16.
Я молчу - ты молчишь. Внутри меня сквозняк.
_______________________________
Дневник Карины
Тринадцатое декабря
Время 12:48
Чернила размазаны, строки будто выцарапаны ногтями, местами бумага порвана...
Я помню, как она сказала: «Ты становишься такой же, как они».
И я улыбнулась. Не потому что было смешно. Потому что больно - до рвоты, до тошноты, до того самого тупого звона в ушах, когда хочется биться головой об стену, лишь бы не слышать.
Я не такая, Господи, я не такая, черт возьми.
Я не лью в глотку яд, не поднимаю руку, не касаюсь, когда кто-то кричит «нет».
Но почему тогда, когда я смотрю в зеркало, мне кажется, что это не я?
Что где-то внутри меня - она. Моя мать. С пьяными глазами, с бездонной виной, с той тупой тенью, что всегда шла за ней по пятам.
А в глазах - он.
Он, от которого я до сих пор чувствую запах, даже когда всё тело обожжено чужими прикосновениями и временем.
Я не могу вычистить себя.
Сколько бы таблеток ни глотала, сколько бы раз ни блевала от воспоминаний - это всё равно сидит во мне.
В ребрах. В крови. В каждом гребаном вдохе.
Когда я говорила, что больше не будет больно, я врала.
Мне больно каждое утро.
Когда просыпаюсь и понимаю, что опять выжила. Что смерть снова прошла мимо.
Она играет со мной, как кошка с мышью.
Иногда я почти чувствую её дыхание на шее - холодное, обещающее покой. Но потом - снова темнота, снова день, снова я.
Пустота стала моим домом.
Она не давит, не требует, не орёт.
Она просто есть.
Сидит рядом, курит моими мыслями и тихо шепчет: «Ты больше не чувствуешь. Значит, всё правильно».
Но я чувствую.
Чувствую до скрежета, до беззвучных криков, до судорог в пальцах.
Я чувствую, как умираю каждый раз, когда кто-то произносит её имя.
Кира.
Оно отзывается где-то между сердцем и пустотой. Там, где раньше был смысл.
Я устала.
От себя. От боли. От этой бесконечной петли.
Иногда мне кажется, что я уже умерла, просто тело не знает об этом.
⸻
«Если я стану, как они - пусть кто-нибудь меня остановит. Лучше смерть, чем их отражение.»
Снег. Кругом один снег. Дни декабря все сменяются. Новый год не за горами и, я недавно вспоминала свой самый счастливый Новый год. Он был много лет назад, мне тогда было семь лет и мама с папой, были еще родителями. Добрыми и нежными. Или, мне так казалось, может это не было правдой. Ничего. Главное то, что в помню. Было весело. Было кучу подарков, оливье и фирменная курица мамы, а папа всегда готовил национальное блюдо, своих предков. Было очень вкусно, но сейчас я даже не вспомню, как оно называется и как готовиться. Печально, когда важные воспоминания стираются, но иногда так легче живется. И сейчас, стоя и смотря в окно, мне не грустно от того, что я практически вижу, как воспоминания улетают куда-то вдаль. Мне становиться легче. Вот бы еще воспоминания о Кире и Авроре выбросить...
Они не выходили на связь. Ну, Кира может и пыталась, но в такие моменты я игнорировала существования своего телефона. Пару раз, ко мне приезжали курьеры, но я даже дверь им не открыла, а после с окна наблюдала за тем, как они уходят то с пакетами, то с цветами, то еще с чем-то. Я смеялась у себя в голове, больше от безысходности. Весело мне совсем не было, ведь Киры мне и правда не хватало. Я привязалась к этому человеку. Очень привязалась. И неосознанно я жду её. Каждый день. Каждую секунду. Жду и надеюсь, что она скоро появится, схватит меня за руку и прижмет к своей груди.
Что ж, пора отвлечься. Потушив окурок, я отправилась в комнату и стала одеваться.
Натянув лифчик и черные колготки, я стала выбирать, что хочу надеть. Сегодня у меня выходной и у нас с Каем по плану, пройтись по торговому центру. Ему нужно купить куртку потеплее, новый намордник и еще хочу купить ему лежанку. Так же, нужно купить немного украшений домой, все таки, скоро праздник и, закупиться продуктами, но это уже под вопросом. Пару дней назад, я оформила аренду автомобиля на месяц. Я могла бы и на байке ездить, но если за себя я не переживаю, то за Кая я боюсь. Он катался со мной на байке один раз, когда был маленький. Сейчас он вырос и похож на слона. Опасненько. Поэтому, я выбрала более безопасный вариант. Права у меня есть, водить я умею, а моих накоплений хватит на долгое время. Плюсом ко всему, я вернулась в клуб, но ушла с приюта. Теперь, осталась только кинология и клуб. Эти две работы, с самым большим заработком. Я рада тому, что в свое время, я научилась откладывать деньги, крупными суммами и это даже при том, что я употребляю. Но да ладно, сейчас не об этом.
Я наконец выбрала серые джинсы, белую футболку и сверху я надела серую толстовку. Волосы я собрала в высокий и небрежный пучок. Собрав небольшую сумку, я вышла в коридор и позвала к себе Кая. Надев на него комбинезон, строгий ошейник и поводок, я взяла наш старый намордник и посадила его ждать. Сама же, обула черные ботинки, надела авиатор . Когда была полностью готовы, взяла Кая и мы покинули квартиру. Закрыв дверь на все замки, мы побежали вниз. Прежде чем садиться в машину, Кай сходил по своим важным делам и после мы стали усаживаться. Я предварительно застелила задние сиденья пледом, чтобы Кай не сильно запачкал салон. Запустив его в машину, я села сама. Завела её, дала прогреться и мы выехали в торговый центр. Вокруг все было серо-белым. Снег падал мелкими хлопьями, оседая на земле, машинах и людях, которые радовались зимней поре. Я ехала и мимолетно улыбалась. Кай сидевший позади меня, с любопытством наблюдал за улицами, мимо которых мы проносились. Кататься на машине он любил. Я слегка открыла ему окно и он с удовольствием высунул свой любопытный нос. Я была рада, что хоть кто-то был счастлив в такие незначительные моменты.
Когда мы наконец доехали, я припарковалась на свободном месте, надела Каю намордник и мы вышли. Взяв его на короткий поводок, мы отправились бродить по торговому центру. Все с умилением глазели на пса, который шел рядом со мной, важной походкой. Кто-то даже просил погладить, но я отказывала. Не из-за вредности, нет. Просто я не люблю, когда мою собаку трогают чужие. Да и нельзя, чтобы пес привыкал к чужим рукам, это одно из правил воспитания таких пород. Хотя, это относится ко всем. Даже к обычным дворнягам. Был случай, когда девочка приучила свою дворняжку к чужим рукам, а его потом отравили. Это чревато последствиями. Поэтому, когда я работаю с собаками, всегда прохожу по этим пунктам. Если не хотите терять свою собаку - не подпускайте к ней чужих.
—Итак, Кай, думаю, мы сначала купим тебе новый намордник. – с улыбкой говорю я, направляясь в зоомагазин.
Зайдя в магазин, мы стали бродить и искать стенд с намордниками. Когда добрались, я стала выбирать удобный и комфортный для носки намордник. Некоторые я примеряла Каю. А когда нашла нужный, силиконовую корзинку, с светящимися вставками, мы пошли выбирать ему одежду. С этим тоже не возникло проблем, я знаю его размер и поэтому, когда увидела черный комбинезон, с дополнительным утеплением, то сразу взяла его. Так же, я нашла удобную и мягкую лежанку. Взяв это все, мы пошли на кассу.
—Здравствуйте, – улыбнулась я. – Можно нам еще сушенную трахею, штуки четыре.
—Да, конечно, сейчас принесу. – мило улыбнувшись, отвечает девушка.
Когда я все купила и заплатила, я надела Каю новый намордник и мы пошли дальше. Мы неспешно проходили мимо разных магазинов, интересных стендов и множество украшений, развешанных по «ТЦ».
Походя мимо очередной кофе кассы, я заметила знакомую девушку. Присмотревшись, я узнала в ней девушку Киры. Она меня тоже увидела и кивнула мне, я кивнула в ответ и стала глазами искать Киру. Я надеялась, что она тоже где-то рядом, только когда эта девушка подошла ко мне, я поняла - Киры здесь нет.
—Мы с тобой не успели познакомится. – спокойно говорит она, наблюдая за мной.
—Я Карина, – сдержанно отвечаю я, подтягивая Кая ближе к себе.
—Я Оливия, – улыбается она. – У тебя очень красивая собака. Можно погладить?
—Прости, нет. – спокойно ответила я, подняв уголок губы в легкой улыбке. – Я не разрешаю чужим его трогать. Меры предосторожности и воспитания.
—А, конечно, ничего. – кивает она, лишь наблюдая за сидящем рядом Каем. – А как его зовут?
—Кай, – легко ответила я. – Слушай, можно спросить?
—Если ты про Киру, то я не знаю, где она. – пожав плечами ответила Оливия, в её глазах мелькнула грусть. – Мы... Вообщем, мы с ней расстались две недели назад. Она изменилась. Стала дерганая и постоянно пыталась найти способ, с кем-то связаться.
Оливия посмотрела на меня так, словно знала - пытались связаться со мной. Я слегка передернула плечами и посмотрела в глаза Оливии. Сделав глубокий вдох, я решила все ей рассказать.
—Кира долгое время, была моим психологом. – начала я, подавляя дрожь в голосе и теле. – Но как ты помнишь, поход в клуб был чреват последствиями. И, связаться она, видимо, пыталась со мной. Оливия, я не буду ничего скрывать. Она была самой близкой, но резко стала совершенно чужой.
—У вас что-то было? – тихо спросила девушка.
—Лишь легкая искра, привязанность и вечное понимание. – выдыхаю я. – Она была мне нужна, вот и все. Сейчас же, все изменилось. Ни Кира, ни Аврора видеть меня не хотят.
—Если тебе важно, то она больше не занимается психологией. – задумчиво произнесла Оливия. – Ушла еще в середине ноября. Причину так и не сказала, но, видимо, я только что поняла эту причину.
—Прости, если как-то обидела тебя. – с непонятной для меня досадой, сказала я. – Если ты не против, то мы пойдем, слишком много дел.
—Да, было приятно поболтать, пока. – кивает она, явно сдерживая слезы.
Я развернулась и мы с псом двинулись дальше. С одной стороны, мне было жаль Оливию, но с другой стороны - было абсолютно плевать. Кира сама эту кашу заварила, значит ей её и расхлебывать. Я здесь, вообще не при чем. Я не виновата, что эта зараза была такой классной, что я в неё влюбилась.
Блять, ну вот, я это сказала. Замечательно. Сука!