Опасная близость

Утром Пувин просыпается, чувствуя необычное тепло, окутывающее его тело. Его глаза медленно открываются, и он сразу же отдает себе отчет, что это не его кровать. Тело чувствует неведомый комфорт, но и определенное напряжение — обвивающие его талию руки. Он замирает, стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить спящего рядом.

Пувин начинает нервно дышать, но, как бы он ни пытался собрать свои мысли, все выглядит необычно и слишком близко. Его сердце ускоряет ритм, когда он замечает, что держащие его руки принадлежат Понду. Подсознательно Пувин испытывает страх и неопределенность – он не помнит, как оказался в этой ситуации. Воспоминания о случившемся вчера напоминают ему лишь части, и он не может точно понять, почему очутился здесь, в постели Понда.

Пувин пытается осторожно двигаться, стараясь не будить старшего, но каждое движение кажется ему слишком громким, даже в тихой комнате. Он чувствует, как его сердце сжимается в груди, когда Понд неожиданно слегка шевелит руку, лежащую на его талии, но не отпускает его. Это заставляет Пувина ощутить еще больший дискомфорт.

Через несколько минут он пытается успокоиться, понимая, что ему необходимо сделать выбор: остаться в таком состоянии, не нарушая тишину, или попытаться осторожно вытянуться, чтобы уйти, не разбудив Понду. Но как только он попытался потянуться, Понд невольно сжал его еще сильнее, что еще больше заставило Пувина почувствовать себя в ловушке.

Попытка вырваться из объятий только усугубила ситуацию, и он понял, что его шансов убежать нет.

Пувин замирает, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он пытается дышать ровно, но напряжение не дает ему покоя. С каждым движением Понд держит его еще сильнее, как будто бы он не хочет, чтобы Пувин ушел, даже если тот этого не хочет.

Пувин чувствует, как его талия обвита рукой Понда, и понимает, что не может так просто выбраться из этой ситуации. Его мозг работает на скорости, пытаясь найти выход, но все, что он может сделать это чувствовать этот физический контакт и глубокое волнение внутри себя.

Несколько минут они оба лежат в тишине, и Пувин слышит, как Понд не спеша дышит, спокойно спит. Но каждое его дыхание кажется слишком близким. Пувин пытается успокоиться и не разбудить Понда, но его разум кипит от осознания того, что он оказался в такой ситуации.

Наконец, после нескольких минут тишины, Понд медленно просыпается. Он слышит, как Пувин тихо вздыхает и, не открывая глаз, легким движением руки еще раз притягивает его к себе. "Не двигайся", - его голос звучит мягко, но и весьма упрямо. "Ты же не хочешь уйти сейчас, правда?"

Пувин понимает, что Понд точно осознает, что он нервничает и что он хочет, чтобы Пувин остался. Но что-то в его тоне заставляет Пувина чувствовать себя так, словно у него нет выбора.

-Не думай, что ты можешь просто оставить меня, Пувин, - Понд добавляет, и его рука снова скользит по спине младшего, если бы он пытается успокоить его.

Пувин чувствует, как его сердце продолжает колотиться, а разум разрывается на противоречивые мысли. Он не хочет быть здесь, но что-то в объятиях Понда заставляет его не торопиться уходить. Это страх или это другое? Он не может понять.

-Я не хочу оставаться, - шепчет Пувин, пытаясь вырваться из его объятий, но Понд отвечает ему с таким спокойным, но твердым голосом:

-Просто побудь со мной

Пувин пытается отодвинуться, но чувствует, как Понд, кажется, становится еще крепче. Он понимает, что пока нет никаких вариантов.

Пувин чувствует, как горячие руки Понда скользят под футболку, касаясь его голой кожи. От этого движения его сердце сначала сжимается от удивления, а затем чувствует себя как в мышеловке, когда чувствует теплоту и силу рук старшего. Тело онемело, и он даже не может ничего сказать.

Понд прижимает его еще сильнее, и Пувин чувствует, как его спина реагирует на каждое прикосновение, каждое движение. Он не может не заметить, как его дыхание становится более неровным, а нервы сдаются на грани. Хотя ему трудно преодолеть страх, он не может понять, почему его реакция так жива, почему не может так просто отодвинуть Понда. Он не хочет,
чтобы это все продолжалось, но не может заставить
себя выступить против него. Его тело и разум запутались, и он не понимает, что это связь, привязывание или что-то другое.

Понд, не отрывая взгляда от него, тихо шепчет:

-Не бойся

Его руки обвивают
Пувина все крепче, словно пытаясь
растопить еще оставшийся у него страх в
глазах. Пувин чувствует, как его сердце бьется в груди и не может контролировать свою реакцию на эти прикосновения, хотя он и пытается оставаться спокойным.

После короткой паузы, когда Понд отпустил Пувина, тот почувствовал легкое облегчение, но одновременно странное волнение. Он быстро натянул находившуюся рядом футболку которую Понд успел снять и отступил на несколько шагов.

– Я... я пойду найду что-нибудь поесть, – тихо сказал Пувин, пытаясь скрыть смущение.

Понд усмехнулся, ненавязчиво проведя рукой по волосам.

– Хорошо. Но если будешь готовить, я помогу, – сказал он, наблюдая за тем, как младший поспешил в кухню.

Кухня была просторной и современной, с белыми глянцевыми шкафчиками и мраморными столешницами. Пувин стал рассматривать, что можно приготовить, нашел яйца, несколько овощей и хлеб. Его движения были быстрыми, словно он пытался занять руки, чтобы не думать обо всем, что произошло раньше.

Через несколько минут в кухню вошел Понд, уже в полностью завязанном халате, выглядя более собранным и даже немного серьезным.

– Ты так увлекся, что даже не предложил мне помочь, – сказал он с легкой улыбкой, подходя к Пувину сзади.

Младший хотел что-то ответить, но вдруг почувствовал, как сильные руки обхватили его талию.

– Понд! Что ты делаешь? — растерянно воскликнул он, стараясь отстраниться, но объятия были теплыми и крепкими.

– Помогаю, – просто ответил старший, наклонившись поближе, чтобы посмотреть, что готовит Пувин.

Младший почувствовал, как у него начали дрожать руки, когда Понд коснулся его пальцев, державших нож.

– Осторожно, не порежешься, – сказал он, плавно отводя руки Пувина и забирая нож.

- Я справлюсь сам! — быстро ответил Пувин, краснея, но не мог не заметить, как уверенно и умело старший начал нарезать овощи.

Завтрак готовили вместе: Понд поджаривал овощи, тогда как Пхувин сбивал яйца. Несмотря на первоначальную напряженность, атмосфера становилась легче.

– Ты хорошо умеешь готовить, – заметил Понд, когда они вместе выкладывали еду на тарелки.

– Я часто помогаю маме дома, – тихо ответил Пувин, избегая прямого взгляда.

Понд усмехнулся. Он чувствовал, что младший постепенно расслабляется, и это радовало его. Но как только они сели за стол, старший снова наклонился поближе.

– В следующий раз я тоже научу тебя некоторым фишкам. А пока... мне нравится, когда ты здесь. Оставайся чаще, – сказал он с теплотой в голосе, заставляя Пувина снова испытать смешанные эмоции – и смущение, и неизвестное чувство тепла.

После того как они доели завтрак, Понд не спеша собрал посуду, а Пувин пытался помочь. Младший чувствовал, что хочет поскорее уйти, но каждый взгляд старшего давал понять, что спешить не стоит.

– Не волнуйся, я уберусь, – сказал Понд, ненавязчиво касаясь руки Пувина, когда тот хотел взять тарелки. — А ты, отдохни.

Пувин только вздохнул.

— Тогда можешь отвезти меня домой? – тихо спросил он, стараясь не встречаться со взглядом старшего.

Понд улыбнулся так, словно ждал этого вопроса.

– Не так быстро, – ответил он загадочно. – Есть еще одно место, куда я хочу тебя отвезти.

– Куда? – Пувин насторожился.

– Увидишь, – коротко сказал Понд, уже намекая, чтобы тот собирался.

По дороге в машине Пувин несколько раз спрашивал, куда они едут, но Понд упрямо молчал, отвечая лишь короткими фразами или улыбками. Когда они подъехали к месту, младший удивился.

– Это... парк? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Да, – подтвердил Понд, выходя из машины. – Здесь спокойно, и я подумал, что тебе нужен свежий воздух после такого утра.

Они пошли по узкой тропинке между деревьями. Парк был тихим, наполненным ароматом сосен и пением птиц. Пувин немного расслабился, даже поймал себя на мысли, что дышит глубже.

– Ты любишь прогулки? – спросил Понд, наклоняясь, чтобы подобрать маленькую веточку и покрутить ее в руках.

– Редко гуляю, – ответил Пувин. — Обычно дома или в университете.

– Это плохо, – сказал старший, задумчиво глядя на него. – Природа помогает успокоиться.

Они прошли к небольшой поляне со скамейкой, где сели вместе. Понд ненавязчиво наклонился поближе к младшему, наблюдая, как тот смотрит на небо.

– Я хотел, чтобы ты понял, что я не всегда такой, – тихо сказал Понд, нарушая тишину.

– Такой? – переспросил Пувин, поворачивая голову.

– Ты знаешь... иногда я могу быть резким или упорным. Но это не значит, что я хочу напугать тебя, – Понд провел рукой по своим волосам.

Пувин удивленно умолк. Он не ожидал таких слов.

– Иногда... – продолжил Понд, улыбаясь. – Я просто хочу, чтобы ты больше доверял мне.

Младший пожал плечами, отведя взгляд.

– Это сложно.

– Я знаю, – ответил Понд, легонько прикасаясь к его руке. – Но я не собираюсь сдаваться.

После этого они еще чуть-чуть сидели в тишине, глядя на горизонт. Потом Понд предложил возвращаться, и, хотя Пувин колебался, он все же поднялся со скамейки.

Когда машина остановилась у дома Пувина, младший уже собирался попрощаться и выйти, но Понд неожиданно сказал:

- Подожди. Я хочу поздороваться с родителями.

– Что? – Пувин удивленно посмотрел на него.
– Зачем?

– Я ведь звонил твоей маме вчера, – спокойно объяснил Понд, выходя из машины. — Было бы невежливо не зайти.

- Ты серьезно? — Пувин пытался остановить старшего, но тот, словно ничего не произошло, направился к двери.

Пувин тяжело вздохнул и последовал. Его сердце колотилось так, будто он только что пробежал километр.

Дверь открыла мама, и ее лицо сразу засветилось улыбкой, когда она увидела гостей.

- Добрый день! Вы, вероятно, Понд?

– Да, это я, – с улыбкой ответил Понд, легко наклоняя голову. – Очень приятно.

– Проходите, пожалуйста, – мама пригласила их в дом, и Пувин увидел, как старший даже не думает возражать.

В гостиной уже ждал отец, и после нескольких вежливых поздравлений разговор пошел в неожиданном направлении.

– Я пришел не просто так, – вдруг заявил Понд.

Пувин замер, чувствуя, как его ладони начинают потеть.

– Я хочу сказать, что мне очень нравится ваш сын.

Мама и отец переглянулись, и их лица будто засияли еще больше.

– Это приятно слышно, – сказала мама, скрывая улыбку. – А вы серьезно настроены?

– Абсолютно, – уверенно ответил Понд, переводя взгляд на Пувина, нервно сжимавшего кулаки.

– Ладно, – сказал отец, оценивая его уверенный взгляд. – Мы верим вам.

– Что? Вы о чем вообще говорите? – наконец не выдержал Пувин.

– Мы просто рады, что у тебя есть такой друг, – дипломатически ответила мама, но в ее глазах читалось нечто большее.

После нескольких фраз Понд попрощался и вышел, оставив младшего наедине с родителями.

Пувин тяжело сел на диван, понимая, что сейчас начнется настоящий допрос.

– Он хороший парень, – сказала мама, садясь рядом.

– Мы его поддерживаем, – добавил отец, подчеркивая серьезность своих слов.

– Поддерживаете в чем? Мы даже не встречаемся! — возмутился Пувин, чувствуя себя зажатым в угол.

— Ну, может, стоит попробовать? – спросила мама, и в ее голосе чувствовалась мягкая настойчивость.

– Это глупо... – пробормотал он и спрятал лицо в руках.

Он поднялся в свою комнату, пытаясь переварить произошедшее. Слова Понда и поддержка родителей еще долго не давали ему покоя.

....

Утро выдалось удивительно солнечным, но Пувин отнюдь не был в хорошем настроении. Он стоял у двери, пытаясь убедить маму, что печенье, которое она настаивала передать Понду, совсем не нужно.

– Мама, это просто странно, – жаловался он, держа в руках яркий пакет с печеньем.

– Ничего удивительного, – отмахнулась она. — Он же твой друг, и одежду вернешь вместе с печеньем. Это вежливо.

– Но... – начал было Пувин, но наткнулся на ее невозмутимый взгляд.

– Все. И не спорь.

Оставшись без выбора, Пувин натянул кроссовки, взял оба пакета – с одеждой и печеньем – и направился в университет, вздохнув.

В коридорах факультета уже начинали собираться студенты, но Пувин избегал взглядов знакомых, стараясь не привлекать внимания. Он крепче сжал пакеты в руках, направляясь к аудитории, где должна быть пара философии.

Когда он вошел в помещение, он сразу увидел Понда, который сидел вместе со своей привычной компанией у окна. Старший увидел его и махнул рукой, явно рад.

- Пувин! – позвал он.

Младший вздохнул и решил действовать быстро: подойти, отдать пакеты и сразу отойти на свое место. Но план провалился.

– Это тебе, – Пувин протянул пакеты, но Понд вместо того, чтобы взять их, легким движением потянул его за запястье и усадил рядом с собой.

- Сядь, не убегай, - с улыбкой сказал старший.

Пувин бросил короткий взгляд на его друзей, которые явно что-то обсуждали и то и дело хохотали.

— Ты серьезно ночевал у Понда? — выкрикнул один из ребят, заставив младшего покраснеть.

— Это супер, — добавил другой. – И как? У него большая квартира? Удобная кровать?

– Мы ничего такого не делали, – быстро возразил Пувин, но его красные щеки выдавали смешанные эмоции.

Понд лишь молча улыбался, очевидно получая удовольствие от ситуации.

В этот момент в дверях аудитории появился Данк. Он заметил своего друга и удивился, увидев его рядом с Пондом и его компанией. Данк быстро прошел через аудиторию и сел с другой стороны от Пувина.

— Что ты здесь делаешь? – спросил он, настороженно глядя на старшего.

– Просто общаюсь, – ответил Понд, делая вид, что не замечает напряжения.

– Ты ночевал у него? – Данк вернулся к Пувину с поднятой бровью.

– Это долгая история, – бормотал младший, стараясь не встречаться взглядом с другом.

- Долгая история? – повторил Данк, явно заинтригованный. – И ты мне еще ничего не рассказал?

– Я потом расскажу, – тихо ответил Пувин, чувствуя, как его щеки снова нагреваются.

Тем временем Понд взял пакет с печеньем и достал одно, чтобы попробовать.

– Неплохо, – сказал он, покачивая головой. – Твоя мама – мастер.

– Откуда ты знаешь о его маме? – резко спросил Данк, подозрительно глядя на Понда.

– Я вчера познакомился с ней, – спокойно ответил тот, подкинув печенье в руке.

Данк умолк, явно пытаясь осмыслить это.

Пара философии только начиналась, но в голове Пувина уже был настоящий хаос.

После пары по философии, Пувин снова увидел
Понда у университета, тот уже ждал его у входа, словно ничего не произошло.
Пувин немного нервно вдохнул

– Я буду ждать тебя после всех твоих пар, –
сказал Понд, но в его словах звучала не
просто упрямство, но и определенная забота.
Пувин только кивнул, и, словно пытаясь отвлечься, направился к корпусу, где предстояла следующая лекция
Идущий рядом Данк мгновенно заметил, что его друг был не в себе. Во время перерыва он не удержался и стал расспрашивать Пувина:
– Ты серьезно ночевал у Понда? Что между вами произошло? Как ты вообще согласился?

Пувин не сразу знал, что ответить.
Это было так сложно даже для него.
Данк смотрел на него со страхом и немного
удивлением.
– Это... не так, как ты думаешь, – сказал Пувин, стараясь не привлекать внимание.
– Просто получилось так, что я не мог отказать ему. Все было не так страшно, как кажется.
Мы просто... остались там.
Данк, хоть и был удивлен, больше не настаивал. Они пошли на следующие пары, но Пувин не мог избавиться от мыслей о Понде.
Время шло быстро, после завершения пар, Пувин и Данк вышли из университета. Как только они приблизились к выходу, Понд подошел к Пувину и спросил:

– Ну что, готов идти?

Пувин не ответил сразу, пытаясь скрыть свои ощущения. Он только кивнул
Данк, заметив нервозность друга, остановился и, приподняв брови, заметил:

– Что произошло? Ты не рад идти с ним?

Пувин не мог не заметить сомнений в голосе друга, но лишь тихо вздохнул и сказал:

– Не переживай, иди с Джуном, все нормально.

Данк все еще сомневался, но Пувин отпустил его и, склонив голову, отправил его с Джуном. Пувин и Понд направились к машине. Все мысли Пувина обращались вокруг того, что ждет его дома, но он ничего не говорил. Понд, глядя на него, лишь слегка улыбался и открыл дверцу машины.

Машина тихо уехала, и через несколько минут они подъехали к дому Пувина. Мама, стоявшая у двери и заметившая знакомую машину, сразу вышла из дома, чтобы поздороваться Пондом.

– О, Понд, привет! – воскликнула она с улыбкой. — Входи, давно не виделись. Пувин, помоги, пожалуйста!

Понд не нашел причин отказать и вежливо вышел из машины, готовый войти в дом. Они начали легкий разговор, находя много общих тем: погода, университет и другие обычные вещи. Пувин тихо стоял в стороне и наблюдал за их общением, подмечая, как его мама пытается создать комфортную атмосферу.

По прошествии нескольких минут, когда обсуждение стало более непринужденным, мама Пувина предложила Понду остаться на ужин, ведь день был уже поздний и погодные условия не были лучшими для того, чтобы уезжать.

– Почему бы и нет, оставайся на ужин, не надо торопиться, – сказала она с теплом.

Понд, не желая выглядеть грубым или отказываться, согласился:

– Спасибо, я останусь.

После нескольких минут приятного разговора с мамой Пувина, когда Понд почувствовал, что атмосфера стала расслабленнее, отец Пувина вернулся домой. Он приветствовал гостя с приветливой улыбкой и поинтересовался, как прошел день. Пувин чувствовал, как растет напряжение в комнате, ведь разговор становился все более официальным.

- Хорошо, что приехал, - сказал отец, слегка покачивая головой. – Как там у вас на паре по философии?

Понд, заметив легкую нервозность у Пувина, ответил спокойно:

– Нормально, все прошло хорошо. Открыли новую тему, так что было интересно.

Мама Пувина, наливая суп, кивнула и добавила:

- Можно, я вам все расскажу, а то вы все будете сидеть молча. У нас с Пондом еще не было возможности поговорить.

Отец, сев за стол, тоже добавил несколько слов:

— Ну, тогда давайте ужинать. здесь с мама все приготовили,

Пувин сел в углу стола, стараясь быть незаметным, но не мог не заметить, как внимательно его родители присматривались к Понду. Они внимательно слушали его ответы, видели, как он открыто и без лишних колебаний отвечает на вопросы.

Во время ужина мама Пувина неоднократно поглядывала на Понда с теплой улыбкой, а затем решила еще больше расслабить атмосферу, спросив о семье Понда.

– А ваши родители как? Как они все хорошо?

Понд ответил, что все нормально, и рассказал несколько забавных историй с детства, что облегчило разговор. Пувин с удовольствием заметил, как родители стали смеяться и расслабляться. Мама даже стала больше расспрашивать о его университетских годах, интересных историях по лекциям и его любимых занятиях.

— Может, возьмете что-нибудь из наших рецептов? – сказала мама Пувина, предлагая ему добавку. — У нас тут еще немного пирога, если хочешь.

Понд улыбнулся и поблагодарил, чувствуя, как дома Пувина становится теплее и комфортнее.

Пувин сидел в стороне и тихо наблюдал. Ему было неловко, но он не мог не заметить, как Понд внимательно слушает и отвечает, что действительно повышало ему рейтинг в глазах его родителей. Все эти детали были важны, ведь Пувин чувствовал, что они ставят его на место в своей семье и что они хотят видеть больше таких моментов.

Как только ужин подошел к концу, отец Пувина, учитывая позднее время, отметил:

– Понд, может, останешься на ночь? Я не думаю, что следует ехать в такую ​​погоду. А то и нечего ездить в такую ​​зиму.

Понд немного задумался, не желая быть навязчивым, но увидев, как родители Пувина искренне хотят, чтобы он остался, согласился:

— Если вы не против, то я, наверное, останусь.

Пувин, хоть и испытывал определенное раздражение из-за этой ситуации, ничего не сказал. Он молча сидел и наблюдал за обстановкой. Согласившийся остаться вид Понда не особо радовал его, ведь Пувин не был готов к таким изменениям в их отношениях.

После этого, когда Понд согласился остаться, мама Пувина предложила ему поиграть с их котом, что немного подняло настроение у всех. Понд, видя мирно мурлыкавшего кота, улыбнулся и начал поглаживать его, что стало приятным отвлечением от всего происходящего. Мама Пувина тоже улыбалась, наблюдая за тем, как Понд налаживает контакт с их домашним питомцем.

Ужин прошел спокойно, и Пувин на время забыл о своих переживаниях, хотя внутри он все равно испытывал определенную тревогу из-за того, что произошло между ними с Пондом.

Пувин сосредоточенно работал за столом, взор фиксируя домашнее задание. В комнате была тишина, только шум от пальцев, соприкасающихся с клавиатурой. Понд сидел на краю кровати, наблюдая за ним. Через несколько минут Пувин услышал, как его имя произнесено тихо, но настолько внятно, что он не мог его игнорировать.

– Пувин, – тихо сказал Понд, но, увидев, что младший не реагирует, он повторил с большей назойливостью: – Пувин.

На этот раз голос был твердее. Пувин поднял глаза, едва заметно втянув воздух. Он чувствовал, как между ними возникает напряжение, как Понд не намерен быть отвергнут. Он быстро встал и подошел к старшему, стоя перед ним.

Понд поднял взгляд и, не сказав ничего, сильно притянул Пувина к себе, заставляя его сесть на колени, лицом к себе. Младший пытался отпрянуть, но Понд не отпускал, прижимая его еще ближе, что заставляло сердце Пувина биться чаще.

Пувин пробовал отстраниться, но Понд лишь нежно положил руку на его спину, заставляя оставаться поближе, даже когда каждая клетка Пувина стремилась убежать.

– Ты носил одежду, чтобы закрыть этот след, – прошептал Понд, его губы почти касались шеи Пувина. – Теперь он исчез... но я не забыл.

Пувин сжал зубы, его сердце затаилось на мгновение. Понд наклонился еще ближе и нежно, но упрямо оставил легкий след на шее младшего. От этого Пувин снова попытался вырваться, но сила, с которой Понд притягивал его, не позволяла ему выйти из этого объятия.

– Ты не можешь избежать этого, – тихо сказал Понд, глядя на то, как Пувин пытается противиться.

Но даже в этот момент, когда Пувин пытался сохранять спокойствие, он чувствовал, как медленно уступает свой контроль, постепенно позволяя Понду извлечь из него то, что он пытался скрыть.

– Эй, Понд, что ты делаешь? – прохрипел Пувин, чувствуя, как Понд снова приближается к его шее, уже трудно утихомирить себя.

Понд ответил только сухим хохотом. – Я просто обозначаю тебя, чтобы ты знал, что ты уже мой, – тихо проговорил он, губы почти касались кожи Пувина. И вот он оставил новый след выше на шее, еще более четкий и более выраженный.

– Хватит, перестань, – едва произнес Пувин, пытаясь отодвинуться. Но Понд не отпускал его, руки крепко держали его за бедра, а он сам с каждым движением оставлял еще больше следов на коже.

Понд словно не слышал слов Пувина, все больше и больше углубляясь в процесс. Он опустился еще ниже к ключицам и оставил еще один заметный след. Это были не просто поцелуи, это были шаги к тому, чтобы оставить свои знаки, свои ощущения. Каждый последующий след был сильнее и глубже.

Пувин не мог даже сосчитать, сколько раз Понд целовал его шею, сколько раз оставлял на нем свои поцелуи, его следы. Те, кто не видел их, вряд ли могли вообразить, сколько эмоций, волн желания и контроля Понд передавал через каждый такой момент. Пувин чувствовал, как он теряет контроль, его сердце билось быстрее, но он ничего не мог сделать.

Наконец Понд отстранился на несколько секунд, чтобы взглянуть на результат своих действий. В его взгляде было что-то довольное, он изучал каждый след, каждую деталь. Пувин стоял перед ним, его шея была покрыта красными следами, ярко выраженными, почти невозможно было их не заметить.

Понд усмехнулся, и взгляд его изменился. Он посмотрел на лицо Пувина, и в его глазах было нечто большее, чем просто желание. Это было нечто, что Пхувин не мог точно объяснить. Может быть, это было его поражение или получение.

Но то, что он увидел на лице младшего, заставило его сердце немного застыть. Пувин тихо плакал, не в силах больше сдерживать эмоции от всего происходящего.

Понд, увидев слезы на лице Пувина, резко остановился. Его взгляд изменился, из серьезного стал более мягким. Он понял, что преобладал, что ему следовало бы признать предел, к которому он не должен был переходить.

Не говоря ни слова, Понд осторожно обхватил Пувина за ягодицы и поднял его на руки. Пувин изумленно вздрогнул, чувствуя, как его тела переносятся. Выставив ноги, Пувин оказался на столе, а Понд встал между его ногами. Они смотрели друг другу в глаза, и Пувин еще не успел прийти в себя от предыдущего пережитого.

– "Посмотри на меня," – сказал Понд тихим голосом, поднимая подбородок Пувина, заставляя его смотреть прямо в глаза. Взгляд Пувина был печальным, но его глаза стали более мягкими, когда Понд заговорил снова.

— Хватит плакать. Я больше ничего не сделаю.

Понд вытянул руку и нежно погладил Пувина по голове, как бы пытаясь успокоить его. Он наблюдал за каждым его движением, каждой эмоцией, отражавшейся в его глазах. Пувин пытался сдержать себя, но слезы все равно брызгали из его глаз, его сердце не могло обрести покоя.

Понд, кажется, взвешивал каждое слово и движение. Его взгляд был полон жалости, и он понял, что это была не борьба за власть, а борьба за Пувина за то, чтобы найти путь к его душе.

– Ты не один, Пувин, – сказал Понд, чувствуя, как тяжело дается каждое слово. - "Ты не обязан мне ничего, но я готов ждать."

Пувин вдохнул глубоко, пытаясь остановить свои слезы. Это была не просто борьба с Пондом; это было испытание на то, мог ли он доверять ему, не будет ли у него больше боли от таких отношений.

После того, как все стихло, а эмоции слегка угомонились, Пувин и Понд решили лечь спать. Сначала Пувин лег на бок, спиной к Понду, пытаясь сохранить расстояние между ними. Ему было трудно дать себе время на размышления, но, чувствуя тишину и отсутствие тепла от Понда, спустя некоторое время он постепенно вернулся. Его движения были тихими, молчаливыми, но у них была определенная решительность.

Пувин повернулся к Понду, и без лишних слов прижился к его груди, уютно спрятавшись у него в объятиях. Он вдохнул запах Понда, и этот запах казался ему чем-то знакомым, спокойным, хотя и оставлял в нем чувство внутреннего конфликта. Но он больше не мог терпеть расстояние, и сердце его не хотело отрываться от него.

Понд почувствовал движения Пувина и, увидев, что тот повернулся к нему, попытался что-то сказать, но слова не дошли до его губ. В ответ услышал только шепот:

– «Молчи», – почти беззвучно произнес Пувин, и Понд понял, что это был не отказ, а просьба оставить все на потом. Он больше не пытался спрашивать или объяснять что-либо, ведь все, что нужно сейчас, — это просто быть рядом.

Понд обнял Пувина крепче, притягивая его к себе, и они оба погрузились в тишину ночи, которая их окружала. Через несколько минут оба почувствовали, как их сердца постепенно успокаиваются, а их дыхание становится ровным.

Несмотря на все трудности, в ту ночь они заснули вместе, и хотя каждый из них имел свои мысли и переживания, была какая-то общая тишина между ними, которая говорила больше слов.