15.
Внутри боль. Ноги не держат. Слезы душат и снова ломает ребра...
______________________________
Впрочем, говорить больше не о чем. От меня отвернулся последний близкий человек, хотя, блять, она обещала всегда быть рядом. Да, я совершила миллион ошибок, но я так же пыталась исправить их. Сейчас же, мне снова больно. Больно на столько, что я ничего не понимаю и не вижу перед глазами. Ноги сами ведут меня домой. По памяти. По привычки. Мне хочется кричать, но я молчу и, наверно, в эту ночь нет ничего громче, моего молчания...
А еще, мне хочется сдохнуть. Бросится под машину, спрыгнуть с моста. Сука, наглотаться таблеток или повеситься. Что угодно, лишь бы больше не чувствовать то, что я чувствую сейчас. Знаете, мой любимый сериал «Дневники Вампира» и, черт, как же сильно я хочу попросить Аларика, чтобы он стер мне память так же, как он стер ее Елене в тот момент, когда Деймон умер. Главное, не чувствовать все это.
И, когда мои ноги наконец приводят меня домой, я вхожу в квартиру и скатываюсь по стене, мысли о смерти уходят, ведь я вижу сонного Кая. Он подходит ко мне, утыкается носом мне в шею и сладко сопит. Я тяжело вздыхаю, обнимаю его и все проходит. Почти все. Только главное, что проходит. Он мое лекарство, которое заглушает все, кроме моей любви, к этому нежному существу. Благодаря ему, я нахожу в себе силы разуться и пройти в спальню. Переодеваюсь, ложусь в постель, обнимаю Кая и тихо плачу, вытирая слезы о его шерсть.
Утро. Гребаное утро, в котором было пусто как никогда. Мне ничего не хотелось. Честно, я бы лежала вот так, смотря в потолок и тихо умирала. Только шум на кухни, который создавал Кай, вывел меня из транса. Поднявшись с постели, я собрала небрежный пучок, надела теплый спортивный костюм и вышла на кухню. Налив себе воды, я выпила её залпом и мы с Каем отправились на прогулку. В ушах были наушники с громкой музыкой, в правой руке тлеющая сигарета, а в левой поводок. Кай как обычно нюхал каждый куст, а я лишь тенью ходила за ним, совсем не обращая внимания на то, что творится вокруг меня.
Засмотревшись в пустоту, я задумалась о том, почему богу выгодно так мучить людей? По какой причине и как, он их выбирает? Кидает монетку? Или, черт возьми, играет с дьяволом в «камень, ножницы, бумага»? Я знаю лишь то, что он всегда выбирает сильных. Все беды рушит на голову сильных и закаляет их. Только вот, я ведь хотела быть просто счастливой, а не сильной. Да и, честно признаться, иногда я думаю, что я безумно слабая и ничего не могу. Это все мне не по силам. Лишь критику слышала всю жизнь. Жестокие слова о том, какая я тварь. И, попробовать пережить? Да, этим я и занимаюсь. Но как же мне хочется рухнуть на мокрый асфальт и мокнуть под дождем, под которым будет не видно мои гребаные слезы. Они душат. Мешают.
Как оказалось, в книгах и фильмах все проще. Все никак в жизни. Там всегда есть выход и помощь, в реальной же жизни - этого нет.
—К черту, – фыркнула я, шмыгая носом и туша окурок. – Кай, пошли домой, хватит с нас прогулки.
Пес меня послушал и мы отправились домой. Подходя к подъезду я увидела то, что добило меня...
Кира, Аврора и та самая девушка Киры, выходят из подъезда с вещами моей подруги. Моей бывшей подруги. На миг я застыла на месте, а Кай настороженно принюхался. Он словно чувствовал, что эти люди причинили мне боль, поэтому не радовался, а лишь наблюдал, так же застыв на месте. И, в тот момент когда все трое увидели меня, я обрела смелость и пошла к подъезду. Засунув руку в карман, нащупав телефон, я сделала музыку на всю и прошла мимо них. Краем глаза я видела, что Кира хотела меня схватить за руку, но то-ли не успела, то-ли передумала. Неважно. Плевать. Я зашла в подъезд, поднялась в квартиру закрывшись на все замки, я снова рассыпалась на сотни осколков. Ключи которые я дала Авроре, мирно покоились на тумбочке в коридоре, а её вещей больше не было. Я грустно усмехнулась, вытерла лапы Каю, покормила его и закинулась остатками таблеток, которые дали мне парни. Так поступают слабые, я знаю. Только вот сейчас, я ослабела так, как никогда раньше.
Голова начала кружиться, перед глазами появились черные точки, руки стали ватными, а голова отчистилась от всех мыслей. Стало легко. Хорошо. И теперь же, лежа в постели - я смеялась. Смеялась и наблюдала за тенями, расползавшимися по потолку и стенам.
Я не исправима. Я не подлежу ремонту. Меня не вылечить. Не спасти. Я просто буду тихо погибать и все. Я уже ничего не могу. На этом конец. И, наверно, это прискорбно, только вот, сейчас, находясь под действием наркотиков я поняла - к черту все это. К черту мою доброту, которая еще горит в моем сердце. К черту эту любовь, которую вызвала эта гребаная блондинка. Я нереально больна и это чувство, почти свело меня с ума. И я не слабачка, нет, я просто обезумела. Просто сломалась. Просить не буду, а молить тем более.
Действия наркотиков не прекращается. Слух обострился слишком сильно, поэтому, когда мой телефон начинает звонить, я морщусь словно от физической боли. Найдя этот проклятый телефон, я даже не посмотрела кто звонит, просто отключила его и швырнула куда-то в сторону. Дикий смех стал раздирать мою грудь и дабы хоть как-то успокоиться, я стала пытаться уснуть. Сон настигал меня медленно, а перед глазами возникали мои самые страшные кошмары.
Вот я в старом дворе, а вокруг полиция и скорая. Я иду дальше и вижу трупы. Они гниют. Они все грязные. В червях. Сладковатый запах гниющей плоти, пробирается в легкие, вызывая рвотный рефлекс. Я зажимаю нос рукой и иду дальше. Трупов слишком много. Дойдя почти до конца дома, я увидела голову. Гниющую голову моего отца. Она в грязи, из глазниц сыплются опарыши, губы перекосило, цвет ужасный. Синюшный, с желтоватым оттенком. Щеки вздутые. Они начинают рваться. Все трупы начинают взрываться. В момент, когда рядом со мной взрывается голова моего отца, я падаю в глубокий и почти беспробудный сон. Ему не удалось разбудить меня. Я почти в порядке. Я просто сплю и мне хорошо. Хорошо, даже если эта самая величайшая ложь...