Глава 40. Мы - это тоже результат

Эмили

Иногда боль не уходит. Она замирает внутри — тёплая, тяжёлая, как капля расплавленного металла. Её не видно, не слышно, но она там. После того вечера я не могла чувствовать иначе. Я узнала правду. Полную. Без прикрас. Я узнала, что моя фамилия — это не просто статус. Это память. Чужая смерть. Его боль.

Мне казалось, я никогда не выдохну снова свободно. Я сидела на полу, обхватив голову руками, и чувствовала, как рушится та самая реальность, в которой я жила всё это время. Не просто потому, что отец Джейка мёртв. А потому, что он мёртв — из-за моего отца. Моего. Родного. Того, кого я считала примером.

После той ночи что-то сломалось во мне. Или, наоборот, освободилось. Я больше не могла смотреть на свою семью так же. Не могла говорить с матерью без ощущения, что между нами стена. И всё, что держало меня на плаву — это Джейк. Его руки. Его голос. Его тепло рядом, которое не исчезло. Он остался. Несмотря на всё.

Утро началось рано. Я не спала почти до рассвета, просто лежала, прижавшись к его груди, слушая, как он дышит. И только когда начала засыпать, почувствовала, как он осторожно встал, поцеловал в лоб и ушёл на кухню. Я осталась под одеялом. Со своими мыслями. И даже с ними — мне было не страшно.

...

— Ну, ты вообще, конечно, — сказала Хлоя, скрестив руки на груди. — В тебе вот столько, — она показала два пальца, — но ты держишь на себе такую махину. И даже бровью не ведёшь.

Мы сидели в кофейне рядом с корпусом, куда через час нужно было идти на защиту. Я уговаривала себя выпить кофе, но руки дрожали.

— Расскажешь всё? — спросила она мягче.

Я рассказала. Про отца. Про отца Джейка. Про кровь. Про всё. Она молчала большую часть времени, только качала головой.

— Это пиздец, Эм. Простите за французский. Но, чёрт. Ты жива вообще?

— Пока да.

— И он рядом?

— Да. Очень рядом.

— И ты ему веришь? После всего?

Я кивнула. — Да. Потому что он не просто рассказал. Он был там, когда мне было хуже всего. Не убежал. Не спрятался. Он остался.

Хлоя чуть смягчилась. Сделала глоток кофе.

— Ты сильная. Слышишь? Если бы я была на твоём месте... — она замялась, а потом хмыкнула. — Хотя нет, не буду врать. Я бы разнесла всё к чёрту и рыдала в три ручья. А ты сидишь, пьёшь кофе и собираешься блеснуть на защите.

Я усмехнулась:

— У меня просто нет выбора.

— Есть. Ты выбрала бороться. И ты справишься.

Она встала, подошла ко мне и обняла. Просто. Без слов. И в этом объятии я почувствовала, что всё-таки ещё не развалилась полностью.

...

В аудитории было жарко. Тесно. Мы с Джейком стояли сбоку, пока преподаватели что-то обсуждали у кафедры. Он поправил рукава рубашки, глянул на меня:

— Ты готова?

— А ты?

Он усмехнулся:

— Принцесса, я родился для экспромта.

— А я — чтобы прикрывать твой импровизационный зад.

Он тихо рассмеялся. И взял меня за руку. Просто так. На публике. Я не отдёрнулась.

Когда мы начали выступление, я почувствовала, как внутри всё обостряется. Я знала каждый слайд. Каждую формулировку. Каждую ссылку. Я отвечала точно, спокойно, сдержанно. Джейк — как всегда, свободно, с долей иронии, с живым голосом, который цеплял внимание. Мы не сбивались. Мы подхватывали друг друга, как будто репетировали это десятки раз. Мы были командой.

Я почувствовала на себе взгляд комиссии. Один из преподавателей кивнул, когда Джейк завершил последний блок выводов. Я закончила слайд с аналитикой. Мы оба замолчали. Финальный кадр. Проект завершён.

Аплодисменты были сдержанными, но я видела: мы произвели впечатление.

Когда всё закончилось, мы отошли в сторону. Джейк посмотрел на меня и сказал:

— Мы справились. Мы, блядь, справились.

Я кивнула. Горло сжало.

— Этот проект... он стал для меня чем-то большим. И да, не думал, что скажу это, но... это лучшее, что со мной случалось. Потому что благодаря ему я встретил тебя.

Я чуть опустила взгляд и ответила:

— И я — тебя. Это, наверное, звучит глупо, но... если бы не этот проект, мы бы так и остались врагами. Или просто чужими. А теперь...

Он шагнул ближе, взял меня за обе руки.

— А теперь ты — моя. И я — твой. Даже если это началось с ненависти, даже если весь мир когда-то был против. Этот проект стал мостом. Между нашими мирами. Между тем, кем мы были, и тем, кем мы стали.

Я кивнула, не в силах говорить. Слёзы подступили, но я сдержалась. Он притянул меня к себе и прошептал на ухо:

— И пусть всё остальное подождёт. Мы — это тоже результат.

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

И, может, теперь всё только начиналось.