Глава 12.
Близился конец месяца, но мы с Блэком так и не смогли продвинутся в трансфигурации. Черт бы побрал этого блохастого! Сидя в большом зале, изредка наблюдаю за Гриффинодорцем, но не зацикливаю на нем свое внимание. Вот ещё!
Вздохнув, поедаю свою порцию еды, коротко отвечая Эйвери, задающий бессмысленные, как по мне, вопросы.
Я так и не познакомился с Сэдлер. Очень жаль, она вообще не обращает внимание на парней, да и на девушек тоже. Смотрит на всех безразлично и холодно. Интересно, а подруги у нее есть? Простое любопытство, ничего личного.
На уроке Чар вновь перевожу взгляд на Блэка, а тот даже не обращает внимание на меня, ну и не надо, больно нужно его внимание.
Уроки пролетели незаметно, что даже удивительно, ведь, кажись, день только начался, а уже приблизился вечер. Закатное небо окрасилось во все цвета красного и перламутра, переливаясь во все оттенки бордо. Красиво, да и снег блестит, словно маленькие бриллианты, отливая алым. Все же природа сама прекрасна, да и ее дары тоже восхитительны. Вдыхаю морозный воздух, и впервые за свою жизнь, улыбаюсь искренне и беззаботно. Будто все проблемы ушли, оставив после себя лишь отголоски.
Ещё пару минут стою, провожая уходящее солнце и иду в свою комнату для старост. Захожу, принимаю душ и ложусь в кровать. Я понял одну единственную вещь, даже не так, истину, которую говорили мне мои предки: "неважно, кто силен, ведь найдется тот, кто сильнее", и ведь это правда. Я силен, но нашелся тот, кто сильнее меня, и хоть себе могу признаться, что Сириус Блэк — сильный темный маг, каким бы он себя не считал, он будет темным. От этого никуда не денешься, даже если отрицать очевидное, то все равно останешься тем, кем ты родился.
За окном падают снежинки, все же, январь. Благо в башне старост тепло, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Снится мне река, а на берегу, черноволосый парень, машет рукой, будто зовёт присоединиться к веселью. Лишь закатываю глаза, но подхожу к брюнету, и с удивлением отмечаю, что это Блэк. Нихрена, даже здесь ты до меня добрался, шавка...
Возможно, будь я чуточку смелее, давно бы послал традиции чистокровных... Возможно, будь я менее холодным, прижал бы это гибкое тело к себе...
Где-то в башне Гриффиндора спит такой же подросток, и снится ему то же самое, что и Люциусу Малфою, река и сам блондин...
***
Вбегаю в Выручай Комноту и прижимаю к себе Римуса, Мерлин, я так испугался... приснился мне кошмар, где мой волчонок умирает от проклятия Авады. Он смотрит на меня с удивлением, но прижимается плотнее, ближе.
Ну, что ты смотришь на меня, будто все понимаешь? Обнимаю его ещё крепче, не хочу отпускать, да и никто меня не торопит. Целую его в шею, он слабо сопротивляется, но все же сдается под моими ласками. Ближе...жёстче, больше. Да, именно, так, страстно и безотказно. Глубже, нежнее, толчок, стоны. Кожа об кожу, бедра об бедра. Сердца бьются в унисон, и мы растворяемся в беззвучном экстазе. Он цел, невридим, стонет подо мной, а я не могу насытиться таким податливым и ласковым Римусом. Мой волчонок... Мой милый, храбрый, красивый оборотень.
Что же ты со мной делаешь, Люпин...? Будто специально влечешь к себе, а я поддаюсь, падаю в бездну твоих золотых глаз. Как же сильно хочется, чтобы это не кончалось, продолжая нашу безумную страсть.
Хороший мой, сладкий, любимый... Желанный, все тебе отдам, лишь улыбался чаще! Все тебе отдам, только будь со мной вечность. Готов отдать даже свою жизнь, чтобы ты был счастлив, нежный мой, ласковый, я не могу передать словами, как сильно ты мне дорог, и как до ужаса боюсь тебя потерять...
Кончаем вместе, но мои толчки все ещё не прекращаются. Замедляюсь только тогда, когда слышу свое имя из уст своего возлюбленного.
Падаю на него, улыбаясь. Да, возможно, я сошел с ума, но кто ещё не сошедший с ума от любви к своей половинке?
***
Здрасьте приехали.
Такая мысль была у Сириуса, когда он заметил, как Лили целуется с Беллой.
Он, если честно, охренел знатно, и кто будет возвращать его в реальность? Как это вообще понимать?
«Твою ж мать...» Блэк так и остался незамеченным, и слава Мерлину, Моргане и Мордреду! Ибо, если бы его заметили, ему было бы пиздец. Идя по коридору Хогвартса, он услышал за поворотом, в нише, что кто-то возится. Подойдя, он заглянул, так и остался на месте. На полу было мертвое тело...оно было вывернуто под неестественным углом, рук и ног не было, голова на половину отсутствовала.
Сириус в немом ужасе смотрел на обезображенный труп первокурсника, приглядевшись, он заметил, что мальчик был раздет и из него вытекало что-то больно уж похожее на сперму. Передёрнувшись, Блэк побежал к директору, чтобы сообщить о ужасном открытии. Прибежали профессора, директор, вызвали аврорав, а Сириус все также смотрел куда-то в пустоту. Не каждый день можно было увидеть труп маленького мальчика... Мерлин, он же даже пожить не успел! Не успел повеселиться, не успел влюбиться...пожить! Эта картина будет долго стоять перед глазами, от нее не избавишься, не отделаешься, не забудешь. Кто? Кто этот убийца? Зачем он убил маленького ни в чем неповинного мальчика? Его же изнасиловали... Как никто не мог услышать крики? Или этот неизвестный убийца поставил заглушку?
Зайдя в башню Гриффиндора, Сириус пошел в ванную, он хотел смыть с себя этот чертов день и забыть ту жуткую картину. Бедный мальчик... Кто бы мог подумать, что в Хогвартсе может случится подобное...? Задаваясь вопросами, Блэк зашёл в спальню и лег на свою кровать, при этом забыв свесить полог балдахина.