6.
Мне нужен этот шум дождя. Погода уже не так страшна.
______________________________
Дневник Карины.
Пятое октября.
Время 3:40 ночи.
Я не знаю, кто я сейчас. Я - это мои сломанные кости детства, мои истерики, мои вечные тени на стенах. Я - та девочка, которую забыли, та, которую родители топили в своих бутылках, пока сами тонули. Я ненавижу их, но в каждой их тени вижу своё отражение. Я часто думаю: может, я не человек, а ошибка? Какая-то сорванная нота, лишняя буква в чужой песне. Я вижу себя со стороны, как будто это не моё тело, а чья-то оболочка, забытая на обочине. И когда я смотрю в зеркало - отражение смеётся надо мной. Иногда оно моргает позже, чем я. Иногда вообще не моргает. Я боюсь темноты, но именно там я чувствую себя дома. В темноте шепчут голоса, они обещают, что всё закончится, если я только позволю. Иногда я слышу смех, иногда плач, и не могу понять, откуда он. Может, это я сама, просто рассыпавшаяся на части.
У меня бывают истерики. Такие, что я не чувствую дыхания, и лёгкие горят, как будто я выдыхаю стекло. Я кричу, но тишина заглушает меня. Потом - пустота, и я лежу, прижимая руки к голове, чтобы не разлететься. Я хочу выбраться на свет. Я клянусь, я хочу. Я представляю, что там, «прекрасное далеко», всё другое: там нет запаха перегара, нет криков за стеной, нет меня, дрожащей под одеялом от страха. Но каждый раз, когда я делаю шаг - я спотыкаюсь о собственные галлюцинации. Я вижу фигуры, которых не существует. Я вижу маму, тянущую ко мне руки, хотя знаю, что её нет рядом. Я слышу скрежет стекла, хотя в комнате пусто. Я хочу верить, что есть шанс. Но с каждой ночью этот шанс кажется смешнее. Я боюсь, что психика треснула навсегда. Я боюсь, что внутри меня только пустота, из которой никто не возвращается.
И всё равно... я мечтаю. Я мечтаю о том, что однажды выйду из этой темноты. Что я смогу вдохнуть воздух без страха. Что я не буду бояться своих мыслей. Что мне не придётся стирать слёзы со щёк и делать вид, что это просто дождь. Может, «прекрасное далеко» и правда существует. Может, это всего лишь галлюцинация, такая же, как тени в моей комнате. Но если оно есть - пусть хоть раз протянет ко мне руку. Потому что я устала жить, словно сама себе тюрьма.
Я устала бояться.
Я устала ждать конца.
Я хочу увидеть свет - даже если он ослепит меня навсегда.
Шесть сеансов. Две недели. Прошло уже две недели. Кира дала мне совет, завести свой личный дневник, в котором я могу писать все, что меня тревожит. Выводить буквы с той болью, которую чувствую в этот момент, когда хватаю в руки красивый блокнот, с черной собакой на обложке. Каждый раз, когда мне становиться плохо, я хватаю и пишу туда все. Скорее всего, я скоро сожгу этот блокнот. Все исписано, изрисовано. Там нет ничего из того, что я продолжаю прятать в своем подсознании, но, я все помню. Память возвращается, скручивает мне руки, ломает ребра и мне хочется кричать. В кабинете у Киры, я сорвалась два раза, на последнем сеансе. Сейчас, хоть разговоры и легкие, но меня выворачивает на изнанку, когда мы с ней говорим. Но её карие глаза, меня успокаивают. Её хриплый голос добирается до самых глубоких уголков головы, вытаскивая меня из омута боли и страха. А её руки... она обнимает меня, даря тепло и чувство полной безопасности. Так странно, но так хорошо. И, да, я больше не считаю психологов шарлатанами. По крайней мере, не всех. Кира однозначно, прошла поверку. Плюсом ко всему, я ушла с клуба. Теперь, мои выходные полностью свободны и я схожу с ума еще сильней. Гребанная тишина, доводит меня до того, что мы с Каем шатаемся по городу до тех пор, пока не собьем ноги и не будем валится от усталости. Тогда мы приходим домой, ложимся и сразу засыпаем. Только вот, мой уход с клуба не повлиял на количество выпитого алкоголя и веществ, которые все еще попадают в мой организм. К Кире я хожу понедельник, среда и пятница. Остальные дни, я либо работаю, либо возвращаюсь в свою компанию и запрещенные вещества снова, попадают в мою кровь. Сегодня суббота, один из таких дней.
Погуляв с его собачьим величеством, мне пришлось его купать. Ибо эта тридцати семи килограммовая свинья, извалялся в грязи и сухой траве. Это полный пиздец.
—Кай, стой ровно. – фыркаю я, намыливая его шерсть. – Сам виноват. В таком виде, я тебя в кровать не пущу.
Он глянул на меня невинными глазищами, от чего я закатила глаза и буркнула себе под нос, очередное «ласковое» слово. Он был мало того, что тяжелый, так еще и упрямый. Я не могла его развернуть, поднять и нормально помыть. Вся моя ванна была в грязи и каких-то ошметках. При всей моей компетенции кинолога, я хотела его прибить, к чертовой матери. Я понимала прекрасно, но он еще не достаточно взрослый, поэтому держала себя в руках. Завтра у нас с ним, плановая тренировка и, не дай бог, он что-то вытворит, отправится туда же, где я его нашла.
—Кай, – крикнула я, когда он начала отряхиваться от воды. – Черт возьми, успокойся! Блять, сволочь ушастая, я еще не домыла тебя! Кай, не испытывай мое терпение.
Она снова замер, наконец услышав мои слова и я продолжила. Я была вся мокрая, потная и грязная. Когда я наконец отмыла этого гада, вытерла почти насухо, обработала спреем и отпустила, залезла под душ сама. Пока я мылась, параллельно отмывала ванную. Да, нужно было думать, прежде, чем заводить этого слона. Видимо, у этого старого хрена, которого называют богом, какое-то изощренное чувство юмора. Чертов придурок.
В конце концов, закончив все свои процедуры, я вышла с ванной и ушла в комнату. Кай развалился на постели и уже тихо посапывал, я закатила глаза и стала сушить волосы.
К концу сушки, мои рыжие и кудрявые волосы, больше походили на гнездо. Я начала исправлять все это различными спреями и маслами. Когда с волосами было покончено, я закрутила их в небрежный пучок и стала выбирать, что я надену. В шкафу был привычный бардак, хотя казалось, что свободного времени теперь уйма. Тут, ответ очевиден - мне плевать на все это.
Достав с полки черные спортивные штаны, черный боди и черный лифак, я стала одеваться. Пока одевалась, заметила то, на сколько сильно я похудела. Тазобедренные кости, скоро буду выпирать, а руки словно ниточки. Я должна была с этим что-то делать, но что делаю - я просто не знала. Это выглядело ужасно, лично для меня. Может кто-то и мечтает о такой фигуре, но я никогда не мечтала. Я всегда была хорошо сложенна. Мне нравились мои ляжки, бедра, небольшой животик. Сейчас же, я похожа на анорексичку. И вот я снова, была на грани срыва, но взяла себя в руки и продолжила одеваться. Последним штрихом была укороченная черная кофта, которая была вместе со штанами. Кая я трогать не стала, поэтому вызвала такси, обула кроссовки, надела куртку и выскочила с квартиры. Друзья меня ждали дома у Вовки. Ехать до него не так долго, могла бы и пешком дойти. Только погода не для прогулок. Именно поэтому я предпочла компанию мужика, с залысиной на башке.
—У тебя очень красивые волосы, – заговорил водитель, пока мы заезжали во двор Вовы. – Тебе идет.
—А тебе идет - ехать молча. – обрубила его я, грубым тоном.
—Я всего лишь сделал комплимент, – нахмурился он. – Не стоит быть такой грубой.
—Не стоит лезть ко мне, со своими комплиментами. – фыркнула я. – Твоя жена будет не рада.
Он стушевался, пряча руку с кольцом. Я победно усмехнулась. Старый ублюдок.
Машина наконец остановилась. Я швырнула ему деньги и вышла с машины, быстрым шагом идя к подъезду. На улице была легкая изморось и холодный ветер. Набрав код-пароль от домофона я побежала на четверный этаж, перепрыгивая ступеньки. Музыка уже стучала по ушам, благо дверь была открыта. И вот, я снова в своей стихии. Правда, внутри все переворачивалось от непонятной тревоги. Было странно. Тело покрылось мурашками, а волосы становились дыбом. Было что-то не так, а вот что именно было не так, я понять не могла...