней, опуская руки на ее плечи.
Наивная. Можно бороться с
разъяренной львицей, с ревнивой
пумой, с взбешенной кошкой,
выпустивший когти. Можно бороться, драться и победить. Но тебе никогда не победить раненого олененка, лежащего
у нее на руках. Достаточно одного
взгляда - и все оружие обратится в
пыль. Софа рассказала, что они разошлись с Виолеттой. Мы случайно встретились
с ней в кафе госпиталя Святого
Винсента, когда я приехала туда на
очередной осмотр. Я в кресле-каталке - она с тростью. У меня травма позвоночника и сотрясение - у нее переломы ребер и сломанный нос.
Красотки…
Мы сели за один стол, и Софа сказала, что уже вовсю планирует закадрить своего доктора и что Виолетта и я созданы друг для друга. Как Ромео и Джульетта, как Тристан и Изольда… Пф-ф…
Я слушала вполуха, не слишком
вникая. Не знаю, что там творится у
этой парочки, что за рокировки они
устраивают, но я помню, что не успели высохнуть наши гидрокостюмы, как Виолетта уже выбросила меня из своей
жизни. А еще я помню ее состояние
у дверей ее палаты - она тогда чуть
не свихнулась, так переживала… Этого достаточно.
И больше я не хочу обо всем этом
думать.
* * *
Операция прошла успешно. Спина и
шея потихоньку восстанавливались.
Невидимые мастера чинили меня
медленно, но верно. Мне с каждым
днем становилось лучше. Я выбралась из кресла-каталки и стала ходить с опорной тростью. Гуляла по зимнему саду - мокрому и полному слизняков.
Ярко зеленела газонная трава, ветер
ворошил пушистые головы пальм,
умывались дождями вечнозеленые
розмарин, лавр и остролист. В кустах
мерзли и ждали весны маленькие
пташки с алыми грудками…
Здесь, дома, все было спокойно. Здесь никто не выдергивал из тебя сердце, чтобы сначала разбить, а потом растоптать осколки. Никто не ставил на тебя и не охотился за тобой. Никто не посягал на тело и душу. Но что-то давящее было в стенах родного дома. Что-то очень тоскливое.
Возвращаться домой на праздники,
чтобы провести время с родителями
- это одно. Возвращаться туда, чтобы
больше никогда не уезжать, - это
другое. Я чувствовала, что мое место больше не здесь, но не могла найти в себе силы снова вернуться в университет. Снова
видеть там ее.
Родители подбадривали меня,
рассказывали о том, как важно
не замыкаться в себе, чтобы
ни случилось. Денис устраивал
мне сеансы психотерапии. Лера
подпевала ему. Бабушка - вот кому
сопротивляться было сложнее всего.
Она начала твердить, что уже совсем старая и что увидеть меня в мантии выпускницы и четырехугольной академической шапке с кисточкой - ее
заветная мечта. Старая, как же. Носится на
спортивной машине, устраивает
покерные вечеринки со своими
друзьями-стариками и кокетничает с молодыми парнями в гольф-клубах. Не знаю, кто у нас старая, но точно не она.
Без понятия, чем бы все закончилось, если бы мне не написала Кира не спросила, как дела. Я рассказала, что дела так себе. Что в универе меня постигло разочарование и тоска, и я туда больше ни ногой.
Она написала, что все скучают по
мне и требуют продолжение про
принцессу Стигмалиона. Я ответила,
что продолжения не будет, потому что принцессу снова бросили в заточение.
Слово за слово, и я выложила все, что со мной приключилось. Ну, почти все. Мне нужно было кому-то это рассказать.
«Знаешь что? Не все принцессы
нуждаются в спасителе в золотых
доспехах. Некоторые, я уверена, могут позаботиться о себе сами», - написала Кира, а потом взяла и приехала меня проведать, чем повергла в шок моих родителей. Они смотрели, как я гуляю по саду, а
потом пью на кухне чай с незнакомой двухметровой кареглазой девушкой, с
которой познакомилась в Интернете, - и страшно нервничали. Можно сказать, молчаливо истерили. Хотя Кира была само очарование, держала десертную ложку, оттопырив мизинец,
цитировала классиков и выглядела
приличней некуда.
Потом Кира сказалк, что ей пора, и
попросила проводить до машины. И
там сказало, что в университет стоит вернуться хотя бы потому, что жизнь коротка.
- Сестра умерла, - добавила она, забираясь в свой «Рейндж Ровер». Потом порылась в бардачке и протянула мне рисунок, сделанный неуверенной, словно детской рукой. На рисунке была изображена фигурка с двумя
косичками.
- Твои волосы тогда были заплетены
в косы. Она запомнила тебя, -
заключила Кира, попрощалась
и уехала. А я так и осталась стоять
посреди двора, под дождем, держа в
руках зонтик, содрогаясь от холода и
утирая слезы.
***
«Привет всем. Я знаю, что вы ждали
меня, но у меня были тяжелые
времена. Я влюбилась так отчаянно,
как влюблялись только темные
барышни из позапрошлого века.
Полтора часа неземного счастья, а
потом все закончилось. Как, блин, кино! Побежали титры,
включился свет, и я обнаружила себя в затхлом зале посреди рассыпанного попкорна, пустых стаканов от колы и людей, спешащих опорожнить
мочевой пузырь. Я все сидела и сидела, не в силах поверить в конец, пока не подошел работник кинотеатра и не сказал: «Отправляйся-ка домой, деточка, мы закрываемся». И я отправилась домой. А что было делать?
Но хорошо, что есть люди, которые
появляются в нужный момент и
говорят, что надо двигаться вперед.
Что фильмы в кинотеатрах крутят
круглосуточно. Что билеты всегда
в наличии. Что жизнь коротка,
как короткометражка, и нужно
поторопиться.
Поторопиться жить».
Комментариев почти четыре сотни: все очень рады, что мне лучше. Вот прям очень.
* * *
Я вернулась в университет. Снова
сидела в студенческом кафе, едва
веря в то, что сделала это. Влада
уминала мясной пирог и без остановки докладывала последние новости.
Женя пыталась одновременно
красить губы, пить сок из стакана,
набивать сообщение бойфренду и
о-о-очень громко материлась по-украински, когда помада упала в стакан, а ее эротическая эсэмэска парню почему-то отправилась маме. Артур в футболке «Бог спортзала» жевал вареную грудку, запивая протеиновым коктейлем, и спорил с Платоном о том, можно ли стерилизовать котов в три месяца (Платон был за, Артур - категорически против).
- Как ты себя чувствуешь? -
поинтересовался Платон, выискивая
признаки скрытой депрессии на моем лице.
- Отлично. Разве по мне не видно?
- Ну тушь слегка размазана, как будто ты плакала…
- Я не плакала, - заспорила я. - Я
просто хреново крашусь.
- Ладно-ладно, - рассмеялся он. - Но
если что вдруг…
- Если вдруг захочется прекратить
свое бессмысленное существование, то сразу звоню тебе!
Платон подмигнул и отсалютовал
бутылкой с колой.
- Маш, - прочистила горло Влада, -
а теперь расскажи-ка нам, почему
Виолетта Малышенко приходила к тебе в палату? Мы с Женей, да будет тебе известно, чуть со стульев не попадали.
- Просто мы подружились с ее сестрой, а она попросила его передать мне…одну книжку.
- Ва-а-у-у, кни-и-ижку! - начали
дразнить они. - Мы тоже хотим
эту книжку. А книжка у нее очень
хорошая? Читали бы и читали. Под
одеялом. Всю ночь.
- Прекратите, - рассмеялась я, опуская взгляд в тарелку. - Клянусь, просто книга.
- Что-то я не припомню у нее никаких книг, - толкнула меня в бок влада .
- Она ее в машине забыла.
- А, ну да, - рассмеялись они.
- Кстати, ты слышала, что его судить
будут скоро? - спросила Влада
понижая голос.
- Слышала…
- Надеюсь, оправдают, ведь она всего
лишь отомстила за свою девушку.
- Господи, это так романтично, -
вздохнула Женя.
- Настоящая любовь, - не сдержалась
я, зажмуриваясь. Как же больно. Даже если взять вилку и воткнуть в ладонь,то, наверное, будет не так больно.
- Ходили слухи, что они расстались,
но они по-прежнему часто обедают
за одним столиком, - сказала Влада,
понижая голос. - Так что думаю, слухи,как обычно, врут.
- Точно врут, как она может оставить
ее сейчас, когда она только-только
оклемалась?
- Тихо, - скомандовал Артур, и мы
замолкли.
В кафе вошла та, кого они секунду
назад так активно обсуждали, - и мой пульс тут же зачастил так, словно я только что пробежала марафон.
Я низко опустила голову: мое лицо
практически лежало в тарелке с
салатом, еще чуть-чуть и мне бы
пришлось снимать с лица листья
шпината.
- Нет, ну какие же у нее все-таки
бедра и грудь,я бы просто отчаялась качать жопу… Что? Я ленивая - снова завелась Женя.
- Да-да, мы тоже отчаялись, -
хохотнула Влада, провожая Виолетту взглядом. - И пол-универа отчаялась. Хотя некоторые не теряют надежду. Смотрите, вон та рыжая - как там ее, Яна? - почти залезла ейна руки.
А ведь они с Нессой типа подруги.
Я фыркнула. Прямо в салат. Подняла
лицо, чтоб посмотреть на весь этот
беспредел, и - встретила обращенный на меня взгляд. Северное небо, буря,грозы, затяжная зима - все было в этом
взгляде. Дыши, Маша, дыши. Воздух
вокруг есть, это только кажется, что ее нет…
Виолетта не ожидала меня здесь
увидеть. Была удивлена и рада. Нет,рада была скорее была оттого, что Яна так щедро выдает ей авансы.
Линию ее взгляда пересекла чья-то
фигура: в кафе пришла София. Как
быстро она пошла на поправку. Теперь она уже не была едва выживший жертвой зомби-атаки, какой я видела ее там, на лестничной площадке,
стоящей за спиной Виолетты. Теперь
она снова стала той Софией,
которой все нипочем: ни маньяки,
ни завистники, ни обнаглевшие
малолетки, увивающиеся за ее девушкой.
Софа присела за тот же стол, за
которым сидела Виолетта, начала со
всеми болтать, кивать и ронять тут
и там ослепительные улыбки… Это
хорошо, что горе не сломило ее. Что она нашла в себе силы снова жить полной жизнью. Наверное, я тоже смогу.
Я наспех доела салат, наврала
подругам, что забыла книгу в
аудитории, и сбежала из кафе.
Если можно было назвать побегом
шаткое ковыляние с использованием опорной трости. Потом втащила себя в туалет, забилась в кабинку и глубоко
вздохнула, вспомнив о воздухе только сейчас.
Ничего, это пройдет. Это просто с
непривычки. Потом я научусь смотреть на нее спокойно. Научусь смотреть.и не истекать внутри кровью. Ради родителей, ради бабушки и всех, кто верит в меня.
* * *
Я сменила жилье. Одно воспоминание о старой квартире вызывало суицидальные мысли. Денис помог найти новую и перевезти туда вещи.
Правда, она располагалась не слишком далеко от старой - можно сказать, через дорогу - но я была довольна.
Университет по-прежнему близко, а
Виолетта уже далеко.
В этом жилом комплексе тоже было много студентов. Жизнь текла и
пульсировала в коридорах.
Красивые девушки дарили жаркие поцелуи своим парням на лестничных площадках. Этажом выше кто-то регулярно пересчитывал струны
у своей гитары. На подоконниках
росла герань и некоторые другие,
не слишком одобренные полицией
растения. На площадке перед домом
располагалась велосипедная парковка, крытая прозрачным поликарбонатом,
которая пустовала по утрам и снова
заполнялась вечером велосипедами на любой вкус и цвет.
Я решила, что как только спина
окончательно восстановится,
обязательно пересяду на велосипед.
Потому что его не надо заправлять.
Ему не нужно покупать страховку,
платить за него дорожный налог и
проходить с ним техосмотр. А еще,
черт побери, заклеивать ему шины
я смогу сама. А не слезно просить
укуренного соседа-панка поставить
запасное колесо, чтобы я могла доехать до мастерской по ремонту шин. За последнюю неделю колесо спустило уже дважды. То ли дорога до универа была усеяна гвоздями, то ли мне просто не везло.
***
Я вооружилась тростью и пошла в
универ пешком. Погода, как назло,
опять подкачала. Но на полпути рядом со мной возникла высокая фигура, и кто-то раскрыл зонт у меня над головой.
Я узнала ее по аромату одеколона.
Можно было даже не оглядываться, я чувствовала кожей, что это она. Пару минут мы шли молча… Потом Виолетта заговорила:
- Только не говори, что у тебя тоже
спустило колесо.
- Да. И у тебя? - удивилась я.
- Какое невероятное совпадение.
- Я точно прогневила бога
автомобильных шин. Это второй раз за неделю…
И мы пошли дальше, молча. Моя трость стучала о землю.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила
Виолетта.
- Более-менее.
- Я рада, что ты вернулась в
университет.
- А я не очень. Тяжело нагонять
упущенное. Сроки поджимают,
преподы не церемонятся. Им
параллельно, падала ты с лестницы
или не падала. Хотелось ли тебе
покончить с собой или нет. Сдавай
тесты, даже если у тебя полголовы
снесло, - кисло улыбнулась я, внезапно осознав, что несу что-то не то… Черт, зачем я все это говорю?
Виолетта остановила меня, мягко взяв за руку, и от одного прикосновения к ее теплой коже из меня выбило весь воздух.
- Маша, я больше не могу так.
- Как? - отвела глаза я.
- Видеть, что я сделала, и быть не в
состоянии все это изменить… Я хочу
все исправить.
- Нечего исправлять, Виолетта.
Ты поступила правильно. Будь я
на твоём месте, сделала бы так же. Я бы не смогла оставить свою девушку в такую минуту. Просто тогда я не могла мыслить трезво. Вообще не могла мыслить. Но сейчас мне стыдно за все, что я говорила тебе там, у дверей ее палаты…
- А я уже не уверена, что поступила
правильно. Теперь я думаю, что если
тебе по-настоящему нужен кто-то, то
не дай ему уйти. Придумай тысячу
причин, обрушь небо на землю, но не дай ему уйти… Маш…
Виолетта тяжело вздохнула, коснулась моей щеки и вдруг обняла так неожиданно и крепко, что я не стала.вырываться. Мимо нас неслись велосипедисты, и ехали машины, расплескивая лужи, и звенел дождь. Я закрыла глаза. В голове было пусто и тихо…
Она еще не знает, что я уже все решила.
Что она, отталкивающая меня от себя и угрожающая мне - «беги!» - врезалась в мою память. Что я запретила себе вспоминать о той ночи и о том, что мы делали друг с другом.
Что я уже две недели встречаюсь с Кирой. И что на следующей неделе она придет в гости и останется ночевать. И что перед тем как погасить свет, я проверю, льется ли
из крана горячая-горячая вода.
_________________________________________
У Виолетты сегодня День рождение!💘