28.
Девочка не плачь, забей, найдешь получше.
Это не любовь, а просто несчастный случай.
______________________________
Из-за стресса, у меня поднялась температура, я находись в полном бреду, три или даже четыре дня. А завтра Новый год...
Я чувствую себя такой обессиленной и, мне так хочется вернутся туда, где меня хоть немного любили. Ну, а теперь я даже не знаю, кому мне молится, чтобы вернуть все то, что оказалось разбитым.
Казалось, жизнь начала налаживаться. Все обретало смысл и краски, а по итогу, я снова сломана. Так страшно и больно.
Я думала, что со мной такого никогда не случиться. Я надеялась, что с Кирой у нас все будет хорошо. Мечтала о том, что у нас будут крепкие отношения и много любви.
Только вот, она все испортила. Она не смогла отпустить её и изменила. А она ведь говорила, что любит только меня...
И я поверила. Глупо, слепо, до последней крошки веры, что оставалась во мне.
Теперь от неё осталась только тишина.
Такая, что давит на уши и грудь, будто кто-то положил на меня бетонную плиту.
Я снова одна. И всё возвращается.
Этот холод внутри, эти пустые стены, запах сигарет и таблеток, разбросанных по полу.
Мне кажется, что я снова превращаюсь в ту девочку, которую когда-то сломали. Только теперь никто не ломает, я сама разбиваю себя, по кускам, медленно, осознанно.
Иногда я слышу её голос. Не вживую, а где-то внутри головы. Он зовёт меня, просит не уходить, говорит, что жалеет.
А потом смех. Хриплый, будто из другого мира. Я не знаю, существует ли она ещё, или это мой рассудок окончательно треснул.
Я не хочу любить.
Эта любовь как яд. Я чувствую, как она течёт по венам, как превращает меня в монстра, от которого я пытаюсь сбежать.
Я не ем. Не сплю.
Мне кажется, что воздух стал тяжелее, как будто даже он больше не хочет быть рядом со мной.
Я часто думаю, зачем всё это. Зачем пытаться выжить, если каждый раз, когда я начинаю дышать, жизнь снова бьёт меня по рёбрам?
Я устала. Я не злюсь, не плачу, не кричу.
Просто... пусто.
Иногда я беру телефон и перечитываю её старые сообщения. Там столько тепла, будто это писала другая Кира. Не та, что ушла, а та, что обещала остаться.
Но обещания ничто. Я больше не верю в слова. Они лгут. Как и люди. Как и я сама.
Может, я просто наказана за всё.
За то, что не смогла простить отца. За то, что убила в себе ребёнка. За то, что выбрала наркотики вместо покоя. И за то, что всё ещё жду, что кто-то спасёт меня.
Хотя давно пора понять, что никто не придёт.
И меня снова, спасает лишь мой дневник. Размашистый почерк. Выведенные буквы, черными чернилами. Вокруг тягучая тишина и лишь дыхание Кая, где-то под боком.
Дневник Карины.
Тридцатое Декабря.
Время 22:16
Сегодня ночь пахнет той же болью, что и тогда, когда всё кончилось.
Я снова пишу дрожащими руками, пальцы липнут к бумаге, чернила расплываются, будто даже слова не выдерживают этого.
Я не понимаю, как можно любить и убивать одновременно. Как можно шептать «я твоя», а потом ложиться с другой.
Я вижу их в своей голове... её волосы на твоей коже, твой взгляд, твои руки, те же самые руки, что держали меня, когда я дрожала от страха.
Мне кажется, я слышу этот звук, звук того, как внутри меня что-то хрустнуло.
Не сердце. Оно умерло раньше. Что-то глубже.
Я всё ещё люблю тебя.
Понимаешь? Вот в этом и есть ад.
Любить того, кто порвал тебя на куски, кто стер твоё имя в пыль и заставил дышать ею.
Ты была моим спасением, а стала моим ядом.
И всё равно я пью тебя до дна.
Сегодня я снова держала в руках наркотики.
Долго смотрела на них, будто они дышат, будто зовут меня, обещают тихую смерть, без слёз, без воспоминаний. Они такие холодные... и честные. Они не предают.
Они просто делают боль тише.
Я почти чувствую, как таблетки смотрят на меня с жалостью, может быть, с нетерпением.
Я не хочу умирать. Я просто больше не хочу чувствовать. Я устала быть живой.
Живой - значит помнить, а память жжёт сильнее любого жара.
Иногда я думаю, что, может быть, если я исчезну, она заплачет. Хоть раз. Хоть немного. Чтобы поняла, что убила не просто девочку с разбитым прошлым, а ту, кто любил её до последней капли крови.
Я снова слышу свой пульс. Он бьётся не в груди, а в висках, в пальцах, в шрамах.
Скоро всё стихнет. Может быть, я проснусь, и это окажется кошмаром.
А может просто не проснусь. И это тоже будет освобождение...
Руки дрожат. Я больше не чувствую пальцев. Всё внутри будто тает звуки, стены, я сама.
Смешно, как всё просто.
Проглотил и боль ушла. Проглотил и стало тихо.
Я хотела, чтобы перестало жечь, но теперь просто пустота. Только смех.
Глупый, дикий, рвущийся из груди, как будто кто-то внутри меня смеётся надо мной.
Я смотрю на свои руки, такие тонкие, будто чужие. Они пляшут в воздухе, и мне кажется, что я могу поймать свет. Я смеюсь, потому что мне больно. Так больно, что больше нет слов.
Ха-ха, Кира, ты слышишь?
Я смеюсь, потому что это всё, что осталось.
Ты ведь хотела, чтобы я отпустила, правда? Вот, я отпускаю.
Голова гудит, мысли путаются.
Кажется, я кричу, но не слышу звука.
Я зову тебя, Кира. Тише, тише... приди, просто посмотри, что ты сделала.
Или, может, что я сделала?
Я ведь тоже тебя предала. Да, слышишь?
Я тоже. Когда узнала, что ты была с ней, я пошла и...
Да.
Закинулась.
Или, может, просто сделала это для того, чтобы увидеть тебя.
Я хотела доказать, что могу не чувствовать. Что могу быть сильной. Но, Кира, это ложь.
Я думала, если сделаю больно себе, то боль уйдёт. А она осталась. Только глубже, только грязнее.
Теперь я тоже такая же, как ты.
Мы зеркала, в которых отражается грязь.
Я смеюсь снова. Так громко, что стены дрожат. Смех как рыдание, как крик.
Я вижу буквы, они пляшут, будто живые.
Кира, я всё ещё люблю тебя, представляешь?
После всего. После нас. После того, что ты сделала.
Люблю.
Если ты сейчас придёшь, я, наверное, снова улыбнусь. А если нет...
Ну что ж, тогда я просто засну.
И, может, во сне мы будем другими.
Там, где нет вины, нет крови, нет боли.
Только ты и я.
И тишина.
Тишина, которая заполнит мое больное сердце и даст мне, вдохнуть поглубже.
Ты предала меня, а я предала твое доверие.
Иронично, неправда ли?
Кира, ты слышишь меня? Черт возьми, ты, блять, слышишь меня?
Ты слышишь, как у меня сердце болит, как душа разбивается на сотни маленьких осколков?
И все, СУКА, из-за тебя! Я верила тебе! Я, блять, ВЕРИЛА тебе! А ты оказалась такой же, как и все. Чертовой ТВАРЬЮ, которая заботится только о себе.
Что ты там хотела? Отношений со мной? Любви? Справедливости?
Вот, блять, твоя справедливость. В дребезги, прям как МОЯ ЖИЗНЬ.
И сейчас, я мечтаю только о том, чтобы больше никогда не чувствовать и не возвращаться туда, где мне причинялИ боль из раза в раз.
И рука затекла. Больше ничего не вижу.
РазУм затуманилсЯ. Да, я под кайфом и мне чертовски хорошо...
И Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!!!!!
Нет никого сильнее, чем сломанный человек, восстанавливающий себя сам.