Секретная Комната
Наступил октябрь, холод и сырость окутали окрестности, добравшись и до замка. Работы у мадам Помфри прибавилось — вся школа кашляла и чихала. Её «Перцовая настойка с примочками» действовала мгновенно, и всё было бы хорошо, если бы не побочный эффект: из ушей принявших лекарство ещё часа три шёл дым. Джинни ходила бледная и измождённая. Перси отвёл её в больничное крыло и заставил выпить лекарство.
Тяжёлый, моросящий дождь не переставая стучал в окна замка целую неделю. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязную жижу, а тыквы Хагрида разрослись до размеров кареты. Но это совершенно не остудило пыл Оливера Вуда. Тренировки продолжались. Поэтому в субботу вечером, незадолго до Хэллоуина, Джейн вернулась в свою башню насквозь мокрая — в такой ливень добрый хозяин и собаку не выгонит из дома.
Хотя Джейн была не в восторге от тренировки, благодаря своей новой метле она пронеслась быстрее всех и забросила несколько раз Квоффл в кольца во время небольшой игры. Конечно, это обрадовало Оливера, но он недолго радовался и тут же снова поставил её тренироваться. Фред и Джордж взяли её метлу, чтобы полетать на ней, но взамен дали ей одну из своих палочек (палочка Джейн была у Рона).
После тренировки Джейн и Гарри шли по пустому коридору. Призрак башни Гриффиндора, Почти Безголовый Ник, бессмысленным взглядом смотрел в окно и бормотал себе под нос:
— Я не подхожу под их требования... всего на один дюйм, а всё-таки...
— Привет, Ник, — окликнул его Гарри.
— Привет, привет. — Ник вздрогнул и отвернулся от окна. На нём была старинная шляпа с пером, из-под которой на плечи ниспадали крупные локоны, и камзол с широким гофрированным воротником. Благодаря этому воротнику не было заметно, что его голова отрублена не до конца. Он был прозрачным, как облачко дыма.
— О, какой потрясающий стиль, — сказала Джейн.
— Я всегда так одеваюсь.
— А-а... Я это и имела в виду, ты всегда в потрясающем стиле, — сказала Джейн.
Но явно это не помогло печальному Нику, он немного помолчал, а затем сказал:
— Ты выглядишь озабоченным, юный Поттер, — сказал Ник, складывая прозрачную бумагу и кладя её в карман.
— И ты тоже, — сказал Гарри.
— А-а, пустяки. — Ник изящно махнул рукой. — Я не очень-то и стремился туда попасть... Просто подумал, что подам заявку. Но я оказался «не соответствующим их требованиям»...
Ник старался показать равнодушие, но не мог скрыть обиды.
— Сорок пять ударов тупым топором по шее! — Он достал из кармана письмо. — Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб Охотников Без Головы?
— Я имею в виду, — продолжил Ник. — Я больше всего хотел, чтобы всё прошло как по маслу, и голова отделилась от положенного места тела. Потому что тогда не было бы так больно. И я бы потом не оказался в таком двусмысленном положении. Однако...
Почти Безголовый Ник встряхнул прозрачную бумагу и начал читать визгливым от обиды голосом:
— «Мы принимаем в Клуб Охотников только тех призраков, чьи головы полностью отрублены от тела. Это необходимое условие, так как невозможно участвовать в таких мероприятиях, как скачки на лошадях, бросая голову, или играть в поло отрубленной головой. С большим сожалением вынужден сообщить Вам, что Вы не соответствуете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, Сэр Патрик Делэйни-Подмор».
Тяжело вздохнув, Почти Безголовый Ник сунул письмо обратно в карман.
— Моя голова, Гарри, держится всего на одном кусочке кожи и нескольких сухожилиях! — воскликнул он. — Все бы сказали, что она отрублена, но нет, для Сэра Патрика, у которого голова отрублена по всем правилам, этого недостаточно.
— Если бы я могла, я бы ещё раз ударила тебя топором по шее, — сказала Джейн, а затем добавила: — С благими намерениями.
Конец фразы заглушил резкий мяукающий звук. Джейн посмотрела вниз и встретилась с двумя жёлтыми глазами, горящими как свечи. Эти глаза принадлежали Миссис Норрис, тощей серой кошке, верной помощнице Аргуса Филча, завхоза замка, в его бесконечной борьбе с учениками.
— Уходите отсюда поскорее, — посоветовал Ник. — Филч сейчас в очень плохом настроении. Он простудился, и, кроме того, кто-то с третьего курса забрызгал мозгами жабы весь потолок в подвале номер пять, так что он целый день его чистил. Если он увидит, сколько грязи с вас стекает...
— Да, ты прав, — согласился Гарри.
— Бежим, Гарри, — сказала Джейн, отступая назад, но убежать не успела.
Между Филчем и его кошкой существовала странная связь — если Миссис Норрис видела какое-то безобразие, Филч мгновенно появлялся на месте. И на этот раз он вышел из-за гобелена, постоянно чихая и готовый тут же наказать. Глаза его сверкали, распухший покрасневший нос был опухшим, а голова обмотана пёстрым шерстяным шарфом.
— Грязь! — закричал Филч, скрежеща зубами.
Его глаза вылезли из орбит, а палец угрожающе указал на воду, стекающую со спортивной одежды Гарри и Джейн. — Грязь по всему замку! Нет, я устал! За мной, Поттер! Уизли, и ты тоже!
Джейн и Гарри помахали Почти Безголовому Нику и пошли за Филчем. Грязные следы удвоились.
Джейн никогда не была в кабинете Филча, если не считать того, что слышала от Фреда и Джорджа. "Неужели мы познакомимся со всеми кабинетами в этом году?" — подумала Джейн. Что касается кабинета Филча, то без окон, помещение было жарким и тёмным — его освещала керосиновая лампа, свисающая с низкого потолка. Вдоль двух стен стояли шкафы с ящиками для документов, на каждом из которых была наклеена фамилия провинившегося ученика по алфавиту, а внутри ящиков — записи о наложенных наказаниях. Отдельный ящик был предназначен для Фреда и Джорджа Уизли. На противоположной стене висели блестящие цепи и кандалы. Ни для кого не было секретом, что Филч постоянно предлагал Дамблдору Указ, разрешающий подвешивать провинившихся учеников за лодыжки к потолку.
Филч вырвал перо из чернильницы и прошелестел бумагами в поисках чистого пергамента.
— Драконий помёт... сона у шипящего дракона... мозги жабы... кишки крысы... — ворчал он раздражённо. — Я устал от всего этого... Нужно кого-то примерно наказать, чтобы другие получили урок... Где же бланк... Вот...
Он вытащил из ящика стола свёрток пергамента, развернул его и обмакнул длинное чёрное перо в чернильницу.
— Имя — Гарри Поттер и Джейналина Уизли.
— Эй, меня зовут Джейн.
— Будет написано так, как твоё настоящее имя, — сказал Филч: — Зачем приходил, а, проступок...
— Мы принесли совсем немного грязи! — оправдался Гарри.
— Для тебя это немного, а для меня целый час тяжёлой работы! — крикнул Филч. На кончике его опухшего носа дрожала неприятная капля. — Итак, проступок — загрязнение замка. Предлагаемое наказание...
Филч вытер нос и злобно посмотрел на них. Он задержал дыхание, ожидая приговора.
Когда Филч поднёс перо к пергаменту, внезапно что-то грохнуло наверху, потолок задрожал, а лампа зазвенела и закачалась.
— Пивз! — крикнул Филч, бросая перо от ярости. — На этот раз я доберусь до тебя, клянусь, доберусь!
Филч, забыв о Гарри и Джейн, затопал тяжёлыми ногами и выбежал из кабинета. За ним побежала и Миссис Норрис.
Обычно Джейн не любила Пивза, но на этот раз он оказался как нельзя кстати. "Наверное, Филч займётся им и отпустит нас", — подумала Джейн. Однако ей пришлось его ждать. На столе, кроме бланка, который Филч начал заполнять, лежал большой блестящий лиловый конверт с серебряным письмом.
— Эй, что, по-твоему, в том письме? — спросила Джейн.
— Не знаю, — сказал Гарри.
— Посмотри на дверь, почитаем, — сказала Джейн. Пока Гарри смотрел на дверь, Джейн взяла конверт и прочитала: «СКОРАЯ МАГИЯ. Заочный курс волшебства для начинающих».
Заинтригованные, они открыли конверт и вынули лист пергамента, написанный сложными серебряными буквами.
Трудно идти в ногу с современной магией? Стыдно, что не знаете самых простых заклинаний? Над вами смеются, потому что неправильно держите волшебную палочку?
Эти проблемы можно решить!
Скорая Магия — это совершенно новый, очень простой, стопроцентно надёжный курс волшебства, который мгновенно даёт результаты.
Сотни волшебников и ведьм улучшили свою жизнь, освоив метод Скорой Магии!
Миссис З. Крапивинс из Топшэма пишет:
«Я не могла запомнить заклинания, и вся моя семья смеялась над моими зельями! Теперь, после окончания курса Скорой Магии, я самая желанная гостья на вечеринках. А мои друзья умоляют меня дать им рецепт моего пузырящегося настоя!»
А волшебник Дж. Дж. Шилоу из Дидсбери говорит:
«Моя жена смеялась над моими слабыми заклинаниями, но после всего месяца занятий по методу Скорой Магии я смог превратить её в яка! Большое спасибо, Скорая Магия!»
— Зачем Филчу Скорая Магия? — удивилась Джейн.
— Может быть, он не волшебник, — сказал Гарри.
Вдруг за дверью послышались шаги, они быстро положили бумаги в конверт, поставили его на стол, и тут дверь открылась, и в комнату победоносно вошёл Филч.
— Этот тающий шкаф был образцом особо ценной старинной мебели! — сказал он, радостно потирая руки, глядя на Миссис Норрис. — На этот раз мы поймаем Пивза, дорогая моя, точно поймаем.
Взгляд Филча упал на них двоих, а затем сразу перешёл на конверт на столе. Гарри и Джейн слишком поздно поняли, что конверт лежал примерно в полуметре от прежнего места.
Бледное лицо Филча стало пунцовым. Они съёжились, ожидая, что Филч накричит на них.
Завхоз школы бросился к столу, схватил конверт и сунул его в ящик.
— Вы... вы... прочитали? — едва выдавил Филч.
— Нет, не читал. А мы должны были? — солгала Джейн.
— Нет, не то чтобы. Конечно, вы не читаете мою личную почту... Это вроде как не моя почта... это моего друга... Но в любом случае...
Не было прежнего свирепого, неприятного Филча, которого знала Джейн, а стоял очень обеспокоенный Филч:
— Ладно... уходите... и никому ни слова. Иначе... Но вы, наверное, не успели... Идите, мне нужно доложить о Пивзе... Идите же...
Джейн и Гарри пулей вылетели из кабинета и побежали вверх. Когда Филч исчез из виду, Джейн сказала:
— Никогда не думала, что скажу это, но мне жаль Филча. Мне кажется, он сквиб.
— Что это ещё такое? — спросил Гарри.
— Сквиб — это тот, кто родился в семье волшебников, но лишён магической силы с рождения. Это своего рода наоборот, как маглы. Сквибы встречаются очень редко. Наверное, это очень плохо, Филч чуть не расплакался, боясь, что мы прочитали. Это правильно, потому что, если другие в Хогвартсе узнают, они могут над ним смеяться.
— Да, это действительно плохо. Его даже жалко, правда. — сказал Гарри.
Так они шли, и к ним подлетел Почти Безголовый Ник:
— Гарри! Джейн! Всё в порядке? — Я убедил Пивза бросить его на потолок кабинета Филча, — радостно сообщил Ник. — Я подумал, может быть, это отвлечёт его внимание...
— Так это был ты? — с благодарностью переспросил Гарри. — Всё в порядке! Нас даже не наказали. Спасибо тебе, Ник!
— Вот это настоящий гриффиндорский призрак. Спасибо, — сказала Джейн.
Затем они пошли дальше, и Ник попросил их прийти на пятисотлетний юбилей его смерти во время Хэллоуина, и они согласились, в ответ на его доброту, Ник обрадовался и пригласил привести Рона и Гермиону.
Так они пошли дальше, вошли в Общую гостиную, и Гарри рассказал им о предложении Ника. Гермиона и Рон с радостью приняли.
Вечером в канун Хэллоуина, ровно в семь часов, четверо прошли через Большой зал и направились к лестнице, ведущей в подземелья.
Они вошли в коридор, который вёл к большому подземному залу, где Ник проводил свой приём. Коридор был освещён свечами, что делало его ещё более мрачным. Длинные, тонкие, чёрные свечи горели ярким голубым пламенем, и в их призрачном свете четверо друзей сами стали похожи на призраков. С каждым шагом в коридоре становилось всё холоднее.
Вдруг их ушей достиг пронзительный звук, как будто тысячи ногтей одновременно скребли по огромной школьной доске.
— Это что, музыка? — испуганно прошептал Рон.
Друзья завернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, одетого в чёрный бархат. Он парил у входа в зал и приветствовал прибывающих гостей.
— Добро пожаловать, дорогие друзья, — сказал Ник печальным голосом. — Добро пожаловать! Я очень рад, что вы пришли и оказали мне честь.
Он снял свою шляпу с пером, низко поклонился и пригласил их войти.
Их глазам предстало удивительное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые, прозрачные пары вальсировали на танцполе под душераздирающие звуки тридцати музыкальных пил. На них играли музыканты, стоявшие на сцене, одетые в чёрный бархат. Под потолком висела гигантская люстра, и тысячи свечей наполняли зал полуночным синеватым светом. В зале было холодно, как в холодильнике, — изо рта друзей шёл густой пар.
— Обойдём зал? — предложил Гарри, надеясь хоть немного согреться.
— Идите осторожно, не пройдите сквозь кого-нибудь из гостей, — нервно предупредил Рон, и вчетвером, внимательно оглядываясь, двинулись вперёд по краю танцпола. Они прошли мимо толпы тёмных монахинь, человека в лохмотьях, закованного в цепи, Весёлого Толстого Монаха — призрака Пуффендуя, рыцаря со стрелой в голове. Джейн с удивлением заметила, что призраки стараются обходить призрака подземелья Слизерина — Кровавого Барона. Это был худой, с большими, как чаши, глазами, закутанный в мантию старик, на которой блестели серебристые пятна крови.
— Пожалуйста! — прошептала Гермиона, застыв на месте. — Поверните назад, и поскорее. Я не хочу сейчас разговаривать с Плаксой Миртл...
— С кем, с кем? — спросил Гарри, когда они повернулись и пошли в обратном направлении.
— Это призрак женского туалета на втором этаже, — ответила Гермиона.
— Призрак туалета? — переспросила Джейн.
— Да, — кивнула Гермиона. — Туалет не работает уже целый год, потому что Миртл постоянно плачет и затапливает помещение. Я сама захожу туда только в крайней необходимости. Заходишь в кабинку по нужде, а Миртл тебя видит и начинает плакать...
— Смотрите, банкетный стол! — прервал её Рон.
Напротив стены действительно стоял длинный стол, покрытый чёрным бархатом. Успевшие проголодаться трое сглотнули слюну и ускорили шаги. Их обоняние уловило тошнотворный запах, и через минуту-две они увидели предлагаемые блюда и остановились, как вкопанные. На красивых серебряных подносах лежала огромная гниющая рыба, на тарелках громоздились сгоревшие, чёрные кексы, на большой тарелке лежал овечий желудок, начинённый потрохами, кишащими жирными белыми червями, а рядом — огромный кусок сыра, покрытый сине-зелёной плесенью. Посреди стола стоял гигантский, в форме надгробного камня, праздничный торт, на котором чёрными сахарными буквами было написано: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».
Они, как заворожённые, наблюдали за призраком внушительных размеров. Он приблизился к столу, наклонился и двинулся вперёд сквозь стол, так что гниющий лосось на мгновение оказался в его широко открытом рту.
— Если ты пройдёшь сквозь еду, почувствуешь ли ты её вкус? — спросил его Гарри.
— Несколько, — печально ответил призрак и важно удалился.
— Я думаю, они специально сгноили еду, чтобы запах и вкус были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, зажав нос рукой, и наклонилась, чтобы внимательно рассмотреть наполовину сгнивший овечий желудок.
— Пойдём отсюда, меня тошнит, — сказал побледневший Рон.
Они не успели отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис в воздухе перед ними.
— Привет, Пивз, — осторожно сказала Джейн.
— Арахис? — спросил он, протягивая им миску, полную прогорклого арахиса.
— Нет, спасибо, — покачала головой Гермиона.
— Я слышал, как вы говорили о бедной Миртл. — В глазах полтергейста играли не предвещающие ничего хорошего огоньки. — Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. — Он глубоко вздохнул и прокричал: — Эй, Миртл!
— Прекрати, Пивз, не говори ей, что я сказала, она сильно обидится, — прошептала Гермиона в отчаянии. — Я не хотела этого говорить, я вовсе не против... э-э, привет, Миртл!
К ним подплыл пухлый, низенький призрак. Половину лица девочки закрывали длинные, растрёпанные волосы и толстые очки, переливающиеся всеми цветами радуги.
— Что такое? — нахмурившись, спросила она.
— Как дела, Миртл? — спросила Гермиона фальшиво весёлым голосом. — Я очень рада видеть тебя вне туалета.
Миртл фыркнула.
— Мисс Грейнджер только что говорила о тебе, — хихикая, прошептал Пивз на ухо Миртл.
— Я сказала... я сказала... — неуверенно начала Гермиона, — как хорошо ты выглядишь сегодня.
Гермиона бросила на полтергейста сердитый взгляд. А Миртл недоверчиво посмотрела на Гермиону.
— Ты смеёшься надо мной, — сказала она. В её маленьких прозрачных глазах блеснули серебристые слёзы.
— Нет, честное слово! — горячо возразила Гермиона, сильно толкнув Гарри, затем Джейн, а затем Рона в рёбра. — Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит?
— Д-да... — подтвердил Гарри, морщась от боли.
— Точно сказала, — добавил Рон.
— Конечно, сказала, — сказала Джейн.
— Не обманывайте меня! — Миртл зарыдала, выдохнув, а Пивз за её плечом довольно щёлкнул языком. — Вы думаете, я не знаю, что вы говорите за моей спиной? Толстая Миртл — вот что вы говорите! Уродливая Миртл! Плакса, растрёпанная Миртл!
— И ты забыла «прыщавая Миртл», — прошипел Пивз ей на ухо.
— Пивз! Уходи! Кровавый Барон идёт! Быстрее, уходи! — крикнула Джейн.
— Где он? — Пивз тут же исчез.
Затем Джейн пошла за Миртл и сказала:
— Эй, Миртл, остановись, — сказала она.
Миртл прошла немного и остановилась:
— Что тебе нужно? Ты пришла, чтобы посмеяться надо мной? — сказала она.
— Нет, не смеяться. Ты действительно замечательная, — сказала Джейн, улыбаясь: — И поскольку здесь нет джентльмена, который мог бы пригласить такую красавицу на вальс, я пришла, чтобы пригласить тебя на танец, — сказала она, низко поклонившись и протянув ей руку.
— Ты правда говоришь? Это не для того, чтобы посмеяться надо мной? — Она с сомнением смотрела на её руку.
— Я человек, который говорит то, что думает, ты думаешь, такой человек будет врать? Конечно, нет. Дай мне свою руку, мадам, — сказала она.
Миртл немного поколебалась и, наконец, положила свою руку в её (как бы положила, ведь она призрак, это даже не чувствуется). Так они направились к середине танцпола, поклонились друг другу, и затем Джейн положила руки на её поясницу, чтобы её рука не прошла сквозь тело Миртл. Так они начали танцевать. Рядом с ними танцевали вальс большие и маленькие призраки. К счастью для Джейн, Миртл оказалась хорошей танцовщицей, может быть, потому что она призрак, она двигалась хорошо. Во время танца Джейн увидела не печальное, а сияющее лицо Миртл. Танцуя, Джейн попросила Гермиону сделать её летающей. Когда Гермиона её заколдовала, Джейн летала и танцевала вместе с Миртл наверху. Можно сказать, это был удивительный танец. Они даже не заметили, как танец закончился. Наконец, закончив танцевать, они отошли от танцпола:
— Ну, мадам, ты поверила, что я не вру? — спросила Джейн.
Миртл кивнула, а затем поцеловала её в щеку и тут же улетела от смущения. Хотя Джейн не почувствовала, она улыбнулась и потёрла это место:
— Вау, поцелуй призрака потрясающий. Если бы я была парнем, может быть, я бы и живых разбивала, — сказала она, улыбаясь.
Затем она вместе с друзьями ушла с юбилея. Через несколько минут друзья спешно поднимались по лестнице, освещённой чёрными свечами.
— Может быть, мы ещё успеем на десерт, — с надеждой сказал Рон.
— Может быть, успеем, — сказала Джейн.
Вдруг Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, опёрся о холодную стену. Он прислушался к окружающему, как будто что-то его отвлекло.
— Гарри, что с тобой? — начал Рон, но Гарри его прервал.
— Опять этот голос! Помолчите минуту...
Но Джейн ничего не слышала.
— Вы слышите? — спросил Гарри.
Трое замерли, глядя на Гарри.
— Быстрее! — крикнул Гарри и побежал по лестнице, ведущей в холл.
Гарри рванул к мраморной лестнице и побежал на второй этаж, Рон и Гермиона не отставали от него.
— Гарри, ты что... — начал задыхающийся Рон.
— Тсс! — Гарри прислушался.
Его лицо изменилось:
— Он собирается кого-то убить! — воскликнул он и снова бросился вверх, не обращая внимания на озадаченные лица Рона, Джейн и Гермионы. Он перепрыгивал через три ступеньки, стараясь услышать что-то другое сквозь звук собственных шагов.
— Гарри, что случилось? — задыхаясь, спросила Джейн. — Я ничего не слышу...
На третьем этаже Гарри снова побежал по коридору, поворачивая то налево, то направо.
Гермиона внезапно вскрикнула: впереди что-то блестело. Они оглянулись и поспешили туда. На стене между двумя окнами, в свете факела, блестели слова, написанные огромными буквами:
«СЕКРЕТНАЯ КОМНАТА ВНОВЬ ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, ТРЕПЕЩИТЕ!»
— А что это... что висит под надписью? — спросил Рон дрожащим голосом.
Они подошли ближе с ужасом. Гарри поскользнулся — на полу откуда-то собралась большая лужа воды. Джейн вовремя поймала его, не дав упасть.
Они посмотрели на то, что висело под зловещими словами, что издали казалось тёмной тенью, и ужаснулись — это была Миссис Норрис, кошка завхоза школы, они сразу её узнали. Все четверо отшатнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду.
Застывшая кошка висела, привязанная хвостом к крюку для факела. Глаза её были вытаращены и широко открыты.
Они несколько секунд стояли неподвижно, молча глядя на неё. Первым заговорил Рон.
— Уйдём отсюда поскорее, — сказал он.
— Но нужно что-то сделать... как-то ей помочь... — начал смущаться Гарри.
— Рон прав, Гарри. Если нас кто-то увидит, нас могут обвинить, — сказала Джейн.
Но было поздно. Издалека послышались многочисленные голоса, что означало окончание банкета. Звуки дюжины ног приближались к ним с одной стороны коридора. Послышались крики весёлых, сытых девочек и мальчиков. Ещё мгновение — и их окружила праздничная толпа.
Но как только первые пришедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу наступила тишина. Гарри, Рон, Гермиона и Джейн остались одни посреди круга — никто не осмеливался подойти к ним, но сзади напирали любопытные, все хотели знать, что случилось.
— Враги наследника, трепещите! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, у кого в жилах течёт нечистая кровь!
Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза оживились, по бледному лицу разлился румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.
— Что здесь случилось? А? — Услышав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но, увидев Миссис Норрис, он отшатнулся и в ужасе схватился за голову. — Что случилось с моей кошкой? Что? — кричал он, выпучив глаза.
Затем он заметил Гарри.
— Это ты! — завизжал Филч. — Ты убил мою кошку! Я сам тебя... Ах, ты...
— Успокойтесь, Аргус.
Появился Дамблдор в сопровождении нескольких профессоров. Пройдя мимо троих друзей важным шагом, он осторожно снял Миссис Норрис с крюка для факела.
— Прошу, пройдите со мной, Аргус. И вы, мистер Поттер, мистер и мисс Уизли и мисс Грейнджер.
Локонс, улыбаясь, приблизился к Дамблдору.
— Мой кабинет ближе всего, господин директор, прямо над лестницей. Прошу ко мне...
— Спасибо вам, Златопуст, — ответил директор.
Собравшиеся молча разделились надвое. Локонс, гордый и довольный, поспешно шёл за Дамблдором, за которым следовали профессора МакГонагалл и Снегг.
Когда они вошли в кабинет, портреты Локонса на стенах, все с волосами, накрученными на бигуди, разбежались в стороны. Живой Локонс зажёг свечи на письменном столе и отошёл в сторону, уступив место Дамблдору; он положил кошку на стол и начал её внимательно осматривать. Гарри, Рон, Джейн и Гермиона переглянулись и сели на стулья подальше от света.
Дамблдор осторожно погладил Миссис Норрис, едва коснувшись её шерсти кончиком своего полумесяца на носу. Профессор МакГонагалл, как и Дамблдор, прищурившись, наклонилась над кошкой. Снегг отошёл в тень, его губы искривила едва заметная насмешливая улыбка. Локонс ходил по кабинету взад и вперёд, высказывая предположения.
— Очевидно, кошка убита заклинанием. Вероятно, Трансмогрифианским проклятием. Я много раз видел, как оно действует! Жаль, что меня не было рядом: я знаю контрзаклинание. Я бы спас кошку...
Филч сидел в кресле рядом со столом, закрыв лицо руками, и всхлипывал после каждого слова Локонса; у него не хватало смелости посмотреть на Миссис Норрис. Джейн было немного жаль Филча, хотя она его и не любила, но Гарри жалел больше, он нервничал, считая себя виноватым.
А Дамблдор всё ещё шептал и тыкал в Миссис Норрис своей волшебной палочкой, но безрезультатно, кошка не подавала признаков жизни, как будто она была искусно сделанным чучелом.
— В Угадугу, — продолжал Локонс, расхаживая, — такие случаи случались несколько раз, они подробно описаны в моей биографии. Помню, я тогда раздал несколько амулетов, и беда прекратилась...
Портреты Локонса на стене, которые вернулись, согласно кивали, один из них забыл снять сетку с волос.
Наконец, Дамблдор выпрямился и задумчиво сказал:
— Она жива, Аргус.
Локонс замолчал от разочарования: теперь кто будет слушать, сколько убийств он предотвратил.
— Жива? — едва слышно сказал Филч, открыв пальцы и посмотрев на Миссис Норрис. — Но... но она же оцепенела.
— Оглушена, — поправил Дамблдор. (— Очевидно! — добавил Локонс.) — От чего, пока не знаю...
— Вот кто знает! — Филч убрал руки с заплаканного лица и уставился на Гарри.
— Это не под силу ученику второго курса, — возразил Дамблдор, — мы имеем дело с очень искусной чёрной магией...
— Это он, это он, — закричал Филч, брызгая слюной и краснея. — Вы же видели, что он написал на стене. И мне кажется, мисс Уизли тоже виновата... Они нашли мой кабинет... они знают, что я... я сквиб, — наконец, стыдясь, прошептал он.
— Мы его не трогали, — сказала Джейн: — А про сквибов мы вообще не слышали.
— Не ври! — разозлился Филч. — Вы видели мой «Заочный курс волшебства для начинающих».
Снейп:
— Поттер и его друзья, конечно, могли оказаться на месте преступления случайно, — начал он и ухмыльнулся, как будто сам не верил своим словам. — Но вот что удивительно: зачем они поднялись в тот коридор? И почему ушли с праздника призраков?
— Все призраки там нас видели... — в один голос оправдались трое друзей.
— Да, но почему вы всё-таки ушли? — допрашивал Снегг, в его чёрных глазах играли огни свечей. — Зачем вам нужно было идти наверх?
— Мы... Мы... — заикался Гарри. — Мы очень устали и хотели спать.
— А как насчёт ужина? — Угрюмая ухмылка исказила лицо стройного Снегга. — На вечеринках призраков, кажется, нечего есть.
— Мы не хотели есть, — заявил Рон, подкреплённый грустным урчанием своего желудка. Снегг оскалился.
— Я думаю, господин директор, Поттер явно что-то скрывает. Накажите его, и он скажет правду. Я бы исключил его из команды Гриффиндора.
— Оставьте, Северус, — вступилась профессор МакГонагалл, — нужно ли сразу исключать! Он же не ударил кошку древком метлы по голове. И вообще, нет доказательств, что это Поттер её убил.
— Он невиновен, и мисс Уизли тоже. Северус. Пока не доказано обратное, — предупредил Дамблдор профессора Снегга.
— Моя кошка оглушена, — кричал он, — и он, и он, — указывая на Джейн: — Оба должны быть наказаны!
— Мы освободим вашу кошку от заклинания, Аргус, — успокоил директор Филча. — У профессора Стебль есть мандрагоры. Когда они вырастут, мы приготовим зелье и оживим Миссис Норрис.
— Это зелье приготовлю я, — не унимался Локонс. — У меня большой опыт! Я могу приготовить живую воду из мандрагоры с закрытыми глазами...
— Позвольте, — холодно возразил Снегг, — но мне кажется, что специалист по зельям в школе я.
Наступило неловкое молчание.
— Вы свободны, — отпустил Дамблдор неразлучную четвёрку.
Четверо поспешили выбежать из кабинета Локонса, поднялись на один этаж, вошли в классную комнату и закрыли дверь. Гарри уныло посмотрел на друзей.
— Как вы думаете, стоило ли говорить о голосе?
— Нет, конечно, — ответил Рон. — Если тебе слышится какой-то голос — это плохой знак, даже в волшебном мире.
— Но вы мне верите?
— Мы верим тебе, Гарри, — сказала Джейн: — Но это странно.
— Знаю, что странно, — ответил Гарри. — И ещё эти слова на стене. «СЕКРЕТНАЯ КОМНАТА ВНОВЬ ОТКРЫТА». Что они означают?
— Мне кажется, я где-то слышал о Секретной Комнате в Хогвартсе... — протянул Рон.
Но тут пробили часы.
— Полночь, — сказала Джейн:
— Пошли быстрее в спальню, — сказал она