Огненная судьба Джейн Уизли

До возобновления учебы ничего особо важного не происходило. Джейн охраняла проход, каталась по стенам и даже по вершине замка на своем летающем скейтборде, и не расставалась со своей говорящей куклой. Можно сказать, что ничего не произошло, если не считать того, что, когда Гарри увидел своих родителей в зеркале, Джейн заметила, что она очень похожа на его мать, прямо как ее маленькая копия. Только тогда Джейн поняла, почему профессор Снегг так удивился, когда впервые увидел ее, и постоянно смотрел на нее.
Гермиона вернулась за день до начала занятий, и они вместе с Роном и Гарри отправились в библиотеку. Джейн догадалась, что они тоже узнали о Философском камне. Однако они все еще не соглашались с ее доводами. Более того, после очередной победы Гарри в квиддиче в последние дни, они стали защищать и хвалить Квиррелла, придя к выводу, что Снегг, которого Гарри видел в лесу, пугал профессора Квиррелла, и что Квиррелл, должно быть, защищает Философский камень от Снегга.
— Они сошли с ума, долбанные ублюдки!
— Почему вы на меня смотрите? Это не я сказала, это моя кукла, которую подарил Рон. Я не знаю, откуда это у нее, но она начала так говорить. Возможно, я немного на нее повлияла, — сказала Джейн (хотя на самом деле, во всем виновата была Джейн. — Эй, Автор, я не виновата! — Мечтай).
А еще Гермиона, приведя Рона, Гарри и Джейн в библиотеку для подготовки к экзаменам, заявила о необходимости повторить всю программу, заколдовала свои конспекты и отметила темы каждого урока разными цветами.
— Гермиона, до экзаменов еще целая вечность! — в один голос запротестовали Гарри и Рон.
— Всего десять недель, — отрезала Гермиона.
— Ты помнишь, что десять недель — это слишком много? — сказала Джейн. — Мы только что вернулись с каникул.
Рон согласился с Джейн:
— И зачем нам все повторять, особенно тебе, ты и так все знаешь?
— Зачем повторять?! — Гермиона захлебнулась от возмущения. — Вы что, сошли с ума? Вы понимаете, что нам нужно сдать экзамены, чтобы перейти на второй курс? Это очень важно, нам нужно было начать повторять еще в прошлом месяце! Как я могла это забыть!
В общем, никто не смог больше возражать Гермионе.
После нескольких повторений все трое устали:
— Я никогда в жизни этого не выучу! — Рон, наконец, в гневе бросил перо и уныло посмотрел в окно библиотеки. Его можно было понять, впервые за несколько месяцев наступил по-настоящему приятный день. Небо было ярко-голубым, как цветок незабудки, а в воздухе чувствовались признаки лета.
Ища белый бодян в книге «Тысяча волшебных трав и грибов», троица внезапно громко спросила:
— Хагрид! Что ты здесь делаешь?
Хагрид, казалось, пытался спрятаться за полками, но, поняв, что его увидели, вышел и, волоча ноги, двинулся к ним. Он не подошел слишком близко и держал руки за спиной, как будто что-то прятал от троицы. Великан в тулупе из кротовой шкуры совершенно не соответствовал обстановке и, кажется, сам понимал, что привлекает внимание, хотя и старался его избежать. И он явно не был рад встрече.
— Я просто, э-э... зашел посмотреть, — пробормотал Хагрид, отводя глаза.
Гарри и Рон насторожились.
— А вы что тут делаете? Наверное, Николаса Фламеля ищете? — Лицо Хагрида сразу стало подозрительным.
— Мы давно знаем, кто он такой, — важно сказал Рон. — И знаем, что охраняет собака, — он начал говорить о Философском...
— А я давно знала, мне Перси помог, — сказала Джейн.
Хагрид приложил палец к губам, быстро огляделся и зашипел:
— Ты что... почему кричишь, что с тобой?
— Кстати, мы хотели кое-что спросить у тебя, — сказал Гарри. — Скажи, что и кто охраняет Камень, кроме Пушка?
— Дурак, ты думаешь, он тебе скажет? Ищи сам, — проговорила кукла Джейн.
Остальные были в шоке. Джейн тут же закрыла кукле рот:
— Ой, простите, — сказала она и быстро сунула куклу в сумку.
— Как она научилась ругаться? — удивился Рон.
— Сама не знаю, ладно, лучше Хагрид, ответь на вопрос Гарри.
— Эй, тише! — Хагрид снова зашипел. — Не надо об этом здесь говорить. Вы придите ко мне попозже... хорошо... э-э... я не обещаю что-либо сказать, но здесь... ну... об этом вообще нельзя, ученикам не положено этого знать. А то кто-то подумает, что вы все узнали от меня, да! А я ни при чем!
— Ладно, встретимся позже, — сказал Гарри, и Хагрид, волоча ноги, вышел из библиотеки.
— Что он там прятал за спиной? — задумчиво спросила Гермиона.
— Как думаешь, это может быть связано с Философским камнем? — спросил Гарри.
— Я пойду посмотрю, в какой секции он был, — сказал Рон. Он явно устал от занятий.
Через минуту-две он вернулся с тяжелой стопкой книг в руках.
— Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотрите: «Виды драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Руководство по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».
— Хагрид всегда хотел дракона. Он сам мне сказал, в тот день, когда мы познакомились, — заметил Гарри.
— Я бы тоже хотела, — сказала Джейн. — Но это незаконно. Разведение драконов запрещено Конвенцией Колдунов тысяча семьсот девяносто девятого года, это всем известно. Если мы разведем драконов, Магглы узнают о нашем существовании! Кроме того, драконов невозможно приручить, и они очень опасны. Вы бы видели ожоги, которые получил Чарли, исследуя диких драконов в Румынии.
— Но в Британии нет драконов, верно? — спросил Гарри с надеждой.
— Конечно, есть. — Рон посмотрел на него так, будто Гарри сказал какую-то глупость. — Обычные Уэльские зеленые и Черные Гебридские. По правде говоря, Министерству магии приходится прикладывать немало усилий, чтобы скрыть их от Магглов. Нашим приходится накладывать заклинания на Магглов, которые сталкивались с драконами, чтобы они забыли эту встречу навсегда.
— Что задумал Хагрид? — с любопытством сказала Гермиона.
— Это же очевидно, идиоты. Великан хочет животное себе под стать, — послышался голос куклы.
Джейн вздохнула. Затем они вчетвером отправились к хижине Хагрида через час, и Джейн магией изменила манеру речи своей куклы, чтобы она стала вежливее.
Хагрид впустил их только после того, как убедился, что это они. Затем он сразу же закрыл дверь за ними.
Внутри было очень жарко. Несмотря на теплую погоду на улице, в камине горел огонь. Хагрид предложил им чай и бутерброды с мясом горного козла, но они без колебаний отказались от этого экзотического блюда.
— Ну, вы... хотели о чем-то спросить? — Хагрид первым начал разговор.
— Да, — согласился Гарри, решив не ходить вокруг да около. — Мы хотели узнать, ты нам не расскажешь, что... кроме Пушка... охраняет Философский камень.
Хагрид посмотрел на него с недовольством.
— Нет, не скажу, — отрезал он. — Во-первых, я и сам не знаю. А во-вторых, вы и так слишком много... э-э... узнали, и вам не нужно знать больше. Даже если бы я знал, я все равно не сказал бы, да! А что до Камня — он тут не просто так, его чуть не украли из Гринготтса... ну, я думаю, ты сам все понял. А как вы узнали про Пушка — убей, не пойму.
— Ну, Хагрид, перестань. Ты же знаешь, что я все равно узнаю. Давай, скажи, — сказала Джейн.
Гермиона перешла к лести:
— Мы просто хотим знать, кто наложил заклинания, которые должны помешать украсть Камень. Нам, конечно, интересно, кому, кроме тебя, доверяет профессор Дамблдор.
Хагрид гордо выпятил грудь.
— Ну... это... Мне кажется, если я вам скажу, ничего не случится. — В голосе польщенного Хагрида не было и тени сомнения. — Значит, так... Он у меня одолжил Пушка, это раз. Потом несколько профессоров наложили заклинания... Профессор Спраут, Профессор Флитвик, Профессор МакГонагалл, — Хагрид загибал пальцы, называя очередное имя. — Профессор Квиррелл... и сам Дамблдор, конечно. Ах, да, еще кое-что забыл. Верно, Профессор Снегг.
— Снегг? — удивились Гермиона, Рон и Гарри.
— Квиррелл? — воскликнула Джейн с удивлением.
— Вы что, снова за свое? Прекратите, ладно? — Хагрид отмахнулся от них. — Как вы не понимаете — Снегг, Квиррелл... ну, помогают охранять Камень, зачем им его красть?
— Я не совсем уверена. Квиррелл не хочет его охранять, он хочет его украсть. Я ненавижу этого слизняка, — проворчала Джейн, скрестив руки.
— Кстати, про Пушка только ты знаешь, как его обойти, верно, Хагрид? — взволнованно спросил Гарри. — И ты никому не скажешь, да? Никому из преподавателей?
— Да, никто из живущих не знает, вот так! Кроме меня, э-э... и Дамблдора, конечно, — гордо заявил Хагрид.
— Ладно, хоть это хорошо, — прошептал Гарри своим спутникам. — Слушай, Хагрид, давай откроем окно? Тут же можно задохнуться...
— Извини, Гарри, но это совершенно невозможно, — торопливо ответил Хагрид и посмотрел на огонь в камине.
Гарри посмотрел в сторону камина:
— Хагрид! Что это?! — воскликнул он.
— А... это... — Хагрид нервно дернул себя за бороду. — Ну... это...
Когда Джейн посмотрела на камин, она была сильно удивлена. Прямо посреди пламени, под чайником, который висел над огнем, лежало большое черное яйцо.
— Вау, Хагрид, где ты это взял? — сказала она.
Кукла, стоявшая на диване, проговорила:
— Я же вам говорила. Хагрид хочет дракона себе под стать.
— Э-э, ты это сказала не так вежливо.
— Что, хотите, чтобы я была такой?
— Конечно, нет, — сказала Джейн.
Потом Хагрид сказал:
— Да, я выиграл его, — признался Хагрид. — Вчера вечером выиграл. Сходил вниз, в деревню, сидел там... ну... выпивал. А тут один незнакомец, захотел в карты сыграть. Честно говоря, он... э-э... даже обрадовался, что проиграл яйцо, — он как будто не знал, куда его деть.
— А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — спросила Гермиона.
— Ну, я тут кое-что читаю. — Хагрид достал из-под подушки толстую книгу. — Вот, взял в библиотеке — «Разведение драконов для удовольствия и пользы». Устаревшая, конечно, но там все про это есть. Нужно держать яйцо в огне, вот так! Потому что матери-драконы дышат огнем на яйца, так они их согревают. А когда он... ну... вылупится, ему нужно давать куриную кровь по ложке каждые полчаса и... э-э... добавлять коньяку. И посмотрите — как распознавать яйца. То, что у меня — это Норвежский Горбатый, редкая штука, вот.
Хагрид был очень доволен собой, но Гермиона не разделяла его радости.
— Хагрид, ты же живешь в деревянном доме, — сказала она трагическим голосом.
Но Хагрид ее не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой огонь в камине.
Джейн посмотрела на яйцо:
— Когда он вылупится, позови меня. Я много раз видела, как драконы вылупляются из яиц, это очень милый и волшебный момент, поэтому я не хочу его пропустить, — сказала она.
Но Гарри и остальные выглядели не очень радостными, они были обеспокоены. Они беспокоились о том, что произойдет с Хагридом, если кто-то узнает, что он держит дракона незаконно.
— Я уже забыл, что такое спокойная жизнь, — вздохнул Рон.
Вечера они проводили за домашними заданиями, которых становилось все больше. Гермиона сначала составила для себя программу повторения, а теперь составила такую же и для них.
Однажды за завтраком Джейн получила записку от Хагрида. В ней было всего два слова: «Он вылезает».
Рон предложил не ходить на урок по Травологии, а сразу после завтрака отправиться к Хагриду. Но Гермиона и слышать об этом не хотела.
— Послушай, Гермиона, мы, возможно, больше никогда в жизни такого не увидим, — упрекнул ее Рон.
— А я не собираюсь пропускать такой момент. Я даже могу прогулять урок, — сказала Джейн.
— Нам нельзя пропускать уроки, могут быть проблемы, а если кто-то узнает про Хагрида, то тут такое начнется... Если мы еще и там будем, то все...
— Тише, — прошептал Гарри.
Малфой, который проходил в нескольких метрах от них, внезапно замер и начал прислушиваться. Слышал ли он что-либо — и если да, то насколько много, — можно было только догадываться.
— Нет ему покоя, вечно сует свой нос, куда не надо, — прошептала Джейн.
Рон и Гермиона спорили всю дорогу до урока по Травологии, и, наконец, Гермиона согласилась, что после урока они побегут к Хагриду. Когда, наконец, прозвенел звонок, они бросили лопаты и совки, которыми копали землю, вышли из оранжереи и поспешили к опушке леса. Хагрид, открывший им дверь, покраснел от волнения.
— Он еще не вылез! — прошептал Хагрид, вталкивая их внутрь.
Яйцо, покрытое глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то шевелилось и стучало по скорлупе.
Они пододвинули стулья к столу и сели, затаив дыхание.
Внезапно раздался треск, яйцо раскололось надвое, и на стол вылез маленький дракон.
Дракон чихнул, и из его ноздрей вылетели несколько искр.
— Ах, какой миленький! — сказала Джейн.
— Какая красавица, правда? — прошептал Хагрид. Он протянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракон тут же открыл пасть, защелкал острыми клыками и попытался схватить Хагрида за палец.
— Умный малыш! Сразу признал свою мамочку! — восхитился Хагрид.
— Хагрид, Норвежские Горбатые драконы очень быстро растут? — пораженно спросила Гермиона.
Хагрид открыл рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел, вскочил и кинулся к окну.
— Что случилось? — крикнул Гарри.
— Кто-то смотрел в окно, а я, как всегда, не задернул шторы как следует, — с досадой сказал Хагрид. — Какой-то мальчишка... вот, убегает.
Джейн подбежала к двери, распахнула ее. Вдали был виден убегающий мальчик, по его светлым волосам она поняла, что это Малфой.
— Я отвечаю на свой вопрос. Нет, он сует свой нос везде, — сказала Джейн.
Следующую неделю Малфой ходил с неприятной ухмылкой всякий раз, когда видел четверку, и его улыбка действовала им на нервы. Они проводили большую часть своего свободного времени в темноте хижины Хагрида, пытаясь уговорить великана.
— Отпусти его, — требовал Гарри. — Выпусти его на свободу.
— Невозможно. — Хагрид покачал головой. — Он еще маленький. Он один умрет.
Джейн, тем временем, кормила дракона и не обращала внимания на их разговоры.
— Я назвал его Норберт. — Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. — Он меня узнает... вот, смотрите. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка?
— Он сошел с ума, — прошептал Рон Гарри на ухо, но Джейн услышала:
— Это называется забота, Рон, — сказала Джейн. — Норберт — отличное имя, Хагрид. Но они правы. Тебе нужно отпустить этого милого дракона. Через две недели Норберт не поместится в твоей хижине. Кроме того, у нас может не быть и двух дней! Малфой может донести на тебя Дамблдору в любой момент!
Хагрид прикусил губу.
— Я... Я понимаю, что не могу оставить его здесь навсегда, но и бросить не могу... так нельзя.
Гарри внезапно резко повернулся к Рону.
— Чарли! — воскликнул он.
— Ну вот, и ты сошел с ума, — спокойно ответил тот. — Меня зовут Рон, ты забыл?
— Нет, я о Чарли, о твоем старшем брате, который исследует драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта ему. Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он выпустит его на свободу!
— Отлично! — воскликнул Рон. — Хагрид, как тебе идея?
Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился отправить сову Чарли. Вероятно, он внутренне надеялся, что ответ придет не скоро, или вообще не придет.
Следующая неделя тянулась невероятно медленно. В среду, когда все спали, трое сидели в Гостиной, ожидая Рона. В полночь они услышали шорох. Мгновение спустя из ниоткуда появился Рон, сбросивший с себя мантию-невидимку. Он был у Хагрида, помогая кормить Норберта, который теперь поедал десятки мертвых крыс.
— Он меня укусил! — Рон протянул руку, обмотанную окровавленным платком. — Я, наверное, не смогу держать перо несколько дней. Честно говоря, я никогда в жизни не видел животного более ужасного, чем дракон, а Хагрид возится с ним, как с маленьким пушистым кроликом. Представьте: Норберт меня укусил, а Хагрид начал ругать меня за то, что я напугал его малыша. А когда я уходил, он пел ему колыбельную.
— Ты действительно его напугал. Это твоя вина, Хагрид поступил правильно, — сказала Джейн.
Рон посмотрел на нее с полным недоумением, он, должно быть, ожидал поддержки.
В темное окно внезапно постучали.
— Это Букля! — воскликнул Гарри, бросившись к окну, чтобы впустить сову. — Она принесла ответ.
Они положили письмо на стол и наклонились над ним.
> Дорогой Рон!
> Как дела? Спасибо за письмо. Я рад, что у вас есть Норвежский Горбатый дракон. Но доставить его сюда будет непросто. Думаю, будет лучше, если вы отправите его с моими друзьями, которые приедут ко мне на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно.
> Если вы сможете доставить дракона на самую высокую башню Хогвартса в субботу в полночь, будет отлично. Тогда они успеют добраться до Румынии до рассвета.
> Отправь мне ответ как можно скорее.
> С любовью, Чарли
>
В последующие дни эта новость не обрадовала Хагрида. Джейн тоже чувствовала, что привязалась к Норберту, и понимала состояние Хагрида. Наконец, когда пришло время прощаться с Норбертом, Хагрид положил его в большой деревянный ящик.
— Я напихал туда много крыс и приготовил коньяк, чтобы он не проголодался в дороге, — сказал Хагрид подавленным голосом. — Я положил ему туда и плюшевого мишку, чтобы он не скучал в дороге.
— Прощай, Норберт! — голос Хагрида дрожал. — Твоя мамочка тебя никогда не забудет!
Джейн, Гарри и Гермиона стояли вокруг ящика, накрывшись мантией-невидимкой.
Когда они дотащили ящик до первого этажа, была уже полночь, и немного отдохнув, они снова подняли его и двинулись по темным коридорам.
Каким-то чудом им удалось подняться сначала по одной лестнице, затем по второй. Джейн только сейчас заметила, насколько тяжелым был Норберт, возможно, раньше она не обращала на это внимания, видя в нем только милое существо.
— Можно сказать, что мы добрались! — тяжело выдохнул Гарри, вытирая пот со лба, когда они оказались в коридоре под самой высокой башней.
Когда они приготовились к последнему усилию, снова подняв ящик, в коридоре послышался какой-то шум. Забыв о невидимости, они внезапно отступили в тень и уставились на темные силуэты двух людей, которые, казалось, боролись друг с другом. И вдруг вспыхнул свет лампы.
Профессор МакГонагалл, одетая в клетчатую шотландскую ночную рубашку и сетку для волос на голове, крепко держала Малфоя за ухо, который пытался вырваться.
— Вас ждет дисциплинарное наказание! — крикнула она, увидев, кто перед ней. — И двадцать штрафных очков! Как вы посмели разгуливать по школе в полночь?!
— Вы не понимаете, Профессор! — закричал Малфой. — Гарри Поттер — он сейчас здесь будет! С драконом!
— Какая нелепость! — возмутилась Профессор МакГонагалл. — Как вы посмели мне лгать?! Идемте, Малфой, а завтра утром я поговорю о вас с Профессором Снеггом!
После произошедшего, крутая винтовая лестница, ведущая в башню, показалась им просто смешной. И через несколько минут они вышли на свежий воздух, сняли мантию и вздохнули. Гермиона внезапно начала танцевать.
— Малфоя ждет наказание! — радостно крикнула она. — У меня такое прекрасное настроение, что мне даже хочется петь!
— Не стоит, — посоветовал Гарри, хотя и его настроение было великолепным.
— Так ему и надо. Теперь он не будет лезть не в свое дело, — радостно сказала Джейн.
Через десять минут из темноты вынырнули четыре метлы. Друзья Чарли прилетели. Джейн часто видела их в детстве. Они обняли Джейн, поздоровались, а затем:
— Эй, маленький дракончик, ты выросла. Ты была такой маленькой, когда мы тебя видели, — сказали они, улыбаясь, а затем:
— А это тот самый дракон? — спросили они, глядя на ящик.
Джейн кивнула.
Затем они отнеслись к транспортировке Норберта как к забавному приключению. Тем более, что они все продумали и взяли с собой специально изготовленные для этой ситуации крепления. Еще через десять минут метлы взмыли в воздух, и между ними висел большой деревянный ящик.
— Прощай, маленький дракончик, — сказала Джейн, и они улетели.
Затем трое спустились по винтовой лестнице. Они почувствовали облегчение. Норберт улетел, Малфой им больше не угрожал, и могло ли что-то испортить их радость?
Ответ ждал их у подножия лестницы. Как только они спустились, из темноты вынырнуло лицо Филча.
— Так-так-так, — прошептал он. — Кажется, у нас большие проблемы.
Джейн проклинала все про себя.
Филч сразу же отвел их на первый этаж, в кабинет Профессора МакГонагалл, где они сидели в тишине, ожидая прихода профессора. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы. Гарри что-то обдумывал. А у Джейн не было надежды, она лишь молилась, чтобы ей не пришлось снова чистить серебряные столовые приборы.
Профессор МакГонагалл, наконец войдя в кабинет, привела с собой Невилла.
— Джейн, Гермиона и Гарри! — воскликнул Невилл, забыв о присутствии преподавателя. — Я искал вас и пытался предупредить, я слышал, как Малфой говорил своим друзьям, что поймает вас, когда вы будете с драконом ночью...
Джейн закрыла лицо руками. Невилл действительно все испортил.
Гарри сильно покачал головой, призывая Невилла немедленно замолчать, но Профессор МакГонагалл заметила это. По ее виду казалось, что если бы она выпустила воздух, то из ее рта вырвался бы столб огня, о котором Норберт даже мечтать не мог.
— Я бы никогда не поверила, что вы способны на такое, — медленно сказала она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь.
Впервые за время своего пребывания в школе Гермиона не смогла найти ответа. Она застыла, как статуя, ее глаза были опущены и прикованы к полу.
— Мне кажется, я понимаю, что произошло, — сказала Профессор МакГонагалл наконец, не дожидаясь ответа. — Не нужно быть гением, чтобы догадаться. Вы рассказали Драко Малфою глупую историю о драконе, рассчитывая, что он выйдет из своей спальни в полночь и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я его поймала. Вероятно, вы думаете, что это смешно, что не только Малфой, но и Невилл Долгопупс поверил вашей истории?
— Это отвратительно! — заключила Профессор МакГонагалл. — Подумать только — пятеро учеников разгуливают по школе ночью! Такого никогда раньше не было! Я думала, что вы гораздо умнее, Мисс Грейнджер. Мисс Уизли, я думала, вы одумались после наказания. А что до вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор для вас гораздо важнее. Что ж, вы трое будете наказаны — да, и вы тоже, Мистер Долгопупс, вы не имеете права разгуливать по школе в полночь, особенно сейчас, когда это особенно опасно. Помимо дисциплинарного взыскания, с вас будет снято пятьдесят штрафных очков.
— Пятьдесят? — едва выдохнула Джейн.
— По пятьдесят очков с каждого, — добавила Профессор МакГонагалл.
— Профессор, пожалуйста... — взмолилась Гермиона.
— Вы... вы не можете... — добавил Гарри.
— Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы меня поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в свои спальни. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор!
Наконец, выйдя из кабинета профессора, Джейн сказала:
— Минус двести очков. Теперь, сколько бы мы ни учились, мы не сможем подняться на первое место, и, кроме того, все нас будут ненавидеть. Спасибо, Невилл.
— Джейн! Не нужно винить Невилла, он просто хотел помочь, — сказала Гермиона.
— Что? Я что, лгу? Если бы он не сказал, мы могли бы что-то придумать. Теперь еще и Хагрид получит выговор, — сказала Джейн. Затем она в гневе вошла в свою комнату.
Следующий день был еще хуже. Когда все услышали, что из-за них сняли двести очков, их отношение к ним изменилось. Даже ученики Пуффендуя и Когтеврана. Джейн впервые почувствовала себя одинокой. Те, кто раньше с удовольствием слушал ее рассказы, теперь даже не смотрели на нее, а лишь указывали на нее пальцем и смотрели злыми глазами. А Слизеринцы, конечно, радовались этому.
Фред и Джордж пытались ее утешить.
— Эй, малышка, не будь такой грустной. Мы тоже несколько раз хулиганили и получали штрафные очки, но все равно нас любят. Увидишь, через пару недель они сами все забудут.
— Но вы же не получали двести очков сразу? — сказала Джейн.
— Нет, но давай, малышка, не будь такой грустной. Верни нам нашу веселую сестренку, — сказал Фред.
— Как? У меня нет причин для смеха. Завтра я напишу маме и потребую перевести меня в другую школу, — сказала Джейн.
— Эй, малышка, не перегибай. Не смей даже думать об этом, — сказал Джордж.
— Да, что мы будем без тебя делать? — сказал Фред.
Но Джейн все равно оставалась в унылом настроении.
Несколько дней Фред и Джордж пытались ее утешить. Но Джейн было тяжело от того, что с ней никто даже не разговаривал, а если и нужно было, то называли ее просто "Уизли". Гарри, Невилл и Гермиона тоже страдали, но они, казалось, привыкли к этому больше, чем Джейн, и между ними тоже не было разговоров. Это еще больше огорчало Джейн.
За неделю до экзаменов Джейн, можно сказать, обрадовалась. Теперь она могла сосредоточиться на экзаменах и, возможно, игнорировать одиночество. И в тот день она пообещала себе никогда больше не вмешиваться в то, что ее не касается.
Наконец, наступил день наказания.
— Держу пари, теперь вы будете внимательно думать, прежде чем нарушать школьные правила. Если вы спросите меня, я отвечу, что лучшие учителя — это тяжелый труд и боль... Жаль, что прежние наказания отменили. Раньше виновных подвешивали за запястья к потолку и оставляли на несколько дней. В моем кабинете до сих пор лежат цепи. Я постоянно смазываю их на случай, если они снова понадобятся... Все, пошли! И не пытайтесь убежать, иначе будет еще хуже.
Они шли сквозь темноту — света фонаря Филча едва хватало, чтобы видеть, что под ногами. В небе ярко сияла луна, но ее постоянно закрывали облака, погружая землю во мрак. Внезапно впереди показались огни. Затем послышался голос великана.
— Это ты, Филч? Поторопись, надо начинать.
Филч злорадно улыбнулся:
— Вам придется отправиться в Запретный лес. И если я скажу, что вы все выйдете оттуда целыми и невредимыми, я сильно ошибусь...
В тот момент страх Джейн полностью исчез. «Запретный лес? Они действительно это делают? А я так боялась», — подумала она. Она собиралась пойти в лес с близнецами после того, как нашла проход.
Следующие дни она была совершенно беззаботна. За завтраком Гарри, Невиллу, Гермионе и Джейн принесли записки. Во всех было написано одно и то же:
> Для отбывания наказания явитесь сегодня вечером в одиннадцать часов к выходу из школы. Вас будет ждать мистер Филч.
> Проф. М. МакГонагалл
>
В одиннадцать вечера они, попрощавшись с Роном, спустились вниз. Филч стоял там вместе с Малфоем. Это еще больше подняло настроение Джейн, вспомнившей, что Малфой тоже получил наказание.
— Следуйте за мной, — приказал Филч, зажег фонарь и вывел их наружу. Затем он зловеще усмехнулся.
— А теперь мы отправляемся туда, — сказал он, глядя на лес.
Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился, как вкопанный.
— В лес? — переспросил он, и его голос был не таким уверенным, как обычно. — Но ночью туда нельзя ходить! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни есть.
— Ну вот, стал умным. — В голосе Филча звучала радость. — Нужно было думать об оборотнях, прежде чем нарушать правила.
Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руках большой лук, а на плече висел колчан со стрелами.
— Наконец-то, — сказал он. — Я тут уже полчаса жду. Гарри, Гермиона, Джейн, как дела?
— Я бы не был так дружелюбен к ним, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь, чтобы отбывать наказание.
— А, ты поэтому опоздал? — Хагрид сурово посмотрел на Филча. — Наверное, читал им лекцию, да? Это не твое дело, понял? А теперь иди, тебе тут нечего делать.
— Я вернусь на рассвете... и заберу то, что от них останется. — Филч злобно улыбнулся, махнул фонарем и удалился в сторону замка.
— Я не пойду в лес, — заявил Малфой.
— Что, боишься? Конечно, маменькин сыночек боится. Жаль, что твоей мамы здесь нет, она бы обняла своего любимчика и спела бы ему колыбельную, — сказала Джейн, насмехаясь над ним.
— Заткнись, — рявкнул Драко.
— Пойдешь, если не хочешь, чтобы тебя исключили из школы, — сурово отрезал Хагрид. — Нахулиганил, теперь плати.
— Но так нельзя наказывать... мы не слуги — мы ученики, — продолжал возражать Малфой. — Я думал, мне дадут что-нибудь написать. Если папа узнает, он...
— Он скажет тебе делать то, что тебе говорят в Хогвартсе, — закончил Хагрид за него. — Он, понимаешь ли, говорит, что я должен писать! А какая от этого польза? Теперь ты должен сделать что-то полезное — или убирайся отсюда. Если думаешь, что твой папа обрадуется, увидев тебя завтра, то возвращайся и собирай вещи. Ну, что стоишь?
Малфой не сдвинулся с места. Он злобно посмотрел на Хагрида, но тут же отвел глаза.
— Значит, договорились, — заключил Хагрид. — Теперь слушайте, и слушайте внимательно, потому что то, что мы должны сделать сегодня, — опасная работа. И мне не нужно, чтобы с кем-то из вас что-то случилось. Следуйте за мной.
Хагрид подвел их к лесу, поднял фонарь над головой и показал на узкую тропинку, уходящую вглубь черных стволов.
— Вот, смотрите... видите пятна на земле? — Хагрид посмотрел на них. — Как серебро, блестящие? Это кровь единорога, вот. Где-то бродит тяжело раненный единорог, неизвестно кем.
Это второй раз на этой неделе. Я нашел одного в среду, он был мертв. А этот еще жив, и мы должны найти его, беднягу. Либо вылечить, либо, если вылечить невозможно, прикончить.
— А что, если нас найдет то, что ранило единорога? — спросил Малфой, не в силах скрыть овладевший им ужас.
— Если вы пойдете со мной и Клыком, никто в лесу вам не причинит вреда, — заверил Хагрид. — Не сходите с тропы — и все будет в порядке. Сейчас мы разделимся на две группы и пойдем по следам... в разные стороны, потому что следов тут... ну... много. И кровь везде. Он, должно быть, бродил здесь со вчерашней ночи, единорог... может, даже с позапрошлой ночи.
— Я хочу вести собаку! — быстро сказал Малфой, глядя на большие клыки пса.
— Ладно, но предупреждаю: пес трусливый, — Хагрид пожал плечами. — Итак... — Хагрид не успел закончить, как Джейн спросила:
— Джейн, у тебя есть маленький нож, да?
— Да, сейчас дам, — сказала она, достав из кармана маленький нож и протянув его ей. Джейн прикрепила его к поясу и сказала:
— Все, можешь продолжать, — сказала она.
— Итак, Гарри, Джейн и Гермиона пойдут со мной, а ты, Малфой, и ты, Невилл, будете с Клыком. Если кто-то найдет единорога, пустите зеленый фейерверк, поняли? Достаньте палочки и потренируйтесь прямо сейчас... да, вот так. А если кто-то попадет в беду, то пустите красный фейерверк, и мы сразу придем на помощь. Все, будьте осторожны... теперь пошли, время пришло.
В лесу воцарилась темнота и тишина. Они углубились в лес, и вскоре тропинка разделилась надвое. Гарри, Гермиона и Хагрид двинулись налево, а вторая группа — направо.
Они шли в полном молчании, осматривая землю. Лунный свет, пробивавшийся сквозь верхушки деревьев, освещал пятна крови сине-серебристого цвета, покрывавшие упавшие листья.
Джейн удивилась, что, придя в лес, она не знала об этом. Возможно, она пропустила это из-за того, что страдала от одиночества в последнее время и не ходила в лес.
— Может быть, это оборотень убивает единорогов? — спросил Гарри.
— Нет, ему не хватит скорости, — отмахнулся Хагрид. — И ему не хватит силы... ну... бороться с единорогом — он же волшебный, и к тому же сильный. В общем, я не понимаю, кто это сделал, и никогда не слышал, чтобы кто-то убивал единорогов.
Они прошли мимо мшистого пня.
На извилистой тропинке изредка виднелись пятна крови.
— С тобой все в порядке, Гермиона? — прошептал Хагрид. — Не волнуйся, мы быстро его найдем... с такой раной он далеко не ушел. Найдем, а потом... ТРОЕ, БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО!
Хагрид схватил Гарри и Гермиону в охапку, сошел с тропы и, пройдя несколько шагов в сторону, поставил их под высокий дуб. А сам достал стрелу из колчана, натянул тетиву лука и приготовился стрелять. Вокруг было тихо, но постепенно Джейн стала различать странные звуки. Казалось, кто-то крадется к ним по опавшим листьям, кто-то в мантии, волочащейся по земле. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через некоторое время звук исчез.
— Я знал, — прошептал Хагрид. — Тут кто-то ходит, кому тут не место.
— Оборотень? — спросил Гарри.
— Нет, не он... и не единорог, — мрачно ответил Хагрид. — Ладно, следуйте за мной, и будьте осторожны. Пошли.
Они осторожно двинулись вперед, прислушиваясь к тишине. И внезапно заметили какое-то движение на поляне, которая показалась впереди.
— Кто там? — крикнул Хагрид. — Покажись — или я стреляю!
Из темноты вышла неясная фигура. Человек? Лошадь?
Затем Джейн поняла, что это кентавр.
— А, это ты, Ронан. — В голосе Хагрида послышалось облегчение. — Как дела?
Хагрид подошел к кентавру и пожал ему руку.
— Добрый вечер, Хагрид, — поприветствовал его Ронан. Его голос был низким и печальным. — Ты хотел меня убить?
— Нет... я не знал, что это ты, а сейчас... да, надо быть очень осторожным, — объяснил Хагрид, указывая на свой лук. — В этом лесу бродит что-то злое. Да, совсем забыл... это Гарри Поттер, это Джейн Уизли и это Гермиона Грейнджер. Наши ученики из Хогвартса.
А это Ронан. Он кентавр.
— Мы заметили, — сказала Джейн.
— Добрый вечер, — сказала она.
Кентавр ответил ей:
— Добрый вечер. Значит, вы ученики? И многому научились в школе?
— Немного, — смущенно ответила Гермиона.
— Немного. Что ж, это уже что-то. — Ронан вздохнул, запрокинул голову и посмотрел на небо. — Марс сегодня очень яркий.
— Да, — подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. — Послушай, Ронан, я рад, что встретил тебя. Мы тут ищем раненого единорога, ты ничего не видел?
Ронан не спешил с ответом. Некоторое время он не мигая смотрел на небо, а затем снова вздохнул.
— Всегда первыми жертвами становятся невинные, — сказал он. — Так было раньше, так происходит и сейчас.
— Да, — согласился Хагрид. — Так ты что-то видел, Ронан? Что-то необычное?
— Марс сегодня очень яркий, — повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. — Особенно яркий.
— Да, но я не о Марсе, а о чем-то более близком, — поправил Хагрид. — Так ты не видел ничего странного?
Ронан снова не ответил сразу. Прошло некоторое время, прежде чем он открыл рот.
— Лес таит много тайн.
Шорох в кустах заставил Хагрида снова поднять лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Его вид был более диким, чем у Ронана.
— Привет, Бэйн, — поздоровался с ним Хагрид. — Все в порядке?
— Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, и у тебя все хорошо, — вежливо ответил кентавр.
— Хорошо, хорошо. — Хагрид пытался скрыть свое нетерпение, но у него плохо получалось. — Послушай, я спрашиваю у Ронана, не видел ли он в последнее время... э-э... чего-то странного? Тут бродит раненый единорог. Ты... ну... слышал что-нибудь об этом?
Бэйн подошел к Ронану, и он тоже посмотрел на небо.
— Марс сегодня очень яркий, — сказал он.
— Да, мы слышали о Марсе, — проворчал Хагрид в раздражении. — Ладно, если что-то будет, дайте мне знать. Все, мы пошли.