Только мой...

Воздух на ранчо был густым и тяжелым, пахший пылью, кровью и смертью. Уилл Грэм стоял на пороге дома, его взгляд, остекленевший от усталости, скользил по искаженным телам, разбросанным по гостиной. Жестокость этого убийства была тотальной, почти ритуальной. Ему предстояло снова нырнуть в пучину чужого безумия, чтобы понять мотив убийцы.

Шум мотора нарушил гнетущую тишину. Приехавшая машина резко остановилась, подняв облако пыли.
Из нее вышел Ганнибал Лектер, безупречный в своем темном костюме, словно он прибыл не на место кровавой бойни, а на светский раут. Месяц в Англии, казалось, лишь отточил его аристократичную холодность.
— Доктор Лектер, — кивнул ему один из следователей. — Бюро сочло ваше экспертное мнение полезным.
Ганнибал лишь слегка склонил голову, но его внимание уже было всецело поглощено другой фигурой.
Он увидел Уилла, стоящего в тени деревьев, и его пальцы едва заметно дрогнули, сжимаясь в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
Он заставил себя дышать ровно, шагать медленно, но каждый его нерв требовал прикоснуться, ощутить, убедиться, что Грэм реален.
Уилл почувствовал этот взгляд — тяжелый, горячий, полный сдержанной похоти и голода.
Он обернулся, и на его усталом лице проступила хитрая, почти невидимая улыбка. Он видел это напряжение в плечах Ганнибала, эту почти звериную сдержанность. Он поднял руку, будто поправляя очки, и провел пальцем по своей нижней губе, глядя прямо в горящие глаза доктора.
«Скучал?» — словно говорил этот жест.
Ганнибал подошел ближе, остановившись на почтительном, профессиональном расстоянии. Его голос был ровным и холодным, как лезвие скальпеля.
— Мистер Грэм. Что показывает вам это... "произведение искусства"?

Когда небольшая группа следователей, обследовав дом, направилась к амбару, возникла краткая, но полная напряжения пауза. И в тот миг, когда последний из них скрылся за дверью, Ганнибал, двигаясь с молниеносной, отработанной грацией, резко шагнул вперед. Его рука, словно стальная ловушка, сомкнулась на запястье Уилла.
Не было ни звука, ни предупреждения. Только сильный рывок, от которого парень едва не потерял равновесие, и в следующее мгновение он оказался втянутым в тесное, пыльное пространство кладовой для уборочного инвентаря.
Дверь захлопнулась с глухим стуком, отсекая яркий дневной свет и оставляя их в почти полной темноте, пронизанной лишь узкими полосками света, пробивающимися сквозь щели в досках.
Пахло старым деревом, землей и сладковатым, тошнотворным душком разложения, доносившимся из гостинной.
Внезапная тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием, казалась оглушительной.
Ганнибал прижал Уилла к стене, и в тесноте их тела соприкасались всей поверхностью.
В давящей темноте чулана, Уилл инстинктивно уперся ладонями в грудь Ганнибала, пытаясь оттолкнуть его.
— Ты с ума сошел? Снаружи полно агентов ФБР! — его шепот был резким, почти сиплым от напряжения.
Но Ганнибал был неумолим. Его движения были отточенными и быстрыми, словно он проделывал это много раз.
Повернув Уилла к себе спиной, одной рукой он прижал ладонь к его рту, глуша любые звуки, а другой ловко расстегнул и спустил вниз его брюки.
Холодная смазка, будто действительно припасенная на такой случай, капая на бëдра, вызвала мурашки на коже Грэма, а тонкие, сильные пальцы Лектера без лишних церемоний начали растягивать нежное нутро.

Уилл застонал, подавленно и глухо. Его тело выгнулось, двигаясь навстречу жадным пальцам. Податливость тела заставила Ганнибала ослабить хватку. Ладонь, прижимающая рот Уилла, отступила, позволив ему свободно вдохнуть затхлый воздух кладовки.

В попытке сохранить остатки самообладания, Грэм прижался лицом к рукаву собственной рубашки, вцепившись в ткань зубами, чтобы заглушить звуки, рвущиеся из горла.
И в этот момент тонкие, уверенные пальцы Ганнибала нашли внутри него ту самую, хорошо известную им обоим, чувствительную точку.
Уилл резко вдохнул, его глаза, привыкшие к полумраку, расширились, словно впервые видя что-то невероятное. Волна удовольствия, острая и электрическая, пронзила все его тело, заставив пальцы непроизвольно впиться в шершавую поверхность деревянной стены. Глубокий, сдавленный стон, похожий на стон раненого зверя, вырвался из его сжатого горла. Он едва успел подавить полноценный крик, который неминуемо выдал бы их уединение всем, кто находился за хлипкой дверью.

Вдруг за тонкими стенами кладовой послышались шаги и обрывки фраз агентов. Голоса стремительно приближались, и в тот самый миг, когда тени за щелями стали отчётливыми, Ганнибал резким движением раздвинул ягодицы и вошёл, заставив Уилла глубже наклониться и упереться руками в стоящую перед ним бочку.
Сквозь щели в досках Грэм увидел мелькающие фигуры — вот чья-то рука, вот тёмный рукав пиджака. Он зажал рот ладонью так сильно, что зубы впились в кожу, металлический привкус крови смешался с вкусом страха и возбуждения.
И в эту секунду железный молоток, лежавший на краю бочки, с оглушительным лязгом грохнулся на пол.
Шаги за стеной замерли.
— Эй, вы слышали? — раздался напряжённый голос прямо у двери.
  — Кто здесь? — раздался другой резкий голос, следом послышался щелчок предохранителя.
— Всё в порядке, это я, — абсолютно спокойным, ровным тоном ответил Лектер, не прерывая ритмичных движений. — Я случайно зацепил подолом пальто лежащий на краю молоток. Прошу прощения.
С каждым словом его толчки становились лишь грубее и глубже, заставляя Уилла судорожно сжимать зубы, чтобы не выдать себя.
— А, это вы, доктор. Осторожнее там, не пораньтесь, — прозвучал уже более спокойный ответ.
— Благодарю за заботу, — с легкой насмешкой в голосе парировал Ганнибал.

Шаги за дверью затихли, удаляясь. И только тогда Уилл позволил себе короткий, сдавленный всхлип, выпуская накопившееся напряжение в прерывистом, влажном дыхании.
— Вы ужасный человек... — выдохнул он. Его голос прерывался синхронно с грубыми толчками.
— А разве вам это не нравится? — с самодовольной ухмылкой пробормотал Лектер, обхватывая ладонью возбужденный член Грэма и начиная размеренно ласкать его.
Тот зажмурился, до боли вцепившись зубами в нижнюю губу. Внутри все сжалось от нарастающего, неумолимого напряжения.
— Я сейчас кончу..., и мы оставим улики на месте преступления, — пробормотал он, отчаянно пытаясь отодвинуться.
— Не волнуйтесь, я не позволю этому случиться, — Ганнибал ловко достал из кармана презерватив и быстрым движением натянул его на пульсирующий член Уилла.
— Почему вы не воспользовались им сами? — возмущенно прошипел Грэм, ощущая, как резина плотно обтянула его кожу.
— Потому что хочу наполнить вас до краев, — без тени смущения улыбнулся доктор, сжимая в ладонях его ягодицы и возобновляя движения с новой, жадной силой.
— Дьявол... — прорычал Уилл, и этого было достаточно. Волна накрыла их обоих одновременно, вырывая сдавленные стоны и заставляя тела содрогнуться в послеоргазменных судорогах.

Через несколько минут в дом тяжелой походкой вошел Джек Кроуфорд. Мужчины уже стояли над телом жертвы, делая вид, что изучают обстановку.
— Какие результаты? — Джек окинул их оценивающим взглядом.
— Пока ничего, — Уилл потупил взгляд, стараясь не встречаться с начальником глазами.
— С вами все в порядке? У вас щеки красные, — агент пристально посмотрел на Грэма.
— Не волнуйтесь, он просто немного зол на меня, — слегка улыбнувшись, плавно вступил в разговор Ганнибал, его голос звучал бархатисто и спокойно.
Грэм швырнул на него гневный взгляд, полный немого обещания расплаты.
— Ладно, разбирайтесь сами, — фыркнул Кроуфорд и вышел из здания.
Едва дверь захлопнулась, Уилл прошипел сквозь сжатые зубы:
— Ненавижу вас.
— Я тоже люблю тебя, — довольно ответил Лектер, нежно погладив парня по плотно сжатым ягодицам, сдерживающим жидкость внутри.