Глава 2.
— Ты там утонуть решил? — шипение Снейпа всегда было раздражающим, но очевидным фактом, возможно, даже более очевидным, чем то, что он постоянно язвит. Лишь прикрываю глаза, стараясь не смотреть на свое отражение, слишком я измучен. Вздыхаю, может быть нужно было бы помягче с этим сальноволосым недоразумением...? Ну что уж теперь поделать, если уже все карты разыграны, а козырей не осталось? Только идти вперёд и ни в коем случае не жалеть о старых ошибках, но и не допускать новых. Это сложно, но вполне выполнимо.
— Поттер, если ты сейчас же не выйдешь из ванны, я тебя кастрирую! — угроза несущественна, и мы оба это знаем, но почему нельзя попросить? Ах, да, мы же враги, а врагов не просят... Усмехаюсь, возможно, и не просят, но Снейп мог бы попробовать попросить, ничего бы с него не сталось.
— Отстань, Нюнчик, — даже прозвище произношу почти нежно, снова рычит, вот что ему не нравится? Вообще, пытаюсь не надоедать этой худощавой заразе, а он рычит, как разъярённый кот, увидевший на своей территории другого, более сильного кота, но всё равно бросается коготками, зная, что проиграет...раунд проигран, а он все доказывает, что он здесь самый сильный зверь, ну смешно же. Да, смешно, если бы не было так грустно, особенно, когда знаешь, что эта сволочь рычит, но не царапается.
А ведь, если подумать, то даже, если бы мы каким-нибудь образом подружились...нет, это даже сложно представить! Но все же, если гипотетически выразиться, то мы все равно были бы по другую сторону баррикад... Просто мы не можем быть друзьями, вот отнюдь, и это не из-за статуса крови, пф, нет конечно, и даже не из-за бедности Снейпа, а просто потому что он общается с людьми, как с дерьмом, поэтому такое отношение он вполне тоже заслуживает. Не будь он язвой, эгоистичной мразью, возможно, мы бы поладили, но не в этой жизни, уж точно.
Странно, ведь есть люди, которые общаются друг с другом как будто они враги, но на самом деле друзья или, даже, любовники, но тщательно скрывающие свои отношения, зачем, спрашивается? Если дружишь, то дружи ради Мерлина, никто слово тебе не скажет, зачем скрывать свою дружбу? Не нужно скрываться, надо быть честными и отзывчивыми...
— Поттер! — снова шипит, а может сказать ему кое-что такое, что его шокирует? Или что-то такое сказать, чтобы он покраснел? Никогда не видел смущающегося Снейпа.
— Да, сладкий? — выхожу из ванны и вижу, как на мгновение черные, словно обсидиан, глаза, расширились, но быстро этот паразин взял себя в руки, даже насладиться не успел.
Северус без церемоний отталкивает меня от ванны, и зыркнув в мою сторону недоброжелательным взглядом, заходит в ванную старост.
Вы, наверное спросите, что мы делаем в ванне старост? Пришел первый я, поэтому и не услышал, как за дверью кто-то стоит, но когда понял по голосу, кто это, сразу же сделал вид, что я ничего не слышу. Но, как видите, долго игнорировать этого гада мне не позволило время. Действительно, насиделся, пора бы уступить ванну Снейпу. А я думал, что он не моется, кто вообще это придумал? От него пахло так маняще, что мне хотелось узнать, какой гель для душа он использует. Но благо, мои мозги ещё были на месте, поэтому промолчал. Не хотелось потом выслушивать за спиной, что я попросил название геля для душа у Снейпа. Банально мне было проще просто заткнуть свой рот и уйти, но я почему-то его дождался, и вместе, не сговариваясь, мы вышли из ванны старост, даже не потрудившись поговорить. Зачем? Все равно у него один яд в голосе, а мне и без него хватает яда.
Не понимаю, как Лили вообще с ним общалась? Он же состоит весь из язвительных реплик, аж бесит. Но враг — мой товарищ по несчастью, так как мы до сих пор не продвинулись в парной трансфигурации, и почему Макгонагалл решила, что нам подвластно создать двойной капкан, который создают исключительно люди, доверявшие друг другу? Очередной тихий вздох сорвался с моих губ, возможно, это ужасное испытание моих нервов? Макгонагалл решила, что раз мы враждуем со Слизеринцами, то мы сразу найдем общий язык? Что за бред? Похоже не у меня одного были такие мысли, вон, мой спутник тоже о чем то размышляет, Макгонагалл была права в одном, это задание действительно объединяет вражеские факультеты, но не делает их друзьями, как говорят магглы: "общий враг объединяет". Что ж, так оно и есть.
***
— Беллатриса, — позвала Эванс, улыбаясь во все зубы, — смотри, что нашла! — она протягивает мне ещё одну книгу, только с чарами.
Смотря на ее улыбку, мне хочется улыбнуться в ответ, но нельзя...она же грязнокровка, но почему-то именно ей я позволила называть себя по имени, по-моему, я сошла с ума, и причем давно, когда поняла, что без этого грязнокровного рыжего комочка солнца, мой персональный мир превращается в ад. Это не преувеличения, а грань между сумасшествием и омутом... Бездна окутывает, я больше себе не принадлежу, весь мой мир в этом рыжем теплом комочке дурмана.
— Да, я видела, — не теряю маску высокомерия, горжусь своей выдержкой, а так хочется перепечатать эту рыжую к стене и впиться в эти мягкие, желанные губы. Нет, нельзя...ты скоро примешь метку, выйдешь замуж за Лестрейнджа, станешь Пожирательницей, она даже не взглянет в твою сторону. Так говорит разум, что ж, а сердце сжимается от реальности слов... Вроде все правильно, вроде так и должно быть, вроде, должна презирать... Но не могу... Хочу, но не в силах. Я, Беллатриса Блэк, я гордость Вальбурги, мной восхищаются многие, и многие ненавидят. А я... Хах, я, на самом деле пазор для своего рода... Черт бы побрал эту рыжую сучку, которая вскружила голову, заставила сердце биться чаще, заставила восхищаться, пусть и незаметно, но все же... Вздох ветра, стон туч, свет умирающего солнца, моего персонального солнца... Прости, рыжая, но я рыдая ночами, думаю о нас, думаю, если бы мы были богами...то ты была бы богиней света...а я твоей слугой...верной, но темной слугой... Никого, как ты я больше не встречала, и, наверное, моя Эванс, никогда больше не встречу. Твой смех, твоя чистая улыбка, порок души моей... беззаветно, не взаимно, боггарт бы оттымел мои чувства. Кому какое дело до моих чувств..их нет, их не должно быть, но блядское сердце говорит об обратном.
Любить не страшно, страшно то, что наши чувства не всегда взаимны.