Грязнокровка и Нимбус-2001
На следующих уроках Джейн с друзьями сначала сажала мандрагоры на уроке Профессора Струта, а затем на уроке Профессора Макгонагалл превращала грибного жука в большую кнопку. Благодаря знаниям Джейн, у нее и Гарри оба заклинания получились. Что касается остальных, Гермиона, как всегда, справилась великолепно, а Рону не повезло: из-за сломанной палочки, обмотанной волшебным скотчем, при попытке превратить жука он лишь выпустил густой дым, воняющий тухлым яйцом, и вдобавок случайно раздавил жука локтем.
Наконец, закончив уроки, они отправились в Большой Зал и сели за стол.
Рон со злостью ударил по столу волшебной палочкой:
— Глупая, бесполезная, глупая! — сказал он.
— Напиши домой, — посоветовал ему Гарри в ответ на сноп искр, вылетевших из несчастной палочки. — Пусть тебе пришлют новую.
— И получу еще один Громовещатель, — тяжело вздохнул Рон, запихивая недовольно шипящую палочку в сумку: «Сам виноват...»
— Возьми мою, если надо, я все равно палочкой особо не пользуюсь, тем более, если что, украду палочку у близнецов или у Перси, — сказала Джейн.
— Спасибо, — ответил Рон и спросил Гермиону, сидевшую рядом: — Что у нас днем?
— Защита от Темных Искусств, — тут же сообщила Гермиона.
— А почему у тебя напротив всех уроков Локонса стоят маленькие сердечки? — спросил Рон, вырвав у Гермионы ее расписание.
Гермиона вырвала у него лист с расписанием и сильно покраснела.
— Фу, что ты в этом придурке нашла? — сказала Джейн.
— Он не придурок.
— Только для тебя, — сказала Джейн, и, доев свой обед: — Ладно, я пошла, попрошу Профессора Макгонагалл подписать разрешение, — и попрощавшись с друзьями, направилась в кабинет профессора. Прежде чем прийти в кабинет, она зашла в свою комнату, взяла разрешение, а заодно и свой скейтборд, который изменил форму с помощью магии и лежал в маленькой коробочке, на всякий случай.
Наконец, она дошла до кабинета, постучала и вошла. Войдя, Джейн увидела, что Профессор Макгонагалл не одна: рядом с ней сидели Профессор Дамблдор и Профессор Снейп.
— Ох, Мисс Уизли, проходите, мы как раз о вас говорили, — сказал Дамблдор.
— Обо мне?
— Да, я слышал, вы новый игрок в команде по квиддичу, верно? Вы пришли за разрешением, да? — спросил Дамблдор.
— Да, сэр. Профессор, вы можете подписать мое разрешение? — сказала Джейн.
— Конечно, дорогая, давай свою бумагу, — сказала Макгонагалл, готовя перо. Джейн положила разрешение на стол профессора.
— Раз уж мы здесь, как насчет того, чтобы получить разрешение не от одного, а от трех человек? — предложил Дамблдор.
— Это был бы джекпот, конечно, я не против, — сказала Джейн.
— Северус, а ты что скажешь?
— Конечно, я не против. Почему я должен быть против, чтобы Мисс Уизли получила разрешение, — сказал Снейп.
Макгонагалл закончила писать свое разрешение, и Дамблдор со Снейпом тоже подписали свои. Радости Джейн не было предела, получить разрешение сразу от трех профессоров — Оливеру это точно понравится.
— Кстати, о новом игроке, Северус, у тебя тоже новый игрок появился, да? — спросил Дамблдор.
— Да, новый ловец, — сказал Снейп.
— Новый ловец? Кто? — удивилась Джейн.
— Драко Малфой, — сказала Макгонагалл.
Если бы здесь не было профессоров, из уст Джейн не вышло бы ничего хорошего. Но Макгонагалл, видя выражение лица Джейн, решила перевести разговор, достала откуда-то большой сверток и протянула его Джейн.
— Что это, профессор? — спросила Джейн.
— Открой, увидишь, — сказала Макгонагалл.
Джейн разорвала сверток и увидела внутри блестящую, совершенно новую метлу «Нимбус-2001» с золотыми буквами. Джейн онемела от удивления.
— Ты же не думала, что будешь летать на метле своих братьев, — сказала Макгонагалл. А Джейн именно так и думала.
— Спасибо, профессор. Но это слишком дорого, я не смогу вернуть деньги, так что заберите, пожалуйста, обратно, — сказала Джейн, хотя ей совсем не хотелось отдавать ее.
— Нет, это подарок, и возврата не требуется, — сказала Макгонагалл: — Просто играй хорошо.
— Спасибо, огромное спасибо, — сказала Джейн и обняла Профессора Макгонагалл. Макгонагалл сначала застыла, но потом тоже обняла ее.
Выйдя из кабинета, Джейн нашла своих друзей и вместе с ними отправилась на урок Локонса.
Когда все расселись, Локонс громко прокашлялся, и в классе воцарилась тишина. Он протянул руку, взял книгу «Тропы с Троллями», принадлежавшую Невиллу Долгопупсу, и поднял ее вверх, демонстрируя свой подмигивающий портрет на обложке.
— Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, кавалер ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Волшебного Еженедельника» за самую очаровательную улыбку. Но сейчас не об этом. Поверьте, я не одной улыбкой спасся от ирландского призрака, предвещающего смерть!
Златопуст замолчал в ожидании смеха. Несколько учеников слабо улыбнулись. Джейн смотрела на него с неприязнью.
— Я вижу, вы приобрели полное собрание моих книг. Это прекрасно! Начнем урок с проверочной работы. Не бойтесь! Я просто хочу проверить, насколько внимательно вы их читали и что из них усвоили...
Раздав всем листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу.
— Даю вам полчаса, — сказал он. — Приступайте.
На первой странице Джейн прочла:
* Какой любимый цвет Златопуста Локонса?
* Какова тайная тщеславная мечта Златопуста Локонса?
* Какое, по вашему мнению, самое выдающееся достижение Златопуста Локонса на сегодняшний день?
И так далее. Последний, пятьдесят четвертый, вопрос звучал так:
* Когда день рождения Златопуста Локонса и какой, по вашему мнению, был бы для него самый лучший подарок?
"Мне нужно отвечать на это дерьмо? И это называется уроком?" — подумала Джейн, вздохнула и написала те ответы, которые пришли ей в голову.
Через полчаса Локонс собрал работы и быстро просмотрел их.
— Эх! — Он сокрушенно покачал головой. — Никто не запомнил, что мой любимый цвет сиреневый. Я же пишу об этом в книге «Йоркширские йети». А кому-то не мешало бы внимательнее прочитать «Встречи с вампирами». В двенадцатой главе я четко пишу, что самый лучший подарок на день рождения — это добрые отношения между всеми людьми, волшебниками и не волшебниками. Но, конечно, я бы не отказался и от бутылки хорошего Огденского Огненного виски!
И Локонс еще раз озорно подмигнул. Рон смотрел на Локонса с недоумением. Симус Финниган и Дин Томас, сидевшие в первом ряду за столом, дрожали от сдерживаемого смеха. Гермиона же, наоборот, была полностью сосредоточена. К реальности ее вернуло только ее имя, которое было произнесено на весь класс.
— А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою тщеславную мечту. Да, я хочу спасти мир от зла и заполнить рынок изобретенными мной средствами для сохранения волос. Умница! — Он еще раз пролистал ее работу. — Она заслуживает высшей оценки. Где мисс Гермиона Грейнджер?
Гермиона подняла дрожащую руку.
— Великолепно! — воскликнул Локонс. — Превосходно с плюсом! Десять очков Гриффиндору. А теперь приступим к делу...
— Сегодня я научу вас, как усмирять самых отвратительных существ в мире волшебников и ведьм. Предупреждаю: вы увидите в этой комнате нечто действительно страшное. Но не бойтесь, пока я рядом, вам ничего не грозит. Моя единственная просьба — сохраняйте спокойствие.
Локонс опустил руку на ткань, закрывавшую клетку. Дин и Симус перестали дрожать от смеха. Невилл, сидевший за столом в первом ряду, был крайне напуган.
— Сидите тихо, — понизив голос, Локонс погрозил пальцем. — Они могут слишком разыграться.
Весь класс затаил дыхание, и Локонс сорвал ткань.
— Да, это они, — драматично произнес он. — Только что пойманные корнуэллские пикси.
Симус Финниган не сдержался и громко расхохотался, так что даже Локонс не принял его смех за крик ужаса.
— Что такое? — Он улыбнулся.
— Но... но они совсем... безобидные, — с трудом выдавил Симус сквозь смех.
— Не говорите так, — покачал головой Локонс. — Их игры могут быть очень неприятными.
Пикси были ярко-синими, ростом около двадцати сантиметров, с заостренными чертами лица. Вырвавшись на свет из темноты, они пронзительно завопили, словно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, колотили по прутьям, строили рожи, словно дразня зрителей, или играли сами с собой.
— А теперь посмотрим, — повысил голос Златопуст Локонс, — как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку.
Что тут началось! Настоящий ад! Пикси вылетели из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Двое сорванцов схватили Невилла за уши и подняли его вместе с собой к потолку. Пять или шесть разбивали окно, осыпая задние парты осколками стекла и вылетая из класса. Остальные с яростью взбесившегося носорога принялись громить все, что попадало в их ловкие ручки. Разбив чернильницы, они испачкали весь класс, опрокинули мусорное ведро, рвали книги и тетради, срывали со стен картины, а сумки и учебники вышвыривали в разбитое окно. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под партами. Только несчастный Невилл, держась за люстру, свисал с потолка.
— Чего вы испугались? Действуйте! Загоните их обратно в клетку! Это всего лишь пикси, — кричал Локонс.
Он закатал рукав, махнул волшебной палочкой и быстро произнес:
— Пескипикси Пестерноми!
Однако его слова не успокоили озорных демонов. Один даже вырвал у Локонса волшебную палочку и вышвырнул ее в окно. Локонс застонал и нырнул под свой стол. Очень вовремя — люстра не выдержала, и Невилл рухнул прямо туда, где за секунду до этого стоял профессор.
В этот момент прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало тише, Локонс вылез из-под стола и, увидев неразлучную троицу, готовую выйти из двери, приказал:
— Друзья, я попрошу вас загнать оставшихся пикси обратно в клетку.
Профессор быстро прошел мимо них и захлопнул дверь перед их носами.
— Он настоящий идиот, дурак! Я знала, что у него ничего не получится, — сказала Джейн, пытаясь поймать хулиганов.
— И ты после этого ему веришь! — воскликнул Рон со злостью, получив хорошую оплеуху от одного из хулиганов.
— Он просто хотел поставить нас в реальную жизненную ситуацию, — сказала Гермиона. Недолго думая, она применила Замораживающее заклинание на двух пикси и без труда отправила их в клетку.
— Ты думаешь, это реальная жизненная ситуация? — сказал Гарри, мучаясь с маленьким чертенком, который танцевал перед ним, показывая язык. — Локонс просто сам не знал, что с ними делать!
— Глупости, — спокойно сказала Гермиона. — Ты же читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил.
— Он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.
— Да, я не сомневаюсь, что он лжет, — сказала Джейн, достала из кармана скейтборд, вернула ему нормальный размер, сотворила волшебство, чтобы он летал, и бросила палочку Рону: — Пользуйся этой, — сказала она, затем взяла ткань, села на скейтборд и, отталкиваясь от стен, полетела, ловя хулиганов. В конце концов, ткань наполнилась пикси: — Вот в чем польза скейтборда, — сказала Джейн.
В последующие дни Оливер начал тренировать Джейн. Хотя Джейн говорила, что несколько раз тренировалась и играла в квиддич со своими братьями, Оливер настаивал на тренировках, потому что она была новым Загонщиком. Кстати, он не скрывал своего удивления и зависти к ее новой метле.
В пятницу им снова пришлось встать рано утром на тренировку, но на этот раз со всей командой.
В раздевалке собрались все. Фред и Джордж Уизли, не выспавшиеся и растрепанные, сидели рядом с Алисией Спиннет, четверокурсницей, которая спала, прислонившись спиной. Напротив них зевала Анжелина Джонсон. Вуд же был бодрым и энергичным — ни следа сна в его глазах. Наконец, когда пришел Гарри, Оливер сказал:
— У нас новый Загонщик. Вы ее знаете, Джейн, заходи, — сказал он.
Джейн с трудом открыла глаза и вошла.
Как только она вошла, остальные обрадовались и начали ее поздравлять.
— Ладно, хорошо. Джейн, садись рядом с Гарри, — сказал Оливер. Когда Джейн села рядом с Гарри, Оливер прикрепил к доске большой лист пергамента с изображением поля для квиддича, испещренного разноцветными линиями, стрелками и крестами. Взяв свою палочку, он постучал по доске, стрелки ожили и начали двигаться по чертежу, как черви. Пока Вуд долго рассказывал о новой тактике, Фред Уизли положил голову на плечо Алисии и начал громко храпеть. А Гарри уже спал на плече Джейн.
На объяснение первого чертежа ушло двадцать минут. Затем Вуд выставил второй, а за ним и третий.
— Все понятно? — громко спросил Вуд, вырывая всех из объятий сна: — Есть вопросы?
— У меня есть, Оливер, — открыл глаза Джордж. — Почему нельзя было рассказать это вчера вечером, когда мозги лучше работали?
Этот вопрос явно не понравился Вуду.
— Проснитесь, — повысил он голос, неприязненно глядя на собравшихся. — В прошлом году мы, лучшая команда школы, не смогли выиграть Кубок. Нам помешали... э-э... особые обстоятельства...
Джейн увидела, как Гарри почувствовал себя виноватым, и похлопала его по руке, давая понять: "Это не твоя вина".
Вуд попытался взять себя в руки и замолчал. Поражение прошлого года все еще мучило его.
— Готовьтесь, в этом году нас ждут упорные тренировки. А теперь применим новую теорию на практике! — крикнул он, схватил свою метлу и поспешил к выходу: — Кстати, Джейн, где твои разрешения?
— В комнате?
— Немедленно принеси! Кстати, Джейн получила целых три разрешения, поэтому они нам понадобятся, — радостно сказал Оливер.
Все похлопали ее по плечу, хваля, и вышли, Фред и Джордж погладили ее по голове и ушли вслед за Оливером.
Джейн же отправилась в замок, убедилась, что никто не видит, взяла свой скейтборд, затем свои наушники и сказала:
— Немного опоздать не страшно, — надела наушники и поехала на скейтборде по коридору. Наконец, добравшись до лестниц, она уменьшила скейтборд, снова положила его в маленькую коробочку, поднялась наверх, слушая музыку, прошла мимо Полной Дамы и вошла в Общую Комнату. Зайдя в свою комнату, она выключила наушники, положила их на полку и сказала:
— А теперь поищу мои ценности, — и принялась искать разрешение, что заняло некоторое время, потому что Джейн не могла вспомнить, куда его положила. Наконец, найдя его, она взяла свою метлу, вышла из комнаты и направилась по коридору к полю.
По пути к полю она нашла свою команду, но не только их: там были Рон и Гермиона, и самое главное — команда Слизерина, и даже Драко. Джейн подумала, что ее команда, наверное, уже слышала о Драко. Когда Джейн подошла, Слизеринская команда громко смеялась.
— Зато ни один игрок в нашей команде не купил себе место, — отрезала Гермиона. — Все они попали туда благодаря своему таланту.
Эгоистичное лицо Малфоя исказилось от презрения.
— Твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивал! — выплюнул он.
Сразу же поднялся неописуемый шум. Флинт пытался заслонить Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа. Алисия кричала: «Как ты посмел это сказать!», а Рон с криком: «Ты поплатишься за это, Малфой!» вытащил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под рукой Флинта, направил прямо в лицо Малфоя. По стадиону разнесся громкий хлопок, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и попал Рону в живот. Рон упал и покатился по траве.
— Рон, с тобой все в порядке? — Гермиона бросилась к нему.
Рон хотел ей ответить, открыл рот и... оглушительно рыгнул. К ужасу Гриффиндорцев, изо рта у него начали сыпаться слизни.
А Слизеринцы покатывались со смеху.
— Ладно, уроды, сейчас я покажу вам, что такое смех, — сказала Джейн, вышла вперед, толкнула Драко в плечо, и как только он обернулся, она ударила его кулаком.
— Это за то, что ты назвал Гермиону грязнокровкой, — сказала она и ударила еще раз: — А это за Рона, — сказала.
Драко упал назад, в руки Флинта.
— Я знаю, что я слишком крута для 12-летней девочки, но я и так такая, — сказала Джейн: — И вообще, что здесь происходит? Разве сейчас не время нашей тренировки? — спросила она.
— Что значит нашей, Уизли, — сказал Флинт: — А что касается того, что произошло, сегодня поле забронировали мы, а ваши друзья мешают.
— Я тоже новый игрок, точнее, новый Загонщик, — сказала Джейн.
— Это невозможно, — сказал Флинт.
— Возможно, — сказала Джейн и показала ему разрешения. Когда Флинт прочел разрешения, его глаза расширились, Драко вырвал их у него и тоже удивился, прочтя.
— Да, ты не единственный, кто пришел с новостями и с разрешением, — сказал Оливер: — У нее разрешение не от одного, а от трех человек, поэтому сегодня стадион наш, а вам пора уходить. А это я заберу, — сказал он, выхватив разрешения у них из рук. Слизеринцы, хоть и злились, ничего не могли сказать и ушли, толкнув их.
В это время Джейн подошла к Рону, который все еще вырыгивал слизней.
— Отведем его к Хагриду, это недалеко, — сказал Гарри Гермионе и Джейн. Гарри и Гермиона подхватили Рона под руки, а Джейн взяла любое ведро и несла его перед Роном, который извергал в него слизней.
— Что случилось, Гарри? Что случилось? Он заболел? Но ты же можешь его вылечить, да? — сказал им маленький мальчик с мышиного цвета волосами, держа в руках камеру.
Рон снова извергнул содержимое своего желудка, изо рта высыпалась новая порция слизней.
— О-о! — воскликнул мальчик с восхищением и придвинул камеру к глазу. — Гарри! Задержись на секунду!
— Уйди с дороги, Колин! — рассердился Гарри. Поддерживая Рона, они повели его со стадиона в сторону Запретного Леса.
— Мы сейчас придем, Рон, — подбодрила его Гермиона, заметив домик лесника среди деревьев. — Еще минута-другая... тебе сразу станет легче...
Когда до дома оставалось метров пять, дверь открылась. Но не хозяином: из двери широким шагом вышел Златопуст Локонс в сиреневой мантии.
— Сюда, — прошептал Гарри, отталкивая Рона за ближайший куст. Гермиона нехотя последовала за ними.
— Это очень просто, если знаешь, что делать! — объяснял Локонс Хагриду профессорским тоном. — Если понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти! Я пришлю тебе свою книгу. Удивительно, что у тебя ее до сих пор нет. Подпишу и пришлю сегодня вечером. Пока! — И Локонс зашагал к воротам.
Гарри подождал, пока тот не скрылся из виду, вывел Рона из-за куста и поспешил к двери.
Все четверо постучали в дверь.
Хагрид открыл сразу — у него был сердитый вид. Но увидев, кто стоит, он просиял.
— Куда пропали! Заходите, заходите! А я думал, Профессор Локонс вернулся...
Они затащили Рона в единственную комнату Хагрида, которая служила спальней, гостиной и столовой. У одной стены стояла огромная кровать, в камине горел огонь. Усадив Рона в кресло, Гарри начал спешно рассказывать Хагриду, что случилось с их другом, но гиганта история со слизнями, казалось, не особо волновала.
— Лучше, что они выходят, чем сидят внутри, — добродушно заявил он.
— Хагрид, у тебя нет чего-нибудь вроде большого ведра, а то это уже переполнилось, — сказала Джейн, указывая на ведро, которое наполнил Рон.
— Конечно, есть, — сказал Хагрид и поставил перед Роном большой медный таз. Рон наклонился над тазом.
— Наверное, нам придется подождать, пока это само не прекратится? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Снять это заклинание совсем непросто, а палочка сломана...
Хагрид суетился, накрывая стол для чая.
— Что этот лжец хотел от тебя, Хагрид, — спросила Джейн, не обращая внимания на суровый взгляд Гермионы.
— О, значит, ты тоже его не любишь, как приятно это слышать, — сказал Хагрид.
Потом:
— Учил меня, как колодец от водорослей чистить, — пробормотал он, убирая со стола полущипанного петуха и ставя на его место чайник. — Будто я без него не знаю. Говорил о призраке, предвещающем смерть. Будто он его... э-э... откуда-то выгнал. Готов съесть чайник, если это не ложь!
Гермиона не смолчала и, слегка повысив голос, сказала:
— Я думаю, ты несправедлив, Хагрид, Профессор Дамблдор сам выбрал его на должность профессора по Защите от Темных Искусств.
— Из кого выбирать? — ответил Хагрид, предлагая друзьям тарелку патоковых ирисок. (Рон все еще мучился над тазом.) — Защита... понимаешь... никто не хочет преподавать. Эта должность проклята, на ней не задерживаются дольше года, да! Ну ладно, лучше скажите, — спросил Хагрид, кивнув на Рона, — в кого он пытался колдовать?
— В Малфоя. Он оскорбил Гермиону. Очень грубо, потому что все просто разозлились.
— Отвратительно оскорбил, — прохрипел Рон, поднимая голову от таза. На его бледном лбу выступил пот. — Он назвал ее грязнокровкой...
Почувствовав очередной приступ тошноты, Рон снова наклонился над тазом. Хагрид покраснел от гнева.
— Ах, мерзавец! — рявкнул он, поворачиваясь к Гермионе.
— Я не знаю, что это значит, — медленно сказала она. — Конечно, я понимаю, что это очень грубо...
— Хорошо, что ты не знаешь, Миона. Это очень мерзкое оскорбление, — сказала Джейн, явно чувствуя отвращение: — Грязнокровками называют тех, кто родился в семьях маглов. Тех, у кого родители не волшебники. Есть волшебники, которые считают себя выше всех. Например, Малфои. Они хвастаются, что в их жилах течет самая чистая кровь.
— Вообще-то, для большинства волшебников это ничего не значит. Какая разница, магл ты или волшебник! Возьмем, например, Невилла Долгопупса: как бы чиста ни была его кровь, он даже котел не может ровно поставить.
— А наша Гермиона может все! Она... много, нет... все заклинания знает! — гордо воскликнул Хагрид.
Гермиона покраснела от такой похвалы.
— Так называть людей — это бесчестно, — сказал Рон, вытирая пот со лба дрожащей рукой. — Грязная кровь! Это все о крови! Сейчас большинство волшебников — полукровки. Если бы мы не женились на маглах, мы бы давно вымерли.
Он рыгнул и снова спрятался под столом.
— Не вини себя... за то, что хотел наколдовать на него, Рон, — крикнул Хагрид, пытаясь заглушить приглушенный звук падения слизней в таз. — Даже хорошо, что палочка не сработала. Поколдуй на Драко, и Люциус Малфой сразу же... придет в школу. Тогда тебе будет худо!
— Я так не думаю, я его бью с первого курса, конечно, за его слова. Но мне ничего не было, — сказала Джейн.
— Может быть, он не осмелился сказать, что его побила девчонка, — сказал Гарри.
— Ну, логично, но я все равно сильная, хочешь, докажу?
— Нет, нет, мы знаем, что ты сильная, — сказали они.
— Гарри, — Хагрид вдруг повернулся к нему, словно что-то вспомнив, — я чуть было не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне не подписал? Думаешь, я хуже всех?
Джейн не поняла:
— Что за подпись? Гарри, ты подписываешь фотографии? — спросила она.
— Я не подписывал никаких фотографий, — горячо воскликнул он. — А если Локонс говорит...
Хагрид рассмеялся.
— Я пошутил, — Гигант добродушно похлопал Гарри по спине, так что тот уткнулся лицом в стол. — Да, не подписывал. Я так и сказал Локонсу: зачем это Гарри, он и без того знаменит.
— Ему это, наверное, не понравилось, — сказал Гарри, потирая ушибленный подбородок.
— Лицо испортилось! — ответил Хагрид, и его глаза весело заблестели. — А потом я сказал, что его книги вообще не читал. Он вскочил и... э-э... ушел. Хочешь ириску, Рон?
— Нет, спасибо. — Рон вылез из-за стола. — Не буду рисковать.
— А я не против, — сказала Джейн. Хагрид предложил ей ириску. Жуя, Джейн спросила:
— Кстати, кто тот мальчик с камерой, Гарри?
— Колин Криви. Какой-то мальчик, который меня изучает. Он все время ходит за мной, даже на тренировку за мной пришел.
— О, значит, у тебя появился фанат. У тебя есть фан-клуб? Я могу вступить? — спросила Джейн.
— Джейн, перестань! — воскликнул он.
Остальные рассмеялись.
Затем Гарри и Джейн оставили Гермиону и Рона в доме Хагрида и сами ушли на поле. Придя, они увидели, что остальные уже готовились. Оливер, едва их увидев, не успев ничего сказать, отправил их тренироваться с остальными. Только когда приблизилось время обеда, тренировка с трудом прекратилась. Но Гарри и Джейн не успели обрадоваться, как увидели Макгонагалл, рядом с которой стоял Рон.
— Наконец-то вы пришли, Поттер, Уизли, — Профессор Макгонагалл подошла к ним. У нее был очень суровый вид. — Сегодня вечером будете отбывать наказание.
— Что мы будем делать, профессор? — спросила Джейн.
— Вы, Мисс и Мистер Уизли, будете чистить серебро в Зале Славы под присмотром Мистера Филча, — ответила Профессор Макгонагалл. — И никакой магии, Уизли: будете работать руками.
Джейн и Рон тяжело вздохнули. Джейн снова не могла вынести чистку серебра.
— А вы, Поттер, поможете Профессору Локонсу — фанаты завалили его письмами.
— Только не это! Мне тоже нельзя чистить серебро в Зале Славы? — В голосе Гарри слышалось отчаяние.
— Конечно, нет. — Профессор Макгонагалл с удивлением приподняла брови. — Профессор Локонс сам просил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, не опаздывайте!
Настроение было испорчено. Все трое, понурив головы, вошли в Большой Зал. Гермиона следовала за ними, на ее лице явно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!»
— Снова серебро. Ох, как тяжело его чистить, и Филч нас точно будет мучить, — сказала Джейн. Рон согласился:
— Филч поймает меня ночью, — горевал он. — И никакой магии! В этом зале около трехсот кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы!
— Я бы с радостью поменялся с вами, — сказал Гарри несчастным голосом. — Я накопил опыт у Дурслей. Отвечать на письма фанатов Локонса... Это просто ужас!
— О, это хотя бы успокаивает. Серебро лучше Локонса, — сказала Джейн.
— Спасибо, Джейн, — сказал Гарри, специально сказав это, и съел свой невеселый пирог.
Суббота прошла быстро. Пожелав Гарри удачи, Рон и Джейн отправились в Зал Славы, где их, конечно же, ждал Филч со своей кошкой и злобной ухмылкой, явно собираясь их мучить. Так и случилось. Филч заставил их чистить серебряные кубки по 10-15 раз. С Роном было еще тяжелее: во время чистки кубка он извергал слизней. Филч злился и заставлял их чистить снова и снова, пока слизь не исчезнет. К полуночи Рон и Джейн с трудом пожелали друг другу сладких снов, от них сильно пахло средством для чистки серебра. Джейн была так измотана, что, войдя в комнату, рухнула на кровать и так и уснула.