Опасная близость

Пувин просыпался от привычного утреннего шума города, доносившегося через окно. Его глаза не открылись сразу — он еще на мгновение остался в постели, обдумывая все кружившиеся в голове мысли. Шум будильника заставил его подняться, и, как обычно, он быстро удалился в ванную. После нескольких минут рутины и сборов он вышел из дома, чувствуя себя немного спокойнее, чем раньше. Мысли о Понде не давали ему покоя, но он не мог возразить, что что-то в их отношениях изменилось.

После того дня в парке аттракционов Пувин начал чувствовать, что между ними может быть хоть какое-нибудь нормальное взаимодействие. Они даже несколько раз могли спокойно поговорить, не ссорясь и не повышая голоса. Но доверять Понду он еще не готов. Поэтому Пувин оставался осторожным, хотя и не боялся его так, как раньше. Пока, тем не менее, он держал дистанцию.

Шагая в университет, Пувин чувствовал, что этот день будет обычным, без чрезмерных переживаний. Лекция по философии прошла спокойно, и хотя его мысли не оставляли вопроса об отношениях с Пондом, сегодняшний день, в отличие от предыдущих, был достаточно мирным. Он пытался просто быть в данный момент, не углубляясь в то, что может произойти.

После пары Пувин шел по коридору университета, как вдруг его неожиданно сбил с ног парень. Все, что он успел почувствовать, это резкий удар, и уже через секунду его вещи рассыпались по полу. Пувин мгновенно склонился, пытаясь собрать свои книги и тетради. Сбивший его человек быстро поднялся на ноги, так же пытаясь помочь.

– Простите, пожалуйста, – сказал он, неуверенно улыбаясь и наклоняясь к Пувину.
– Я не заметил вас. Вы в порядке?

Пувин поднял голову и на миг задержал взгляд на незнакомце. И тут он узнал его – это был тот самый парень, которого он встречал раньше в библиотеке.

– Ты... ты из библиотеки, правда? – спросил Пувин, пытаясь вспомнить, не был ли он ему знаком.

– Да, именно я, – ответил парень, кивая. — Извини, что это произошло. Я действительно не хотел, чтобы это произошло. Могу чем-нибудь возместить?

– Ничего страшного, все хорошо, – ответил Пувин, пытаясь успокоить ситуацию.

Но парень, очевидно, чувствовал себя виноватым и, желая сделать это правильно, добавил:

– Может, я могу угостить тебя кофе? Это, пожалуй, хоть как-то загладит вину.

Пувин на миг задумался, но наконец согласился. Он не был против выпить кофе, и этот парень казался довольно приятным собеседником.

- Хорошо, - сказал он, и они отправились в кафе.

Когда они вошли в кафе университета, Пувин был погружен в разговор с новым знакомым, не заметив, что за их столом наблюдает Понд. Он сидел со своими друзьями, и хотя его лицо походило на привычное выражение безразличия, Пувин почувствовал бы холод, если бы обратил внимание на то, как Понд наблюдает за ним.

Тем временем Пувин и парень, извинявшийся за столкновение, продолжали беседу. Казалось, все шло неплохо: они смеялись, обсуждали университетскую жизнь и не обращали внимания на ничего, кроме себя.

Но когда Понд сидел там со своими друзьями, его взгляд был четким и назойливым. Он смотрел на Пувина, и хотя это было трудно увидеть, его лицо выглядело злое и сердитое. Его друзья, конечно, не обращали на это особенного внимания, но для Понда этот момент был критическим.

Через несколько минут, когда Пувин почувствовал, что разговор с незнакомцем заходит на новый уровень, Понд не выдержал. Он резко встал и, не говоря ни слова, подошел к столу. Пувин даже не успел понять, что произошло, как Понд схватил его за руку и потащил к двери.

– Пойдем, – коротко сказал Понд, ведя его к выходу.

Пувин пытался что-нибудь сказать, но Понд не давал ему возможности. Он чувствовал, как его сердце билось быстрее, но ему было сложно понять, почему Понд ведет себя так резко. Что произошло? Почему это его так задело? И почему Пувин не мог просто оставить все как есть?

Незнакомец сидел, не зная, что сказать, но не мог ничего сделать, ведь Понд уже вывел Пувина на улицу, где тишина оставалась невыразимой, а Пувин все больше чувствовал, что что-то меняется снова.

Пувин и Понд вышли из кафе, и Понд, не давая ему шанса на вопрос, резко схватил его за руку и потащил через двор к парковке. Пувин пытался понять, что происходит, но Понд игнорировал его вопросы. Вместо того чтобы объяснить ситуацию, Понд просто открыл дверь своей машины и без лишних разговоров потащил Пувина внутрь. Все происходило так быстро, что Пувин не успел подумать, что делать.

– Куда ты меня ведешь? – спросил он, глядя на Понда, но тот снова молчал. Он просто сел за руль и завел машину.

Пувин чувствовал, как напряжение нарастает. Ему не нравилось, что Понд ведет себя так, словно все решает сам, не давая ему возможности даже высказаться.

– Куда мы едем? – снова спросил Пувин, но Понд не ответил. Только тихо сосредоточился на дороге, не оборачиваясь к нему.

Машина неслась по улицам города, а Пувин не знал, куда они едут. Он попытался выдержать молчание, но его нервы казались уже на грани. Он даже почувствовал, как тяжесть его глаз начала нависать, и постепенно под этим давлением он заснул.

Понд не забывал поглядывать на него, иногда украдкой поглядывая в сторону спавшего на сиденье Пувина. Ему было трудно объяснить, почему он действует так, почему нуждается в этом, но все было настолько спонтанно, что он просто не мог остановиться. Возможно, это не было правильным решением, но Понд чувствовал, что нужно было поступать именно так.

Через некоторое время Понд свернул в большое здание, и машина заехала на подземный паркинг. Он остановил машину, но еще несколько минут просто сидел в ней, глядя на спящего Пувина. Это выглядело как момент, когда он все еще не мог решить, следует ли продолжать.

Наконец Понд вышел из машины, подошел к пассажирскому сиденью, где Пувин спал, и открыл дверь. Легким толчком он будил его:

– Пувин, просыпайся, – сказал Понд, слегка пока обходя вопрос, почему это все происходит.

Пувин открыл глаза и увидел, что находится в месте, которое он точно не знал. Это была большая подземная парковка, которая выглядела как часть чего-то огромного. Пувин сразу почувствовал, что это не то место, куда он должен попасть.

– Куда мы? — спросил Пувин, слегка запыхавшись.

Понд не ответил, просто взял его за руку и потащил к двери здания. Пувин чувствовал, как сердце начинает колотиться, а ощущение незнакомости и тревоги нарастало. Что-то было не так, и это чувство становится все сильнее.

– Ты не мог просто сказать мне, что происходит? – пытался спросить Пувин, но Понд не останавливался. Он вел его в лифт, и с каждым шагом Пувин начинал паниковать все больше.

Лифт поднялся на несколько этажей и остановился. Дверь открылась, и Пувин увидел перед собой коридор, выглядевший совсем не так, как место, которое он привык видеть в университете. Это было незнакомое ему пространство, и он почувствовал, как его сердце стало биться быстрее. Ему стало не по себе, ведь этот коридор выглядел как тот, что мог бы принадлежать к личному пространству Понда, и все это стало невыносимо странным.

Пувин оглянулся и почувствовал, что его страх стал еще сильнее. Он не знал, что дальше, но одно было ясно: он не хотел быть в этом месте, в этой ситуации.

Понд потащил Пувина к двери своей квартиры, не позволяя ему даже спросить, куда они уходят. Открыв дверь, он толкнул Пувина внутрь, а сам быстро закрыл ее на замок изнутри. Квартира была большая, и Пувин мгновенно ощутил, как страх охватывает его. Он стоял на месте, пытаясь понять, где он оказался, и что будет дальше.

Ремонт в квартире смотрелся новым и стильным. Здесь было две просторные спальни, огромная кухня, совмещенная с гостиной, ванная комната и два гардероба. Помещения были наполнены современным дизайном, что делало это место еще более незнакомым и холодным для Пувина.

– Входи, у меня дома никого нет, я живу сам, – сказал Понд, словно пытаясь успокоить его, но Пхувин почувствовал, как сердце сжалось от этих слов. Теперь он точно знал: здесь его никто не спасет.

Пувин стоял в коридоре, смущенный, не зная, что делать дальше. Он боялся даже двигаться, но его нерешительность не оставалась незамеченной. Понд, уже прошедший по коридору в гостиную, вернулся и резко крикнул:

– Ты что, глухой? Подойди сюда!

Сердце Пувина пропустило удар, и он словно по команде начал двигаться вперед. Он снял свои кроссовки, медленно шел к Понду, сидевшему на диване, злобно глядя на него. Пувин чувствовал, как каждый его шаг ставил его на грань разума. Что-то внутри него подсказывало, что нужно действовать, но страх мешал понимать, что будет правильным.

Понд, не отрывая взгляда, положил руку на спинку дивана, давая понять, что Пувин должен сесть рядом. И как бы он ни пытался сдержать себя, Пувин не мог отказать. Ему не оставалось выбора.

– Садись, – командовал Понд, – и расскажи мне об этом парне.

Тон голоса Понда был неприязнен, и Пувин почувствовал, как его сердце билось быстрее. У Понда не было ни капли сострадания. Выглядело так, будто он готовился выбить из Пувина всю правду, и ему это совсем не важно было, как именно это произойдет.

Пувин сел на край дивана, не смотря на Понда, пытаясь успокоить свое дыхание. Каждое движение казалось тяжелым, каждый звук вокруг тревожным. Понд не отводил взгляда, и это начинало нервничать Пувина еще больше.

– Ну? – Понд не сдержался, голос его был жестким, а взгляд – пронзительным.

Пувин на мгновение остановился, пытаясь понять, с чего начать. Его разум был перегружен от всех событий, произошедших за последние часы. Но Понд не давал ему шансов на покой. Его гнев и злость распространялись, словно темное облако, поглощавшее все вокруг.

– Я... я не знаю, – произнес Пувин, чувствуя, как слова спутываются в горле. Он не имел силы противостоять, и чувствовал, как на него давит этот холодный, агрессивный взгляд Понда.

— Не притворяйся, что ничего не произошло! – сорвался Понд. — Ты только что сидел с ним в кафе, смеялся, как и все остальные, не правда ли? Что это за связь? Ты хочешь объяснить, почему он так просто появился в твоей жизни?

Пувин почувствовал, как его сердце снова сжимается. У него не было ответа, а каждый запрос Понда ставил его на предел. Но страх перед старшим и неизвестность ситуации заставляли его молчать, не пытаясь объяснить, что происходит.

А Понд не останавливался, все больше и больше выходя из себя. В его голосе звучала не только злоба, но и что-то другое — нечто, что Пувин не мог разобрать, но что чувствовал всем своим существом.

Пувин вздохнул, пытаясь успокоить свое дыхание. Его сердце все еще билось неровно, а перед глазами стоял разгневанный Понд, готовый выбить всякую правду. Но в этот момент Пувин сообразил, что у него не было другого выбора, не считая как говорить.

– Мы столкнулись случайно, – сказал он тихо, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – После лекции, я шел по коридору, и он... он просто налетел на меня. Все мои вещи упали на пол, мы начали собирать их вместе. Я не имел другого выбора, чем поговорить с ним, – добавил Пувин, и его голос стал еще тише, словно он пытался избежать подозрений.

Понд продолжал смотреть на него, но теперь выражение его лица изменилось. Он не выглядел так злобно, хотя гнев до сих пор был виден в каждом его движении. Это давало Пувину надежду, что, может быть, он может успокоить ситуацию.

– И что же ты ему сказал? — спросил Понд, голос у него оставался таким же холодным, но теперь это была не агрессия, а скорее спокойный, холодный интерес.

– Ничего особенного, – Пувин нахмурился, вспоминая, как парень извинялся перед ним и предложил пойти вместе в кафе, чтобы «исправить ситуацию». — Он извинился и предложил кофе, чтобы как-то компенсировать этот инцидент. Я согласился, потому что мне нечего было терять.

Понд ничего не сказал, но Пувин заметил, как его пальцы сжались на спинке дивана. Беспокойство во взгляде Понда только усилилось. Но Пувин чувствовал, что, возможно, ему удастся как-то объяснить ситуацию, не вызывая еще большей злобы у старшего.

– И что ты думал, сидя с ним в кафе? – спросил Понд резким тоном, но его глаза были все еще скрыты за маской покоя. Это удивило Пувина. Ему казалось, что Понд хочет больше, чем просто получить ответ.

Пувин на миг умолк, пытаясь собрать свои мысли. Он знал, что любой неверный ответ мог обострить ситуацию, но не мог заставить себя молчать.

– Мы просто... мы разговаривали об университете, – сказал он, стараясь выглядеть спокойным. – Он спрашивал о моих курсах, я ответил. Ничего больше. Мне не было с ним неловко, просто так вышло.

Понд поднял бровь, словно не веря в сказанное. Теперь в его взгляде появилось некоторое сомнение, но вместе с тем и спокойная насмешка.

– И ты думаешь, что это нормально, сидеть с незнакомым парнем в кафе после того, как он на тебя налетел? – Понд говорил очень медленно, словно пытаясь каждое слово вдавить глубже в Пувин.

Пувин почувствовал, как его шея становится горячей оттого, что Понд все больше выжимал из него каждую деталь. Но он не знал, как ответить на этот вопрос. Он пытался обогнать ситуацию в своей голове, но все становилось еще сложнее.

– Я... не знаю, – Пувин опустил взгляд, его голос дрожал. – Он просто был вежлив, и я не думал, что это будет иметь значение.

Понд улыбнулся, но эта улыбка была далека от хорошей. Он поднялся с дивана и сделал несколько шагов к Пувину, глядя прямо в его глаза. От этого Пувин почувствовал себя еще более уязвимым, словно стоял перед несгибаемой стеной.

— Ты думаешь, что я не замечаю, что не так? — Понд говорил тихо, но его слова становились все острее.
— Ты думаешь, что я не вижу, как ты волнуешься из-за этого?

Пувин почувствовал, как его сердце начинает биться чаще, и он снова опустил взгляд, но на этот раз Понд не позволил ему отвлечься. Он резко схватил Пувина за запястье и притянул его к себе, прижимая к дивану. Пувин почувствовал холодный взгляд Понда, но этот физический контакт заставил его вздрогнуть от страха. Он даже не смог сдержать тихий, чуть слышный вскрик.

– Ты еще не понял, что я больше не буду терпеть твоего молчания, – сказал Понд с едва сдерживаемой агрессией в голосе. Пувин чувствовал, как его сердце застыло, а страх сжимал грудную клетку.

Понд наклонился к нему, еще больше прижимая к себе, и Пувин не мог не почувствовать всю находившуюся в старшем силу. Это было больше, чем просто физический контакт; это было давление, которое на него ложилось, заставляя его чувствовать себя еще более беззащитным.

– Я хочу, чтобы ты сказал мне правду, – прошептал Понд, держа его так, что Пувин не мог двигаться. Его голос стал грубее, а слова словно выбивались из него без предупреждения.

Пувин чувствовал, как его глаза наполняются слезами. Он пытался сдержать себя, но чувство беспомощности и страха становилось все сильнее. В его голосе уже не было сил, когда он прошептал:

– Я... я не знаю, что еще сказать.

Понд, заметив, как его слова влияют на Пувина, отпустил его лишь чуть-чуть, но все равно не отступал, глядя в его глаза. Он был непреклонен, и Пувин чувствовал, как его эмоции становятся безудержными. Слезы сами собой начали стекать по его щекам, и он не мог больше держать это в себе.

Понд наблюдал за ним, но не сказал ни слова. Чувство победы на его лице смешалось с чем-то другим – возможно, пониманием того, что он действительно держит Пувина в своих руках.

Пувин не мог больше держать эмоции. Слезы беспомощно катились по его щекам, и он чувствовал, как это все значит на нем — как тяжелая ноша, которую невозможно сбросить. Он чувствовал себя маленьким и беззащитным, и от этого сердце сжималось от боли.

Понд все еще стоял перед ним, и его взгляд не отрывался от Пувина. Тот чувствовал, как каждое движение старшего вызывало у него боль и тревогу. У него не было сил больше что-либо сказать. Все слова просто таяли на губах.

– Я не хочу тебя пугать, – сказал Понд неожиданно тихо, хотя в его голосе все еще оставалась та же твердость. – Но ты заставляешь меня. Ты заставляешь меня искать твои ошибки, и я вижу их во всем.

Пувин не знал, что ответить. Ему хотелось только скрыться, просто убежать, но Понд не давал ему шанса. Он оставался слишком близко, слишком силен, и это было больше, чем Пувин мог выдержать.

Понд продолжал смотреть на него, его пальцы все еще касались запястья Пувина, удерживая его на месте. В этом взгляде было столько всего — и гнева, и сомнения, и даже какой-то скрытой жестокой заботы. Это было то, что Пувин не мог понять.

– Ты ему больше не позволишь к себе приближаться, – сказал Понд, и голос его стал почти безразличным, но с холодным упрямством.

– Я не... – Пувин едва мог говорить сквозь слезы. – Я не хочу этого. Просто он... он не плохой

– Не плохой? – Понд снова подошел ближе, и его голос стал резким, хотя и спокойным. – Ты думаешь, я в это поверю? Ты ему просто неважен, ты это понимаешь?

Пувин не отвечал. Он пытался умерить слезы, но они продолжали литься, словно вода из не закрывающегося крана. Он больше не мог сдерживать свои эмоции — это была не просто злоба, а целая буря, просыпавшаяся в нем. Он просто хотел быть понятным, но сейчас со всеми этими эмоциями ему казалось, что он потерял контроль над всем.

Понд смотрел на него еще несколько секунд, а потом, неожиданно для Пувина, резко схватил его за плечи и прижал к дивану. Пувин почувствовал его силу, и даже в таком положении ему было тяжело дышать. Его сердце было на грани отчаяния.

— Ты будешь мне все рассказывать, Пувин, — прошептал Понд, его голос стал мягче, но в нем оставалось то же холодное упрямство. — Я хочу знать, почему ты так ведешь себя, почему все это происходит. И ты не сможешь уйти, пока я не получу ответы.

Пувин чувствовал, как его тело дрожит от напряжения, но он не мог вырваться из этого жесткого восторга. Понд держал его с такой силой, что это походило на то, как хищник удерживает свою добычу.

– Я не хочу больше... – Пувин пытался говорить, но снова не смог. Его голос звучал приглушенно, а от слез на его лице все становилось туманным.

– Я знаю, – тихо сказал Понд, и снова наклонился, глядя в его глаза. – Но ты не уйдешь. Ты хочешь правды, да? Так вот, я буду искать ее, пока ты не поймешь, как это важно.

Пувин чувствовал, как от этих слов его грудь сжимается еще сильнее, и он чувствовал, как его слезы становятся еще больше. Он пытался что-то сказать, но даже его мысли путались, когда Понд продолжал сидеть на диване, глядя на него, молча наблюдая.

В конце концов Пувин, не выдержав больше, опустил голову и просто заплакал еще сильнее, все эти эмоции уже не могли остаться внутри него. И хотя он чувствовал, как Понд не отпускает его, как его сильные руки прижимают его к себе, он ничего не мог изменить.

Понд, увидев это, все же не отпустил его сразу. Он остался сидеть рядом, но теперь уже не выглядел таким злым. Его взгляд стал более сложным, словно он понимал, что Пхвину требуется больше времени, чтобы воспринять все происходящее.

Пувин сидел на диване, его тело было напряжено, а мысли разрывались между желанием покинуть это место и невероятным страхом, вызвавшим Понд. Он сидел неподвижно, стараясь выглядеть спокойно, но даже его малейшие движения выдавали внутреннее тревожное состояние. Он пытался убедить себя, что все это — всего лишь временное недоразумение, но не мог избавиться от ощущения, что все идет не так.

Понд, стоявший возле него, наблюдал за ним с беззаботным выражением лица, но от его глаз некуда было убежать. Красные блестящие глаза старшего смотрели на Пувина так, словно он был его собственностью, и это не могло не пугать.

– Я тебе сказал, что не позволю тебе уходить, – сказал Понд холодно, словно это было что-то обычное. – Ты остаешься здесь. И никаких разговоров.

Пувин почувствовал, как сердце его сжимается от этих слов. Он ответил, хотя голос его звучал слабо:

– Это неправильно... Я хочу домой.

Но Понд только посмотрел на него с легким, практически презрительным выражением, словно он знал, что Пувин не сможет уйти.

– Ты останешься, и мы поговорим, – сказал Понд, приближаясь к нему.

Тон голоса старшего парня был необратим, и Пувин почувствовал, как страх сжимает его горло. Он поднялся с дивана, пытаясь найти выход, но уже почувствовал, что борьба напрасна. Понд был слишком силен и решителен.

В один момент Понд, несмотря на сопротивление Пувина, схватил его за талию и поднял, не давая шансов на побег. Пувин попытался выставить руки, чтобы схватиться за что-то, но Понд был гораздо сильнее. Без труда он поднял младшего парня, закинув его на свое плечо, и быстро двинулся по направлению к спальне.

– Ты не уйдешь, – повторил Понд, даже не пытаясь скрывать свой гнев.

Пувин пытался вырваться, но только слышал, как его дыхание становится все труднее, когда Понд не давал ему возможности вырваться. Шаги Понда были решительными, и каждый из них удалял Пувину от возможности убежать.

Как только они достигли спальни, Понд сбросил Пувина на кровать, и тот больно ударился спиной. Пувин попытался подняться, но рука Понда быстро придавила его к кровати, и он даже не мог двигаться.

Понд закинул его телефон на тумбочку, быстро набрал номер, пока Пувин еще был ошеломлен. Он не имел сил ни протестовать, ни думать, что делать дальше.

– Алло, это мама Пувина? – спросил Понд, и его голос был так спокоен, что это почти не удивило Пувина.

Мать Пувина, услышав незнакомый голос, удивленно ответила:

– Да, это я. Кто это?

– Это Понд, я друг Пувина – бесцеремонно ответил он. – Ваш сын останется сегодня на ночь у меня. Не беспокойтесь, все под контролем.

Пувин пытался отодвинуть руку Понда, но тот мгновенно затолкал ее назад, закрывая рот младшему парню своей рукой, чтобы он не мог протестовать. Он не мог говорить, даже не мог дышать свободно.

Мать все еще немного медлила, но согласилась, поскольку не могла возразить.

– Хорошо, – сказала она с тихим вздохом, – только, пожалуйста, позаботьтесь о нем.

– Обещаю, – ответил Понд, щелкая по телефону и бросая его на тумбочку рядом.

Пувин оставался в той же позиции, пораженный произошедшим. Его дыхание было тяжелым, а чувство бессилия постепенно накрывало его.

– Теперь ты останешься здесь, – холодно сказал Понд, садясь на край кровати.

Понд отпустил руку Пувина и не спеша пошел к гардеробу. Его шаги были уверенны и спокойны, словно ничего необычного не происходило. Он открыл дверь шкафа и стал просматривать свою одежду, словно совсем не обращая внимания на состояние младшего парня. Пувин оставался на кровати, наблюдая за ним, но не решался даже шевельнуться.

– Можешь попытаться убежать, – сказал Понд, не оборачиваясь. — Но дверь все равно закрыта.

Пувин почувствовал, как его сердце начинает колотиться от отчаяния. Каждое слово Понда было как холодный душ, еще больше снижавший надежду на спасение. Пондовая уверенность и безразличие поражали его до глубины души. Он сидел тихо, пытаясь разобраться в своих эмоциях, но ничего не получалось.

Через несколько минут Понд вернулся с расслабленным выражением лица, держа в руках свежую футболку и шорты. Он бросил одежду на стул рядом и, сохраняя покой, громко сказал:

– Иди в душ. Можешь отдохнуть немного.

Пувин не имел выбора, и хотя каждая часть его тела стремилась убежать, он встал с кровати и пошел в ванную. Шаги были тяжелыми, но он чувствовал, что ему нужно успокоиться хоть на несколько минут. Как только дверь ванной комнаты захлопнулась, Пувин быстро запустил воду и позволил горячим струям омывать его тело, словно пытаясь смыть всю неприятную ситуацию. Он оставался под водой дольше, чем нужно, пытаясь собрать свои мысли.

Через несколько минут он вышел из душа, чувствуя, как напряжение начинает немного отпускать. Он надел футболку и шорты, которые Понд подготовил для него. Одежда была значительно больше, чем обычная, что делало Пувина немного забавным, но он не имел сил обращать внимание на мелочи.

Он вышел из ванной и остановился на пороге, чувствуя себя очень неудобно. Понд сидел на диване, но когда он увидел Пувина, его взгляд не мог оторваться. Парень задержал дыхание, как никогда раньше сосредоточенно глядя на него. Пувин чувствовал на себе тяжесть взгляда Понда, и его тело содрогнулось.

– О, ты выглядишь... интересным, – сказал Понд, немного улыбаясь, хотя в его голосе была определенная холодность. Он не пытался скрыть то, что его поражает.

Пувин, который и так чувствовал себя совсем неуютно, еще больше чувствовал себя растерянным от взгляда Понда. Он не знал, что делать, потому остался стоять на месте, стараясь не показывать свою внутреннюю борьбу.

Понд, еще несколько секунд наблюдая за ним, отсел на диван, его взгляд стал чуть менее строгим.

– Садись, – сказал он спокойным голосом, словно совсем не обращая внимания на ситуацию, – Я так не люблю, когда люди чувствуют себя неудобно. У тебя нет причин нервничать.

Пувин сидел на диване, наблюдая, как Понд пытается настроить атмосферу. Вместо того чтобы становиться еще более напряженным, Понд решил сделать все, чтобы младший чувствовал себя комфортно. Он включил телевизор, пытаясь найти какой-нибудь нейтральный фильм, который мог бы заинтересовать Пувина.

– Если хочешь, можешь посмотреть, – сказал Понд, садясь на другой конец дивана.

Пхувин, хоть и не был особенно заинтересован в просмотре, все же начал смотреть, позволяя себе немного расслабиться. Атмосфера в комнате стала менее напряженной, но Пувин все еще ощущал определенную дистанцию ​​и не смог бы привыкнуть к находящемуся в квартире Понду.

Понд, наблюдая за тем, как Пувин пытается быть спокойным, понял, что лучше пойти на время в душ, чтобы дать младшему немного пространства. Он встал с дивана, бросил последний взор на Пувина, и, не сказав больше ни слова, направился в ванную.

Оставшись один в комнате, Пувин не мог полностью расслабиться. Телевизор был тихим, а он невольно снова стал думать о том, что здесь и как все происходит. Однако этот момент стал для него возможностью немного успокоиться.

Через некоторое время Понд вернулся из ванной, выйдя в простом черном халате. Он заметил, что Пувин уже почти заснул, слегка наклонив голову, и усмехнулся, увидев, как тот выглядит спокойно.

Не желая будить Пувина, Понд решил сделать все, чтобы этот момент прошел без проблем. Он выключил телевизор и, подходя к младшему, осторожно поднял его на руки, не пытаясь нарушить его покой. Пувин даже не проснулся. Понд переносил его в свою спальню, пораженный тем, как тяжело Пувину дается даже это простое пребывание.

Он нежно уложил Пувина на кровать, осторожно подложив подушку под его голову, и присел рядом. Понд чувствовал себя заботливым и ответственным за происходящее. Пувин, похоже, действительно устал, и Понд не хотел нарушать его сон.

Лишь после того, как он убедился, что Пувин хорошо расположился, Понд лег рядом, осторожно обнимая его за талию . Нежно, но так, чтобы Пувин почувствовал присутствие старшего. В этот момент Понд не стремился к чему-то большему. Он хотел, чтобы Пувин почувствовал поддержку даже в такой непростой для него момент.