Она.
Вероника:
Первую неделю во Франции я занималась учёбой, помогала отцу с кое-какими документами. Каждый день я писала Алессандро, спрашивала, как прошёл его день. Он был погружён в работу. Всё таки быть музыкантом не так легко, как кажется.
Прошло восемь дней после нашего переезда сюда, и я помнила своё обещание о том, что вернусь совсем скоро. Так и должно было произойти, но... Когда я собирала чемодан, кладя туда только самое необходимое, в комнату зашёл отец. Даже без стука.
— Ты куда-то собралась?
Его строгий голос всегда вызывал дрожь по телу.
— Я надеялась, ты помнишь, что...
— Ты не вернёшься туда! — вскрикнул он, забрав мой чемодан и начиная доставать из него вещи.
— Папа, ты обещал... — мой голос дрожал, но он даже не посмотрел на меня.
— Я солгал, — холодно бросил он. — Ты останешься здесь.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается от отчаяния.
— Но почему? — я пыталась сдержаться, но на глаза навернулись слёзы.
— Потому что так будет лучше для всех, — отрезал он и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.
На следующее утро он объявил мне, что у нас важный семейный ужин. Я не придавала этому значения, пока не оказалась в роскошном ресторане рядом с мужчиной, которого раньше никогда не видела.
— Вероника, познакомься, это Дэниел. Сын моего делового партнёра.
Высокий, уверенный в себе, с безупречной улыбкой — он протянул мне руку, слегка склонив голову.
— Очень приятно, Вероника.
Я едва смогла выдавить натянутую улыбку в ответ.
— Думаю, вам стоит поближе узнать друг друга, — добавил отец, делая большой глоток вина. — Это было бы выгодно для обеих семей.
Я сжала пальцы на салфетке, пытаясь осознать, что только что произошло.
— Но как же Сандро? — обиженно произнесла я, глянув на своего отца.
— А кто он? — начал отец, усмехаясь. — Простой музыкант? Кто его родители?
А потом он задал вопрос, который до сих пор преследует меня.
— Ты любишь его? Ты была бы с ним счастлива?
Я обману себя, если скажу, что не любила.
Отец изначально был против нас. И я не была бы счастлива с ним, потому что папа не дал бы.
После этой встречи Алессандро часто говорил со мной о нашем будущем. Точнее, пытался. Я всегда отнекивалась, утверждая: «Мы не знаем, что будет завтра».
Но сейчас я знаю, и уже принимаю то, что он заслуживает на лучшее. На лучшую. На ту, которая будет любить его. Которая даст всё то, что я не смогла. Пусть с другой, не со мной.
С Дэни мне просто... хорошо. Я знаю, что будет дальше. Всё предсказуемо, понятно, без сюрпризов. Я знаю, что он собирается сделать мне предложение. Знаю, что должна согласиться. После у нас будет свадьба. Потом, наверное, дети? Спокойная, правильная жизнь, где нет места для безумных поступков, для неопределённости, для музыки, от которой внутри всё горит.
Я должна идти этой дорогой, потому что так будет лучше.
Но почему внутри такая пустота?
***
Я не знала, что в тот вечер будет выступать именно он. Когда мы приехали в ресторан, я уже была уставшей от вечных попыток казаться счастливой. Я пыталась. Правда пыталась. Выдавливала улыбку, делала вид, что меня радует всё происходящее.
Когда Дэниел пригласил меня на танец, я послушно вложила ладонь в его руку. Плавные движения, приглушённый свет, звук чужих голосов... Всё, как и должно быть.
А потом я услышала его голос.
Господи, зачем я сюда пришла? Лучше бы придумала какое-то оправдание, чтобы мои голубые глаза никогда больше не встретились с его янтарными.
И вдруг... музыка оборвалась. Как ножом по живому.
Я подняла глаза — он уже был на втором этаже. Его движения были резкими, отчаянными. Люди расступались, кто-то с удивлением, кто-то — с опаской. Алессандро шёл сквозь толпу, не отрывая от меня взгляда, будто шёл на бой. Я не успела даже выдохнуть.
— Как ты посмел её касаться?!
Крик ударил по нервам. Сандро схватил Дэниела за рубашку, и я дёрнулась вперёд, будто могла что-то остановить. Всё произошло слишком быстро. Резкий хлопок — и Сандро отшатывается, хватаясь за лицо. Кровь. Мой разум отказывался принимать это. Я застыла, как вкопанная. Мир сузился до этих двух мужчин. Гул голосов превратился в глухой фон.
И вот он ударил в ответ. Я вздрогнула — словно это не Дэниела, а меня задело. Что-то внутри резко оборвалось. Как будто кто-то резко дёрнул за нить, которая ещё связывала меня с реальностью. Я хотела крикнуть, подбежать — но ноги не слушались.
— Дэниел! — голос сорвался сам собой.
Я бросилась к нему, и только потом увидела, что Сандро уже рядом. Его рука сомкнулась на моём запястье, не грубо — скорее, умоляюще. Его глаза... Они были полны боли, разочарования, ярости. Я не могла смотреть на него. Потому что в этих глазах было всё то, от чего я пыталась сбежать.
И всё-таки смотрела.
— Ты пропала без следа...
Слова жгли хуже огня. Я чувствовала, как лицо заливает жар. Меня трясло.
Я просто стояла и смотрела на него. Ничего не могла поделать. Дэн вытирал капли крови, которые уже запускали его белоснежную рубашку. Друзья уводили Сандро. Он даже не оглянулся, а я всё ещё смотрела ему в след. Люди шептались, отходили от меня подальше, оставляя свои пустые бокалы где-то на столиках. Мистер Дайан говорил что-то своими сыну, пока мой отец сидел где-то в зале и просто наблюдал. Он даже не соизволил подойти и спросить, как я. Рядом была моя мама, которую он держал за руку, не давая подойти ко мне. Дэниел был зол, но не показывал этого. Не винил, но я слышала, как он ругался на своём языке. Мой папа, спрятав руки в карманы брюк, смотрел на меня. Наверное, ждал, что я спущусь к нему. Я смахивала слёзы с щёк, пряча свой взгляд, чтобы не дай Бог не глянуть на этого человека. Затем ощутила руку на своём плече.
— Поехали домой, дорогая, для нас веселье окончено.
Дэни взял меня за руку и повёл к выходу. Папа ждал, что мы подойдём, но, словно прочитав мои мысли, свернул к двери, открыл её и пропустил меня первой.
Когда мы вернулись домой, мой будущий муж первым вошёл внутрь, неся на себе следы вечерней суматохи. Он устало снял пиджак и бросил его на спинку одного из стульев в гостиной. Я же остановилась у входа, задержавшись на пороге. Дом был большим, двухэтажным, с огромными окнами, пропускающими слишком много света. Весь интерьер выглядел так, будто его подбирали с особой тщательностью: мягкие диваны, дорогая мебель, идеально расставленные акценты в виде картин и декоративных элементов. Всё здесь было правильно, аккуратно, словно со страниц дизайнерского журнала.
Но это место не было домом. Не моим.
— Ты в порядке? — спросил он, поворачиваясь ко мне.
— Да, я просто устала, — тихо ответила я, не глядя на него.
— Тогда иди отдохни.
Я кивнула и медленно поднялась по лестнице.
Когда я зашла в нашу спальню, то тут же закрыла за собой дверь и подошла к кровати. Всё, что я могла сделать — это лечь, уткнувшись лицом в подушку. И заплакать. Слёзы катились сами по себе. Беззвучно, так, чтобы никто не услышал.
Я не знала, сколько прошло времени. Может, час. Может, больше.
Но внутри было всё так же пусто.
***
Утро началось, как и всегда.
Я открыла глаза, но не сразу осознала, где нахожусь. Комната была полутёмной, лишь слабый свет пробивался сквозь шторы. Несколько секунд я просто лежала, слушая тишину. Дэниел спал рядом, его дыхание было ровным и спокойным. Я медленно села на край кровати, опустив ноги на холодный пол. Ощущение пустоты внутри было настолько привычным, что я почти не замечала его. Тихо, стараясь не разбудить моего...будущего мужа, я взяла халат и направилась в ванную. Включив воду, наблюдала, как горячие струи разбивают гладкую поверхность мраморной раковины. Затем сняла ночную сорочку и встала под душ. Горячая вода стекала по телу, но не смывала усталость, не уносила тяжести на душе. Закрыв глаза, я провела ладонями по лицу, убирая мокрые пряди волос.
Сандро...
Перед глазами снова возник его взгляд. Как он смотрел на меня прошлым вечером. Как изменилось его лицо, когда он осознал, что я не просто здесь, а с другим.
«Почему я вижу тебя с ним?»
Я резко выдохнула и открыла глаза, прислонив ладони к кафельной стене. Я не думала о нём с момента, как начала жить с другим.
Приняв душ, я завернулась в полотенце и вернулась в спальню.
Тихо пройдя с комнаты в гардеробную, я открыла дверцы шкафа. Чаще всего я предпочитала лёгкие, длинные платья, струящиеся, свободные, с тонкими деталями, будто сотканные из воздуха. Мне нравились мягкие ткани, приглушённые цвета. Иногда я выбирала простые рубашки с широкими рукавами или лёгкие кардиганы, которые казались невесомыми на теле. Я стянула полотенце с тела, откидывая его на спинку стула. Слыша шаги за своей спиной, даже не оборачивалась. В следующую секунду ощутила чужое дыхание на своей шее и плечах, а в следующую секунду сильные мужские руки обхватили мою талию, прижимая к себе со всей силы.
— Я думал, мы проведём этот день вместе, — тихо шепнул мой муж мне на ухо, зарываясь носом в моих светлый волосах. Я не оборачивалась к нему. Молча смотрела на наше отражение в зеркале. Как я могла? Почему не сбежала? Отец не дал бы мне это сделать. Дайан младший был влюблён в меня, а значит, хотел этого брака. Он твердил, что это любовь с первого взгляда...
Я ничего не сказала Алессандро, просто в один момент пропала. Мне нет прощения, а он заслуживает на лучшую.
— Прости, дорогой, мне нужно бежать, — бегло произнесла я, убирая его руки с собственной тела.
На мне белое длинное платье лёгкой ткани, свободного кроя. Поверх я накинула оливково-коричневый свободный пиджак, который немного удлиняет силуэт и добавляет расслабленной строгости. На ногах — светло-бежевые замшевые ботильоны на небольшом каблуке. Волосы распущены, мягкими волнами спадают на плечи.
— Тебе идёт это...платье, — сказал он в моменте рассматривая меня и думая, чему лучше сделать комплимент. Он чмокнул меня в щеку и сказал, что водитель уже ждёт меня на улице. Как мило, спасибо. Я вышла из дома, видя знакомую машину. Из окна Audi выглянул Гарри, мой личный водитель. Я села на заднее сиденье, говоря:
— Знаешь, где находится ресторан "Viva Eleganza"? Отвези меня туда, пожалуйста.
Я вошла в ресторан, стараясь не привлекать внимания. Он был по-настоящему элегантным местом — светлые стены, дорогая мебель, каждый столик идеально вписывался в атмосферу. Я направилась в самый дальний угол зала и заняла столик у окна, как раз так, чтобы меня не слишком сильно могли видеть все остальные гости. Как только я села, ощущение, что на меня смотрят как минимум несколько пар глаз, сразу же возникло. Официанты переглядывались и тихо шептались, но я предпочла не обращать внимания. Я заказала бокал полусладкого вина, когда ко мне подошёл один из официантов. Его взгляд был несколько настороженным, но он принял мой заказ, говоря:
— Добро пожаловать, миссис Дайан.
Слухи о моей свадьбе, кажется, донеслись и до персонала. Вот только я всё ещё Лоуренс. И фамилию менять тоже не собиралась, кстати.
— Можете так назвать своё начальство. Я этот список не вхожу.
Бокал был принесён через несколько минут. Я сделала глоток, ощущая, как напиток растекается по горлу, но в голове были мысли о вчерашнем вечере. Через какое-то время я заметила, как в зале появилась Лаура. Она выглядела, как всегда, уверенно и элегантно. Девушка сразу направилась ко мне.
— Здравствуй, моя дорогая, — протянула она с улыбкой, садясь напротив. — Ты наделала кипиша со своими мальчиками.
Я тихо засмеялась, несмотря на всю тяжесть, что сжимала моё сердце. Лау всегда знала, как разрядить атмосферу. Но я не могла не задать ей вопрос.
— Почему ты мне не сказала, что здесь будет Алессандро? — молвила я, едва ли не с упрёком. Лаура работала здесь менеджером, наверняка знала о выступлении группы. Однако я не могла скрыть, как меня потрясло его присутствие. Как я могла не заметить? Ведь я так переживала об этом. Подруга вздохнула, но в её глазах не было осуждения. Она скорее выглядела немного растерянной, как если бы и сама не ожидала, что ситуация выйдет за рамки того, что я могла бы себе представить.
— Ты бы всё равно сюда пришла, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я давно не видела Алессандро, но никогда таким огорчённым... Прости, если бы я знала, то предупредила бы.
Я почувствовала, как в груди сжалось. Вчерашний вечер, всё, что было до и после, внезапно стало таким ясным, а вместе с тем и болезненным. Вспоминать его было трудно, но я не могла просто оставить это в прошлом.
— Я не знала, что он так изменится, — ответила я тихо. — Когда мы с ним расстались, я не ожидала, что снова увижу его. Но вот теперь всё напоминает мне о том, что я пыталась забыть.
Подруга внимательно посмотрела на меня, затем молча подняла бокал с вином, сделав глоток. Я не видела в её глазах сожаления, скорее какое-то невысказанное сочувствие.
— Ты думаешь о нём, верно?
— О нас, — чуть ли не перебивая, произнесла я, делая ещё один глоток алкоголя.
— Вспоминаю то, что было между нами. Я даже сравниваю его с Дэниелом. Самое страшное — я не хочу признавать, что скучаю.
Я глядела на проезжающие за окном машины, когда первые капли дождя неуверенно забарабанили по стеклу. Сначала — редкие, почти незаметные, будто не решались испортить этот день, а потом всё смелее и чаще, превращаясь в тихий, ритмичный шёпот, растекающийся по холодному стеклу.
— Но вчера он пришёл с как-то девушкой. Она очень красивая. Мне казалось, что это не будет проблемой, ведь и у тебя, и у него уже есть вторая половинка.
У него всё же кто-то есть? Конечно. Или ты, дурочка, думала, что несмотря на твоё предательство, он будет ждать тебя, как Хатико?
Он начал новую жизнь. Этого я и желала. Пусть будет счастлив, ведь счастье его точно не со мной...
— Послушай, — Лаура взяла меня за руку, продолжая что-то говорить, а я делала вид, что слушала её.
— Раз он так отреагировал, значит, любит тебя. До сих пор. Но, клянусь, не узнаю тебя. Ты вернулась с Парижа и стала другой. На тебе лица нет. Где та улыбка, которую я помню? Где моя прежняя Вероника?
После того, как я попрощалась с Лаурой, я почувствовала, что мне нужно немного побыть одной. Гарри уже ожидал меня у входа в ресторан, но я попросила его оставить меня и сказала, что поеду по делам. На самом деле, мне просто не хотелось возвращаться домой сразу. Шагая по улицам, я чувствовала, как дождь всё усиливается, и капли воды медленно просачивались через мой пальто, когда я подтянула воротник. Город выглядел по-другому в дождливую погоду: серые тротуары, лужи, отражающие огоньки фонарей. Я не торопилась, я пыталась подумать обо всём, что произошло. В голове всё путалось, и, несмотря на холод, моё сердце было тяжёлым. Как раз в этот момент, когда я снова на несколько секунд закрыла глаза от капель дождя, передо мной остановилась машина. Это был кабриолет с закрытым верхом, а за рулём сидел Майкл Рейнольдс. Он остановился прямо передо мной, так внезапно, что я немного испугалась, отшатнувшись назад. Я замедлила шаг, а затем Майк, заметив мою реакцию, крикнул:
— Ника!
Я обернулась, услышав этот голос. Это был голос из прошлого, который я пыталась забыть. Рядом с ним сидел Томас, который, как только увидел меня, тут же достал из пачки одну сигарету.
— Ты что, с ума сошла, шатаешься под дождём? — спросил Майкл, открывая дверь. — Садись, мы тебя подвезём.
Я остановилась на мгновение, мои глаза скользнули по их лицам. Я не знала, что думать. На самом деле, мне не хотелось с ними встречаться, но с другой стороны, я не могла отказать.
— Не пойми меня неправильно, — сказала я, немного сбивчиво, — но ты друг моего... друг Алессандро. С чего бы тебе мне помогать?
— Мы ему не скажем, — ответил Майкл с лёгкой улыбкой. — Просто садись, не заморачивайся.
Я на мгновение колебалась, но дождь усиливался, и в конце концов я села в машину, протягивая руку Томасу для приветствия. Тот улыбнулся, но его взгляд был несколько насторожённым. Машина двинулась, и мы поехали по знакомым улицам города, который, казалось, был вдвойне пустым из-за дождя. Капли стучали по крыше, и тишину нарушали лишь их разговоры. Всю дорогу в голове крутился лишь один вопрос, и только сейчас я решила задать его.
— Как там Сандро?
Томас посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— А ты как думаешь? Ты бросила его, а тут он видит тебя с другим. Как бы ты себя чувствовала? Мы как раз к нему едем, потому что, угадай, кто не отвечает на звонки со вчерашнего вечера?
— Том! — выкрикнул друг, но тот, не обращая внимания на его возмущение, продолжал говорить.
— Нет, он прав. И мне лучше пойти, — говорила я. — Останови здесь, пожалуйста.
Майкл нехотя затормозил у обочины. Я быстро открыла дверь и, не оглядываясь, выбралась из машины. Дождь обрушился на меня с новой силой, словно сам город пытался смыть всё, что я чувствовала. Капли беспощадно били по лицу, заливали глаза, стекали по щекам, сливаясь с редкими слезами. Мокрые волосы прилипли к коже, холодные пряди тянулись по шее. Белоснежное платье, ещё утром казавшееся невесомым, теперь липло к телу, обрисовывая каждый изгиб, заставляя дрожать от холода и стыда. Я шла быстрым шагом, обхватив себя руками, будто могла таким образом защититься от пронизывающего ветра. До дома оставалось всего два квартала, но каждый шаг казался вечностью. В голове шумело. Перед глазами вспыхивали обрывки воспоминаний — его глаза, его голос, его рука, протянутая ко мне тогда, когда я отчаянно нуждалась в опоре. А потом — мой бег, мой побег в другую жизнь, словно всё между нами не стоило ни единого усилия.
Я сама ушла. Я сама выбрала молчание.
И всё же... Почему боль не утихала? Почему его имя продолжало разрываться эхом в груди? Почему мысль о нём была сильнее всех причин, по которым я убежала? Наверное, потому что некоторые связи не разрываются так просто. Они врастают в тебя, как корни в землю, и вырвать их можно только ценой самой себя.
Когда я наконец добралась до нашего дома, с трудом повернула ключ в замке и ввалилась внутрь, тепло встретило меня тихой пустотой. Сразу стало понятно, что дома никого нет. На тумбочке в прихожей лежала записка. Я сняла мокрые туфли и, дрожа, подошла поближе. На листке были быстро выведенные строки:
"Джейн, мне пришлось срочно уехать по работе. Вернусь послезавтра. Прости, это всё так неожиданно, но твой отец не оставил мне выбора. Ты же его знаешь..."
Я отвела взгляд, устало опускаясь на край дивана.
— А мой отец хоть кому-то оставляет выбор? — прошептала я в пустоту.
Внизу записки, словно следом за поспешными извинениями, было дописано:
"Думаю о тебе вечно. Позвони, когда придёшь домой, чтобы я не волновался."
Я медленно провела пальцами по словам. Он никогда не называл меня по имени. Никогда не говорил "Вероника". Всегда — "Джейн", как хотел мой отец. Для всех — правильная, удобная Джейн. И для Дэниела тоже. Я сидела на диване, укутавшись в сухой плед, но холод внутри не проходил. Дом был странно тихим без Дэна. Будущего мужа. Так, по крайней мере, теперь его называли все вокруг. Через пару месяцев должна состояться свадьба — торопят, настаивают, словно от этого зависел исход чьей-то войны. Чем быстрее, тем лучше для бизнеса. Для контрактов. Для выгоды. Для фамилий, в которых чувства всегда стояли на последнем месте.
Я вспомнила, как он ухаживал за мной. Всё было так, как надо: цветы по расписанию, ужины в ресторанах, открытые двери машины. Он всегда был вежлив, всегда знал, что сказать. Но каждое его прикосновение было словно продуманным движением фигуры на шахматной доске. Не страсть, не тепло — стратегическая нежность. Когда он дарил мне подарки, я улыбалась, как положено. Когда он смотрел на меня, я улыбалась снова, потому что не улыбаться было бы неправильным. Иногда я ловила себя на мысли, что мечтаю услышать, как он назовёт меня иначе, не этим чужим именем — Джейн. Но нет. Для него, как и для всех, я оставалась тем, кем меня сделали: правильной, предсказуемой, выгодной.
Мама не могла заступиться. Она никогда не могла. Она боялась отца даже больше, чем я. Всегда уступала, всегда молчала в нужный момент. Я вспоминала её глаза — красивые, добрые, но уставшие и покорные. Она знала, что значит жить с человеком, который всегда принимает решения за тебя.
Она была удобной для отца, а он в свою очередь хотел, чтобы я была покорна его выбору.
Когда я была совсем малышкой, папа часто ездил в командировки. Он редко бывал дома. Однако тогда я совсем не понимала, что ждёт меня дальше. Часто просила его привезли мне что-нибудь, то-ли какую-то куклу или же мягкую игрушку. Когда-то, сидя на подоконнике в своей простотой комнате, видела мальчика, который игрался в песочнице со своими машинками и трансформерами. Я хотела тоже. Мы играли вместе. Он рассказывал мне про супергероев из почтённых им комиксов, а я с открытым ртом слушала его. В этот же день отец снова отправлялся в другую страну, а его помощники загружали чемоданы в багаж черного внедорожника.
— Папа, папа! — нетерпеливо говорила маленькая девочка, ухватившись своей маленькой ручкой за штанину чужих брюк. Мужчина, слыша детский голос, поднял её на руки, крепко держа и прижимая к себе.
— Что случилось, моя синеглазка? — молвил тот, заправляя прядь белоснежных волос девочке за ухо. — Придумала, что тебе подарить?
— Хочу машинки и комиксы, как у того мальчика со двора!
— Это не для девочек, — мягко сказал он, поглаживая её по спине. — Может, лучше платье? Чтобы ты была как принцесса?
Девочка нахмурилась, маленькие губы обиженно поджались.
— Но я не хочу... — упрямо прошептала она, опуская глаза.
Мужчина слегка покачал головой, будто знал лучше.
— Поверь мне, синеглазка, платье тебе понравится гораздо больше! Ты ведь хочешь, чтобы все любовались тобой, правда? — в его голосе звучала терпеливая нежность, но за ней пряталась твёрдость, от которой не принято было спорить.
Так и сейчас. Я не могу оспаривать его мнение. Даже в детстве я не могла просить того, что хотелось ведь я же девочка. Та маленькая девочка ещё тогда не имела право на выбор. Больно только, что эта малышка живёт во мне и до сих пор.
Я зашла во вторую ванную, где обычно принимали душ гости, когда оставались у нас на ночь. Это была уютная, неприметная комната, но в ней было что-то успокаивающее. Я закрыла дверь, включила воду, и сразу же в воздухе заполнила пар. Тёплая вода, растекающаяся по поверхности ванны, уже начинала наполнять пространство вокруг. Я стянула с себя одежду и подошла к краю ванны. Вода была горячей, чуть ли не обжигающей, и я опустила ногу в неё осторожно, ожидая первого резкого ощущения. Как только вода коснулась моей кожи, я почувствовала, как расслабление проникает в меня, заливая внутренний мир. Мои плечи расслабились, грудь наполнилась лёгкостью. Я сидела на краю, ощущая, как горячая вода обжигает кожу, но и как тело постепенно согревается. Всё, что мне было нужно в этот момент — просто быть одной. Никто не смотрел, никто не требовал. Как только я встала, чтобы погрузиться в ванну, я сделала шаг в воду. Она мягко обвила моё тело, убаюкивая меня. Я закрыла глаза, пытаясь не думать о чём-то лишнем. О тех, кому я не безразлична. Тёплый воздух в ванной, приглушённый свет, всё это создавало атмосферу уюта и тишины, в которой я чувствовала себя наедине с собой. Без лишних слов, без лишних мыслей. Всё было так, как должно быть в такие моменты — спокойно, гармонично. Я лежала в воде, слушая, как капли воды стекают по бокам ванны, когда в голове проносились мысли о том, что же будет дальше. Только сейчас я могла позволить себе задуматься о будущем. Как-то, не особо напрягаясь, я начала представлять, что день за днём мне будут всё больше предписывать, что и как делать. Как будет строиться моя жизнь.
Было тихо, только еле слышный плеск воды... и вдруг раздался звонок телефона. Я нехотя дотянулась до него мокрой рукой — Лаура.
— Алло? — пробормотала я, чуть не выронив трубку в воду.
— О, моя русалочка, ты жива! — весело выпалила она. — Я уже думала, тебя там дождь смыл к чёрту.
Я усмехнулась, откидываясь назад.
— Всё нормально. Дома. В ванной... пытаюсь согреться, — лениво ответила я.
— Ооо, ванна! Как в кино! — захихикала подруга. — Надеюсь, ты там с бокалом вина, свечами и печальной музыкой?
— Только без вина, без свечей и без музыки, — хмыкнула я.
— М-да, классика. — Лаура помолчала, потом как бы невзначай спросила: — А где твой суженый? Чего одна киснешь?
Я пожала плечами, потом вспомнила, что она меня не видит.
— Уехал по работе, — спокойно сказала я. — Как всегда, срочно, резко, без меня.
— Оу, — протянула Лаура с лёгкой насмешкой. — Всё по плану, да? Принц ушёл спасать бизнес-империю, оставив принцессу куковать в башне?
Я не удержалась и рассмеялась.
— Типа того.
— Слушай, — вдруг оживилась она, — а пошли завтра по магазинам? Нам срочно нужны серьёзные траты. Прямо терапия шоппингом! Я хочу купить тебе что-нибудь эдакое, вызывающее. Чтобы ты посмотрела в зеркало и забыла про все эти деловые командировки.
— Лаура... — я чуть растянула её имя, но улыбнулась. — Как же ты всегда знаешь, что сказать.
— Я вообще ведьма. — Она рассмеялась. — Завтра в 11 я за тобой заеду. Никаких отговорок! Ты нужна мне! И себе тоже, кстати.
— Ладно-ладно, договорились.
— Всё, чмок, отдыхай там. Только не захлебнись в своих грустных мыслях, а то мне потом тебя откачивать.
Я закрыла глаза снова, позволив горячей воде убаюкивать меня. Всё вокруг будто замерло — ни звука, ни движения. Только моё дыхание, ровное, медленное. Но вдруг что-то изменилось. Еле уловимое ощущение — как будто в пространстве появилась ещё одна тень.
За спиной скрипнула дверь.
Я открыла глаза, сердце тут же начало стучать громче. Пар заволок комнату, но сквозь него я увидела, как в комнату кто-то зашёл. Высокая фигура, неясная.
— Ты же говорил, что приезжаешь лишь после завтра... — прошептала я, с трудом узнавая собственный голос. Он дрожал, срывался.
Никакого ответа. Ни звука. Только лёгкий, глухой шаг по полу, всё ближе.
Чьи-то чужие руки резко сомкнулись на моём горле — сильные, холодные, решительные. Я захрипела, зацепившись пальцами за край ванны, пытаясь вырваться. Вода с шумом ударилась о края, плескалась, пока меня тянули вниз. Я захлебнулась, пытаясь крикнуть, но рот тут же наполнился водой. Паника. Темнота. Шум в ушах. Я билась, царапалась, рвалась, но хватка лишь крепчала...
Резко села. Вода с шумом плеснула из ванны через край, разлившись по полу и упав на мягкий коврик. Грудь сотрясалась от сбившегося дыхания, сердце билось где-то в горле. Опиралась руками о края ванны, потом встала, дрожа, будто меня и вправду только что вытащили с того света. Подошла к раковине, цепляясь за неё пальцами, как будто она могла удержать меня на месте.
Посмотрела в зеркало.
Лицо было бледным, мокрые волосы прилипли к щекам, глаза — испуганные, расширенные. Несколько капель скатились по подбородку, упав в раковину.
Это был всего лишь сон.