Глава 13.
То, что в Хогвартсе убили мальчика, это безобразие, ужасное преступление против не только закона, но и Магии. Тем более убили первокурсника из Слизерина, что доказывает одно — кто бы это ни был, он все равно поплатиться за содеянное. Напрашиваются вопросы: кто это и для чего он это сделал? Какую цель этот кто-то преследовал, когда так зверски убил маленького невинного ребенка?
Спустя несколько дней этот инцидент забыли, вот я в шоке от наших профессоров, а в особенности от директора Дамблдора. Нет, надо же, он просто замел это дело и нам приказал помалкивать. Нет, мне то все равно, но вот родители мальчика хотели выдворить директора из Хогвартса, полное имели право, но почему-то передумали. Странно это все.
Сидя на Астрономической башне, смотря в даль и закуривая сигарету, ухожу в себя так глубоко, что не замечаю, что кто-то вошёл сюда, выныриваю из своих дум, только тогда, когда на меня пристально разглядывают. Поттер. Ясно. Не обращаем внимание и дальше, авось, уйдет. Но это же мать его Поттер! Конечно, он не свалит, даже если вежливо попросить его оставить меня одного.
— Странные дела творятся, не так ли? — начинает он, а я молчу. Не хочу с ним разговаривать, да даже видеть его не желаю. Но кто же меня спрашивать будет? — Снейп, вот скажи мне, будь мы друзьями, — фыркаю, да так громко, что он глянув в мою сторону, тут же сморщил нос, — действительно, глупо, забудь.
— Нет, договаривай, Поттер, — безразлично говорю, а в глазах мелькнуло понимание того, что Поттер сумасшедший. Так как он прижал меня к стене и провел рукой по моим волосам, — Поттер... — угрожающе рычу, вырываясь из захвата.
— Снейп, ты такой трус, — с гаденькой усмешкой произнес Поттер, прижимая меня ещё сильнее к стене, чувствую острые стенные камни, выбивающиеся в мой затылок и спину, неприятное ощущение.
— Это все, что ты хотел сказать? — шипение, это единственное, на что я сейчас способен. Он сильнее, и Поттер это знает. Удар по лицу, отшатнулся бы, да только стена придерживает, ещё удар. Черт... Уже надеялся, что мародёры меня оставят в покое, точнее один из них. Но нет, это была передышка, которая закончилась. Удары сыплются, как из рога изобилия, уже не кричу, знаю, что бесполезно, он не остановится, пока не выпустит свою чертову агрессию.
— Ненавижу, — в ушах звенит голос, такой ненавистный и в то же время родной... — ненавижу! — ещё громче выкрикивает Поттер, слышу хруст своих собственных костей, он мне ключицу сломал, боль адская, продолжает пинать, не понимая, а может, просто не замечая, что он слишком больно бьёт по сломанной ключице, надавливает на мою руку, ломая кисть, кричу, больше терпеть боль я не в силах. — Ненавижу, — повторяет он, зная, что уже не могу сказать ничего, да и не хочу, сил нет, боль, вот что чувствую сейчас, — ненавижу, также, как люблю, — уже за гранью между реальностью и бессознательнотью слышу, (а возможно, померещилось), и отключаюсь.
Прихожу в себя в больничном крыле, все тело ломит, глаза открыть не могу, будто по мне пробежало стадо гиппогрифов, а потом ещё и Хагрид упал. Слышу, как мадам Помфри заглядывает за ширму, и начинает проводить диагностику.
— Мистер Снейп, как вы себя чувствуете? — отвечаю ей также, как и ранее описал свои чувства. Она лишь хмыкает, даёт мне зелье, по вкусу восстанавливающее и снотворное. Засыпаю, но перед этим слышу голос, женский голос Лили...
— Мадам Помфри, как он?
***
Забегаю в больничное крыло, выискивая Северуса, да, мы поссорились, но это не означает, что я буду его игнорировать. Мой взгляд зацепился за медведьму, спрашиваю как он, отвечает сухо и безразлично.
— А вы как думаете, мисс Эванс? — смотрю на нее и понимаю, что задала глупый вопрос. Вижу Северуса, он выглядит очень болезненно, бледный, впалые щеки, синяки под глазами, дышит через раз, вздыхаю.
— А что случилось, не скажите? — спрашиваю, хотя сама знаю, что это его Джеймс так избил. За что, спрашивается? А Поттеру не нужен повод, чтобы избить Северуса, просто факт его существования его раздражает. Я не понимаю такой ненависти к человеку, который тебе по сути ничего плохого не сделал. Да, возможно, он был в меня влюблен, и поэтому издевался над Северусом, но теперь-то зачем?
— Мисс Эванс, у меня дела, поэтому будьте добры, уйдете, — грубо выпровадив меня из больничного крыла, мадам Помфри закрыла дверь. Как странно.
Вздохнув, направляюсь в сторону Гриффиндорской башни, замечаю тень, она исчезла за поворотом, пожимаю плечами, мало ли, вдруг студент. Захожу в Гриффинодорскую гостиную, сажусь на диван, беру учебник по трансфигурации, осталась всего неделя до конца задания, поэтому нужно готовиться. Мы с Беллой уже находимся на третьем этапе, последний этап мы будем проводить как раз через неделю.
Белла... интересно, что она чувствует по отношению ко мне? Вижу ее колебания, когда подхожу к ней, а эти два поцелуя...? Что они означают? Уже не думаю не о чем, кроме этих мягких и манящих губах.
На следующий день спускаюсь в гостиную, и тут же слышу крик. Крик доносится с коридора, открываю портрет Полной Дамы и застываю, на пороге в Гриффинодорскую гостиную лежало мертвое тело девушки из Равейнкло...