Лезвие судьбы

В честь прибытия иностранных послов был организован торжественный приём, который, увы, оказался довольно унылым событием. Скромные закуски, едва покрывающие столы, и бесконечные разговоры о дипломатических тонкостях навевали скуку на большинство присутствующих. Танцы случались редко, лишь изредка оживляя атмосферу зала, но и они быстро затухали под тяжестью официальных речей. Одним из главных вопросов вечера было обсуждение того, что одного из братьев нынешнего правителя избрали королём соседнего государства, и теперь посланники двух стран должны были прийти к соглашению относительно условий этого нового альянса.

Генрих, стоявший неподалёку от своей супруги, выглядел отстранённым и задумчивым. Его глаза часто блуждали по залу, не задерживаясь ни на одном лице, а руки беспокойно теребили манжеты камзола. В последние дни его беспокойство за любимую женщину становилось невыносимым. Каждый день, проведенный без неё, ощущался как вечность, а успокаивающие речи подруг лишь усугубляли его тревогу. Женщины уверяли, что она скоро вернётся, но он знал, что дело гораздо серьёзнее.

Его супруга, элегантная дама в ослепительно белом платье, с лёгкостью поддерживала светские беседы, переходя от одной группы гостей к другой. Но Генрих оставался наедине со своими мрачными мыслями, чувствуя себя чужаком в этом блестящем мире балов и интриг.

Церемониймейстер, подняв свой жезл над головой, с силой опустил его на мраморные плиты пола, заставив гулкий стук эхом прокатиться по всему залу. Все взгляды мгновенно обратились к нему, когда он произнёс:

— Её сиятельство, маркиза Хельга де Грамор!

Толпа замерла, а затем раздались взволнованные перешёптывания. Придворные дамы и кавалеры начали оглядываться, пытаясь увидеть гостью. Некоторым пришлось вытянуть шею, чтобы лучше рассмотреть входящую фигуру.

Маркиза вошла в зал неспешно, с величественным спокойствием, достойным королевы. Каждое её движение излучало уверенность и власть. На ней было роскошное платье из бархата насыщенно-фиолетового оттенка, расшитого тончайшими серебряными нитями, образующими сложные узоры вдоль подола, края лифа и рукавов. Её огненно-рыжие волосы, аккуратно уложенные в высокую прическу, украшали россыпи сверкающих драгоценностей. Камни переливались всеми цветами радуги, играя светом в каждом движении головы. Длинные серьги и утончённое колье дополняли её образ, делая его поистине королевским.

За её спиной шёл небольшой отряд солдат в форме Охотников на колдунов. Их доспехи блестели, отражая свет свечей, словно они были сделаны из чистого серебра. Каждый шаг сопровождался тихим звоном металла, напоминающим звон колокольчиков. Они шли строго, сохраняя дистанцию, но их присутствие ощущалось всем телом, вызывая трепет и уважение.

Маркиза, следуя строгому дворцовому этикету, направилась к трону, чтобы поприветствовать королевскую семью. Её взгляд был устремлён вперёд, будто она знала своё место в этом мире, и никто не мог поколебать её уверенности.

В то же время её эскорт, пройдя мимо неё, направился прямо к герцогу де Жуанвилю. Стук мечей и лязг цепей нарушил тишину зала, когда солдаты окружили мужчину. Арест герцога мгновенно привлёк всё внимание гостей, оставив Хельгу в тени. Выполнив все условия, она отошла в сторону, к своей подруге, графине фон Нибин. Фрейя казалась не менее удивлённой, чем остальные люди в зале, но в её глазах читалось восхищение.

Генрих, воспользовавшись всеобщим смятением, поспешил подойти к маркизе поближе. Встав рядом с ней, он слегка наклонил голову, чтобы никто не услышал их разговора:

***

— Я беспокоился о тебе, — сказал он негромко, но с искренней тревогой в голосе.

Хельга бросила на него мимолётный взгляд, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, однако уголки её губ чуть дрогнули в лёгкой улыбке:

— Знаю, подруги рассказали. Ты правда думал, что кучка людей сможет причинить мне вред?

— Кучка очень опасных и жестоких людей, — ответил Генрих, его рука незаметно скользнула по её спине, словно желая убедиться, что она действительно рядом. — Ты сильно рисковала.

— Да, но оно того стоило, — ответила Хельга, повернувшись в сторону, где солдаты тащили из зала возмущённого герцога. Её лицо озарилось удовлетворением. — Посмотри, какой эффект!

— Но как тебе это удалось? — Генрих тоже бросил взгляд в ту сторону, и на его лице промелькнуло нечто похожее на удовлетворение. — Как ты смогла заставить их поверить?

— Природное обаяние, — девушка хитро улыбнулась, её карие глаза блеснули лукавым огоньком. — А ещё Онерия не только отлично шпионит, но ещё и подделывает, и подбрасывает улики.

Эти слова удивили молодого правителя, но сейчас ему было важнее другое. Она была рядом, живая и невредимая. Наклонясь ближе, он прошептал ей что-то на ухо. Хельга внимательно выслушала его, затем с интересом посмотрела на него и кивнула. Генрих взял её за руку и повел через толпу к неприметной двери в дальнем углу зала. Все взгляды были прикованы к происходящему, поэтому никто не заметил, как они выскользнули прочь.

Они вышли в один из коридоров, которыми обычно пользовались слуги. Здесь царила тишина, и никто не мешал им. Пройдя несколько метров, они остановились возле небольшой кладовой. Улыбаясь друг другу, словно дети, задумавшие какую-то шалость, они вместе вошли внутрь.

Тьма мягко окутывала их, словно бархатное покрывало, защищая от любопытных взглядов. В этом таинственном мраке они были лишь вдвоем, погружённые в мир своих чувств. Генрих нежно притянул Хельгу ближе, ощущая тепло её тела даже сквозь плотное платье. Аромат сирени, витавший вокруг, становился всё сильнее, наполняя воздух сладкой истомой. Когда его губы осторожно скользнули по её шее, едва касаясь нежной кожи над изящным колье, она замерла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Дыхание Хельги стало прерывистым, наполненным томлением. Запах его кожи, такой знакомый и волнующий, кружил ей голову. Её руки сами потянулись к нему, обвивая его шею, притягивая ещё ближе. Она почувствовала, как под пальцами струится мягкий шелк его волос, и невольно закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Я так скучал по тебе, — шепнул он ей на ухо, и его тёплое дыхание заставило её вздрогнуть. Мурашки пробежали по её телу, оставляя за собой след лёгкого озноба.

Хельга посмотрела на него. Даже в этой непроглядной тьме она видела его лицо, полное страсти и желания, ощущала его эмоции не хуже, чем свои собственные.

— Я тоже, — прошептала она, нежно коснувшись его подбородка кончиками пальцев. В голове мелькнула отчаянная и безрассудная мысль. В любой момент их отсутствие могли заметить, даже несмотря на её магию. Но это чувство опасности лишь усиливало их желание.

— Доверься мне, — снова шепнула она и тут же опустилась на колени.

Тесное помещение кладовки не располагало к близкому контакту. Пышные юбки рассыпались по полу вокруг их ног, и был велик риск испачкать подол дорогого платья, но её это не беспокоило. Её пальцы уже ловко расстегивали его штаны. Спустя пару мгновений его мужское достоинство, твёрдое и горячее, освободилось от толстого слоя ткани.

— Хель? — хрипло спросил Генрих, едва осознавая происходящее.

Он не видел ничего, лишь чувствовал прикосновения. Её нежные руки, словно порхающие бабочки, касались его кожи, оставляя за собой невидимые следы. Её губы, тёплые и мягкие, нежно скользили по всей длине его члена, словно пытаясь запечатлеть каждый его участок.

Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Её прикосновения были не просто физическими, они были чем-то большим — они были откровением, они были магией. Он растворялся в этих ощущениях, чувствуя, как каждая клеточка его тела наполняется теплом и блаженством.

Её движения были плавными и уверенными, каждое из них наполнялось новой страстью и нежностью. Её дыхание было ровным и спокойным, словно она знала, что делает. Она словно читала его мысли, чувствуя, когда ему нужно больше ласки, а когда меньше. Её руки скользили по его телу, исследуя каждый его изгиб. Его дыхание становилось всё тяжелее, а сердце билось всё быстрее. Несмотря на все усилия, тихие стоны срывались с его губ, наполняя комнату едва уловимой мелодией их страсти. Чувственное напряжение росло с каждой секундой, с каждым новым движением. И она это знала, постепенно ускоряясь, планомерно доводя его до самого пика наслаждения.

И вот, наконец, оргазм накрыл его с головой. Генрих до боли прикусил нижнюю губу, стараясь сдержать стон удовольствия, но дрожь уже прокатилась волной по всему его телу.

Хельга не останавливалась, продолжая ласкать его, пока не почувствовала, что каждая капля его удовольствия исчерпана. Она нежно поцеловала его в щеку и, слегка взъерошив ему волосы, легко выпорхнула из кладовки, оставляя за собой шлейф едва уловимого аромата сирени. Мужчина остался стоять неподвижно, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Ему потребовалось несколько долгих минут, чтобы успокоить своё дыхание и привести мысли и наряд в порядок.

А довольная собой маркиза вернулась обратно на торжество, где её тут же нашла графиня фон Нибин:

— Где ты была? — спросила она, пристально глядя на Хельгу.

— Выходила воздухом подышать, — не моргнув глазом ответила девушка, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Да? — фея подозрительно сощурила глаза и принюхалась. — А чем это таким от тебя пахнет?

Хельга сделала самый невинный вид, на какой только была способна:

— От меня чем-то пахнет? Не знаю, может духи испортились?

— Может быть, может быть... — на губах Фрейи расцвела ехидная улыбка, словно она догадывалась о чём-то большем.