Вызов

Хонджун чувствовал себя гадко. Ненавидел себя. Понимал, что натворил диких вещей. Что никакие опасения не стоили того, что он испытывал сейчас. После лекции он не спешил покинуть аудиторию. Глупо надеялся, что Сонхва всё ещё там и боялся, что это не так. Оказавшись в коридоре, он убедился, что его никто не ждёт. В груди сдавило тоской. И стыдом. Но, несмотря на это, он побоялся искать Сонхва сам. Будто уже вынес себе приговор за сделанное. Возможно, он поговорит с ним завтра, когда парень остынет?

Но и на следующий день он не решился подойти к Сонхва. К тому же, тот явно не горел желанием с ним разговаривать. Когда Хонджун оказывался рядом, Сонхва будто его не замечал. Продолжал идти куда шёл, даже не менялся в лице, случайно натыкаясь на Джуна взглядом. Хонджун окончательно замкнулся в переживаниях, перестал разговаривать с друзьями, будто и не слыша их. На обеде не притронулся к еде. Вернувшись домой, он остановился у двери. Ему не хватило решимости даже взглянуть на квартиру Сонхва. Всего лишь повернуть голову в ту сторону. Это понимание уничтожало. А ещё факт того, что и эту ночь он проведёт один, в своей кровати. И скорее всего без сна. Лишь под утро забудется на короткое время, как прошлой ночью.

На следующий день Хонджун чувствовал себя совсем обессиленным. Он устал винить себя. А ещё чудовищно соскучился по Сонхва. У Джуна было лишь одно желание, по-детски наивное — оказаться возле Сонхва. Чтобы тот обнял его, будто не было этого кошмара. Будто Джун их не предал. По пути в универ Хонджун сбросил Сонхва сообщение: «Где ты?». Но тот ему не ответил. Джуна настолько накрыло отчаянием, что, добравшись до универа, он не видел никого и ничего, он хотел лишь найти Сонхва. Но сколько он ни ходил по коридорам, никак не мог его найти.

Справившись с приступом головокружения, Хонджун зашёл в другой корпус и вдали увидел Сонхва. Джун смотрел только на него и шёл прямо к нему. Заметив его, Сонхва замер и теперь уже не отводил взгляд. Хонджуну этот путь казался таким долгим. Сонхва выругался про себя, заметив в каком Джун состоянии. Не стоило ему оставлять всё на парня, надо было наступить на гордость и прийти самому. Хонджун остановился в полуметре от него, опустил глаза. Качнулся и упёрся лбом в плечо Сонхва. Потом, будто решившись на совсем уже отчаянный поступок, уцепился за пальто парня пальцами, крепко сжав ткань в руках. Сонхва не выдержал и притянул Джуна к себе, обнял. Хонджун заметно расслабился, отпустил пальто Сонхва и обнял его в ответ. Он почувствовал безмерное облегчение. И удивился, что теперь его не беспокоит, что их видят. Что сейчас узнают какого рода у них отношения. В подтверждении этому Хонджун поднял голову и поцеловал Сонхва. Сначала просто. Потом уже по-настоящему чувственно. И был безмерно благодарен Сонхва, что он не отталкивает его.

— Прости, — спохватившись, сказал Хонджун.

— За поцелуй? — губы Сонхва дрогнули в полуулыбке. В ней ещё проскальзывала горечь, и Джуна опять кольнуло чувство вины.

— Нет. За то, что испугался. За то, что повел себя как урод...

— Всё нормально, — не дал ему закончить Сонхва. — Нормально, раз ты сам это понял.

— Но я сделал тебе больно.

— Я терпеливый, как видишь, — Сонхва снова улыбнулся. — Хочешь домой? — Джун согласно кивнул. — Ко мне? — Тот снова кивнул.

Добравшись до дома, Сонхва со строгим видом заставил Хонджуна поесть. Они едва не поцапались по этой теме, но измотанный Джун вынужденно сдался.

— Теперь иди поспи, — мягко приказал Сонхва. Хонджун и тут не стал спорить.

— А ты куда? — уже сонно спросил он Сонхва, устраиваясь на его кровати.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Посмотрю телик, полежу на диване. Придумаю что-нибудь. Спи.

Сначала Джун побаивался закрывать глаза. Опасался, что когда проснётся, то окажется в собственной комнате, а примирение с Сонхва будет лишь сном. Но вскоре, усталость взяла своё и он не заметил, как заснул. Сонхва зашёл в спальню через некоторое время и убедился, что Джун спит. Поборов соблазн лечь с ним рядом, он вернулся в гостиную.

Хонджун открыл глаза и увидел перед собой цветное пятно света, разливающееся от телевизора. Пока он спал, уже стемнело и если бы не отсвет от экрана, в комнате было бы совсем темно. Сонхва, видимо, лежал на диване, как и обещал. Джун поднялся с кровати и тихонько пошёл на кухню, полагая что Сонхва спит. Проходя мимо дивана он обнаружил, что парень не спит. Хонджун всё же не остановился и пошёл дальше.

Налив в стакан воды, он вновь посмотрел на Сонхва и под его взглядом будто стал резонировать. По телу разлилась истома. Желание словно замерло в ожидании, накапливая силу. Джун сделал большой глоток и со стаканом вышел в гостиную, остановился перед диваном, частично загораживая телевизор, но не закрывая свет окончательно. Сонхва не сводил с него глаз. Он опустил руку к животу и очень медленно расстегнул пуговицу джинс. За ней молнию. Ничуть не смущаясь, он просунул руку под боксёры и провёл ладонью по члену. У Джуна пересохло во рту и он махом допил оставшуюся воду. Он как заворожённый бесстыдно следил, как Сонхва продолжает гладить себя, всё чаще надавливая на свой член, пока окончательно не сжал его в ладони. Всё это было скрыто от глаз Джуна под тканью боксёров, но порочные движения бередили воображения похлеще реальности. Хонджун знал, что чувствует Сонхва. Поэтому даже завидовал ему. Его напрягшийся член тоже требовал внимания. Грубого и пошлого. Сонхва сел. Отодвинул боксёры вниз и Джун увидел его обнажённый член, зажатый в руке. У Хонджуна спёрло дыхание.

— Подойди, — сказал Сонхва. Джуна окатило жаром. Казалось, уже от этого он может кончить.

Хонджун, не переставая смотреть на Сонхва, нагнулся поставить стакан на столик, невольно засмотрелся как парень двигает рукой вверх-вниз, и сдавленно выдохнул. Послушно подошёл. Сонхва схватил его за руку и рванул на себя, усаживая на колени, спиной к себе. Джуна это немного разочаровало. Он хотел и дальше смотреть на Сонхва, но тот бесцеремонно потянул его штаны вниз, оголяя ягодицы и Хонджун в предвкушении возбудился ещё больше. Сонхва собственнически провёл ладонью по его бедру, завёл руку вперёд и обхватил пальцами его член. Джун благодарно выдохнул, чуть запрокинул голову, тут же ощутил губы парня на своей шее, его язык. Всё ещё воспалённую кожу вновь охладила смазка, но Хонджун даже не вздрогнул. Наоборот, он был нетерпелив, хотел скорее почувствовать Сонхва в себе. Поэтому довольно выдохнул, когда тот убрал свои пальцы и, чуть приподняв, стал насаживать его на свой член. Туго заполняя собой. Не останавливаясь. До самого конца. Они на миг замерли, пронзённые ощущением, потом Сонхва повёл бёдрами вверх, одновременно вдавливая в себя Хонджуна, проникая максимально глубоко. Джун, не сдержавшись простонал. Сонхва опять остановился. Глубоко дыша, упёрся лбом в плечо парня.

— Обещаю, тебе будет хорошо, — Сонхва опасался, что для Джуна его желания слишком пугающие. — Тебе всегда будет хорошо со мной. — Он поцеловал его в шею, принялся снова водить рукой по члену, заставляя парня буквально прогибаться от ощущений. Но любое движение Хонджуна тут же сказывалось на них обоих. Сонхва, сдерживая рык, прикусил кожу парня. — Ты же этого хочешь. Делать это со мной. — Совсем глухо сказал Сонхва и потянул Джуна на себя, снова глубоко насаживая.

Каждое слово Сонхва взрывалось внизу живота Хонджуна огненным шаром, разбегаясь каскадом искр. Не осознавая себя, он начал послушно двигаться на члене Сонхва, управляемый его руками, сжимающими Джуна за бёдра. Это было развратно и Хонджун хотел быть развратным. Прямо здесь и сейчас. Скоро Сонхва стало этого мало. Он поставил Хонджуна на пол на колени, надавил на спину, вдавливая его грудь в диван и, растягивая мазохистское удовольствие, медленно вошёл опять. Но на этом его сдержанность закончилась. С каждым толчком он становился грубее, ненасытнее. Джун чувствовал себя в этой позе странно. Немного униженным, неспособным пошевелиться, позволяющим себя иметь. И это чувство буквально разрывало его восхищением беспомощности. Тело стало средоточием, сгустком желания. Джун вульгарно стонал от движений Сонхва, от его беспощадности. Но он ни за что бы его не остановил. Не сейчас, когда он вот-вот кончит. Хонджун понял, что Сонхва и сам близок к развязке. Тот ненасытно вторгся в него ещё несколько раз и со стоном задрожал. Джун тут же излился в ответ. Почти беззвучно, окончательно сорвав голос до сипа.

Отдышавшись, Сонхва обнял парня и усадил рядом с собой. Провёл рукой по его взмокшим волосам, поцеловал в висок.

— Я сделаю всё, чтобы мы были вместе, — сказал он Хонджуну.

— Хочешь поспорить? — усмехнулся тот.

— Нет. Разве это спор, когда я точно знаю, что выиграю?

— Как скромно, — фыркнул на это Джун.

— Тебе ещё страшно? — задал, беспокоящий их обоих вопрос Сонхва. Молчание Хонджуна затянулось. — Не бойся, я смогу нас защитить. — Сонхва говорил неспешно, вкладывая в каждое слово силу. — И я никогда не обману тебя. Потому что никто и ничто не стоит этого обмана.

Хонджун по-прежнему не смог ничего сказать. Чувствуя благодарность, он положил ладони на руки Сонхва, заставляя обнять себя крепче. Тихо выдохнул и прикрыл глаза. Теперь было нестрашно. 

Любить Сонхва стало нестрашно.

КОНЕЦ.