Twisted [h.s.] (The Wattys2015 Winner)

Когда я была ребенком, моя мама всегда говорила мне, что борьба бесполезна. Она всегда утверждала, что это было для тех людей, которые не умели контролировать свои действия.

Она всегда говорила мне, что если кто-то ударил меня, то мне следует просто уйти оттуда. Она верила, что конфликты не решают проблемы: они только ухудшают все на свете.

Она впервые сказала мне это, когда у меня начались проблемы в школе. По-моему, это случилось, когда я была еще в первом классе, а может и в детском саду. Не помню. Помню, что была одна девочка, которая постоянно унижала всех. Был ли то мальчик с хроническим насморком или девочка с - по ее мнению - "странной" улыбкой. Она постоянно ссорилась со всеми. Конечно, она никогда не приставала ко мне. Я обычно сидела за своей партой и всегда была погружена в какую-нибудь работу. Наверное, именно поэтому она и не замечала меня.

Но всю свою жизнь я была против издевательств. Я ненавидела смотреть, как кто-то ставит себя выше других. И все это именно из-за той девочки. Именно из-за нее у меня такая неприязнь к людям, которые издеваются над слабыми.

Я вынуждена была смотреть, как она издевалась над маленьким мальчиком, у которого был сильный и хронический насморк. Она говорила, что его родители не имеют достаточно денег, чтобы купить ему надлежащее лечение, а он был слишком смущен, чтобы постоянно сморкаться на людях. Я наблюдала за тем, как она высмеивала девочку, у который была проблема с психикой, и из-за этого у нее была немного странная улыбка. Я видела, как ее слова глубоко ранили этих людей. Но я так же видела, что ей было все равно, что ее жестокие и резкие слова задевали их.

Она была королевой. Она была вовсе не красивая, ибо была еще ребенком, но по некоторым причинам она считала, что есть необходимость искать недостатки в окружающих ее людях. И вместо того чтобы видеть красоту в других, она умела видеть только их недостатки.

Однажды она посмотрела и на меня.

Мы шли в сформированной линией с учителем спереди, кажется, на обед. Она шла за мной, и она спросила меня о моей обуви.

- Они выглядят как мальчишеские туфли! - она размышляла, не потрудившись даже понизить свой писклявый голосок. - У тебя есть брат?

Я знала, что это были вовсе не мальчишеские туфли. Моя мама просто не любила покупать мне туфли, которые бы светились или на которых была ты изображены какая-нибудь Барби. Ни один из предметов моей одежды не был слишком девчачьим, я и сама любила носить простые футболки, юбки и джинсы.

- У меня нет брата, - кратко ответила я.

- Тогда почему ты носишь эти мальчишеские ботинки?

- Они не мальчишеские!

- Нет, они именно такие. Видишь этот значок? Мой папа покупает себе обувь с таким же знаком.

Я покраснела, когда мальчик, стоявший передо мной, через плечо вопросительно посмотрел на меня.

- Твой папа бедный? - эта девочка продолжала давить на меня. - Неужели он не может позволить себе купить тебе нормальные женские туфли?

Мое лицо покраснело еще сильнее, когда я услышала смех одной из своих "подруг". Волна гнева захлестнула меня, но, тем не менее, я продолжала идти вперед. Я так старалась игнорировать ее!

- Мой папа покупает мне все, что я захочу! - помпезно продолжала девочка. - Знаешь, он на днях подарил мне вот эту куклу, и она умеет копировать мой голос, - некоторые девочки, стоявшие вокруг, начали шептаться. - Еще он покупает мне много обуви. Я просто обожаю разную обувь. Особенно с Барби! Знаешь ли ты, Клэр, что это такое?

Я представляла себе то, как каждый раз она вот так унижала людей. Я представляла боль на их лицах. Мои руки сжались в кулаки, и я отчаянно пыталась утихомирить свой гнев, пыталась выкинуть этот ужасный и писклявый голос из свой головы.

- Мой папа говорит, что есть такие люди, которые называются трусами. Они боятся все время. Боятся всего. И трусы - это самое ужасное, кем может стать человек. Твой папа трус, Клэр?

- Нет!

- Ты уверена? - я чувствовала ее улыбку. - Бьюсь об заклад, что он - трус.

- Он не такой.

- Я...

У нее не было времени, чтобы ответить.

Я обернулась, и мой кулак был словно сам по себе. Он просто ударил её в щёку. Конечно, этот удар не был сильным, так как я еще ни разу в жизни не поднимала руку на другого человека. Девочка запищала и тем самым обратила на себя внимание всех учителей и детей, находившихся в тот момент в столовой.

Я стояла там, в ужасе от того, что только что сделала. Я сразу же начала плакать, в то время как та девчонка только тихо пробормотала:

- Это больно. Это очень больно, - но она даже не прослезилась.

И здесь, рядом стояла рыдающая девочка - я. Я же знала, что происходит с теми детьми, которые бьют других. Они попадали в ужасные неприятности. И, значит, я тоже попаду в них.

Но с тех самых пор эта девочка ни разу больше не пыталась поговорить со мной. Она опасалась меня. И хотя моя мама была очень зла на меня, я чувствовала, что поступив правильно. (Даже учителя знали, что та девочка постоянно издевается над другими) И ведь я по идее поступила неправильно. Вместо того, чтобы поговорить и настоять на своем, я повела себя как хулиганка.

И это сработало.

Таким образом, даже при том, что моя мама всегда говорила мне, что борьба никогда не была правильной, я всегда считала, что иногда, насилие было единственным выходом. Иногда нужно было дать другому человеку понять, что то, что он делает, было неправильным.

***

Я так близко... Но все же так далеко...

Я не был глупа. Я прекрасно понимала, что если я открою входную дверь, то Гарри сразу же узнает об этом. Поэтому я выбрала другой путь.

Я выбрала заднюю дверь. Ту, в гостиной, которая была в задней части особняка. Я шла так тихо, как только могла, мое сердце болезненно колотилось в груди, мои ладони вспотели, мои уши вслушивались в тишину, и глаза не покидали дверь.

Я должна уехать отсюда.

Я больше не могу оставаться здесь.

Я настолько много думала о последних действиях Гарри, что совсем забыла каким нестабильным он был. Я забыла о том состоянии постоянной опасности, когда я была рядом с ним. Он, черт возьми, был лидером этой пресловутой банды... Как, черт возьми, я постоянно забываю это?

Я слишком наивна.

У меня в руках был мой мобильный, когда я уже была у задней двери. Я готова быть свободной. После того маленького "эпизода" с Гарри я провела несколько минут, только думая об этом. Честно говоря, я плакала. Снова. И много. И, да, я устала от слез. Я устала от чувства постоянного страха.

Оно меняет меня.

Мне было все равно, если у Гарри было трудное детство. Мне было все равно, если его жизнь была ужасна. Сейчас он губит мою. Имеет ли он право на это?

Моя рука коснулась металлической ручку двери, и я осторожно проверила, не заперта ли дверь. Но она не была заперта. Я сделала паузу, оглядываясь назад и проверяя все вокруг. Здесь никого не было, я была одна.

Только я.

Я стояла там, медленно открывая дверь. Солнце уже поцеловало мое лицо, а ветер щекотал или волосы. Мои глаза жадно смотрели на огромное зеленое пространство, изредка покрытое деревьями.

Свобода.

Я чувствовала ее.

Я так тосковала по ней.

Я жаждала убраться отсюда. Я хотела уйти из этого запутанного и испорченного мира. Я не хотела насилия; я хотела только мира и счастья...

Я вспомнила тот день, когда я впервые встретилась с Гарри в том темном дворе. Я вспомнила, как не обратила внимания на опасность, да я даже понятия не имела, кем он был! Он был такой странный, но почему я скучаю по этому? Почему я скучаю по людям, скрывающимся в темных переулках?

Я сердито вытерла слезы, заставляя себя успокоиться. Вместо того, чтобы жалеть себя, я должна бороться. Сейчас я должна бороться за свою свободу и счастье.

И я заботилась о нем.

Я спасла его. Я спасла монстра, который делал со мной ужасные вещи.

Мои руки сжались в кулаки.

Мои зубы почти заскрипели.

Гнев прошел через меня, и все это было направлено на Гарри Стайлса. Я была так зла на него за то, что он притащил меня в этот опасный мир, отрывая меня от всего, что держало там. С меня, черт подери, достаточно.

- Гарри! - крикнула я в дом, мой голос подписывается яростью. - Гарри! Я надеюсь, ты привыкнешь к одиночеству по жизни!

Я рванула прочь из особняка, мои босые ноги касаются мягкой травы. Руками я помогала себе, чтобы увеличить свою скорость и продвинуть вперед так быстро, как только это было возможно. Гнев медленно превращался в страх, как только я осознала, что я только что сделала.

Мне лучше успеть убежать. Если я не смогу...

Гарри мог убить меня только за те слова.

Мои ноги несли меня к деревьями, и как только я была на полпути, и они начали приближаться, я услышала звук двигателя.

Черт.

Я действительно не думаю, что все это дойдет до конца.

Непрошеные слезы снова оказались в моих глазах, и мои губы уже трясутся от настигающей меня истерики. Но я только качнулась вперед, мои руки подтолкнули меня еще сильнее, толкая себя вперед и вперед. Пути назад нет. Это была моя безумная черта. Я не знала, что я буду делать со своей свободой. Наверное, спрячусь. Но мне нужна была эта свобода. Я просто знала, что должна уйти от Гарри.

Я не смотрела назад, мне не нужно было смотреть на то, что было позади. Я и так знала, что там был шум двигателя.

Я не замедлилась.

Я заставила себя бежать так быстро, как только быстро мои ноги могли нести меня. Мои глаза отчаянно смотрели на ту линию деревьев, которая была всего в нескольких футах от меня. Если я смогу добраться до нее, то, возможно, у меня получится спрятаться.

Звук двигателя становился все ближе.

Биение сердца эхом отдавалось в моей голове.

Мое дыхание было неустойчиво; дикое и бешеное. Я никогда в жизни не бегала так быстро. Никогда. До сегодняшнего дня.

И вдруг земля передо мной словно взорвалась. БУМ. И я издала громкой вопль. Споткнувшись о свои собственные ноги, я еще раз закричала и упала на землю. Грязь сразу попала мне в рот, и я болезненно приземлилась на свой подбородок. Шум эхом звенел в моей голове, очень и очень громко. Я лежала на земле, меня интересовал один вопрос. Была ли я жива?

Я не была мертва.

Я взглянула вверх, убирая вопросы с глаз, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. В нескольких футах от меня стоял Гарри. Его автомобиль был рядом, двигатель по-прежнему работает, а водительская дверь открыта нараспашку. Было очевидно, что он спешил.

Но мое внимание привлекла та вещь, которую он держал в руках.

Пистолет.

И он был направлен на меня.

Черт.

____________________

Теперь, как видите, обновлю чаще, ибо летооооо и я наконец-то вернулась. (правда интернет плохой) <3
Как вам эта часть?
Как Вам:
•Клэрри?

•Отношение Клэр к Гарри?

•Детство Клэр?

Оставляйте отзывы, это ничего не стоит для Вас, но очень много значит для меня <3 И именно поэтому к следующей главе постарайтесь набрать многоооооо разных отзывов. Они стимулируют, поднимают настроение, заставляют меня работать, улыбаться и просто делают мой день :3

• Все это делается не для цифр, а для души. •

PS. Не стоит писать, что обновляю я раз в месяц. Ибо я предупреждала, что меня просто не будет в стране, да и времени тоже не было :( Сейчас все придет в норму, вот увидите!

Пожалуй, это слишком длинная концовка. :D

Кто силен в английском, можете идти почитать мой фанф @TwistedGirl, хах :3 (самопиар *_*)

Искренне Ваша,
AnaSnake xo