Часть 4. На приëме.
19:30. Кабинет доктора Лектера тонул в мягком свете настольной лампы, отбрасывающей длинные тени на стены, уставленные книгами.
— Добрый вечер, Уилл. Проходите, — Ганнибал жестом указал на кресло.
— Доктор, — кивнул Грэм, опускаясь в глубокое кожаное кресло. Усталость застыла в уголках его глаз.
— Что привело вас ко мне на этот раз? — Лектер устроился напротив, сложив пальцы домиком.
— Завал на работе. Выдалась свободная минутка — подумал, загляну. — Уилл провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть напряжение. — В последние дни — сплошная мясорубка. Кто-то устраивает настоящую бойню, да ещё в местах, где тысячи следов и ДНК. Опрашивать сотни людей — сущий ад.
— Вы выглядите измождённым. Полагаю, сон оставляет желать лучшего?
— Да. Не помню, когда последний раз спал по-человечески. Всё эти окровавленные тела… они являются мне по ночам. — Голос Грэма дрогнул.
— Вам определённо нужен отдых. — Ганнибал поднялся, снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. — Сколько выходных вам дали?
— Двое суток. Сегодня — первый.
— Сколько мы с вами не виделись? Месяц?
— Месяц и пять дней. — Ответ прозвучал почти машинально.
— Вот как, — на губах Лектера дрогнула едва заметная улыбка. Он расстегнул манжеты, закатал рукава, затем снял галстук и ослабил воротник. — Позвольте помочь вам расслабиться.
Мужчина опустился на колени перед креслом, его движения были плавными и уверенными. Пальцы легко расстегнули пряжку ремня, освобождая напряжённую плоть.
— Доктор... — прошептал Уилл, и его щёки залились тёмным румянцем.
— Я скучал, — голос Лектера прозвучал приглушённо, прежде чем его губы коснулись головки, а язык скользнул по чувствительной уздечке.
Член мгновенно напрягся сильнее, отзываясь пульсацией.
Грэм откинул голову на спинку кресла, тихий стон вырвался из его груди. Волны удовольствия пробежали по телу, заставляя пальцы судорожно впиваться в кожаную обивку. Ритмичные движения головы доктора были отточенными и неумолимыми, а влажное тепло его рта сводило с ума.
Когда Уилл напрягся, готовый извергнуться, Ганнибал принял его ещё глубже, не оставляя ни капли возможности для отступления.
Спазмы сотрясли тело Грэма, он сдавленно выдохнул, ощущая, как его соки безраздельно поглощаются.
Лектер медленно отстранился, провёл тыльной стороной ладони по губам, а затем, наклонившись, приник к пересохшим губам Уилла в поцелуе, полном влаги и общего вкуса.
— А теперь встань и сними брюки, — прозвучала мягкая, но не терпящая возражений команда.
Грэм поднялся, и одежда бесшумно упала к его ногам.
— Прелестно, — прошептал Ганнибал, разворачивая Уилла и прижимаясь к его спине. Его губы скользнули по шее, оставляя влажные следы. — Ты не представляешь, как я скучал по твоему запаху. — Мягко, но настойчиво он наклонил Грэма вперёд, заставляя опереться о стул. — Твоё тело, кажется, начало забывать тепло моих прикосновений. — Лектер нанёс на пальцы прохладную смазку и медленно, с лёгким давлением коснулся напряжённого отверстия. — Ммм… как туго.
— Вы всегда находите самые неприличные слова, доктор, — пробормотал Уилл, чувствуя, как жар разливается по его лицу и шее.
— А ваше смущение заводит меня ещё сильнее, — отозвался Ганнибал, вводя первый палец, затем второй, плавно растягивая податливые мышцы.
Когда внутри уже скользили три пальца, и один из них ловко коснулся чувствительной точки, Уилл внезапно развернулся. Его глаза встретились с взглядом Лектера, и в следующее мгновение их губы слились в глубоком, неторопливом поцелуе.
Руки Грэма потянулись к пряжке на брюках Ганнибала, освобождая твёрдый, пульсирующий член. Опустившись на колени, Уилл нежно обхватил его губами, язык скользил по выступающим венам, а движения были на удивление мягкими и почтительным. Это была не жадность, а поклонение.
Доктор нагнулся и неожиданно громко застонал, его пальцы вцепились в спинку стула. Но когда он взглянул вниз и встретился с распахнутыми синими глазами Уилла, в которых читалась полная отдача, он резко, почти грубо отстранился.
— Всё в порядке? — в голосе Уилла прозвучала лёгкая тревога.
— Более чем. Просто ты невыносимо соблазнителен. Иди сюда. — Ганнибал сел и откинулся в кресле, его взгляд тёмным пламенем скользнул по обнажённому телу Грэма.
Уилл медленно приблизился и опустился сверху, принимая его в себя одним плавным, но безостановочным движением.
Наполнение было настолько сильным, что у обоих вырвался сдавленный стон.
Ладони Лектера охватили его бёдра, пальцы впились в упругую плоть, помогая задать ритм — медленный, глубокий, почти невыносимый в своём наслаждении.
Грэм медленно поднимался и опускался, каждый раз насаживаясь всё глубже, пока их тела не слились в едином ритме.
Ганнибал не сводил с него горящего взгляда, его пальцы всё сильнее впивались в кожу любовника, направляя движения.
— Ты чувствуешь это? — прошептал Лектер, его голос был низким и хриплым. — Ты полностью мой.
Уилл смог только кивнуть, слова застряли в горле.
Волны удовольствия накатывали с каждой секундой, затуманивали сознание. Он наклонился вперёд, их губы встретились в жгучем, беспорядочном поцелуе, в то время как Ганнибал ускорил движения, становясь всё более требовательным.
Внезапно Лектер поднял парня, уложив на рабочий стол. Новый угол проникновения заставил Грэма вскрикнуть — теперь каждый толчок достигал самой сокровенной точки, посылая по телу электрические разряды наслаждения.
— Кончай со мной, — приказал Ганнибал, и Уилл, уже на грани, сдался нахлынувшему оргазму с долгим, срывающимся стоном.
Лектер последовал за ним почти сразу, его тело напряглось в последнем, мощном толчке.
Они замерли, тяжело дыша, оба покрытые легкой испариной.
Ганнибал мягко провёл рукой по груди Уилла.
— Теперь, — прошептал он, — ты будешь спать крепко и спокойно. А если нет, то я трахну тебя ещё раз.