14.
Ты же далеко не глупая девочка, взрослая. Но опять на душе невыносимая боль, острая.
______________________________
Алкоголь попадал в мой организм с сумасшедшей скоростью, только он не приносил больше опьянения. Меня он не брал, а все из-за того, что я все еще чувствую взгляд Киры на своем затылке. Меня берет дрожь и я стараюсь сосредоточиться на музыке, лице подруги и бокале с виски, у меня в руках. Не помогает. Не спасает. Мне строчно нужно, что-то другое.
Привычным движением, я начинаю вертеть головой, в поисках знакомых лиц. Пока ничего. И, когда я почти отчаялась, я замечаю Вову и Пашку. Они направляются в сторону заднего выхода. Я быстро сообщаю подруге, что ухожу в туалет, она лишь кивает и я ускользаю. Возле задней двери, я сталкиваюсь с друзьями и выталкиваю их на улицу.
—Вы что тут делаете? – спросила я, делая глубокий вдох.
—К тебе тот же вопрос, – усмехается Вова.
—С подругой пришла, – кривлюсь я. – Она кроме алкоголя, ничего мне не разрешает. Нянька чертова. Парни, скажите, что у вас есть хоть что-то?!
—Тебе повезло, – подмигивает Пашка, доставая из кармана зиплок и протягивает мне. – Держи. Только смотри осторожно, они сильнее предыдущих.
—Хорошо, спасибо, деньги завтра на карту скину. – слабо улыбаюсь я.
Парни кивают и уходят. Я же, осматриваюсь по сторонам, закидываю в рот цветную шайбу и возвращаюсь обратно в клуб. Аврора сидит на том же месте, не обращая на меня внимания. Видимо, алкоголь дал знать и она потеряла свою бдительность.
Первые полчаса, я сидела как на иголках, а дальше мне стало слишком хорошо. На лице расцвела улыбка, глаза засверкали и я уже пританцовывала сидя за барной стойкой. Теперь, даже взгляд Киры меня не смущал. Я уже не обращала внимания на те чувства, что были первые часы в клубе. Не обращаю внимания на то, что она сидит в обнимку с этой девчонкой. Мне стало похер. Единственная побочка - завтра я проснусь и все чувства умножаться, и мне станет еще хуже, чем было бы сегодня. Ну и плевать. Я наконец расслабилась, за весь гребаный вечер.
—Рина, мне что-то не очень хорошо, пошли на воздух?! – поддавшись вперед мямлит Аврора.
Я глянула на неё и в свете софитов заметила, что она стала бледной. Я беру её за руку и мы покидаем клуб. Благо, недалеко была лавочка, на которую я посадила Аврору и пыталась заглянуть ей в глаза, чтобы понять, что с ней случилось. Она тяжело дышала и ей было жарко. Черт, кажется я поняла, что с ней случилось. Вот же ублюдки.
—Карина, в чем дело? – слышится голос Киры.
—Хорошо, что ты вышла. – резко говорю я. – Останься с ней, я сейчас вернусь.
—Сначала скажи, что случилось? – хмуриться она, перегораживая мне путь.
—Ей что-то подсыпали в коктейль, – грубо отрезаю я. – Сама в клубе работала, знаю, как это делается. Именно поэтому - я прошу тебя: побудь с ней. Я скоро вернусь.
—Ты никуда не пойдешь, – качнув головой, чеканит Кира. – Я на машине, пошли, отвезу вас. Я все равно, ничего не пила.
—Пока я не сверну шею, этому ублюдку, я никуда не поеду! – повышая голос говорю я. – И не смей меня трогать, ясно тебе? Если не хочешь помогать, вали к своей девчонке. Я сама со всем разберусь.
—Рина, успокойся, пожалуйста. – мямлит Аврора и её начинает рвать.
Я смотрю на подругу, держу её волосы и злость разрастается все сильнее. Мне было бы плевать, если это был, совершенно чужой человек. Но, закрывать глаза на то, что мою подругу напоили какой-то дрянью, я уж точно не буду.
—Я сейчас пригоню машину, – с беспокойством говорит Кира, чем злит меня еще сильнее.
—Уйди, – цежу я, смиряя её злым взглядом.
—Карина, хватит! – срывается вечно спокойная Кира. – Не выводи меня, блять! Ты сейчас возьмешь Аврору и вы сядете в мою машину и я повезу вас домой!
—Я сказала, чтобы ты шла к черту. – подрываясь на ноги, я начинаю говорить на её манере. – Я уже жалею, что вообще тебя о чем-то попросила.
—Посмотри мне в глаза, – резко говорит она, хватая меня за подбородок.
Я с вызовом заглядываю ей в глаза и она понимает, что в моей крови наркотики.
Она выругалась, резко отпуская мой подбородок, отчего моя голова дергается в сторону. Кира отходит от меня, запуская руки в волосы и что-то бубнит себе под нос. Я продолжаю смотреть на неё со злостью в глазах.
—Нахуя ты опять это делаешь? – повернувшись ко мне, грубо цедит она. – Мы же говорили об этом! Ты обещала мне, что завяжешь! Карина, какого черта, ты всю нашу работу, сливаешь в унитаз?
—Я пришла к тебе не для того, чтобы ты избавляла меня от моих зависимостей. – нагло улыбаюсь я. – Я хотела лишь того, чтобы ты помогла избавиться мне от поедающей меня боли, от плохих воспоминаний. Я пришла к тебе, чтобы ты вытащила из меня все моменты, чтобы помогла справиться с прошлым. Я хотела, чтобы ты избавила меня от теней. А вот мои зависимости, тебя никак не касаются.
—Ты себя слышишь? – кричит она, хватая меня за лицо. – Черт тебя дери, Карина, приди в себя. Ты катишься на дно, еще немного и даже я тебя спасти не смогу.
—Оставь свою помощь при себе. – сухо шепчу я. – Больше мне ничего не надо.
—Ты ответь мне на вопрос: Почему с тобой так сложно? – спрашивает она, смотря точно в мои глаза.
—Оставь меня в покое. – отрывая её руки от себя, огрызаюсь я. – Больше никаких сеансов. Я тебя не хочу видеть, слышать. И твоя гребаная помощь, мне тоже не нужна!
—Кира, – слышится нежный голос. – Все хорошо?
—Да, – рявкает Кира, даже не посмотрев на свою девушку.
—Иди, Кира, тебя ждут. – жестко обрываю я. – Слишком уж ты нервная. Успокоиться надо в любимых руках. В объятиях человека, который помог тебе в свое время.
—Что ты несешь? – устало говорит Кира. – Чего добиваешься?
—Чтобы ты отвалила от меня!, – снова не выдерживаю я. – Я хочу, чтобы ты оставила меня и все, что со мной связано в покое! Я буду жить как раньше. Вернусь в клуб, буду работать, пить, употреблять и, наконец, сдохну в свои счастливые двадцать лет. Может в двадцать пять. Обрету покой. Мне больше не будет больно. Я больше не буду страдать от воспоминаний. Я больше не буду жить как в аду.
—Ты же дала мне слово, что сделаешь все возможное, чтобы выбраться из этого! – говорит Кира, сухим и жестоким голосом. – Получается, твои слова ничего не стоят?
—Плевать, – усмехаюсь я. – Я буду гореть, в огне, который разжигаю своими руками. Тебе туда дороги нет. Тебе больше нет дороги, в мою жизнь. У тебя есть своя. Иди к ней, она тебя ждет. Все.
Я отворачиваюсь от неё и снова подхожу к Авроре, которая держится за голову, а потом резко поднимает взгляд и смотрит на меня с обидой и презрением. В этот момент, сердце кольнуло. Так сильно, что я схватилась за грудь и поморщилась. Таким взглядом, Аврора обычно смотрела на моих родителей. На меня никогда она так не смотрела. Я всегда получала взгляды, полные любви и добра. Это не глаза моей подруги. Нет.
—Рора, я сейчас вызову такси и мы поедем домой. – тяжело сглатывая говорю я. – Ты как себя чувствуешь?
—Мне лучше, – без эмоционально говорит она. – А вот тебя уже не спасти. Я все наделась, что с моей помощью и помощью Киры, ты возьмешь себя в руки и станешь нормальной. Но, видимо, я ошиблась. Ты никогда не поменяешься. И, ты правильно сказала, ты умрешь. Ты не доживешь до двадцати пяти. Ты окончательно утонула в этом дерьме, которое сама и развела. Мне противно от тебя, Власова.
—Аврора, пожалуйста, только не ты. – шепчу я, с комом в горле. – Кто угодно, но только не ты. Пожалуйста. Ты ведь знаешь, что без тебя я уж точно не смогу.
—Ты и со мной не сможешь, – поднимаясь на ноги, говорит она. Глаза чужие. – Я попросила тебя, чтобы ты ничего не употребляла сегодня, но ты не послушала. И, чем это закончилось? Ты обидела Киру, из-за тебя меня накачали какой-то дрянью. Ты сама сейчас в полном неадеквате. Ты всех потеряла уже. Ты потеряла всех так же, как твои родители потеряли свою дочь.
—Я не они, – качнув головой, шепчу я. – Никогда не буду похожа на них. Я не избивала своего ребенка. Не насиловала его из раза в раз. Ничего из этого, я не делала.
—Нет, – кивает она. – Но ты становишься такой же мерзкой наркоманкой и алкоголичкой, как они.
—«И я приду - когда другие не придут. И я пойму - когда другие не поймут. И я буду рядом - когда все от тебя отвернуться. И все потому, что нет никого ближе тебя.» – говорю я срывающимся шепотом. – Это ведь твои слова. В каждом сообщении, при каждой встрече, при каждом звонке. Ты всегда это мне говорила и всегда была рядом со мной. Что случилось сейчас? Аврора, что?
—Ты сама виновата, – чеканит она. – Завтра я заберу свои вещи и забудь меня. Как только придешь в себя и бросишь все это дерьмо, тогда и поговорим. Ты изменилась. Очень изменилась. Ты стала мне противна.
Я отшатываюсь от неё, как от пощечины. Смотрю ей в глаза, по щекам текут слезы, а ей все равно. Она смотрит на меня презрительно, брезгливо, с диким отвращением. Сердце сжимается от боли, желудок сводит и тошнота подступает к горлу. Меня начинает трясти и меня охватывает паника. Воздуха становиться мало. Я делаю шаг назад, отходя от неё и Киры. Не могу. Мне плохо. Это все сон. Это все нереально.
—Карина..., – шепчет Кира, делая шаг ко мне.
—Не подходи ко мне, – отрезаю я, ослабленным голосом. – Никогда не подходи ко мне.
—Карина, давай я отвезу тебя домой и все. – отчаянно говорит она. – Тебе нельзя оставаться одной.
—Нет, – шепчу я. – Авроре твоя помощь нужна больше, чем мне. Я вас поняла. Поняла все. Вы никогда меня больше не увидите, только и сами тоже, не попадайтесь мне на глаза. – я прикусываю губу и начинаю дышать еще быстрее, сдерживая истерику и продолжаю говорить, срывающимся голосом. – Мне достаточно боли. Я больше не хочу её чувствовать. Хватит, пожалуйста. Я устала. Я так больше не могу. Я ведь только собралась с силами и вот, вся боль вернулась и сил больше нет. Не появляйтесь, больше не выдержу. Ненавижу. Черт, как же я вас всех ненавижу.
Я разворачиваюсь и ухожу на негнущихся ногах. Мне плохо. Меня трясет. Тошнота в горле. Желудок пытается избавится от всего, что в нем есть. Я держу себя в руках и иду домой. Иду по тесным и таким темным улицам. Моя жизнь вновь сломалась. Мой мир вновь рухнул. И, блять, как же это больно...