Глава 9
Мне было ужасно жарко, а еще наши соседи оказались очень шумными, и я толком не выспалась. Я сидела на скрипучей табуретке, хлебала горячую бурду, которую Антон назвал кофе, и глядела на не самый красивый двор.
Странно. Вроде бы такой прекрасный город, а таил в своих недрах тоже что и везде. За окном виднелись облупившиеся стены соседних зданий, натянутые между ними бельевые веревки с разноцветным бельем и пара старых велосипедов, прислоненных к покосившемуся забору. Где-то вдалеке громко спорили на французском, а из приоткрытого окна соседней квартиры доносились звуки старого радио.
Мурка запрыгнула на стол и в очередной раз с недоверием посмотрела на меня. Её зеленые глаза словно говорили: "И что это ты с собой сделала?" Да. Я была быстро перекрашена в брюнетку, и волосы были обкромсаны ловкою рукой Антона. Почти стрижка мастера. Если не считать, что локоны торчали разной длины в разные стороны.
Я провела рукой по своей новой прическе и тяжело вздохнула. Антон, конечно, мастер на все руки, но парикмахер из него так себе. В зеркале напротив отражалась девушка, которую я с трудом узнавала: темные волосы топорщились в разные стороны, как будто их наэлектризовали, а корни все еще хранили следы недавнего окрашивания.
Телефон бзынькнул. На экране появилось сообщение от нашего террориста. Он хорошенько меня отчитал за мою выходку.
«Получить координаты и поймать сигнал. Если не сделаешь это или опоздаешь, то в течение следующих 8 часов, твоя мама присоединится к твоим друзьям из офиса.»
А затем были высланы эти самые координаты: 48°52'07.2"N 2°19'35.8"E.
В коридоре послышалась какая-то возня. Я выглянула и увидела, как идёт Антон и потирает кулак, а позади на грязном полу распластался здоровенный мужик. Тот самый, что совсем недавно ругался со своей женой и очень громко.
Антон тоже в очередной раз сменил свою внешность. Только теперь я поняла, что значило в его анкете слово «невидимка». Мне казалось, что у него были какие-то навороченные технологии правительства, но нет. Оказалось, что он был просто первокласным гриммером, если можно так выразиться.
Сейчас передо мной стоял человек со смуглой кожей, восточными чертами лица и узнаваемым шрамом на левой щеке. Я узнала его только по одежде, что он ушёл от меня.
– Что там у тебя? – спросил он, заметив телефон в моей руке.
– Ничего хорошего, – ответила я, показывая сообщение – И знаешь, что самое весёлое? Эти координаты ведут прямо в сердце Парижа, к Эйфелевой башне.
Антон присвистнул.
– Ну что ж, похоже, у нас будет романтическое свидание с террористов в самом романтическом месте города. Только не забудь свою новую причёску подправить.
Я закатила глаза.
– Очень смешно. А ещё отчитывал за проделанную работу.
Я скрестила руки на груди.
– Я не согласен с ним. Ты отлично поработала.
– Правда? – удивилась я, чувствуя, как внутри разливается тепло от его похвалы.
– Да. Агенты такими способами не пользуются. Если бы не ты, то я бы скорее всего прервал бы взлом и ждал бы удачного времени, а если учесть, что его у нас было, а точнее, не было совсем... Сама понимаешь.
Я улыбнулась ему, чувствуя гордость за себя от слов самого лучшего агента. И хоть у него был другой образ, но улыбка всё ещё была той же, а глаза, хоть и имели другой цвет, но излучали ту же силу и обаяние.
Он сел за столик, и я села рядом.
– Лучшее время для приёма – вечер. Наплыв толпы только начинается, но ещё не слишком большой, как ближе к закату. Хочешь прогуляться? – спросил Антон.
– Вообще да. Меня это место угнетает.
– Да. Но нам нужно было переждать здесь, пока всё не уляжется.
– Ой, да пойдём уже, – сказала я, нетерпеливо вставая.
Мы сидели в уютном кафе на окраине города, после долгой прогулки, и время словно замедлило свой ход. Наши руки почти соприкасались через столик, и каждый раз, когда наши пальцы случайно встречались, по моей коже пробегали мурашки. Все мои прежние грёзы не вызывали таких эмоций, как это простое прикосновение.
– Расскажи мне о своём детстве, – попросил он, внимательно глядя мне в глаза. – Я хочу знать, если меня схватят и будут пытать, правда ли я твой жених.
Я хохотнула, пытаясь скрыть внезапное смущение от его пристального взгляда.
– О, это было время бесконечных книг и мечтаний. Я всегда представляла себя героиней какого-нибудь захватывающего приключения. Я не часто гуляла, а больше была домоседкой, мечтательной, но домоседкой. Я сидела в своей комнате, придумывая истории и воображая, что где-то там, за стенами моего маленького мира, происходят невероятные события.
Антон улыбнулся, словно вспоминая что-то своё.
– Это так знакомо. Я тоже много читал в детстве. Представлял себя тайным агентом, который спасает мир.
– Правда? – удивилась я.
Он кивнул.
– А сейчас? – его голос звучал почти нежно. – Ты всё ещё мечтаешь о приключениях?
– Теперь я живу ими, – ответила я, и это было правдой. – Каждый день с тобой – это приключение. Яркое, волнительное и...
Он наклонился ближе, и я почувствовала аромат его парфюма – свежий и мужественный, и не смогла закончить.
–Тогда, когда с тобой связались, ты могла бы сообщить в службу федеральной безопасности и ты и твоя мама были бы в безопасности.
– Я не могла рисковать, – ответила я тихо, глядя ему в глаза. – Этот тип ворвался в наш офис, и к моей маме могли бы просто не успеть.
– Ты понимаешь, что мы играем с огнём? Что каждый наш шаг может стать последним?
– Понимаю, – ответила я, не отводя взгляда. – Но с тобой я готова идти до конца.
Вдруг он стал смотреть на меня по-иному, словно пытаясь прочесть что-то глубоко внутри меня.
– Почему? – спросил он, и в его голосе звучала искренняя потребность знать ответ.
Я помолчала, собираясь с мыслями, чувствуя, как слова идут прямо из сердца.
– Потому что я доверяю тебе как никому другому. Я знаю, что ты не предашь, не оставишь в беде.
Мы помолчали, просто глядя друг на друга. Его взгляд стал ещё более пронзительным, словно он пытался прочесть каждую мою мысль.
– Но ты ведь даже не знаешь меня настоящего, – тихо сказал он. – Меня не агента, а человека...
– Может быть, это покажется слишком самоуверенно, но я знаю, какой ты на самом деле, – произнесла я, чувствуя, как тепло разливается по груди.
Он вскинул бровь, удивившись, и напряжение залегло у его губ.
– Ты способен поддержать девушку в беде, у тебя есть чувство юмора, и ты полюбил... – я сделала паузу и кокетливо прикусила губу. Антон прожигал меня нетерпеливым взглядом. Я же отпила кофе, прежде чем продолжить: – мою Мурку. А это уже говорит многое о тебе как о человеке, а не агенте. Под всеми твоими масками, я вижу только тебя и никого иного.
Антон облизал губы и, хмыкнув, наклонился ближе, его дыхание коснулось моих волос.
– Обещай мне одну вещь, – сказал он серьёзно.
– Что угодно.
– Обещай, что не пожалеешь о своём доверии. Что бы ни случилось.
– Обещаю, – шепчу я в волнении, клонясь к нему ближе, постепенно огонь разгорается в груди.
– Ну что ж. Тогда идём к символу Парижа. А то можем опоздать.
Антон поднялся и бросил купюры на столик. Он протянул мне руку, и я приняла её, чувствуя, как по телу пробежала волна.
– Знаешь, – прошептал он, его голос дрожал от волнения, – я никогда не встречал никого, кто бы видел меня так ясно в любом образе. Ты делаешь меня... настоящим.
Я подняла взгляд, встречаясь с ним глазами. "А я никогда не встречала никого, кто заставлял бы моё сердце так сильно биться. С тобой я чувствую себя... живой", – хотела признаться я, но слова застряли в горле, а дыхание перехватило от нахлынувших чувств.
– Пойдём, – сказал он, сжимая мою руку и уже не отпуская её. – Нас ждёт Эйфелева башня.
Мы вышли из кафе, и я почувствовала, как его пальцы нежно поглаживают мою ладонь. Вечерний воздух был прохладным, но рядом с ним мне было тепло, словно наше прикосновение создавало вокруг нас невидимый кокон, защищающий от всего внешнего мира.