11
Я проснулась от ощущения тепла и невероятной безопасности. Открыв глаза, я увидела его. Егор. Его лицо было уткнуто в мои волосы, его рука крепко обнимала меня за талию, прижимая к себе. Он спал, его дыхание было ровным и спокойным. Я лежала в его объятиях, слушая стук его сердца, и впервые за долгое-долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой. Все страхи, угрозы, предстоящая фиктивная жизнь – все отступило перед этим простым, чистым моментом. Вот оно, мое счастье. Здесь, в его руках. Егор, мой Егор, такой красивый, такой родной, даже сломленный.
Я осторожно пошевелилась, чтобы не разбудить его, но он лишь крепче прижал меня к себе, словно инстинктивно боясь потерять. Я провела рукой по его волосам, по щеке, чувствуя легкую щетину. Боже, как я соскучилась по этому ощущению.
Вскоре он начал ворочаться. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Сначала в них была легкая растерянность, потом, когда он увидел меня, взгляд прояснился. Слабая улыбка тронула его губы, и в его глазах, все еще немного красных, затеплился прежний огонек.
- Аля… ты не ушла. – Его голос был хриплым после сна, но в нем слышалось облегчение.
- Нет, я здесь, – прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу.
Он поцеловал меня в макушку.
- Как хорошо. Я думал, это сон.
Мы лежали так еще какое-то время, просто наслаждаясь моментом, который, я знала, не мог длиться вечно. Но каждая секунда была бесценна. Наконец, я глубоко вздохнула, собираясь с духом.
- Егор… мне нужно кое-что сказать.
Он приподнялся на локте, глядя на меня.
- Что?
- Мне… мне нужно вернуться в Москву, – произнесла я, и эти слова обожгли мне язык. – Мой поезд… он вечером.
Улыбка сошла с его лица. Его глаза снова наполнились болью и тревогой. Он крепче обнял меня, словно пытаясь удержать.
- Нет, Аля. Нет. Не уезжай. Пожалуйста. Я не могу без тебя. Посмотри, что со мной было. Не оставляй меня.
- Егор, – я провела рукой по его щеке. – Я не хочу. Но я должна. У меня учеба…
- К черту эту учебу! – Он прижал меня к себе сильнее. – Я тоже бросил. Останься. Мы будем вместе.
Его отчаяние было таким искренним, таким чистым, что мое сердце разрывалось. Я так хотела сказать ему всю правду, бросить все к чертям и остаться. Но угроза, зловещая и реальная, стояла между нами. Я видела Михаила Ивановича, его холодный, пронзительный взгляд. Я не могла рисковать Егором.
- Тише, – я старалась говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. – Мне надо ехать. Но я не исчезну. Обещаю.
Он смотрел на меня, ища в моих глазах подтверждение. Я старалась быть максимально убедительной.
Марина позвала нас завтракать. Егор, к моему удивлению, поднялся. Его глаза все еще были грустными, но он уже не выглядел таким опустошенным, как вчера. За завтраком он даже смог съесть немного каши. Марина смотрела на нас с надеждой, и я чувствовала тяжесть ее взгляда. Она верила, что я смогу его спасти.
Потом мы снова вернулись в его комнату.
- Аля… – Егор сел рядом со мной на кровать. – Если ты уедешь… ты ведь вернешься? Ты не пропадешь? Я… я не выдержу еще раз.
- Не пропаду, Егор, – я взяла его руки в свои. – Я обещаю.
- Тогда… – он глубоко вздохнул, словно принимая тяжелое решение. – Тогда я… я тоже пойду на учебу. Заново. И брошу пить. Только… только ты обещай, что будешь со мной на связи. Что не исчезнешь.
Его слова были лучом света в моем мрачном мире. Он приходил в себя. Мое присутствие помогло ему. Это было самое главное.
- Обещаю, – сказала я, и мой голос дрогнул от искреннего облегчения и новой боли.
Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула решимость.
- Я отвезу тебя на вокзал.
Поездка была молчаливой. Каждый из нас думал о своем. Он – о своем обещании, о надежде, которую я ему подарила. Я – о том, как долго мне удастся поддерживать эту хрупкую надежду, не разрушив его жизнь окончательно.
На вокзале было шумно. Я чувствовала, как сжимается мое сердце при мысли о расставании.
- Ну вот и все, – прошептала я, когда объявили посадку на мой поезд.
Егор притянул меня к себе, обнимая так крепко, словно пытался впитать в себя мое тепло.
- Я тебя люблю, Аля. Очень.
- Я тоже тебя люблю, Егор, – сказала я, и это была чистая правда. Самая чистая правда в моей лживой жизни.
Он поцеловал меня. Долго, нежно, отчаянно. В этом поцелуе было все – и тоска по прошлому, и надежда на будущее, и невысказанная боль, и клятва. Я чувствовала его дрожащие губы, его тепло, его любовь. Это был прощальный поцелуй, и я не знала, увидимся ли мы снова, и если да, то какими.
Я оторвалась от него, чувствуя, как слезы застилают глаза.
- Учись, Егор. Пожалуйста.
- Ты только не пропадай, – повторил он, его глаза были полны мольбы.
Я кивнула, отвернулась и, не оглядываясь, пошла к вагону. Я не могла оглянуться. Я не могла видеть его лицо, его боль. Я должна была уехать. Снова. Оставляя позади частичку себя, частичку своей души. Поезд тронулся, унося меня прочь от Егора, от нашей любви, от города, где я оставила свое сердце.