Глава 16.
- Ну, так как насчёт джакузи? - обнимая Лиру, спросил я.
- Что, прямо сейчас?
- Да. Сначала хочу наверстать упущенную ночь, а потом, как раз и следующая наступит! - я улыбнулся.
- Ты точно маньяк, - фыркнула она, и поднялась с дивана. - Джакузи, так джакузи, только для начала я хочу принять душ. Показывай, где он.
- Пошли, - взяв Лиру за руку, я повёл её на второй этаже.
- Вообще, для начала, покажи мне спальню, - попросила она, когда мы поднялись на второй этаж.
- Волнуешься за размер кровати? Не волнуйся, я выбрал комнату с самой большой кроватью!
- Арон, тебе пятнадцать или почти тысяча лет? У тебя мысли работают только в одну сторону!
- Рядом с тобой и особенно сегодня - да. И если быть точным, то мне не тысяча, а 893 года. Я тогда округлил.
- Какое облегчение! Ты оказывается младше на сто семь лет! Это существенно меняет дело! Ты совсем ещё пацан - юный и зелёный! - она, смеясь, закатила глаза.
- Если я пацан, то ты тогда кто? Я старше тебя на 873 года!
- Прости, не пацан, а дряхлый, немощный старикашка.
- Да!? Ты ещё сегодня пожалеешь, что обозвала меня дряхлым и немощным, - я попытался изобразить злость на лице, но меня хватило ровно на тридцать секунд и, не выдержав, я рассмеялся.
В спальне Лира разделась до белья, взяла из сумки халат и, попросив опять закрутить ей гипс плёнкой, прошла в ванную комнату. Я прошёл следом за ней и, включив в ванне воду, чтобы она наполнялась, разделся и вошёл в душевую кабинку к Лире.
- И что тебе здесь надо? - недовольно спросила она.
- Спинку пришёл тебе потереть, - ответил я, забирая у неё мочалку, и поворачивая спиной к себе.
Когда мы закончили со всеми ванными процедурами, мы перебрались в спальню.
Лежа в кровати и когда Лира стала прерывисто дышать, и я понял, что она уже приближается к апогею, я сжал её бёдра, не давая ей слишком быстро двигаться и спросил:
- Лира, ты любишь меня?
- Да, - выдохнула она, запрокинув голову.
- Посмотри мне в глаза и скажи это.
- Я люблю тебя, Арон, - с придыханием произнесла она, глядя на меня.
- И простишь меня, чтобы я не сделал?
- Да.
- Значит, решено! - я ослабил хватку, позволяя ей двигаться быстрее. Итак, сегодня ночью я обращу её.
- Что... решено...?
- Ничего, моя хорошая. Потом узнаешь... Всё потом, - и я отдался во власть наслаждения.
Лира уже спала больше двух часов, я всё не мог решиться начать обращение. Я лежал и слушал, как бьётся её сердце и рассматривал её лицо, запоминая каждую чёрточку, потому что, потом она станет другой - одной из нас. Фигура и лицо станут идеальными, а тело холодным.
Однажды я присутствовал при обращении, и знал, что сейчас ожидает Лиру. Знал и боялся этого. А ещё я боялся реакции Лиры, после обращения, и понимал, что будет очень нелегко. Вполне возможно, она возненавидит меня, и мне придётся приложить массу усилий, чтобы она простила меня. Но другого выхода не было. Она не хотела становиться одной из нас по доброй воле, а я не готов отпустить её. Хотя, если бы её с таким упорством не пытались убить, я бы нашёл способ убедить стать её оборотнем, и только после этого обращал, но сейчас каждая минута на счету, и я не знаю, откуда ждать следующего удара.
«Всё! Нет смысла тянуть!» - я поднялся с постели и, взяв в другой спальне две простыни, сначала осторожно связал руки, а потом ноги Лиры. Я мог с ней справиться и без этого, но вот попасть в вену, когда она начнёт сопротивляться будет трудно, а сопротивляться она будет в любом случае.
Достав из сумки шприц, который купил украдкой от Лиры, я сел на кровать, и стал будить её:
- Лира, душа моя, проснись, - шептал я, целуя её шею.
- Арон, имей совесть. Я устала. Ты занимался со мной сексом полдня и полночи. Дай мне поспать, - сонно пробубнила она, и попробовала перевернуться на бок, но связанные руки и ноги не дали ей этого сделать.
- Мы занимались не сексом, а любовью, и это большая разница.
- Что это значит? - она дернула руку. - Я так не хочу!
- Лира, я связал тебя не для этого, - у меня участилось сердцебиение, потому что мне стало ещё страшнее. Надо было сначала ввести ей кровь, а потом только будить, но уже поздно что-то менять.
- А для чего? - помертвевшим голосом спросила она.
- Я хочу обратить тебя...
- Что??? - закричала она, и стала дергать руками и ногами, пытаясь освободиться. - Не смей этого делать! Я не хочу! Я не смогу!
- Я хочу. И я тебе помогу. У тебя всё получиться. Но сначала будет очень больно - ты будешь мучиться от боли час-полтора, а потом... - мне было страшно произносить это слово. - Потом ты умрёшь. Если бы я мог, я бы облегчил твои страдания, но от этого нет обезболивающего.
- Арон! Немедленно развяжи меня! Я требую! - Лира начала ещё интенсивнее пытаться освободить руки и ноги. - Если ты это сделаешь, я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь!
- У меня впереди будет вечность, чтобы выпросить у тебя прощение, - я наклонился к ней и, проведя пальцами по её лицу, нежно прошептал, - А когда ты меня простишь, то станешь моей женой и родишь мне детей. Ты же хотела этого.
Затаив дыхание, она посмотрела мне в глаза, а потом умоляюще произнесла:
- Пожалуйста, не делай этого со мной!
- Все будет хорошо, поверь мне, - нежно прошептал я.
- Отпусти меня! - Лира опять закричала и стала с новыми силами вырываться.
Я встал с кровати, взяв с прикроватной тумбы шприц, и ввел его себе в вену. Набрав двадцать кубиков крови, я вернулся к кровати. Лира, увидев шприц, начала ещё сильнее дергать руками. Я сел на Лиру, сжал коленями её грудную клетку, чтобы она не дёргалась, и схватил её за руку.
- Помогите! - изо всех сил закричала она. - Помогите мне!
Найдя вену, я ввёл иглу и впрыснул ей свою кровь.
- Я никогда тебе этого не прощу! Ненавижу тебя! Ненавижу! - Лира уже не просто кричала, а визжала.
- А я тебя люблю, - с болью ответил я.
Теперь оставалось ждать. Первые минут пятнадцать нанокриты будут делиться, а когда достигнут критической массы, начнут преобразовывать организм, и вот тогда начнётся настоящая боль.
Я сел на кровать, и стал поглаживать Лиру, пытаясь успокоить. Она уже молчала, бросая на меня полные ненависти взгляды, но по-прежнему старалась освободиться.
- Лира, любимая, ну зачем ты это делаешь? Назад дороги уже нет.
- Ты сволочь! Развяжи меня!
- Хорошо, - я стал развязывать ей ноги, ведь всё равно основное я уже сделал, и ей нет смысла тратить сил на борьбу, они ей ещё понадобятся.
Развязав ей руки, я тут же получил удар по лицу, а потом Лира вообще набросилась на меня и стала бить, куда попало своими кулачками. «Хорошо, что сейчас развязал, пока она человек. Пусть выпустит пар, иначе будь она уже оборотнем, её удары были бы намного сильнее и болезненнее. Первое время к ней лучше спиной не поворачиваться, а то и позвоночник мне может сломать» - пронеслось в голове. Я перехватил её руки, а потом посадил к себе на колени, и прижал к себе, не давая ей двигаться.
- Побереги силы, родная. Они тебе понадобятся, - ласково прошептал я ей на ухо.
- Гад! - тяжело дыша, прокричала Лира, и предприняла попытку вырваться.
- Тссс! Осталось пять минут, а потом....
Лира неожиданно сморщилась, а потом, застонав, прошептала:
- Отпусти меня! - я тут же разжал объятия.
Я думал, что нанокриты уже начали свою работу, но ошибся. Лира вскочила с коленей и бросилась к окну. Я тут же перехватил её, и опять вернулся в кровать.
- Глупенькая! Всё, ты уже ничего не сделаешь, - сказал я, прижимая её к себе.
Через десять минут у Лиры начала подниматься температура, она перестала вырываться и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. А через двадцать минут начался ад.