2.10
Ветер трепал мои волосы, когда мы подошли к краю площадки. Внизу раскинулся Париж – город огней и романтики, где каждый фонарь казался звездой, упавшей с небес прямо на мостовые старинных улочек. С высоты птичьего полёта можно было увидеть величественный Нотр-Дам, Сена, извивающуюся серебряной лентой между берегов, и бесчисленные крыши, украшенные причудливыми дымоходами и антеннами.
Но сейчас этот захватывающий вид отходил на второй план. Я чувствовала, как сердце бьётся чаще от волнения, а сомнения острыми когтями впиваются в душу. То, что нам предстояло сделать, казалось почти невыполнимым – особенно здесь, где каждый шаг мог стать роковым.
Антон стоял рядом, его профиль чётко вырисовывался на фоне ночного неба. В его глазах отражались огни города, делая их похожими на два мерцающих уголька. Он казался таким спокойным, таким уверенным, словно не замечал ни порывистого ветра, ни высоты, ни важности момента.
– Кстати, – наклонился ко мне Антон, его голос звучал заговорщически, – забыл сказать. Ты поссорилась со своим женихом.
– Что? – я чуть не упала от удивления, – Почему?
– Ну, может быть, потому что ты не смогла толком выдержать давление, – Антон пожал плечами, – и скрывала от него истинную причину того, что ты здесь.
– О, как удобно! – я закатила глаза, – Прямо как в дешевых мелодрамах. "Дорогой, я не могу тебе сказать, почему я здесь, потому что... ну, потому что!" Звучит вполне убедительно если учесть с чем меня решил столкнуть наш террорист.
Антон усмехнулся, его глаза весело блестели в свете фонарей.
– Да уж, – продолжила я, – теперь я не только тайный агент, но и мастер по разрушению отношений.
Антон рассмеялся, и его смех эхом разнесся в вечернем воздухе.
– Ну что, – сказал он, – кажется, нам пора заняться делом?
– Пора, – согласилась я, – хотя, честно говоря, я бы предпочла вернуться к тому моменту, когда мы еще не ссорились с моим «женихом».
– О, не переживай, – подмигнул Антон, – я уверен, еще будет шанс всё исправить.
На мгновение Антон отвел взгляд к городу. Его профиль четко вырисовывался на фоне вечернего неба, и я заметила, как напряженно играют желваки на его скулах. Город внизу раскинулся словно карта сокровищ – огни мерцали в окнах домов, машины сновали туда-сюда, как маленькие светлячки.
Я тоже последовала его примеру, вглядываясь в панораму, но мои мысли были далеко не спокойными.
"Нам остается только ждать нужного времени", – сказал он когда мы поднимались на лифте. Я заметила, как он крепче сжал устройство в руке – небольшой черный предмет, который теперь казался единственным связующим звеном между нами и успехом операции.
Потом я услышала вздох – глубокий, почти неслышный, но от него у меня внутри всё сжалось. Антон медленно повернул голову в мою сторону, и его взгляд... О, этот взгляд! В нем читалось столько всего: решимость, тревога, что-то похожее на сожаление и, может быть, даже страх.
Его глаза, обычно такие живые и искрящиеся юмором, теперь казались двумя темными озерами, в которых отражались огни города. Губы были плотно сжаты, а между бровями залегла небольшая морщинка – признак того, что он глубоко задумался о чем-то важном.
– Это последний вечер, когда я рядом, – произнес он, и каждое слово падало между нами как тяжелый камень. Его голос звучал твердо и решительно, но я уловила едва заметную дрожь, которая выдавала его истинные чувства.
В этот момент я поняла – что-то действительно изменилось. Антон, который всегда казался непоколебимым, сейчас выглядел... уязвимым. Его взгляд говорил больше, чем слова – в нем читалось предупреждение, обещание и что-то еще, что я не могла точно определить.
Его глаза светились решимостью, а в уголках губ играла едва заметная ободряющая улыбка. Он говорил медленно, словно давая каждому слову время проникнуть в мое сознание:
– Ты со всем справишься. Ты это уже доказала, – ответил мне Антон, его голос звучал уверенно и спокойно, несмотря на бушующую вокруг нас стихию. – Я должен отойти в сторону, чтобы наблюдать. Я не могу видеть всей ситуации, находясь в центре истории. Я должен увидеть всю картину, должен распутать эти нити.
Его слова звучали как-то отстраненно, словно он уже находился где-то далеко отсюда. Я чувствовала, как внутри растет паника – мысль о том, чтобы действовать в одиночку, казалась невыносимой.
– Но как? Как мне быть без тебя? Что произошло? – засыпала я его вопросами, которые срывал ветер и уносил в сторону, от чего Антон вынужден был наклониться ниже, почти касаясь своим лицом моего.
– Я буду рядом с тобой всегда, – продолжал он, словно прочитав мои мысли. – Даже тогда, когда ты не будешь этого знать. Мои навыки позволят мне это сделать.
В его голосе звучала такая уверенность, но вопросы всё равно роились в голове, как беспокойные пчелы.
– Этот сигнал, твой гарант безопасности. Это проверка. Проверка для твоей пользы. Если ты с ней справишься, то скорее всего, ты получишь доступ к иным задачам и, я в этом не сомневаюсь, встретишься с кем-то из связных напрямую.
Я нахмурилась, всё ещё не понимая.
– Меня обдурили. И я должен выяснить кто это, – сказал Антон, его голос звучал напряженно. – А ты... Продолжай играть роль. Пускай они знают, что с тобой был я. Но ты настаивай на том, что я тот твой жених, с которым вы расстались из-за сложившейся ситуации вокруг тебя, и из-за которой ты не смогла сказать правду жениху. Ты должна настаивать, что знаешь меня как агента, который погиб. Это важно для всего плана.
– Но как я... – начала я, но он перебил меня.
– Ты должна сама, без моей помощи, взломать сигнал, – сказал Антон, его глаза светились уверенностью, а потом он ухмыльнулся. – Я в таких делах вообще не смыслю, ты уже знаешь с нашей первой встречи. Я знаю, что ты сможешь это сделать. У тебя есть все необходимые навыки.
– Но...
– Никаких «но» – отрезал он – Ты способная и умная. Ты сможешь выпутаться из любой ситуации. Я это знаю и это знаешь и ты. Каждый раз, когда казалось, что все потеряно, ты находила выход. И дальше ты справишься, так же.
Я молчала, пытаясь осмыслить всё, что он сказал и унять дрожи что начали бить мое тело
– Я должен уйти сейчас, – продолжил Антон. – Но помни – я всегда буду рядом. Даже когда ты не увидишь меня, я буду там, где нужен.
– Ты уйдешь сейчас? – спросила я дрогнувшим голосом.
– Я верю в тебя, – прошептал он, его голос был едва слышен сквозь шум вновь налетевшего ветра. – Ты справишься.
Его ладонь скользнула к моему лицу, я перехватила её и удержала прежде, чем он убрал руку. Наши пальцы переплелись. Я так мечтала о страстных поцелуях, жарких объятьях и ночах, о горячих губах и крепких руках, но... сейчас такая малость вызывала во мне больше чувств, и, кажется, это была та самая любовь.
Он протянул мне устройство. Холодный металл тускло блеснул в свете фонарей. Я взяла его дрожащими пальцами, и мне вдруг стало больно. Испытывал ли Антон ко мне такое же чувство, или просто защищал, сохраняя дистанцию, а все эти касания, слова – лишь для того, чтобы всё не рухнуло?
Может быть, это просто долг?
Когда он ушёл, я почувствовала, как эти сомнения начали тлеть у меня в груди. Я глубоко вздохнула, глядя ему вслед. Что ж, я это делаю не ради него. А ради близких. Ради тех, кто нуждается в моей защите, в моей силе, в моей решимости.
И хотя внутри всё сжималось от страха перед неизвестностью, я знала – я готова к этому вызову. Готова встретиться с ним лицом к лицу, готова доказать, что достойна доверия тех, кто верит в меня.
Устройство издало тихий, но чёткий звук. Я проверила настройки – всё было готово к работе. Пальцы сами собой начали набирать команды, а разум сосредоточился на задаче.
И хотя внутри всё ещё тлели сомнения и страхи, я знала – сейчас это не имеет значения.