Twisted [h.s.] (The Wattys2015 Winner)

Улыбка Фран дрогнула, когда она увидела выражение моего лица. Смущенная, она медленно сказал: - Да, у меня, эм, был секс с Гарри, я пыталась отвлечь его от тебя.  Я действительно пробовала сделать это, Клэр, но как только мы переспали, он вернулся к тебе.

Я слезла с неё, садясь на самый край кровати. У Гарри и Фран был... секс? 

- Когда это было? - спросила я.

- Я думаю, что это было не так уж и давно. Гарри ворвался в мой дом, требуя, чтобы я сказала ему, где была ты. Так что я попыталась отвлечь его, потому что я знала, что ты пыталась сбежать, - голос Фран был наполнен чувством вины, и это заставило меня нахмуриться, - и этот ублюдок собирался уходить, когда ты позвонила мне. Он заставил меня говорить с тобой по телефону, чтобы узнать, где ты были, вот как он узнал, где ты тогда была. Я испробовала всё, что могла, чтобы удержать его подальше от тебя. Я отдалась ему, но всё это было безрезультатно. Он по-прежнему хотел, чтобы, в конце концов, это была только ты...

Мысль о Гарри, который занимался сексом с кем-то еще задевала меня. Это было тогда, когда я была пьяна и увидела, как Ким целовала его - это оставило горький вкус у меня во рту и заставило меня чувствовать... разочарование. Я сглотнула и сдала руки в кулаки: - То есть, он не насиловал тебя?

- Нет, - прошептала Фран, - я начала это. Он бы никогда не коснулся меня, если бы я не сняла свою рубашку. Я знаю, это звучит безумно, но я была готова пойти на всё, чтобы заставить его оставить тебя в покое. Я была больной, сидя здесь и наблюдая за тем, как людей утаскивали с улицы. Я за все годы своей трусости хотела сделать хоть что-то хорошее. Но это не сработало.

Дальше повисло молчание. Фран слегка тронула меня за плечо, её глаза всматривались в моё лицо.

- Клэр? Ты плачешь?

Как она поймет, что я сейчас чувствую?

Я даже не знаю, как я должна чувствовать себя прямо сейчас.

Начиная с ночи, когда я спасла Гарри, я поняла, что у меня есть сильные чувства по отношению к нему. Я не хотела видеть, как ему было больно, его грусть приносила мне, хотя я никогда не видела его таковым. Но всё, что я знала тогда, когда увидела, как эти парни угрожают ему... Я просто не могла оставить его. И нет же, я пошла туда, создавая иллюзии того, что знаю, как стрелять, и, таким образом, я спала свою и его жизни. И когда я увидела, как они избили его, я не могла не заботиться о нём.

Я могла бы просто уйти.

Так что, было очевидно, что я не питала ненавистного чувства по отношению к Гарри. Я действительно не ненавижу его.

Я просто не знаю, что я чувствую.

Люблю ли я его?

Я покачала головой, прогоняя этот вопрос прочь из головы. Любовь, несомненно, не была ответом здесь. Любовь была бы спокойной, любовь была бы доброй. Любовь - это не когда парень находит тебя в темном переулке во время шторма и "волшебным" образом отдает тебе свою кожанку, чтобы потом он смог бы найти тебя позже. Любовь - это не когда мужчина наслаждается, как ты корчишься под ним, или когда он угрожает тебе, если ты вдруг попыталась "выбраться".  Я знала, Гарри не мог любить меня; он не был способен на это. Я покинула его дом через заднее крыльцо, и он пришел за мной с пистолетом. Он утверждал, что он не собирается стрелять в меня, что это было только для того, чтобы поймать меня, так как он был еще в плохом состоянии, но то, что он принял такие меры, чтобы удержать меня там, где я не хотела быть, показывало мне, что Гарри не мог любить меня. 

Меня всегда учили, что любовь должна быть желаемой. Любовь должна быть красивой. Любовь должна была всем. Просмотр Диснеевских мультиков, когда я была ребенком, также повлиял на меня: там история любви всегда заканчивалась тем, что принц в сияющих доспехах увозит свою принцессу в закат, в их "долго и счастливо".  Любовь, что была показана в фильмах иногда была трудной, но, в конце концов, всё вставало на свои места. 

Но я никогда не видела фильм, где девушка была вынуждена быть с человеком. Я никогда не видела фильм, где был город, которым бы заправляет банды, а позже в город приходили какие-то радикалы. Вся эта ситуация действительно звучала как какая-то выдумка - это не может происходить наяву.

Шарлотта сказала мне, что у меня был Стокгольмский синдром. Я заработала его за то, что я так много времени провела с Гарри на протяжении последних месяцев. У меня не было другого выбора, как проявить по отношению к нему жалость и начать ценить его за то, когда он не принёс мне физической боли. Я восприняла это лестно.

Но если бы это был Стокгольмский синдром, чувствовала бы я такую злость, когда узнала, что у Гарри был секс с Фран?

Чувствовала бы я себя так по-настоящему счастливой и довольной, когда тогда, однажды ночью, Гарри и я буквально попали под тот дождь?

Эти чувства, которые я испытывала, были невероятно сильными, они переполняло меня. Я просто... Я не знаю, было ли это психологическое нарушение или что-то реальное. Я просто не могу больше ничего сказать об этом.

- Это хорошо, - прошепталаа Фран, потянув меня на в свои объятия. Я поддался ей, позволяя моей голове упасть на её плечо,  мои слезы оставили след на её тюремной форме, - Это конец. Ты в безопасности, Клэр.

Она не знала ничего, что произошло. И грустно было то, что, если я действительно рассказала бы ей всё, она не поняла бы. Она сразу же сказала бы, что я потеряла голову - стала жертвой стокгольмского синдрома.

Но я знала человек, кто поймет меня.

Элеонор.

Она прошла через это. Раньше я думала, что она была немного сумасшедшей, когда я впервые встретила ее, видя, как она готова была любить и получать любовь Луи. Но теперь я поняла, почему она вела себя именно так...

Иногда у тебя нет выбора, когда речь заходит о том, в кого ты влюбляешься.

Луи Томлинсон, вероятно, всё ещё был в той комнате для допросов в течение последних нескольких дней, выслушивая угрозы и принимая всю боль, которую они приносили ему. И он по-прежнему не выдал Шарлотте никакой информации.

Для меня ей потребовалось несколько утешающих и убеждающих слов, и я сразу же предала Гарри, плача и моля о пощаде, как какой-то трус.

И теперь она собиралась арестовать Гарри. И она собирается убить его.

Боже мой.

- Шарлотта! - я вдруг закричала, мой голос сломался, я захлебнулась в своих собственных рыданиях. Я вырвалась из рук Фран, крепко хватаясь за железные прутья, что окружали нас. Мой взор заполнили слёзы, я упорно искала начальницу полиции, но она уже ушла. Я глубоко вздохнула, прежде чем заорать: - Не убивай! Делай всё, что угодно, но только... не убивай его! 

- Клэр, ты, что, чёрт возьми, говоришь? - Фран пришлось говорить громко, чтобы заглушить звуки, которые я издавала. Я продолжала кричать и просить, чтобы она не убивала его. Этот звук был похож на не человечий вопль, заполняющей пустую тишину вокруг нас. Я была уверена, что Луи мог слышать меня из своей камеры. Но я не волновалась об этом.

В конце концов, мое горло не выдержало этого крика, и я буквально рухнула на землю, силы покинули моё тело. Я даже не знаю, что думать. Я просто продолжала представлять лицо Гарри, когда он понял, что я предала его. Я представила себе, как он почувствует это предательство на себе...

- Нет, - прошептала я, чувствуя, что Фран пытается поднять меня. Но я была мертвой массой тела. Я отказалась помогать ей. Я, действительно, просто хотела свернуться в клубок на этом холодном полу и лежать там, - Нет, пожалуйста... Я-я не могу даже...

- Клэр, давай, давай положим тебя в постель, - тихо прошептала она, таща меня к маленькой кровати. Я почувствовала, как моё тело оказалось на мягком матрасе, хотя он вроде был ещё плоским и неудобным. Я сразу прижала ноги к груди, сжимая в руках одеяло. Мои глаза были плотно закрыты, я пыталась прогнать всё это прочь, - ты немного пугаешь меня... Просто отдохни, - я чувствовала, как одеяло обволокло моё тело, и я мгновенно поняла, что это было истощение. Они забрало меня.

Я была предателем.

- Проснись, - голос, исходивший из-за предела клетки, разбудил меня, и я увидела Шарлотту, которая смотрела на нас с бесстрастным выражением лица, - я хочу, чтобы вы обе проснулись. Мне нужно поговорить с тобой. 

Я неуверенно ткнула Фран в надежде разбудить ее, и она сразу пробормотала что-то в ответ.

Тем не менее, мы обе в испуге подскочили, когда вдруг громкий шум прорезал воздух. Мы с широко раскрытыми глазами смотрели на Шарлотту, чтобы увидеть, как свисток выпал с её губ.

- Слушайте, к концу сегодняшнего дня вы будете приняты в другом город Великобритании, - как ни в чем не бывало сказала она нам, игнорируя наши удивленные взгляды, - этот небольшой городок называется Чешир - я уверена, что вам понравится. Я сделала это, потому что я уверена, что вы адски хотели бы покинуть это место. Таким образом, я уже нашла тебе хорошую квартиру, которая уже куплена и оформлена, и я также бросила вам на счёт немного денег, -  её глаза смотрели на меня, - вы, в конце концов, заслуживаете награду за помощь в аресте самого известного преступника Лондона.

- Так вы его арестовали? - спросила Фран с облегченной улыбкой на губах, - он в тюрьме, прямо сейчас?

- Он уже прошел через инспекции, он получил своё, - ответила Шарлотта, её взгляд остановился на мне, изучая мою реакцию. Я заставила своё лицо оставаться бесстрастным, но в глубине души, я чувствовала, что  сейчас я была разорвана на две части. Я не могла себе представить, как Гарри носит тюремную форму, я не могла даже представить, что сейчас он мог быть в наручниках, - конечно, было трудно словить его. Он хорошо сражался, я признаю это. Он выстрелил в двоих моих сотрудников, но, к счастью, выстрелы не были смертельными: одна пуля попала в ногу, а другая задело плечо. Но справедливость, наконец, нашла его, - медленная улыбка расползлась на её губах, она продолжала всматриваться в моё лицо, - потому что, как мы все знаем, справедливость всегда побеждает, добро побеждает всегда.

- Да, - пробормотала рядом со мной Фран, она почти плакала, - всё кончено. Наконец-то.

Я знала, что она, вероятнее всего, почувствовала облегчение, так как она выросла в этом страхе. Но ни один из этих людей не знал Гарри так, как я. Я знала, что это звучало глупо или слишком "ванильно", но они не имели ни малейшего понятия, что Гарри был не просто преступником.

Он был человеком.

У него было сердцебиение.

У него были человеческие эмоции.

- Хотя, я пришла сюда для того, чтобы кое о чём спросить у Клэр, - сказала Шарлотта, - я хотела спросить, может ты хочешь посетить Гарри? 

Мое сердце мгновенно екнуло. Почему она позволила мне говорить с Гарри, когда она отказалась позволить мне говорить с Луи?

Она - это ужас, вот почему. Она, по какой-то причине, любит играть с твоими эмоциями.

Я сейчас не могла говорить, так что всё, что я смогла сделать - это кивнуть. Я встала с кровати, понимая, что я все ещё была одета в свою кожанку со вчерашнего дня. Моя внешность были ужасной, но, честно говоря, я не волновалась об этом сейчас.

- Просто следуй за мной, - сказала Шарлотта, в результате чего она достала ключи, чтобы открыть дверь камеры. Она открыла её, и я пошла за ней, мор ноги двигались медленнее, чем обычно. Я начала чувствовать себя слабой. Как в этом мире происходит так, что я собираюсь лицом к лицу встретиться с Гарри?

Он сейчас ненавидел меня.

Я знала это.

- Он знает, кстати, что ты выдала его, - сказала Шарлотта, когда я вышла из камеры. Мы прошли мимо Луи, и я не могла не посмотреть на него. Когда он увидел меня, все его лицо исказилось в отвращении и разочаровании, он опустил голову, не желая смотреть на меня.

О, Боже.

Я сделала самую большую ошибку в своей жизни.

- Это не моя вина, - я обнаружила, что отвечаю ей, отступая назад  и вставая прямо перед камерой Луи, - у-у меня не было другого выбора, кроме как сделать это. Она угрожала Фран.

Луи всё ещё не смотрел на меня. Казалось, что он не мог даже услышать меня. Рука Шарлотты схватила меня за локоть, насильно оттаскивая меня от Луи, и я чувствовала, что плачу, когда он наконец расстроенно взглянул на меня.

Я могла только вообразить, как сильно расстроен будет Гарри.

- Мы собирались продолжить допрос, - сказала Шарлотта, когда мы направились к двери. Она остановилась перед ней, её темно-зеленые глаза глядели на меня сверху вниз, - но мы подумали, что, может быть, ты тоже хотела бы поговорить с ним.

- Ублюдки, -  прошептала я, видя истинную радость в ее глазах, - я-я не могу поверить. Вы обманули меня.

- Я сделала то, что должно было быть сделано, - это всё, что она сказала, прежде чем открыть дверь, толкая меня внутрь. Я почти споткнулась и запуталась в своих собственных ногах от неожиданной силы, но мне удалось сохранить равновесие и выпрямиться.

Как только мои глаза привыкли к темноте, я нашла эти знакомые темно-зеленые глаза.

И он был там.

Он сидел в том же кресле, в котором вчера сидела и я. Его руки были крепко связаны за его спиной, привязаны там, внизу, к нему. Он был одет в ярко-оранжевый комбинезон -тюремную униформу, и я не могла не заметить, как он не подходил к этой обстановке. Я так привыкла видеть его в кожанке или тёмной одежде, что теперь, когда я увидела его сидящим здесь, я почти не могла узнать его. Но когда я посмотрела в его глаза, я знала, что это был он. Был только один человек, у которого были глаза такие, как эти. Его волосы были неряшливо взъерошены, кудри на голове разбросаны и запутанны, и я видела синяк на подбородке.   Его глаза сейчас были темнее, чем обычно, но всё его лицо не желало показывать слабость или страх.

Но когда он увидел, что это была я, всё его лицо изменилось.

Его глаза резко сузились, и он в своём кресле подался вперед, всё его тело пришло в движение, как только наши глаза встретились. Я застыла на месте, мне вдруг стало страшно подойти ближе.

Он посмотрел, как животное, что собирается накинуться. Просто в его взгляде было что-то животное. 

- Ты, чёрт побери, не собираешься сесть? - громко бросил мне он, его голос эхом отозвался в этом небольшом пространстве. Его глаза, не покидая мои, молча бросали мне какой-то вызов.

Я отвела взгляд, дрожа, села перед ним, с осторожностью продолжая смотреть на него. Может ли хоть кто-то вырваться из этих наручников? 

- Г-Гарри, - начала я, - я должна была сделать это. Я была арестована, и она угрожала Фран...

- Я не думаю, что ты понимаешь, - спокойно сказал Гарри, - что ты только что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Снова и снова всё больше слёз появилось в моих глазах, - я-я не собираюсь позволить ей убить тебя, хорошо? Я поговорю с ней. Здесь должен быть какой-то... - Я замолчала, не зная, что еще сказать. Мне пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы удержаться от рыданий теперь, когда я вернулась к Гарри, вдруг чувствуя себя такой уязвимой и слабой.

Это было влияние, которое он оказывал на меня.

Он всегда брал верх надо мной.

Он не ответил мне. Он просто смотрел на меня этим пристальным взглядом, его глаза были полны гнева и предательства.

- Время вышло, - вдруг объявила Шарлотта, входя в комнату и вставая прямо перед нами.

- Нихера себе, не смей трогать её, - зарычал Гарри, его глаза оставили меня, он уставился на Шарлотту, - я пытался поговорить с ней.

- Вы говорили с ней, - спокойно ответила Шарлотта, её рука опустилась ра моё плечо, - но ей ещё нужно успеть на самолёт. 

- Клэр, тебе лучше не уходить, - предупредил Гарри, вновь смотря на меня. Я встретила его взгляд и не могла отвести глаз, - стой там, где ты сейчас находишься.

- Ты больше не контролируешь её, - сказала Шарлотта, крепко сжимая моё плечо, чтобы я встала на ноги, - всё кончено, Стайлс. Ты  больше не можешь говорить ей, что делать.

Гарри выглядел так, будто хотел сказать что-то, но когда он увидел руку Шарлотты на моем плече, он закрыл рот. Его губы были так плотно прижаты друг к другу, что они были бледные, а глаза были прикованы ко мне. Всё его тело было напряженно, пока он сидел там, словно ожидая того, чтобы просто вырваться... 

- Как ты себя чувствуешь? - тихо спросила Гарри Шарлотта, - какого это? Пройти путь от большого и плохого лидера банды и оказаться здесь? -  затем она повернулась ко мне, - ну разве карма не прекрасная вещь, Клэр?

Гарри и я не ответили ей. Я вдруг не могла больше смотреть на него. Мой разум был разрознен на тысячи мыслей, и в теле снова ощущалась какая-то слабость. Я, на самом деле, чувствовала, что сейчас мне будет плохо. Мир вокруг меня закручивался, моё сознание стало шатким.

Когда Шарлотта начала выводить меня оттуда, я услышала, что Гарри крикнул мне:

- Разве ты не помнишь, что происходит с предателями, Клэр?

Его голос был пронизан гневом и горечью. Я вздрогнула от самого звука, и я не могла справиться с собой: я просто остановилась и так и осталась смотреть на Шарлотту.  Я должна была сказать хоть что-то, я просто не знаю, что сказать.

Мои губы, казалось, не двигались самостоятельно, а мозг не функционировал должным образом. Я еще раз встретилась взглядом с Гарри, и тут я громко сказала, мой голос был удивительно твердым и уверенным в себе: - Я люблю тебя, Гарри.

Эта фраза повисла в тишине, а я продолжала смотреть на него, надеясь, что, может быть, он не будет так зол. Но я была дурой, думая так, потому, что всё лицо Гарри перекосилось в уродливой гримасе. Это заставило мои ноги подкоситься, и я просто стояла там, когда мои глаза перестали видеть, сознание начало медленно угасать.

- Я люблю тебя... - пробормотала я, прежде чем я больше и вовсе не могла видеть, покачиваясь на своих шатких ногах. Шарлотта поймала меня раньше, чем я полностью потеряла сознание.

_____________

Начинайте плакать, дамы и господа.

Осталась одна глава...

Мини-опрос:

Вы хотите устроить сходку в Москве в сентябре?

И если да, то когда?

Лев или Тигр?

Кошка или Собака?

Тейлор Свифт или Ариана Гранде?

Ваша,
AnaSnake
XO